О некоторых аспектах противодействия коррупии на современном этапе

В последние двадцать лет термин «коррупция» можно назвать одним из наиболее часто применяемых как в юридической литературе, так и в обыденной жизни. Различные аспекты коррупции становились предметом самого пристального анализа и научного исследования многих отраслей науки, прежде всего уголовного права, социологии, теории права, психологии и т.д. [1, 2]. Если в недавнем прошлом в научных статьях преимущественно анализировались социальная сущность, понятие и признаки коррупции, то сегодня подобные публикации особого познавательного интереса в научном сообществе не вызывают. Как справедливо отмечают социологи, это понятие давно переросло ранг единичных преступлений, совершаемых в органах власти и управления, и превратилось в девиативное явление. Коррупция в современном российском обществе уже давно воспринимается как крайне негативное, социально правовое явление с явно выраженными социально-функциональными последствиям [3]. По словам Президента Российской Федерации В.В. Путина, «коррупция представляет реальную угрозу суверенитету и целостности самой Рос- сийской Федерации1. Как показывают результаты социологического опроса, у значительной части населения страны были высокие ожидания существенного улучшения антикоррупционной работы с принятием целого комплекса мер борьбы и профилактики коррупции в рамках реализации положений Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции».

Результаты исследования

Следует констатировать, что коррупционная картина современного российского общества характеризуется следующим образом:

- во-первых, коррупция и коррупционные проявления все еще носят тотальный характер, пронизывают все сферы деятельности государственных и муниципальных органов власти и управления на всех уровнях. Наиболее пораженными в исследуемом аспекте являются финансово-экономическая сфера, строительство, правоохранительная сфера, а также сферы распределения земельно-имущественных отношений и заключения контрактов для удовлетворения государственных и муниципальных нужд. В связи с активизацией работы правоохранительных органов в сфере противодействия коррупции кратно уве-

• ¹    Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации от 29.02.2024. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/50431 (дата обращения: 04.12.2025).

личилось число привлекаемых к уголовной ответственности должностных лиц за коррупционные преступления, информация о которых становится доступной для широкой общественности, что, в свою очередь, формирует у части населения страны ощущение тотальной пораженности коррупционным вирусом должностных лиц всех уровней государственной власти и органов управления и чувство безысходности и бесполезности предпринимаемых государством мер. Разумеется, подобное восприятие состояния противодействия коррупции в значительной степени носит эмоциональный характер, и в полной мере как рациональное не может быть оценено;

• -    во-вторых, большинством граждан коррупционные проявления все еще воспринимаются как должное, как средство реализации их прав и свобод, и для части общества понимается как норма жизни. Особенно это характерно для лиц молодого возраста до 35 лет, за счет которых в значительной степени и формируется кадровый состав государственных и муниципальных служащих. Подобные настроения нередко в обществе подкрепляются народными поговорками: «Не подмажешь, не поедешь», «не нами эти правила установлены», «так было всегда» и т.д. Между тем, создание обстановки нетерпимости, недопустимости коррупционных отклонений в любой форме является обязательным и необходимым условием эффективного противодействия коррупции и формирования антикоррупционного поведения в обществе;

• -    в-третьих, сильного социального дискомфорта должностные лица, уличенные в коррупционных проявлениях от своего девиантного коррупционного поведения не испытывают, а в обществе пока не сформировалось чувство «руконепожи-маемости», социальной неприемлемости в отношении коррупционеров. В связи с этим полная информация о финансовых и материальных средствах лиц, замещающих государственные и муниципальные должности, о способах и источниках их получения и формирования в обязательном порядке должны быть опубликованы в доступных открытых средствах массовой информации. При наличии обоснованных сомнений об их происхождении государство должно гарантировать объективное и открытое выяснение всех указанных фактов;

• -    в-четвертых, социально ощутимый результат в сфере противодействия коррупции в обществе пока еще не достигнут. В силу отсутствия достоверной и своевременной информации в отношении должностных лиц, допустивших коррупционные преступления и принятых к ним мерах,

значительная часть населения страны все еще не доверяет органам государственной власти, их способности эффективно организовать противодействие коррупционным отклонениям;

• -    в-пятых, довольно распространенные в последние годы факты привлечения к уголовной ответственности высокопоставленных должностных лиц из числа представителей органов государственной власти или правоохранительных органов формируют в обществе совершенно недопустимое ощущение того, что коррупционные связи могут выступать как средство, как форма управления государством или отдельными его территориями. В значительной степени это мнение формируется под воздействием так называемых «откатных», когда должностные лица устанавливают процентные отчисления от общей суммы заключенных контрактов или получение взяток в особо крупном размере за общее покровительство;

• -    в-шестых, несмотря на созданные правовые, организационные, информационно-технические условия противодействия коррупционным проявлениям, на современном этапе развития российского общества системные меры формирования антикоррупционного поведения у государственных и муниципальных служащих пока реализуются не в полном объеме. Создается впечатление бессистемности и некомплексности (эклектичности) их применения, что снижает предупредительно-профилактический эффект реализации многих организационных и правовых мер.

И наконец, суммы и масштабы коррупционных преступлений государственных служащих различного уровня приобрели нереальные показатели. Так, размеры получаемых взяток у большинства высокопоставленных должностных лиц исчисляются миллиардами или десятками миллиардов рублей. В собственности у коррупционеров часто оказываются более тысячи обьектов недвижимости и земельных участков, которые ими приобретены в результате различных махинаций или должностных злоупотреблений.

Указанные обстоятельства обусловливают необходимость глубокого переосмысления всего организационно-правового механизма реализации государственной антикоррупционной политики Российской Федерации как в структурно-модельном, так и в функциональном аспектах. Государственную антикоррупционную политику РФ и выработанный на ее основе организационно-правовой механизм противодействия схематически можно изложить в следующем виде: концептуальная идея в сфере противодействия коррупции – соответствующие принципы – правовые нормы и разработанные на их основе правовые и организационные механизмы – созданные государством необходимые условия для эффективного противодействия коррупционным отклонениям – политическая воля. Выработка концептуальной идеи противодействия коррупции является исключительно важным этапом определения государственной политики в сфере противодействия коррупционным проявлениям во всех формах и служит своеобразным ориентиром при разработке организационно-правового механизма предупреждения и борьбы с коррупцией. Она может быть сформулирована в признании и осознании коррупции как неприемлемого для цивилизованного общества опасного крайне негативного социально- правового явления и возможности ее минимизации до социально приемлемого уровня. Предупреждение и борьба с коррупцией при этом должны строиться на основе принципов законности, публичности и открытости, комплексности и системности, неотвратимости ответственности за коррупционные преступления, приоритетности применения предупредительно-профилактических (превентивных) мер в борьбе с коррупцией и формирование антикоррупционного поведения государственных и муниципальных служащих, сотрудничества государства с институтами гражданского общества и гражданами и т.д.

Ключевым вопросом в государственном механизме противодействия коррупции выступает правильное определение причин ее возникновения. Относительно причин этого явления в литературе и на практике сложилась некоторая парадоксальная ситуация. Есть группа авторов, которые, рассматривая вопросы коррупции, лишь отмечают, что причины коррупции носят исторически обусловленный характер и известны с незапамятных времен. При этом предполагается, что существуют общепринятые социальные нормативы и стандарты, которые необходимо соблюдать всем должностным лицам и все коррупционные проявления якобы сами должны исчезнуть. Однако на практике в силу различных причин эти стандарты, правила и нормативы не соблюдаются, в силу чего возникают различные коррупционные девиации.

Есть работы, в которых причины коррупции в общих чертах обозначаются, однако каждый автор предлагает свой, индивидуальный «пакет» причин, которые весьма сложно учитывать на практике, например, «низкий профессионализм государственных и муниципальных служащих», «отсутствие политической воли в государстве», «безответственность должностных лиц», «круго-

№ 4 (62) 2025

вая порука» или часто встречается формулировка «правовая безграмотность». Даже при самом поверхностном подходе нетрудно заметить, что формулировка этих причин сделана на эмоциональном восприятии коррупции как социально негативного явления и желании ее искоренить быстро и общедоступными средствами, «уволить», «наказать», «сменить власть» и т.д. Разумеется, на базе такого понимания причин коррупционных отклонений вряд ли можно выйти на конструктивный уровень противодействия коррупции. Важность установления причин коррупционных отклонений в государственно-муниципальной сфере очевидна. Если нам удастся эти причины устранить или в некоторых случаях минимизировать, тогда можно на системной основе ставить вопрос о существенном снижении коррупционных отклонений в сфере деятельности органов публичной власти.

Между тем коррупционные проявления личности – это разновидность индивидуальной социальной девиации, которые мало чем отличаются от других форм преступлений, правонарушений или социальных отклонений. Разница лишь в том, что их совершают должностные лица, государственные или муниципальные служащие. Нет никаких оснований считать, что коррупционные проявления – это особый социально-правовой феномен. В первооснове поведения всех лиц с социальными отклонениями лежит личностная деформация их поведения. Об этом убедительно свидетельствуют фундаментальные труды известных советских ученых криминологов (М.М. Бабаева, А.И. Алексеева, Г.А. Аванесова) и ряда других авторов [4]. Выведенная М.М. Бабаевым «кривая девиантного поведения личности» показывает, что основная причина всех социальных отклонений – это морально-нравственная деформация личности (Схема 1). Поэтому с уверенностью можно утверждать, что главная причина коррупционных отклонений государственных и муниципальных служащих – их морально-нравственная деформация. С точки зрения поиска эффективной системы противодействия коррупции, вопрос состоит лишь в способности своевременно выявить подобные отклонения на самой первоначальной ранней стадии. Ответ на этот вопрос подсказала сама практика и криминологическая наука. Путем тщательной проверки (не формальной!) социального поведения личности на самой ранней стадии, и в период трудовой деятельности на всех должностях. Подобная практика имела место в советский период при назначении лиц на различные партийные и государственные должности. Этот подход широко реализуется в админи-

Схема 1. Примеры девиантного поведения личности (М.М. Бабаев)

стративной практике при назначении на различные должности во многих европейских странах. Считаем целесообразным исключить при этом формальный подход, предусмотрев самые суровые меры дисциплинарной ответственности для лиц, допустивших формализм. Практика дает основание утверждать, что в сфере деятельности органов публичной власти встречаются лица, которые по своим морально-нравственным качествам не способны выполнять функции органов публичной власти. Эти лица не должны быть допущены на государственную службу в качестве должностных лиц. В случае их назначения на должности с административно-организационными полномочиями они рано или поздно начнут ими злоупотреблять. Предложенная диаграмма, характеризующая кривую девиантного поведения личности (кривая М.М. Бабаева), кроме сказанного, позволяет сделать еще несколько полезных в контексте рассматриваемой проблемы выводов. Можно предположить, что кандидатов на службу в государственные и муниципальные органы следует подбирать из числа лиц первых двух групп, для которых законопослушное поведение формируется на основе морально-нравственных норм, запретов и установок. Однако практика показывает, что лица с высокими морально-нравственными установками весьма сложно вписываются в специфику государственной муниципальной службы, которая зачастую требует и определенной решительности, самостоятельности и твердости в принятии решений, в некоторых случаях и жесткости и рискованности в действиях и поступках. В то же время лица первой группы – это идеальные исполнители и успешно могут себя реализовывать в сфере образования, науки, медици- ны, воспитания или культуры. Вышеизложенное дает основание полагать, что кандидаты на должности в органы публичной власти должны быть подобраны из числа трех последующих групп лиц, при условии осуществления постоянного, предметного и целенаправленного контроля за их поведением, действиями и принимаемыми решениями. Авторами данной работы предлагается следующий перечень основных причин коррупционных отклонений государственных и муниципальных служащих:

• -    морально-нравственная деформация личности;

• -    дефицит ресурсов ( финансов, должностей, квалифицированных сотрудников);

• -    отсутствие эффективного контроля;

• -    недостаточное денежное содержание госслужащих;

• -    отсутствие научно обоснованных квалификационных требований по соответствующим должностным категориям;

• -    несовершенство нормативно-правовых актов;

• -    недостаточный уровень профессионализма.

Это неполный перечень обусловливающих причин коррупционных отклонений государственных и муниципальных служащих, и в последующем в работах авторов будут обозначены и аргументированы и другие причины коррупционных отклонений.

Интерес представляет выбор модели противодействия коррупции. Анализ практики антикоррупционной работы ряда стран свидетельствует, что существует две принципиальные модели в данной сфере.

Первую антикоррупционную модель условно можно назвать предупредительно – профи- лактической моделью, преимущественно реализуемой в большинстве европейских странах. Суть данной модели заключается в том, что она основана на проведении индивидуальных мер, направленных на раннее выявление лиц с социально-правовыми девиациями. Сбор информации о поведении кандидата на публичную должность следует начинать с самого раннего периода его социализации, включая школьные и студенческие годы, годы его работы во всех предыдущих должностях. При этом необходимо добиться объективной, всесторонней и полной информации о кандидате. В связи с этим необходимо предусмотреть меры правовой и дисциплинарной ответственности в отношении лиц, допускающих формальный бюрократический подход. Практика дает основание утверждать: эта работа наиболее эффективно и качественно может быть реализована путем привлечения специально создаваемых рекрутинговых кадровых центров, максимально исключающих предвзятость, местничество, клановость и т.д. Этот подход на практике будет способствовать исключению из списка кандидатов лиц с явными социально-правовыми и функциональными девиациями. В содержательном аспекте такая работа должна строиться на основе научно обоснованных квалификационных требований, отражающих четыре взаимосвязанные качества: общесоциальные, профессиональные и специально профессиональные компетенции; общесоциальные и профессиональные коммуникации; соответствующий уровень культуры сотрудника, а также степень креативности кандидата. В совокупности указанные качества формируют конкурентоспособность кандидата на должность в государственных и муниципальных органах.

Вторая антикоррупционная модель – это уголовно-правовая модель, преимущественно реализуемая в Российской Федерации на современном этапе. Суть указанной модели заключается в том, что в силу недостаточных предупредительно-профилактических мер, направленных на недопущение лиц с девиантным поведением в различные государственные должности, они успевают за относительно короткое время совершить коррупционные преступления. В рамках этой модели приоритетной становится практика привлечения виновных лиц к правовой (как правило к уголовной) ответственности. Очевидно, что уголовно-правовая модель с точки зрения эффективности является наименее затратной, малоэффективной моделью.

Обсуждение и заключение

Изложенные в рамках статьи материалы по анализируемой проблеме дают основание сформулировать следующие обобщения.

Во-первых, несмотря на предпринимаемый государством целый ряд правовых, организационных, информационно-технических и просветительских мер, уровень коррупции в Российской Федерации на современном этапе все еще остается весьма высоким и далек от социально одобряемого состояния. Коррупционные преступления ежегодно наносят миллиардный материальный ущерб отраслям экономики и существенно снижает инвестиционную привлекательность Российской Федерации, подрывая репутационный имидж страны.

Во-вторых, в отличие от развитых в экономическом плане европейских стран, в Российской Федерации преимущественно реализуется уголовно-правовая модель противодействия коррупции, заключающаяся в привлечении лиц, допустивших преступления коррупционной направленности, к уголовной ответственности. Подобная практика создает у значительной части населения чувство бессистемности реализуемых государством мер и вызывает недоверие к идее о возможности формирования у государственных и муниципальных служащих антикоррупционного законопослушного поведения. Следует отметить, что приоритет необходимости реализации предупредительно профилактических мер в сфере противодействия коррупции определен Национальной стратегией противодействия коррупции, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 13 апреля 2010 г. № 460.

В-третьих, реализация принципиально иной, предупредительно-превентивной модели противодействия коррупции обусловливает необходимость разработки научно обоснованных квалификационных требований по каждой должностной категории государственных и муниципальных служащих, включающих в себя такие обязательные личностные и профессиональные качества кандидата (профессиональные и специально профессиональные компетенции, коммуникативные качества, уровень культуры и креативности), которые в совокупности и формируют высокий уровень его конкурентоспособности. Думается, что реализация именно такого подхода даст существенный результат в сфере формирования антикоррупционного поведения у государственных и муниципальных служащих.