О роли местного крестьянства в развитии сельскохозяйственной науки в Енисейской губернии (последняя треть XIX- начало XX вв.)

В последней четверти XIX – начале XX вв. в Енисейской губернии был создан целый ряд достаточно успешно функционировавших обществ сельского хозяйства: Красноярский отдел Московского общества сельского хозяйства (открывшийся в 1889 г. и в 1911 г. преобразованный в Восточно-Сибирское общество сельского хозяйства, промышленности и торговли), Минусинское сельскохозяйственное общество (основанное в 1905 г.) и ещё около 25 других небольших обществ сельского хозяйства с территорией деятельности в размере уезда или даже волости. Все они ставили перед собой примерно одинаковые цели: развитие и совершенствование основных отраслей сельского хозяйства и сельскохозяйственной промышленности в губернии (или хотя бы в отдельном уезде).

В числе задач сельскохозяйственных обществ значилось, в том числе, улучшение семенного фонда хлебных злаков, являвшихся основными для губернии; выведение новых сортов огородных культур, способных выдержать суровый сибирский климат, и акклиматизация сортов, ввозимых из Центральной России (предпринимались также попытки организовать в губернии фруктовое садоводство); улучшение пород мясного и молочного скота и повышение его адаптируемости к условиям Сибири и т.д. Для решения этих задач общества сельского хозяйства Енисейской губернии развернули целый ряд мероприятий по закупке и распространению среди местного крестьянства семян и саженцев различных сельскохозяйственных растений, уже адаптированных к условиям северных стран (Скандинавии, Канады и т.д.), а также по рекламе новейших сельскохозяйственных машин и обучению сельских хозяев их применению, созданию опытных участков и станций для проведения опытов по селекции сельскохозяйственных растений и животных и т.д.

В число сотрудников обществ сельского хозяйства входили губернские чиновники переселенческих и агрономических служб, поземельных управлений и т.п., представители местной нечиновной интеллигенции, обеспокоенные значительным экономическим отставанием региона от европейских губерний страны, а также представители мещанства и крестьянства, имевшие интерес как к улучшению собственного частного хозяйства, так и к развитию сельского хозяйства губернии в целом. В губернском Красноярске и уездных городах – Минусинске, Ачинске и Канске – в составе сельскохозяйственных обществ преобладали именно чиновники, в уездных же обществах, как правило, больше половины состава приходилось на крестьян и мещан. И как часто показывала практика, эти неграмотные крестьяне, на которых чиновники обычно смотрели свысока, разбирались в проблемах, решаемых обществами сельского хозяйства, гораздо лучше, чем все остальные, «образованные» их сотрудники [1–3].

По какой-то причине до недавнего времени исследователи практически не затрагивали ни тему возникновения и деятельности сельскохозяйственных обществ на территории Сибири, ни, тем более, вопросы участия в их работе представителей местного крестьянства. Что касается Енисейской губернии, то на данный момент нет ни одной монографии о местных сельскохозяйственных обществах дореволюционного периода, а факт их существования на территории губернии кратко отмечен только в нескольких обзорных работах, посвящённых в основном истории научной книги на территории Сибири [4–8]. Это тем более странно, что осталась масса отчётов и протоколов заседаний обществ сельского хозяйства, имевших территорией своей деятельности как Енисейскую губернию, так и её отдельные уезды. В них в том числе встречаются и факты самого активного участия в их работе местных крестьян.

В данной статье мы сделаем попытку проиллюстрировать тот факт, что представители крестьянства внесли в развитие сельскохозяйственной науки в губернии значительный и неоспоримый вклад, не только активно участвуя в мероприятиях сельскохозяйственных обществ, но и осуществляя свои личные агрономические и селекционные опыты с растениями и животными.

Уже с 1860-х гг. в различных районах губернии (чаще всего в южных) местные крестьяне-новаторы предпринимали попытки акклиматизировать к условиям Сибири различные сорта массово выращиваемых в европейской части России зерновых, огородных и плодовых растений, а также выводить опытным путём новые, улучшенные сорта. Весомую лепту в развитие сибирского садоводства и плодоводства внесли десятки тысяч переселенцев, в конце XIX – начале XX вв. отправлявшихся в дальний путь, оставляя на родной земле свои сады и огороды, и привозивших с собой на новое место привычные им семена и плодовые саженцы. Это повлекло за собой массовый стихийный опыт по внедрению культурных растений «доуральской» России на суровых сибирских пространствах. Чаще всего, конечно, такие опыты терпели неудачу, растения погибали от морозов и других неблагоприятных климатических условий, но отдельные энтузиасты упорно искали пути акклиматизации привычных им сельскохозяйственных культур.

В числе наиболее известных в губернии в это время плодоводов и селекционеров-любителей можно назвать Ф.Ф. Девятова, М.Г. Никифорова, И.С. Старухина, М.С. Миретикова, И.П. Бедро (Минусинский уезд), А.И. Олониченко (Красноярск), Э.М. Ковалько (Боготол) и др., большинство из которых принадлежали как раз к крестьянскому сословию.

Имя Ф.Ф. Девятова – жителя Курагинского района Минусинского уезда, фермера-опытника, самодеятельного агронома и сельского общественного деятеля – было известно многим специалистам по сельскому хозяйству не только в Енисейской губернии, но и во всей Сибири. Его знали как участника трёх престижных сельскохозяйственных выставок (Красноярской, Нижегородской и Чикагской), как «сотрудника» Минусинского музея, неплохого публициста. Фёдор Фёдорович Девятов был полностью самоучкой, всю свою жизнь интересовался сельским хозяйством (причём сразу многими его отраслями: хлебопашеством, огородничеством, садоводством, коневодством, скотоводством, птицеводством и т.д.), выписывал сельскохозяйственную литературу и семена, вёл переписку со многими известными специалистами-агрономами. Кроме того, он, по его собственному признанию, прислушивался и к отзывам самих сельских жителей разных местностей, чтобы иметь более правильный взгляд на действительное состояние сельского хозяйства в губернии, понимать его нужды и потребности, видеть недостатки.

Ферма Ф.Ф. Девятова считалась одной из лучших в Сибири. На своём земельном участке он разводил несколько сортов зерновых, огородные овощи, выращивал лён и горчицу, пытаясь получить новые сорта. Весьма удачными были его опыты по выведению озимой пшеницы и яровой ржи. У себя на мельнице Девятов устроил также метеорологическую станцию, чтобы вести наблюдения за погодой, и таким образом по возможности минимизировать возможный ущерб от прихотей местного климата (кстати, все доходы от мельницы он, опять же, вкладывал в сельское хозяйство). Кроме прочего, Ф.Ф. Девятов собирал таёжные растения (часто передавая свои гербарии в Минусинский музей) и изучал их полезные свойства.

Новатор по натуре, Фёдор Фёдорович не ограничивался опытом только с растениями, занимаясь также улучшением пород местного скота, например, вывел полуголландскую породу рогатого скота, скрещивая голландского производителя с местной породой. Разводил также йоркширскую породу свиней, охотно продавая поросят для разведения окрестному населению [9, с. 201–203 ; 10, с. 214].

В сентябре 1892 г. Красноярский отдел Московского общества сельского хозяйства организовал первую в губернии сельскохозяйственную выставку, одним из участников которой стал Ф.Ф. Девятов, собрав в итоге целый набор наград: малую золотую медаль за образцы озимой пшеницы, яровой ржи и других злаков, серебряную медаль – за отличную культуру льна, а также денежную премию в размере 30 рублей – за крупнорогатый скот [10 , с. 215 ; 11].

В 1893 г. в Чикаго прошла всемирная выставка, посвящённая 400-летию открытия Америки Колумбом. Хлебные злаки были представлены на ней 81 экспонатом, и тем не менее сибирские хлеба получили здесь очень высокую оценку. Из 11 экспонатов от Енисейской губернии четыре были отмечены бронзовыми медалями и дипломами. Эти награды были вручены дворянину Громадскому из Уринской волости Канского уезда, крестьянам Яговкину из с. Даурского Ачинского уезда, Миллеру из д. Верхний Суэтук Минусинского уезда и Девятову из Курагинской волости Минусинского уезда. В 1898 г., на Всероссийской выставке с Нижнем Новгороде, Ф.Ф. Девятов снова получил похвальные отзывы на свои образцы зерновых растений [10, с. 215 ].

За заслуги в области сельского хозяйства Министерство земледелия в феврале 1900 г. предоставило Девятову право ношения членского знака корреспондента отдела сельского хозяйства. Кроме того, в мае того же 1900 г. конференция Императорской Академии наук утвердила Ф.Ф. Девятова корреспондентом Главной физической обсерватории «за оказанную науке и обсерватории пользу», поскольку он в течение нескольких лет высылал туда результаты наблюдений своей метеорологической станции. А в июне 1901 г. Фёдор Фёдорович получил из рук генерал-губернатора Восточной Сибири золотой перстень, высланный ему из Кабинета Его Императорского Величества за труды «по развитию и улучшению сельского хозяйства» [9, с. 204].

Девятов имел несколько десятков публикаций на страницах «Сибирской газеты» (Томск), «Сибири» и «Восточного обозрения» (Иркутск), «Енисея» и «Енисейского листка» (Красноярск) и других сибирских изданий, в том числе большую обстоятельную статью «Хозяйственный быт сибирского крестьянина» [12]. В них он делился своим опытом, писал, каким должно быть крестьянское хозяйство, чтобы не стать убыточным, описывал жизнь и быт сибирских крестьян, их нужды и чаяния, неоднократно поднимал вопрос о необходимости развития народного образования в сельской местности и т.д.

Одним из пионеров садоводства в Енисейской губернии называют М.Г. Никифорова, уроженца Иркутска, получившего в 1892 г. безвозмездно 15 десятин земли в с. Дубенском Минусинского уезда и в течение многих лет успешно занимавшегося опытами по садоводству и овощеводству. Никифоров, строго говоря, не был крестьянином, он родился в семье декабриста Щукина, отбывавшего в Иркутске ссылку, окончил Иркутское реальное училище, учился на медицинском факультете Казанского университета, откуда был исключён за революционную деятельность, но, поскольку он постоянно проживал в сельской местности и занимался сельским хозяйством, отнесём его условно к этой категории.

На своём участке Михаил Гаврилович разбил фруктовый сад, собрав 114 сортов яблони, груши, сливы, вишни, тёрна, черешни, персика и пытаясь их акклиматизировать к условиям Сибири. Именно здесь он вывел несколько новых сортов яблонь («Любимец Никифорова», «Сеянец Титовки», «Сеянец Боровинки»), а также завёз из Китая, акклиматизировал и распространил сорт «Ранетка пурпуровая», который до сих пор остаётся одним из основных зимостойких сортов в садах Сибири и широко используется в качестве подвоя. Он же разработал способ выращивания малозимостойких сортов с наклоном дерева осенью к земле и прикопкой его кроны на зиму песком (минусинский стланец), экспериментируя также с грунтовыми сараями и методом кадочной культуры. Первое время получаемые М.Г. Никифоровым в ходе его опытов фрукты часто оказывались мелкоплодными и не слишком вкусными, зато морозостойкими. Он упорно продолжал свои труды [13, с. 115 ; 14, с. 117, 119 ].

Осенью 1899 г. Михаил Гаврилович прислал в Красноярский отдел Имп. Московского общества сельского хозяйства несколько крупных, красивых яблок, вызревших у него на молодых деревьях. К тому моменту его питомник насчитывал уже до 4 тысяч корней. В сопроводительном письме Никифоров писал, что он получил очевидные положительные результаты своих трудов, но теперь у него возникла необходимость расширить плодовый сад и перенести на новое место, но у него нет на это средств, и поэтому он просит Отдел оказать помощь через ходатайство к министру земледелия о денежной субсидии [15; 16, с. 1 ].

Правление Красноярского отдела ИМОСХ отнеслось к просьбе М.Г. Никифорова с пониманием, послав в департамент земледелия ходатайство о выделении ему 2500 руб. на перенесение и улучшение плодового питомника. Но департамент ассигновал только 500 рублей, и этого, естественно, не хватало для продолжения работ. Отдел же, не обладая нужной суммой, ничем более помочь не смог. В.М. Крутовский (один из членов правления Отдела и тоже отличный плодовод) в течение нескольких последующих лет ещё несколько раз поднимал на собраниях Красноярского отдела ИМОСХ вопрос о материальном содействии Никифорову. В 1902 г. правление вновь ходатайствовало перед министерством земледелия о выдаче минусинскому садоводу субсидии ввиду важности и благоприятности результатов его опытов, но, так ничего и не добившись, помогло М.Г. Никифорову только посадочным и селекционным материалом [17, 18]. Тем не менее Михаил Гаврилович всё-таки сумел перенести свой питомник на хутор Благодатный и продолжил работы [19, с. 20 ].

Никифоров опубликовал около 30 весьма профессиональных статей по сибирскому плодоводству в специализированных журналах [20].

Первые сведения о выращивании в Минусинском уезде томатов тоже относятся к концу XIX в. Помидор пришёлся сибирякам по вкусу, он быстро прижился и стал широко возделываться рассадной культурой, завоевав себе достойное место в огородах вместе с традиционными картошкой и капустой. В августе 1912 и 1913 гг. Минусинским сельскохозяйственным обществом проводились уездные сельскохозяйственные выставки. И на одной, и на другой были представлены в числе 15 экспонатов образцы нового сорта томатов, выведенного минусинским огородником И.С. Старухиным путём отбора семян в течение нескольких лет. Помидоры Старухина отличались прекрасным вкусом, хорошей урожайностью и крупным размером (до 43 см в диаметре и до 750 грамм в весе). Они были по достоинству оценены жюри: на выставке 1912 г. И.С. Старухин получил бронзовую медаль, а в 1913 г. – денежную премию в размере 10 рублей. Вместе с плодами Старухин экспонировал и заготовки из своих томатов (пюре и заквашенные плоды) [21].

Многие красноярцы лично знали удивительного местного садовода А.И. Олониченко. В то время когда крохотные сибирские ранетки, вяжущие рот, считались в этой местности лакомством, в саду у Алексея Ивановича росли настоящие яблоки, которыми он угощал местных мальчишек. Ещё в детстве, постоянно общаясь с работавшим садовником у семьи купца А.П. Кузнецова ссыльным народником-помологом Л.П. Симиренко, Олониченко подхватил от него интерес к садоводству. В 1891 г. А.П. Кузнецов, оценив трудолюбие и любознательность 17-летнего Алексея, отправил его на учёбу в Москву к знаменитым садоводам А.К. Греллю и Р.И. Шредеру. А.К. Грелль являлся тогда владельцем и директором единственного в России акклиматизационного сада на Воробьёвых горах.

В 1894 г., после окончания трёхгодичной школы садоводства, А.И. Олониченко вернулся в Красноярск и всю свою оставшуюся жизнь посвятил разведению сибирских садов и получению новых сортов плодовых растений. Сначала Алексей Иванович работал на даче А.П. Кузнецова, а затем тот подарил Олониченко большой участок земли на берегу Енисея в Закачинской слободе, на котором садовод теперь мог без любых ограничений заниматься экспериментами с фруктовыми деревьями. И он принялся за акклиматизацию яблонь и других плодово-ягодных культур, пытаясь вывести сорта, которые выдерживали бы сильные сибирские морозы (кроме полутора десятков сортов яблонь – «Ксения», «Екатерина Александровна», «Доктор Крутовский», «Тунгус», «Карагас», «Камасинская красавица», «Саянское», «Профессор Кащенко», «Остяк», «Непобедимая Грелля» и др., Олониченко первым в Восточной Сибири вывел оренбургскую степную вишню, акклиматизировал американский крыжовник и канадскую малину) [19, с. 78–81, 84–86 ; 22; 23,].

В 1899–1900 гг. А.И. Олониченко тоже обращался в Красноярский отдел ИМОСХ с просьбой о помощи в доставке ему саженцев плодовых деревьев. Правление Отдела одобрило просьбу и выписало для садовода саженцы из-за границы, договорившись также и о доставке их без оплаты таможенных пошлин [15].

С 1908 г. А.И. Олониченко неоднократно принимал участие в выставках садоводства в различных городах Сибири (Томске, Красноярске, Канске), а также в Европейской России, где всегда получал медали, награды и дипломы за свои экспонаты. Газета «Красноярец» 23 ноября 1908 г. писала: «Здешний садовод А.И. Олониченко, имеющий за Качею фруктовый сад, на выставке Томского общества садоводства получил почётный отзыв за сеянцы яблоней и окулировки. На выставке красовались его великолепные однолетние окулировки яблоней, сеянцы яблоней, американского горного крыжовника, малины и варенье из яблок, выращенных им в саду. Разведением яблонь из разных семян А.И. занимается успешно в течение 10 лет. Вопрос о культуре яблонь в Красноярске им решён в положительном смысле» [19, с. 82 ].

В 1909 г. была опубликована первая статья А.И. Олониченко: «Опыты плодоводства в г. Красноярске Енисейской губернии» [24], за ней последовал ещё целый ряд публикаций.

В годы революции и гражданской войны сады Олониченко, по понятным причинам, пришли в запустение. Но уже в начале 1920-х гг. он снова трудится на своём садовом участке. В 1928 г. Наркомзем освободил его от земельной ренты на сад и питомник, где Алексей Иванович продолжал выводить новые сорта плодовых растений. С 1932 г. и практически до конца жизни Олониченко работал научным сотрудником Красноярской опытной станции плодоводства [22, с. 160–162 ; 23, с. 141–142 ].

Подводя итоги, ещё раз особо отметим: очень большое положительное влияние на приобщение крестьян к селекционным и помологическим опытам несомненно оказали Красноярский отдел Московского общества сельского хозяйства и другие губернские и уездные сельскохозяйственные общества, а также Минусинский (Мартьяновский) городской музей, привлекавшие местных фермеров к испытанию новых сортов культурных растений, доставлявшихся из Европейской России и из-за границы; снабжавшие их семенами и саженцами; обучавшие крестьян использованию удобрений и новых сельскохозяйственных орудий и машин; пытавшиеся внедрять в губернии передовые агрономические методы, устраивая разного рода чтения и беседы и распространяя специально разработанные «листки» и т.д.

И в целом можно смело утверждать, что отдельные крестьяне-новаторы Енисейской губернии внесли в зарождение и дальнейшее успешное развитие местной сельскохозяйственной науки весьма заметный вклад. Благодаря этим энтузиастам, сначала производившим опыты с растениями и животными, по большей части только в познавательных целях и имевшим в виду перспективу развития только собственного крестьянского хозяйства, а затем постепенно приобретавшим навыки профессиональных селекционеров и переходившим к осознанным научным занятиям (часто на собственные средства и фактически без поддержки профессиональных агрономов и других специалистов сельского хозяйства, которых в тот период времени во всей губернии насчитывалось всего несколько десятков человек), очень медленно, но всё-таки развивалось садоводство, огородничество и другие местные аграрные отрасли. (Кстати, бахчеводство в Минусинской котловине тоже зародилось именно в это время.)

По мнению некоторых современников – наблюдателей крестьянской жизни, именно по причине весьма активного участия крестьянства в работах, проводимых местными обществами сельского хозяйства, к концу XIX в., например в том же Минусинском уезде, семена некоторых культур были полностью (хотя, конечно, и временно) обновлены [25, с. 100–101 ].

Ещё целое столетие последующие поколения советских и российских учёных с большим успехом пользовались результатами тех, самых первых агрономических опытов, развивая местную аграрную науку и получая на основе выведенных ещё до революции сортов многие новые, современные сорта хорошо устойчивых к различным вредным факторам окружающей среды, зимостойких зерновых растений и скороплодных, с плодами отличного вкуса и качества, овощей и фруктов [19, с. 119 ].