Об эффективности и доступности внутригосударственных средств правовой защиты

DOI:

ББК 67.404.06

ОБ ЭФФЕКТИВНОСТИ И ДОСТУПНОСТИ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

Александр Сергеевич Григорян

Дипломатическая академия Министерства иностранных дел Российской Федерации, г. Москва, Российская Федерация

Введение: «эффективность» и «доступность» являются свойствами внутригосударственных средств правовой защиты ¹, и если государства-участники международных договоров в области прав и свобод человека не могут обеспечить своим гражданам эффективные и доступные средства правовой защиты, то они не выполняют обязательства по международным договорам. Вместе с тем в этих международных договорах не содержится понятий «эффективных» и «доступных» национальных средств правовой защиты, а отражены лишь отдельные признаки этих свойств. В этой связи в работе поставлена цель формулирования определений эффективного и доступного внутригосударственного средства правовой защиты на основе анализа практики межгосударственных органов по защите прав и свобод человека ². Результаты: обоснованные в работе выводы о том, что является «эффективным внутригосударственным средством правовой защиты», а что

А.С. Григорян. Об эффективности и доступности внутригосударственных средств правовой защиты «доступным внутригосударственным средством правовой защиты», опираются на анализ позиций универсальных и региональных межгосударственных органов по защите прав и свобод человека. Выводы: в результате исследования обосновано, что у указанных межгосударственных органов схожее понимание того, что является «эффективным», а что «доступным» национальным средством правовой защиты. Выявлены особенности этих свойств, сформулированы их определения. Отмечено, что государствам – участникам международных договоров в области прав и свобод человека в лице их органов власти следует уделять достаточно внимания изучению практики межгосударственных органов по защите прав и свобод человека, в которой раскрывается суть свойств «эффективности» и «доступности» национальных средств правовой защиты, исходя из предмета и обстоятельств конкретного дела.

Цитирование. Григорян А. С. Об эффективности и доступности внутригосударственных средств правовой защиты // Legal Concept = Правовая парадигма. – 2018. – Т. 17, № 3. – С. 48–53. – DOI: 10.15688/

В современном международном праве 3 предъявляются высокие требования к защите прав и свобод человека. В ряде универсальных и региональных международных договоров в области прав и свобод человека, принятых после Устава ООН 1945 г.4, предусмотрены отдельные положения относительно необходимости обеспечения гражданам государств-участников эффективных и доступных внутригосударственных средств правовой защиты. Межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, толкуя положения этих международных договоров, определяют, были ли государствами обеспечены своим гражданам эффективные и доступные национальные средства правовой защиты, и если нет, то срабатывает механизм субсидиарного (дополнительного) участия этих органов в защите и восстановлении прав и свобод человека.

Согласно ст. 8 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. «каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставляемых ему конституцией или законом» (цит. по: [12]).

Аналогичное по сути положение закреплено в ст. 13 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г., согласно которой «каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе» [2], и п. 3 «а» ст. 2 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. [5].

Если обратиться к содержанию Американской конвенции о правах человека 1969 г., то в силу ст. 43 «государства-участники обязуются снабжать Межамериканскую комиссию по правам человека такой информацией, какую она может потребовать от них, о способах, которыми их национальное законодательство обеспечивает действенное применение положений настоящей Конвенции» [4].

Что касается «доступности» внутригосударственных средств правовой защиты, то, например, в Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. это свойство не упоминается.

По смыслу ч. 1 и 2 ст. 46 Американской конвенции о правах человека 1969 г. Межамериканская комиссия по правам человека не принимает петицию или сообщение, если стороне, заявившей о нарушении ее прав, было отказано в доступе к средствам судебной защиты в национальных судебных органах или ей препятствовали в их полном использовании [4].

Тот же смысл вытекает из содержания п. 1 с) ст. 41 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., согласно которому «Комитет ООН по правам человека рассматривает переданный ему вопрос только после того, как он удостоверится, что в соответствии с общепризнанными принципами международного права все доступные внутренние средства были испробованы и исчерпаны в данном случае» [5].

С момента закрепления в международных договорах положений о необходимости обеспечения государствами своим гражданам эффективных и доступных средств правовой защиты началась трансформация как национального законодательства, так и практики государств по защите прав и свобод человека по «лекалам» современного международного права. Процесс этой трансформации осуществляется в соответствии с практикой межгосударственных органов по защите прав и свобод человека.

Если обратиться к практике Межамериканского суда по правам человека, то, например, в отношении права на обжалование обвинительного приговора по уголовному делу в вышестоящую судебную инстанцию Суд исходит из того, что «формального существования средства правовой защиты недостаточно – должен обеспечиваться результат или решение, на получение которого оно рассчитано» [10]. «Независимо от выбора системы средств правовой защиты и порядка оспаривания приговора государства-участники должны обеспечить возможность пересмотра ошибочного приговора» [11].

Европейский Суд по правам человека в одном из своих постановлений пришел к выводу, что «предложенные властями средства правовой защиты не являлись эффективным средством правовой защиты, которое могло бы быть использовано для предотвращения предполагаемых нарушений или их продолжения с предоставлением заявителю надлежащего и достаточного возмещения в связи с его жалобами на нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод» [7].

Комитет ООН по правам человека в одном из своих соображений отметил, что «в соответствии с п. 3а) ст. 2 Международного пакта о гражданских и политических правах государство-участник обязано предоставить эффективное средство правовой защиты и полное возмещение ущерба лицам, чьи права, предусмотренные Пактом, были нарушены. Следовательно, государство-участник, среди прочего, обязано: a) провести тщательное и эффективное расследование в связи с фактами, представленными П.М., в частности в связи с обращением, которому она подверглась 23 но- ября 2004 г.; b) преследовать и привлечь к суду лиц, виновных в ее произвольном задержании, применении к ней пыток и домогательств, назначить виновным надлежащее наказание и довести результаты осуществления этих мер до сведения общественности; c) предоставить надлежащую компенсацию автору и обеспечить ей адекватную сатисфакцию за нарушения, от которых она пострадала, в частности возместить медицинские расходы на лечение травм, полученных при применении к ней пыток; и d) обеспечить предоставление автору необходимых и надлежащих услуг по психологической реабилитации и медицинскому лечению. Государство-участник обязано также принять меры для недопущения повторения подобных нарушений в будущем»5.

На основе анализа практики межгосударственных органов по защите прав и свобод человека представляется возможным охарактеризовать эффективное внутригосударственное средство правовой защиты как такое средство, применение которого способно предотвратить угрозу нарушения прав и свобод человека либо восстановить нарушенные права и свободы с учетом обстоятельств конкретного дела.

Свойство доступности внутригосударственных средств правовой защиты неразрывно связано с эффективностью этих средств.

Комитет ООН по правам человека отмечает, что «жертва грубого нарушения международных норм в области прав человека должна иметь равноправный доступ к эффективным судебным средствам правовой защиты, как это предусмотрено международным правом»6.

Межамериканский суд по правам человека, например, в отношении права на обжалование обвинительного приговора по уголовному делу в вышестоящую судебную инстанцию придерживается правовой позиции, согласно которой предоставление доступного средства правовой защиты не должно сопровождаться дополнительными сложностями, делающими право подсудимого иллюзорным [9].

Из такого подхода вытекает, что доступным средством правовой защиты является такое, к которому лицо в случае необходимости имеет право беспрепятственно прибег- нуть. Если же имеются проблемы, делающие невозможным использование такого средства, то оно не может считаться доступным.

Европейский Суд по правам человека в своей практике отмечает, что «п. 1 ст. 35 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусматривает исчерпание только тех средств правовой защиты, которые являются доступными и достаточными. Эти средства правовой защиты должны существовать с достаточной степенью определенности не только в теории, но и на практике» [8].

Анализ вышеизложенного позволяет охарактеризовать доступное внутригосударственное средство правовой защиты как такое средство, к которому лицо вправе обратиться в случае угрозы или нарушения его прав и свобод, а также существует практика его применения.

Как представляется, универсальной формулой защиты прав и свобод человека, к реализации которой следует стремиться государствам, является «обеспечить своим гражданам своевременный доступ к эффективным национальным средствам правовой защиты». Только в этом случае уместно говорить о том, что государства обеспечивают защиту прав и свобод человека в соответствии с обязательствами по международным договорам.

Примечательно, что из толкования межгосударственными органами по защите прав и свобод человека международных договоров универсального и регионального характера вытекают одинаковые подходы к тому, что является эффективным, а что доступным внутригосударственным средством правовой защиты. При этом в практике межгосударственных органов всесторонне раскрываются аспекты данных свойств средств правовой защиты.

Государствам – участникам международных договоров в области прав и свобод человека в лице их органов власти следует уделять достаточно внимания изучению практики межгосударственных органов по защите прав и свобод человека, в которой раскрывается суть «эффективности» и «доступности» национальных средств правовой защиты, исходя из предмета и обстоятельств конкретного дела. Это могло бы быть существенным подспорьем для государств в выполнении их международно-правовых обязательств и, соответственно, исключило бы необходимость субсидиарного участия в защите и восстановлении прав и свобод человека со стороны межгосударственных органов.