Обеспечение демографического суверенитета России в условиях трансформации подходов ООН к институту семьи

Исследование выполнено в рамках государственного задания Министерства науки и высшего образования Российской Федерации. Тема «Проблема доверия молодежи к общественным и государственным институтам в контексте обеспечения национальной безопасности в условиях проведения специальной военной операции (региональный аспект») № FSWZ-2023-0031.

В статье отражены основные выводы исследования, проведенного с целью подтверждения гипотезы о радикальных трансформациях подходов ООН к защите института семьи [Рудакова 2023б]. Исследование проводилось на основе ранних и современных документов международного права, ратифицированных странами – участницами ООН.

Рассмотренные в ходе исследования источники можно отнести к двум группам. К первой группе относятся документы ООН, которые были приняты государствами – членами организации на консенсусной основе и которые закрепляют традиционные представления об институте семьи: Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г.; Всемирная декларация об обеспечении выживания, защиты и развития детей и План действия по осу- ществлению Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей от 18 октября 1990 г.; Декларация прав ребенка от 20 ноября 1959 г., Декларация и План действий «Мир, пригодный для жизни» от 10 мая 2002 г., Конвенция о правах ребенка от 20 ноября 1989 г. и др. Ко второй группе документов могут быть отнесены нормы, принятые вне международного консенсуса, которые свидетельствуют о наличии разногласий между странами по вопросу защиты института семьи. Данные документы не нашли одобрения и поддержки со стороны большинства государств – членов ООН, например, Стандарты сексуального образования в Европе 2010 г.; Джокьякартские принципы применения международно-правовых норм о правах человека в отношении сексуальной ориентации и гендерной идентичности 2007 г.; Декларация ООН о сексуальной ориентации и гендерной идентичности 2008 г. и др.

На сегодняшний день Россия не участвует в целом ряде документов и программ ООН по вопросам семейной, брачной, детской, гендерной политики. Краеугольным камнем в дискуссии о дальнейшем векторе демографического развития России является принцип суверенитета, право самостоятельно и без давления избирать стратегию национального развития, который закреплен в Уставе ООН1, Декларации о недопустимости вмешательства во внутренние дела2, Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами3 и др. Данные документы запрещают диктат и критику национальных программ развития суверенных государств; неприемлемым является как прямое, так и косвенное давление в отношении курса национального развития. Одним из главных принципов, который должен быть учтен российским руководством в условиях прокси-войны, является право государства самостоятельно определять выбор средств защиты суверенитета, в т.ч. от когнитивных и информационных угроз.

В ходе сравнительного анализа ранее принятых и новейших документов ООН были выявлены кардинальные трансформации подходов ООН в области защиты семьи и брака, детства, гендерного равноправия, женщин, материнства, многодетности. Данная политика, инициируемая с целью ограничения рождаемости, получающая приоритетное финансирование и научное обоснование, стала толчком к «радикальному развороту» научных и правовых подходов в области репродукции и воспроизводства мирового населения [Рудакова 2023б]. Как следствие, радикальным терминологическим и смысловым искажениям подверглись целые научные направления и теории, такие как теория прав человека, теория гендерного равноправия, теория демографического перехода, концепция устойчивого развития, которые сегодня стали ведущими в обосновании гипотезы о необходимости ограничения численности мирового населения и избыточности рождаемости [Рудакова 2023а].

Исследование показало, что сегодня на уровне ООН утрачена единая (консенсусная) концепция поддержки института семьи как основы воспроизвод- ства и развития общества. Всеобъемлющей в повестке организации является риторика: «планирование семьи», «контроль рождаемости», «стабилизация численности мирового населения», «демографическое сдерживание» через инструменты пропаганды права на аборт, контрацепцию, стерилизацию, половое воспитание детей, всеобщую женскую занятость. Основными в обосновании необходимости демографического сдерживания являются весьма спорные неомальтузианские гипотезы о нехватке ресурсов и пространства для развития, неминуемых экологических катаклизмах и нищете. При этом практически полностью приостановлены на уровне ООН дискуссии о таких причинах бедности и нищеты, как сверхпотребление в развитых странах, установление хищнического экономического контроля над национальными природными богатствами развивающихся стран со стороны ТНК [Рудакова 2023б].

Данная политика осуществляется под давлением и вне международного согласия, что является нарушением принципов Устава ООН. Нелегитимными являются и требования рекомендательных и вспомогательных органов ООН к суверенным членам организации (Комитет ООН по экономическим, социальным и культурным правам, Комитет ООН по правам человека, Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин и др.). К примеру, политика в отношении абортов является внутренним делом национального государства и не может диктоваться органами ООН [Oas 2020] (см. табл. 1).

Применяются инструменты не только правового давления, но и экономического. По данным американской правозащитной организации C-Fam , которая занимается мониторингом международного права, государства мира подвергаются систематическому давлению по вопросам брачной, семейной, гендерной, женской, детской политики. Так, по данным отчета эксперта C-Fam Лиз Корренти, в 2023 г. ЕС вынуждала 79 беднейших стран заключить торговое соглашение на условиях принятия ими новой трансгендерной политики, в противном случае им угрожали эмбарго [Correnti 2023]. Данная политика, проводимая в тесной кооперации ООН и Международной федерации планирования семьи ( IFPH ), родоначальницей политики контроля рождаемости в США, осуществляется под лозунгом борьбы за сексуальные права человека и отмену небинарности (продвижение небинарной SOGI -терминологии). К своим успехам в достижении сексуальной свободы ООН и IFPH относят законы об однополых браках в Португалии, Исландии, Аргентине в 2010 г., отмену на запрет службы в армии гомосексуалистов в США в 2011 г., отмену законов, запрещающих аборты в Уругвае в 2012 г. и Ирландии – в 2018 г., признание права гомосексуалистов и трансгендеров в Австрии, Тайване, Эквадоре, Бутане¹. ООН ввела празднование Международного дня безопасных абортов, Международного дня борьбы с гомофобией, бифобией и трансфобией.

Мы выявили следующие тенденции в сфере трансформации терминологии: 1) искажение смыслов в отношении базовых демографических понятий семьи и брака («семейные ценности» трактуются как пропаганда гомосексуализма; «поддержка материнства» – как право на аборт и контрацепцию; «осознанное родительство» – как отказ от деторождения, малодетность, увеличение интервалов между родами; «охрана репродуктивного здоровья» – как право на стерилизацию и аборт; «репродуктивные права» – как право на смену пола, аборт и свободны й выбор сексуального партнера); 2) искусственное формирование

Таблица 1

Нелегитимные требования рекомендательных и вспомогательных органов ООН к суверенным членам организации

Во всех новых программах ООН терминология «биологический пол» подменяется на SOGI -терминологию и представления о небинарности ( SOGI – sexual orientation and gender identity ), которая не принята большинством государств мира, не имеет отношения к классической теории гендерного равноправия мужчин и женщин, а, напротив, отменяет бинарную систему полов, вводя представления о множественности половой и сексуальной принадлежности [Report… 2018]. Под влиянием новой терминологии и навязываемых смыслов молодое поколение делает репродуктивный выбор в сторону малодетности и бездетности, что трактуется ООН как «добровольный и осознанный выбор» [Рудакова 2023б]. С целью раннего усвоения новых репродуктивных установок продвигаются спорные теории о сексуальной природе и сексуальных правах детей. США выступили в 2001 г. с требованием к ООН о легализации международных стандартов всеобщего полового воспитания детей.

Наблюдаются кардинальные изменения подходов к рождаемости и многодетности, которые в документах «мягкого права» трактуются как угроза устойчивому развитию и главное препятствие на пути прогресса. С многодетностью и рождаемостью увязываются глобальные проблемы голода и нищеты, экологический кризис и гендерное неравенство. ООН выступает с поддержкой увеличения интервалов между рождениями детей, выступает за семью с одним ребенком. Бездетность и малодетность трактуются как новый вид репродуктивных прав, а услуги по стерилизации и абортам должны быть гарантированы государством. Рождаемость, значимость материнства, право на жизнь и безопасность развития во внутриутробный период – данные темы более не являются предметом международно-правовой дискуссии на площадках ООН. Так, из Стандартов ВОЗ по половому воспитанию детей с 3 лет полностью исключена тематика материнства и рождаемости, напротив, широко представлена тематика абортов, контрацепции, гомосексуализма, бездетного репродуктивного выбора, альтернативной семьи1.

Современная детская политика ООН нарушает многие положения Конвенции ООН о правах ребенка, что связано с попыткой навязывания ложных представлений о семье и браке; лоббированием законов об усыновления детей однополыми парами; формированием представлений у детей о семье как источнике насилия; нарушением прав ребенка тотальной пропагандой абортов и внедрением небезопасных методов вспомогательной репродукции; игнорированием со стороны правозащитников практики зачатия вне материнской утробы и продажи детей по договорам о суррогатном материнстве; разрушением «материнской школы» вскармливания и воспитания детей через поощрение системы раннего отлучения детей от матери и воспитания в уходовых учреждениях [Evidence… 2023].

Элементы данной политики выявлены в документах РФ: это финансирование программ поддержки женской занятости во время отпуска по уходу за ребенком; широкая государственная поддержка проекта создания системы яслей для детей до 3 лет; педалирование тематики «семейного насилия»; государственное финансирование ЭКО и суррогатного материнства; финансирование абортов за счет средств медицинского страхования. Данные программы, которые будут иметь эффект снижения рождаемости и разрушения системы взращивания детей и ухода за ними, выявлены в программах демографического развития России (Национальный проект «Демография»)1.

Исследование позволило выявить опасную сущность современных программ демографического развития ООН. Разоблачение ложности данной идеологии является стратегической задачей российского государства, которая коррелирует с новыми положениями Конституции РФ о защите традиционных ценностей семьи и брака, Стратегией национальной безопасности РФ 2021 г., закрепившей задачу сбережения народа России и увеличения рожда-емости2.