Обеспечение квалифицированной юридической помощи заявителю в стадии возбуждения уголовного дела

Введение .

Возбуждение уголовного дела представляет собой первую стадию уголовного судопроизводства, характеризующуюся специфическими задачами, содержанием и особенностями. На данном этапе процессуальной деятельности осуществляется проверка наличия или отсутствия в действиях лица признаков состава преступления, что влечет за собой либо принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела, либо о его дальнейшем расследовании.

Процессуальная деятельность в этой стадии ограничена по содержанию применяемых процессуальных средств, а процессуальный статус участников не имеет должной конкретизации, поскольку носит предварительный характер. Так, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее УПК РФ) в разделе II «Участники уголовного судопроизводства» перечисляет участников уголовного судопроизводства, дифференцирует их в зависимости от выполняемой процессуальной функции, однако заявитель в их числе не указан. Отсутствие должной конкретизации процессуального положения заявителя, не позволяет в полной мере уяснить содержание и порядок осуществления его процессуальных прав и обязанностей, в числе которых право на получение квалицированной юридической помощи.

Обсуждение .

Этимологически к категории «заявитель» может быть отнесен любой участник уголовного судопроизводства, обратившийся с заявлением.

Недостаточная конкретизация этого понятия повлечет проблемы в процессуальном разграничении заявителя о преступлении, который в последствии может обрести статус потерпевшего, с заявителем явки с повинной.

Участие заявителя преимущественно осуществляется в рамках одной стадии – стадии возбуждения уголовного дела, в которой он осуществляет процессуальную деятельность в исследуемом процессуальном положении с момента подачи заявления и до принятия одного из видов решений, предусмотренных п. 1 и 2 ст. 145 УПК РФ.

Разумеется, отнесение заявителя к категории участников уголовного судопроизводства, по аналогии, например, с таким также краткосрочным участником, как подозреваемый, предоставило бы ему большую процессуальную свободу и гарантированность обеспечения его прав и законных интересов. Однако это предложение видится недостаточно обоснованным, ввиду специфики стадии, в которой преимущественно участвует заявитель: доследственная проверка является процессуальной деятельностью, но началом уголовного судопроизводства традиционно принято считать решение о возбуждении уголовного дела, а не момент наличия повода и оснований для такого решения.

Законодатель обоснованно рассредоточил права и обязанности заявителя в содержании норм главы 19 УПК РФ, устанавливающих порядок его участия в осуществления процессуальной деятельности в стадии возбуждения уголовного дела. Вместе с тем, нельзя не согласиться с современными авторами, которые отмечают, что существенной недоработкой правового регулирования положения заявителя в уголовном судопроизводстве является отсутствие указания на его процессуальный статус в положениях ст. 5 УПК РФ [1, с. 65].

Уголовно-процессуальный кодекс устанавливает процессуальный статус и соответствующие формы участия адвокатов – защитника, представителя и оказывающего юридическую помощь свидетелю – в ходе проведения отдельных следственных действий с их участием, а также лица, у которого проводится обыск. Закон не предусматривает возможности и формы участия адвоката от имени и в интересах заявителя на этапе доследственной проверки.

Отсутствие установленного порядка оказания и конкретизации содержания квалифицированной юридической помощи заявители, в сущности лишает его одного из важнейших механизмов обеспечения его законных прав в момент принятия решения о возбуждении уголовного дела.

Так, по мнению М.Ш. Буфетовой: «… дослед-ственная проверка включает в себя ряд следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий, участником которых может являться заявитель. Тем не менее, законодатель не определяет правового механизма его участия в этих действиях» [2].

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о необходимости укрепления процессуального положения заявителя путем предоставления ему права на получение квалифицированной юридической помощи. Следует отметить, что ряд ученых процессуалистов не без оснований полагают, что понятие квалифицированная юридическая деятельность и адвокатская деятельность тождественны по своему значению [3, с. 230].

Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» не конкретизирует понятие «квалицированная юридическая помощь», но из системного толкования статьи 1 указанного закона и также положений Кодекса профессиональной этики адвоката1, допустимо его отождествление с термином «адвокатская деятельность».

Так, А.А. Баев справедливо указывает: «Эти понятия соотнесенные: адвокатская деятельность выступает одной из форм оказания юридической помощи. Безусловно, адвокаты реализуют кон-

• ¹    Коде кс профессиональной этики адвоката (принят

ституционную функцию по осуществлению квалифицированной юридической помощи, принимая активное участие в процессе правосудия. Вместе с тем, ни Конституция РФ, ни Уголовнопроцессуальный кодекс Российской Федерации прямо не очерчивает перечень субъектов оказания квалифицированной помощи участникам уголовного судопроизводства» [4, с. 24.].

В науке небезосновательно высказываются мнения о недопустимости ограничения числа лиц, оказывающих квалифицированную юридическую помощь, и исключать из их числа профессиональных юристов, которые не являясь адвокатами, обладают достаточными юридическими знаниями.

Так, А.В. Ендольцева полагает, что квалифицированная юридическая помощь – это «правозащитная деятельность уполномоченных субъектов, направленная на защиту прав и законных интересов физических и юридических лиц, когда реализация их прав затруднена или кога права уже нарушены» [5, с. 26]

Соответственно, к числу субъектов, оказывающих квалифицированную юридическую помощь могут быть отнесены сотрудники юридических служб, органов государственной власти и местного самоуправления, сотрудники судебных и правоохранительных органов, действуя в пределах своих полномочий. Указанные лица действительно вправе и обязаны оказывать юридическую помощь посредством осуществления организационной, вспомогательно-консультативной или иной деятельности, которая при всей значимости будет иметь важное, но вцелом - вспомогательное значение.

Участие профессиональных юристов и оказание ими профессиональной юридической помощи осуществляется в ограниченном объеме и в процессе реализации их собственных профессиональных задач, тогда как адвокат действует исключительно в интересах представляемого или защищаемого им лица, не имея собственных процессуальных интересов. Учитывая специфику уголовного преследования, разделения процессуальных функций и особенностей положения сторон обвинения и защиты в уголовном процессе, становится очевидно, что объективно действенную квалифицированную юридическую помощь заявителю в стадии возбуждения уголовного дела сможет оказать только адвокат. В этой связи, возникает вопрос уже его процессуального положения и формы оказания адвокатом юридической помощи заявителю.

В этой связи, следует согласиться с А.В. Пивнем, который справедливо указывает, что для того чтобы «гарантировать заявителю и лицу, привлекаемому для получения объяснений, соблюдение их прав в стадии возбуждения уголовного дела, необходимо закрепить в УПК РФ статус адвоката» [6, с. 323].

Практика рассмотрения жалоб, поданных заявителями в порядке установленном ст. 125 УПК РФ, свидетельствует об имеющих место фактах ненадлежащего уведомления заявителей о решении, принятом органами предварительного расследования на основании их обращения о совершенном преступлении. В случае отсутствия информации о принятии решения об отказе в возбуждении уголовного дела, заявитель не имеет возможности обжаловать указанное решение в порядке, установленном ст. 125 УПК РФ. В указанных обстоятельствах ограничивается не только его право на восстановление прав, нарушенных, по его мнению, в результате совершения преступных деяний, исключается возможность осуществления судебного контроля за законностью действий и решений должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, но и возникают сомнения в полноте мер, принимаемых ими для достижения назначения уголовного судопроизводства, установленного в ст. 6 УПК РФ.

Как следует из содержания исследуемых правовых норм, а также пункта 5 Постановления Верховного Суда РФ от 10.02.2009 года № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации лицо обратившееся с жалобой на незаконные действия (бездействия) или решения должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование, именуется «заявитель», независимо от своего процессуального статуса, соответственно охватывает в своем содержании и иных лиц, в число которых входит заявитель.

В установленной процедуре уголовнопроцессуальный закон упоминает возможность действовать в интересах заявителя жалобы адвокату, выступающему в производстве в качестве защитника или представителя. При этом закон не определяет форму такого участия адвоката в случае представления интересов заявителя о совершенном преступлении и явившегося с повинной, равно как и иных лиц, не входящих в перечень участников уголовного судопроизводства, то однозначно определить его процессуальное положение затруднительно.

Учитывая, что правовая определенность содержания уголовно-процессуальных норм, и высокая степень формализации процедуры уголовного судопроизводства является гарантией строгого соблюдения требований закона, отсутствие необходимой конкретизации в этой части не способствует реализации прав заявителей.

С учетом специфики стадии возбуждения уголовного дела, ее содержания и решаемых задач, необходимо уточнить процессуально-правовой статус заявителя и лица, явившегося с повинной. Это обусловлено не только ограниченностью сроков и процессуальных средств, допустимых к использованию в ходе доследственной проверки, но и правовых последствий принимаемого решения. Поскольку отказ в возбуждении уголовного дела, в сущности, исключает по нему любую дальнейшую уголовно-процессуальную деятельность, то принятие такого решения без достаточных уголовно-процессуальных оснований исключает не только восстановление нарушенных преступлением прав, но возможность привлечения к уголовной ответственности лиц, их совершивших.

Результаты .

Судебная практика демонстрирует активное использование заявителями права на обжалование бездействия должностных лиц органов предварительного расследования, выразившегося в неинформировании о принятых процессуальных решениях по результатам доследственных проверок, проведенных на основании их заявлений в соответствии со статьями 144–145 УПК РФ.

Согласно части 2 статьи 145 УПК РФ, при отказе в возбуждении уголовного дела орган, принявший решение, обязан уведомить об этом заявителя, разъяснив ему право и порядок обжалования. Однако действующее законодательство не устанавливает конкретных требований к форме, содержанию и срокам направления данного уведомления, что негативно сказывается на качестве реализации указанной нормы.

В связи с этим, представляется целесообразным дополнить статью 145 УПК РФ положением, предусматривающим направление сообщения о принятом решении заявителю в течение 48 часов. В направляемом сообщении должны быть разъяснены право и порядок обжалования, а также право ознакомиться с содержанием решения в течение 3 дней с момента его получения.

Предлагаемое изменение будет способствовать повышению качества, обоснованности и мотивированности процессуальных решений, что повысит убедительность выводов предварительного расследования и их доступность для понимания заявителями.

В соответствии со ст. 48 Конституции РФ ( Кон ституция Российской Федерации ( принята всенарод ным голосованием 12.12.1993 с изменениями , одоб ренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020. в ред . от 6 октября 2022 года ) // Собра ние законодательства РФ . 2014. № 31. Ст . 4398. Российская газета . 2020. 4 июля ) , являющейся нормой прямого действия, применяемой в уголовном процессе, право на получение квалифицированной юридической помощи является неотъемлемым правом гражданина, независимо от его правового положения.

В главах 19–20 УПК РФ определено следующее: лица, которым причинен ущерб в результате совершенного преступления, могут выступать в качестве заявителя, а лица совершившие преступления, могут явиться с повинной.

Поскольку о совершении преступления, равно как и о явке с повинной, указанные лица сообщают в форме заявления, логично именовать их единообразно – заявителями, а их процессуальное положение определить в содержании конкретных правовых норм. Для этого, дополнить ст. 5 «Основные понятия, используемые в настоящем Кодексе» пунктом 12.1. следующего содержания: «заявитель – лицо, обратившееся в установленном законом порядке с заявлением о причинении ему ущерба в результате совершенного преступления; с заявлением о совершенном преступлении либо явившееся с повинной».

Заключение .

Одним из важнейших условий эффективной процессуальной деятельности и обеспечения законности в действиях лиц, ее осуществляющих, является высокая степень формализации процессуального статуса лиц, вовлеченных в уголовно-процессуальные правоотношения.

В этой связи, даже непродолжительное участие заявителя требует не только формального определения его прав и обязанностей, но механизмов их обеспечения, таких как право, на получение квалифицированной юридической помощи.