Обращения в русской и персидской лингвокультурах: сопоставительный аспект

Обращениям как отдельному классу слов в русском языкознании посвящено огромное количество исследований и лингвистической литературы. Обращения были объектом разносторонних исследований, однако в последнее время обращения всё чаще стали привлекать внимание исследователей как объект социолингвистики. Межкультурные отношения представляют собой процесс лингвокультурного взаимодействия между контактирующими народами. Понимание различия и сходства в области лингвокультурологии способствуют успешному международному общению. Известный иранский лингвист М. Х. Кешаварз утверждает: «Формы обращения являются интересным предметом для социологов, антропологов и социальных психологов, так как они наглядно раскрывают отношения между языком и обществом» [1993, с. 14].

Актуальность данного исследования обусловлена тем, что, несмотря на проведенный ранее сопоставительный русско-персидский анализ отдельных аспектов обращений как речевого этикета (Х. Мостафави-Геро, З. Селселе, З. Ахмади, Р. Хасан-заде, А. Мадаени-Аввал и др.), данная тема нуждается в ее более тщательном и целостном исследовании в связи с бы-строразвивающимися межгосударственными русско-персидскими отношениями в различных сферах. В настоящее время возникает острая необходимость исследования обращений в речи представителей разных культур и конфессий двух дружественных народов, участвующих в процессе речевого акта. Таким образом, цель статьи заключается в описании обращений с точки зрения коммуникативно-прагматического подхода в сопоставительном аспекте.

В современной лингвистике до сих пор нет единого подхода к определению термина «обращения».

Ведущие исследователи в области русской лингвистики (И. Н. Кручинина, А. А. Шахматов и др.) называют обращениями грамматически независимый компонент предложения, обозначающий лицо адресата речи [ЛЭС, 1990, с. 430; Шахматов, 1941, с. 261]. Н. И. Форма-новская и Р. С. Ильясова считают, что обращение – это языковая универсалия, «…несущая важнейшую контактоустанавливающую» и «воспитательную» функцию [Формановская, 2002, с. 83; Ильясова, 2018, с. 72].

Иранский исследователь русского языка Х. Мостафави-Геро относительно обращений в персидском языке приводит слова Арзооманиана, который считал, что обращения являются единицей речевого акта как целенаправленного действия, «совершаемого в соответствии с принципами и правилами речевого поведения, принятыми в данном обществе» [Мостафа-ви-Геро, Селселе, 2017, с. 87]. Н. Джахангири подчеркивает, что выбор обращений, используемых в персидском языке, тесно связан с социальными и религиозными сословиями коммуникантов [Джахангири, 2008, с. 125].

Иранский исследователь обращений в персидском языке Мохаммад Реза Ахмадхани сходится во мнении с английскими исследователями С. Левисоном и П. Брауном и пишет о том, что «выражения обращений являются важным лингвистическим механизмом, с помощью которого говорящий отражает свое отношение к адресату… формы обращения являются показателем социальных положений между коммуникатирующими» [Ахмадхани, 2014, с. 2].

Название функций обращений, как и их количество, у исследователей в области русского языка варьируются. К наиболее распространенным функциям обращений относятся: номинативная функция (локутив), связанная с выделением адресата; вокативная функция (иллоку-тив), которая связана с привлечением внимания для установления контакта [Проничев, 1971, с. 3]. Л. П. Рыжова выделяет также и перлокутивную функцию обращения, связанную с воздействием на адресата, и социально-регулятивную (этикетную), связанную с обозначением статуса коммуникантов, степени их близости, характера их взаимоотношений [1982, с. 9]. Н. С. Валгина добавляет оценочную функцию, характеризующую лицо или предмет с какой-либо стороны [2003, с. 255]. Т. Г. Лупашку помимо контактной и оценочной функции также приводит и выделительную функцию обращений (апеллятив), которая связана с выделением определенного конкретного лица-адресата из группы коммуникантов [2007, с. 116].

Объектом данного исследования являются свойства речевого этикета обращения в русско-персидском сопоставительном аспекте, предметом исследования – обращения как лингвистические универсалии межкультурного диалога.

Материал и методы исследования

Материалом исследования являются обращения (в количестве 50 единиц) как единицы речевого акта, отобранные авторами методом сплошной выборки из различного рода словарей русского языка и исследовательских работ отечественных и зарубежных авторов, а также в результате личных наблюдений авторов за разговорной речью студентов и преподавателей русского как иностранного в Иране.

Методы исследования: метод наблюдения и анализа – при наблюдении за речевым актом окружающих с целью сбора картотеки данных; метод лингвистического описания – при описании коннотаций отобранных обращений русской и персидской лингвокультур; сопоставительно-сравнительный метод – при описании способов адекватной и эквивалентной передачи коннотации обращения при межкультурном общении; метод сплошной выборки – при отборе обращений как единиц речевого акта, используемого в качестве материала данного исследования.

Исходя из цели исследования, которая заключается в выявлении сходств и различий при употреблении обращений в русско-персидском речевом этикете, возникает необходимость разработать классификацию обращений, которая и послужит основой нашего сопоставительно-сравнительного анализа. В традиционной лингвистике выделяют следующие группы наиболее распространенных типов обращений: 1) семейно-родственные; 2) профессионально-служебные; 3) официальные; 4) общеупотребительные; 5) местоименные; 6) нулевые. Авторы предлагают подойти к вопросу классификации обращений в русско-персидском сопоставительном аспекте с учетом коммуникативно-прагматического подхода. Согласно данному подходу были выделены нерегламентированные и регламентированные обращения.

Нерегламентированные обращения

Нерегламентированными обращениями являются те обращения, «которые используются в условиях межличностной коммуникации» [Жукова, 2015, с. 12]. Наиболее распространенными обращениями данной группы можно считать обращения, которые принято использовать в семейном кругу. Их называют семейно-родственными обращениями. К основной особенности данной группы обращений можно отнести такое явление, как возможность употребления их как в первичном, так и во вторичном значении. Согласно М. М. Бурасу и М. А. Кронгаузу, первичными называются такие употребления обращения, при которых прагматика копирует семантику, а вторичными - при которых нет тождества прагматических и семантических отношений [Бурас, Кронгауз, 2013, с. 122]. Практически все обращения, относящиеся к группе семейно-родственных отношений, можно использовать как в первичном значении по отношению к родным и близким, так и во вторичном значении по отношению к незнакомым.

Например, русское обращение бабушка может употребляться как в первичном, так и во вторичном значении: Бабушка, садись - первичное значение, выражающее обращение внука с предложением присесть к бабушке, переводится на персидский язык как мадар бозорг 1 , маман бозорг в значении ‘старшая мать’ или более распространенное мадарджан, маман-джан , в значении ‘дорогая мама’. Во вторичном значении бабушка в данном предложении указывает на возрастные характеристики лица женского пола, которое в персидском языке будет передаваться уже как мадар в значении ‘мать’ или хадж ханум в значении ‘госпожа, совершившая паломничество-хадж’. Иран является государством, где доминирует ислам, и одним из ее столпов является обязательное паломничество - хадж - к святыне всех мусульман мира Мекке Кааба. В персидской лингвокультуре модель « хадж + лицо-адресат» употребляется в качестве выражения глубокого уважения к лицу, совершившему паломничество, а также к незнакомым лицам женского и мужского пола старшего возраста. Такой же пример можно привести и по отношению к лицу мужского пола: Дедушка, пойдем - где в первичном значении в персидском языке педар бозорг или баба бозорг в значении ‘старший отец’, а во вторичном значении хадж ага в значении ‘господин, совершивший паломничество-хадж’ или педар джан в значении ‘дорогой отец’.

Отношениям родства в русской лингвокультуре присуща большая вариативность. Несколько огрубляя, можно сказать, что, чем ближе и важнее отношение, тем больше вариативность: мать, матушка, мама, мамаша, мамочка, мамуля, мамусик и др. [Там же, с. 123], которые в персидском языке будут звучать как маман , маманджун , мадар , мадарджун , мамани , мами .

К обращениям родства и семейных отношений относят такие лексические единицы , как мать - мадар, отец - педар, сын - песар, дочь - дохтар, брат - барадар, сестра - хахар, бабушка - модарбозорг, дедушка - педарбозорг, дядя - аму и даи, тетя - хале и аме, и, как правило , все они обладают способностью использования как в русском , так и в персидском речевом этикете и в первичном, и во вторичном значении.

К интересным явлениям в персидской лингвокультуре можно отнести такие варианты, как мамани и бабаи , которые употребляют взрослые члены семьи по отношению к младшим, что эквивалентно русским внучка и внук . Таким образом, иранцы подчеркивают свой семейный статус по отношению к адресату , и потому эти обращения не используется ими во вторичном значении по отношению к молодым людям, не являющимся им кровными внуками. В русской лингвокультуре является допустимым использование таких лексических единиц , как внучок или внучка, в качестве обращения людей пожилого возраста к посторонним им молодым людям.

Основными составляющими семейных отношений являются супруги. В русском речевом этикете в качестве обращения с целью привлечь внимание адресата часто супруги называют друг друга по имени. В персидском языке супруги также называют друг друга по имени, но при этом могут указывать на формальную гендерную дифференциацию ага + имя и ханум + имя, например: ага Амир в значении ‘господин Амир’ или Фатеме ханум в значении ‘госпожа Фатеме’. В семьях, где доминируют отношения, построенные на взаимоуважении между супругами, принято обращение хамсарам, эквивалентное русскому мой супруг или моя супруга или менее возвышенное и более ироничное шухар в значении ‘муж’ и по отношению

1 Здесь и далее персидские примеры приводятся в кириллической транслитерации.

к женщинам как зан в значении ‘жена’. Достаточно интересным представляется, на наш взгляд, такое обращение, когда супруг указывает на значимость супруги как матери своих детей. В персидской культуре женщине как матери и хранительнице семейного очага уделяется особое внимание, и потому используется формула «мать + имя любого ребенка», матерью которого она является. Например: мадаре Мохаммад в значении ‘мама Мохаммада’, мадаре Али джан в значении ‘мать дорогого Али’ или мадаре Захра как ‘мама Захры’.

К нерегламентированным обращениям следует отнести обращения необщеупотребительные, носящие оценочный характер, способные передавать отношения и эмоции говорящего по отношению к адресату коммуникации. К таким обращениям относятся обращения как дружеского, так и негативного характера. В русском речевом этикете к таким обращениям можно отнести, например, номинации ангел , ласточка , золотце , милый / милая , дорогой / дорогая . В персидской лингвокультуре наиболее распространенными номинациями дружеского обращения являются такие единицы, как гашангам в значении ‘мой самый красивый’, нафасам в значении ‘мое дыхание’, хошкелам в значении ‘моя красавица’, асалам в значении ‘моя медовая / сладкая’, джигарам в значении ‘моя печень’, голам в значении ‘мой цветочек’ и др. В основном такие номинации используются для привлечения внимания адресата, находящегося в близких отношениях с адресантом коммуникативного акта, так как образованы путем прибавления местоименной энклитики - ам , выражающей значение собственности.

В русском языке в качестве общеупотребительных обращений неофициальной и негативной формы могут использоваться названия животных или каких-либо неодушевленных предметов. В качестве примера можно привести такие номинации, как змея , чучело , корова и др. В данном случае персидский язык также не является исключением. Персидский язык довольно богат лингвистическими ресурсами, используемыми в качестве обращений, носящих метафорический характер. Например: животные - гурбаге (лягушка), ангал (паразит), мар (змея), мармулак (ящерица), гав (бык), гусфанд (баран), хар (осёл), лакпошт (черепаха), и др., продукты питания и различные предметы - торобче (редис), макароны (макароны), ашгал (мусор), бульдозер (бульдозер), джарубарги (пылесос), арусак (кукла), сетаре (звезда) и др. [Ахмадхани, 2014, с. 11].

Довольно интересными являются обращения оценочного характера. К примеру, в русской лингвокультуре человека, который любит спать подольше, называют соней (от слова сон ). В персидском языке также имеется определенное обращение к такому типу людей - хабалу от слова хаб (сон). Или к лицу, которое является гурманом и любит поесть, могут обратиться с использованием обращения обжора . Данное явление также нашло отражение в персидском языке: шекаму от слова шекам (живот).

К нерегламентированным обращениям относятся и так называемые местоименные обращения. Русская лингвокультура предполагает использование в функции обращений местоимений ты или вы . Основными факторами, влияющими на выбор одного из них в русской лингвокультуре, являются возраст, пол, статус адресата.

Часто русское местоимение ты указывает на то, что коммуниканты находятся в довольно близких, дружественных или достаточно интимно-доверительных отношениях, а местоимение вы указывает на множественность адресатов и употребляется по отношению к лицам речевого акта как официального, так и неофициального характера, а также с целью выражения чувства глубокого уважения как к знакомому, так и к незнакомому лицу.

В иранской лингвокультуре, как и в русской, используются местоимение 2-го лица единственного числа то, соответствующее русскому ты, и местоимение 2-го лица множественного числа шома, соответствующее русскому вы. Общеупотребительным является местоимение шома независимо от пола и статуса адресата как в официально-деловых, так и в дружеских речевых актах. Х. Мостафави-Геро подчеркивает, что часто употребление местоимения tо (tu), эквивалент русского местоимения ты, в персидском речевом этикете является показателем фамильярности и панибратства [Мостафави-Геро, Селселе, 2017]. Следует отметить, что в иранском современном обществе даже в семейном кругу принято обра- щение на шома (вы) как между супругами, так и по отношению к детям. Грамматической особенностью использования данной коннотации персидского местоимения шома, в отличие от русского местоимения вы, является возможность использования его с глаголом единственного числа. Например: Шома немихахи берави? (Вы (ты) не собираешься пойти?), Шома не михахи газа бохори? (Вы (ты) не хочешь покушать?).

В речевом этикете также встречаются обращения, которые не имеют прямого названия адресата речевого акта. Их принято называть нулевыми обращениями или обращениями обезличенными. Существуют различные формы нулевого обращения как в русском, так и в персидском языке. Это могут быть обращения обиходно-бытового характера, не предполагающие какого-либо выбора и распознавания социальных признаков и статусов. Как правило, они имеют нейтрально-вежливую форму обращения с целью привлечь внимание для дальнейшей краткосрочной коммуникации. Наиболее распространенными в русской лингво-культуре из таких обращений являются обращения типа простите, извините, будьте любезны или скажите, пожалуйста . Персидский речевой этикет обращения также предполагает использование распространенного бэбахшид (извините), и менее распространенных озр ми-хахам (прошу прощения), лотф конид (будьте добры или будьте любезны), лотфан (пожалуйста) в сходных ситуациях употребления подобных форм обращений.

В последнее время с развитием форм рыночного этикета наблюдается тенденция к использованию слов-приветствий для привлечения внимания адресата-клиента. К наиболее распространенным из них относятся такие приветствия в русском языке, как здравствуйте и его эквивалент в персидском языке салам .

Регламентированные обращения

К регламентированному типу относятся обращения, которые подчиняются определенным нормам служебного, официального, социального и делового этикета. Особенностью данной группы обращения является их нормированность и «осуществление коммуникации в рамках определенной социальной структуры, организации или общественно-политического института… когда один из коммуникантов находится при исполнении служебных обязанностей, является представителем некой организации или социального института…» [Жукова, 2015, с. 13].

Часто в русском языке, в силу его культурной специфики, при нейтральном, а также официальном и профессиональном отношении обращения реализуются путем использования имен собственных адресатов речи. Существует несколько подвидов данного вида обращений. К наиболее распространенному и общеупотребительному относится обращение по имени и отчеству, например: Николай Петрович или Наталья Сергеевна . Менее распространенным является обращение по фамилии: Андреева , Власов и т. д. Также в русской лингво-культуре в случае официально-делового речевого акта распространенным является обращение по имени и фамилии, например: Николай Петров или Наталья Петрова .

В персидской лингвокультуре при официальной форме обращения не принято использовать имена адресатов. Характерной особенностью персидской лингвокультуры является отсутствие отчества и наличие слов ага (применительно к представителям мужского пола в значении ‘господин’) и ханум (по отношению к представителям женского пола в значении ‘госпожа’). Данные выражения являются общеупотребительным указателем гендерной дифференциации в персидской лингвокультуре и не связаны с господством или неравным статусом адресата коммуникативного акта. Например: ага-е Мохаммад или Мохаммад ага - ‘господин Мохаммад’ или ‘Мохаммад господин’, однако по отношению к представителям женского пола принято использовать только Фатеме xанум, где имя находится в препозиции по отношению к гендерному указанию, дословно ‘Фатеме госпожа’. В персидской лингво-культуре допустимо и фамильное обращение при условии использования указаний на гендерную дифференциацию, например: ага-e Мохаммади - ‘господин Мохаммади’ или ха- нум-e Мохаммади - ‘госпожа Мохаммади’. При использовании имени с фамилией в персидском языке после имени адресата применяется изафет -е, который указывает, представителем какого рода является адресат речевого акта, например: Али-е Мохаммади и Фатеме-е Мохаммади , где изафет -е показывает, что Али и Фатеме являются представителями рода Мохаммади.

Следует отметить, что данная форма является общепринятой и потому употребляется без возрастных ограничений и по отношению ко взрослым, и по отношению к детям, например: ага песар равнозначно господин-мальчик или дохтар ханум , что переводится как госпожа-девочка .

Кроме того, в русском языке к регламентированным обращениям к адресату речи с учетом занимаемого им социального положения относятся обращения по формуле « уважаемый + имя, отчество», например: уважаемый Анатолий Сергеевич . Р. Хасан-заде указывает, что в персидском языке также существует аналогичный способ обращения к высокопоставленным чиновникам, деятелям культуры, науки и политики [2018, с. 224]. К примеру, такие номинации с указанием гендерности адресата, как дженаб ага-е в значении ‘уважаемый господин’ с указанием на значимое положение в обществе к лицам мужского пола и саркар хануме в значении ‘уважаемая госпожа’, выражающее уважительное отношение к лицу женского пола, занимающему какую-либо должность. Например: дженаб агае доктор Мохаммади – ‘уважаемый господин доктор Мохаммади’ или саркар хануме Мохаммади – ‘уважаемая госпожа Мохаммади’. В толковом словаре Д. Н. Ушакова отмечено, что обращение ваше превосходительство применяемо в дипломатическом языке при обращении к руководителям и членам правительства иностранных государств ². В современном русском языке официально-делового этикета принято также употребление глубокоуважаемый , что в персидском языке будет эквивалентно обращению алидженаб (дословно ‘глубокоуважаемый’), которое употребляется по отношению к представителям титулованных высших должностных лиц, послов и членов правительств.

Данную форму обращения принято считать сугубо официальной, и потому она является недопустимой в обстановке нестрого официального характера, иначе такая форма будет восприниматься как проявление ироничного отношения к адресату.

Иран является глубоко религиозной страной, и потому в персидском этикете встречается большое количество обращений, использующихся по отношению к духовенству, отсутствующих в российском обществе, как факт проявления культурных и религиозных различий. В русской лингвокультуре обращения к представителям религиозной среды отделены от светских. К ним относятся такие номинации, как патриарх , митрополит, архиепископ и др. В религиозной среде к нормированным обращениям в персидском языке относятся такие номинации, которые характеризуют людей по роду деятельности, например: хазрате аятолла по отношению к высшему руководящему лицу Иранской Республики. К представителям потомков святого Пророка Мухаммеда в Иране принято обращаться при помощи титула Сайед с именем адресата и гендерной дифференциацией. Например: ага-е Сайед Мохаммад Джавад или ханум-е Сайед-е Марьям . М. Р. Ахмадхани отмечает, что к данной группе обращений также примыкают номинации, связанные с указанием места совершенного паломничества лицом-адресатом [2014, с. 5–6]: хаджи , связанное, как было указано выше, с паломничеством в священное место для всех мусульман мира, дом Бога – Мекка Кааба, с добавлением основного имени адресата хадж Ахмад или хадж Хаят ; карбалаи или машхади , по отношению к лицам, совершившим паломничество в Кербелу, на территории Ирака, и город Священный Мешхед, на территории северо-востока Ирана: Карбалаи Хоссейн в значении ‘Хоссейн, совершивший паломничество в Кербелу’ или Машхади Ахмад в значении ‘Ахмад, совершивший паломничество в Мешхед’.

Особенностью регламентированных профессиональных обращений, функционирующих в персидском обществе, в отличие от русского языка, является использование наименований самой занимаемой должности или положения, а также рода деятельности без упоминания основного имени адресата. Например, в русском языке: полковник Васильев или генерал Сергей Петрович и рядовой Александр . В персидском языке также допустимо использование военных званий в качестве номинаций при обращении, однако использование имени собственного встречается только в крайне официальной обстановке: дженаб сарван - ‘мистер капитан’, дженаб сарханг - ‘мистер полковник’, амир дарьядар как обращение к высшему лицу - ‘его превосходительство контр-адмирал’. В обстановке, предполагающей большое количество участников, с целью конкретизации лица, к которому обращена прозвучавшая речь, и привлечения его внимания используется формула « ага-е / ханум-е / дженаб-е + номинация по профессиональной занятости»: дженаб-е намаянде Фирузи в значении ‘мистер представитель Фирузи’. Наиболее распространенным является данный тип обращений по отношению к представителям профессиональной деятельности, связанной с обслуживанием населения в различных сферах деятельности. Например: ага-е рананде - обращение к водителю, ага-е доктор - обращение к доктору, ханум-е парастар - обращение к медсестре, ага-е халабан - обращение к пилоту, ханум-е фурушанде - обращение к продавщице и т. д.

Фирдевс Карим Бураихи подчеркивает, что в русской лингвокультуре на международном уровне обращение товарищ используется по отношению к единомышленникам по партии, социальной позиции [2017, с. 130]. Данную форму обращения и сегодня можно услышать по российскому телевидению как форму обращения между представителями коммунистических или рабочих партий либо в качестве обращения к их представителям. В персидском языке также существует обращение рафиг , равнозначное обращению товарищ в его вторичном значении, как попутчик и единомышленник . В персидском языке такие обращения, как бара-дар (дословно ‘брат’) и хахар (дословно ‘сестра’), в их вторичном значении также передают оттенок сугубо официального обращения, осуществляемого в пределах какой-либо организации, следующей определенным принципам ментального и культурного единства, или же в группе социальной среды.

Заключение

В рамках данной статьи была предпринята попытка изучения обращений с точки зрения коммуникативно-прагматического подхода в русско-персидском сравнительно-сопоставительном аспекте. Согласно данному подходу, традиционные формы обращения (семейнородственные, профессионально-служебные, официальные, общеупотребительные, местоименные и нулевые) сопоставляемых языков были распределены по группам регламентированных и нерегламентированных обращений.

Нерегламентированными обращениями являются такие обращения, которые ограничены разговорно-обиходной сферой и употребляются в неофициальной коммуникативной ситуации. К обращениям нерегламентированного характера были отнесены следующие ее формы: семейно-бытовые и общеупотребительные, местоименные и нулевые. Было выявлено, что в сопоставляемых языках лингвистическая единица, используемая в качестве обращения в сфере семейно-родственных отношений, помимо употребления в ее первичном значении также может быть использована и во вторичном значении. Основными факторами, влияющими на выбор местоименных обращений ты и вы в русском языке, являются пол, возраст и взаимоотношения между коммуникантами. Однако в персидской лингвокультуре высокую частотность имеет обращение на шома , эквивалентное русскому «вы», тогда как обращение на то , эквивалентное русскому «ты», имеет в персидской лингвокультуре оттенок фамильярности. И в русской, и в персидской лингвокультуре есть так называемые нулевые обращения. Универсалии, используемые в качестве данной формы обращений, употребляются адресантом как средство субъективной оценки адресата, обстановки, ситуации и взаимоотношений и являются показателем национального колорита участников речевого акта.

К регламентированным обращениям относят такие обращения, которые с большей или меньшей строгостью регламентированы социумом той или иной лингвокультуры. К ним относятся типы обращений, которые широко используются в официально-деловой, профессиональной среде общения. В персидской лингвокультуре в качестве регламентированных обращений к высшим должностным и титулованным лицам следует употреблять обозначение занимаемой должности. Такое его употребление заключает в себе социально-регулирующую функцию и несет основную смысловую нагрузку, в отличие от русской лингвокультуры, где наблюдается отсутствие данных универсалий (титул, должность, профессия и род деятельности) и широко используются в качестве универсалий для привлечения внимания адресата их имена и фамилии. Выявленные различия характеризуются различиями культурных и религиозных кодов, а также формы политического управления между двумя дружественными народами.

Подводя итог нашему исследованию, следует отметить, что правильный выбор слов в качестве обращений поможет в дальнейшем избежать недопонимания, а в ряде случаев и конфликтов, способствуя налаживанию успешного коммуникативного акта между его участниками, предрасполагая к взаимовыгодным отношениям, построенным на основе взаимоуважения. И в русском, и в персидском языке основными факторами, влияющими на выбор той или иной формы обращения, являются социальное положение адресата и адресанта, речевая ситуация, степень родства и знакомства, официальность коммуникации, уровень образования, культура и менталитет социума.