Образ "владыки преисподней" в ритуальных бронзах Саньсиндуя

,

Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда № 24-28-01554,

,

This study was funded by the Russian Scientific Foundation (RSF), project no. 24-28-01554,

Саньсиндуй – своеобразная культура эпохи развитой бронзы на равнине Чуаньси, в окрестностях г. Чэнду, административного центра пров. Сычуань в КНР. Яркую самобытность ей придает наличие художественного бронзового литья. Практически все известные до 2020 г. бронзовые изделия Саньсиндуя происходили из двух жертвенных ям JK1 и JK2, обнаруженных в 1986 г. на территории эпонимного городища, которое китайские исследователи называют столицей упоминаемого в летописях древнего царства Шу [Сыма Цянь, 1972, с. 185]. В 2020 г. начались раскопки еще 6 жертвенных ям, полные научные результаты исследования которых не опубликованы и до сих пор. Из числа находок в жертвенных ямах наибольшее внимание всегда привлекали антропоморфные скульптуры. Одна из них рассмотрена в данной статье. Предполагается описать конструкцию бронзовой антропоморфной статуи с зооморфным головным убором, технологию ее отливки, привязать к одному из выделенных нами ранее этапов эволюции бронзолитейного искусства Саньсиндуя и попытаться раскрыть ее семантику, в том числе, с опорой на новые археологические находки.

Статуя с зооморфным головным убором

Антропоморфная статуя с зооморфным головным убором из ямы JK2 – 1 экз. Обр. К2(3):264. Изделие, найденное в 1986 г. повреждено, сохранилась верхняя половина человеческой фигуры общей высотой 40,2 см (рис. 1, 1). На человека надета шапка в виде звериной головы. С обеих сторон головного убора под углом вздымаются длинные уши животного, в центре деталь в виде слоновьего хобота (рис. 1, 2). Ниже ушей по обеим сторонам головного убора – глаза животного. Прямоугольная в сечении морда вытянута вперед, близ ее устья (ртом или пастью этот проем назвать сложно) сверху, снизу и справа по небольшому круглому отверстию, вокруг устья две негативные линии, а с боков «пасти» расположено по круглой розетке. С обеих сторон по бокам шеи животного отлито по U-образному узору, в центре которого идет вертикальная линия, а справа и слева от нее – зубчатый орнамент. У человеческой фигуры густые брови, большие глаза, прямой нос, плотно сжатый рот, в мочках ушей обозначены, но не пробиты насквозь отверстия, шея длинная и прямая (рис. 2, 1). Плечи прямые, ровные, обе согнутые в локтях руки вытянуты вперед, правая рука чуть выше левой (см. рис. 1, 1, 2). Тело человеческой фигуры одето в запахнутый направо двубортный халат (или рубаху), дважды опоясанный по талии застегнутым спереди поясом. Спереди и сзади халат покрыт узорами в виде меандров, на обоих рукавах зооморфный узор (см. рис. 2, 1). Ширина между локтями человеческой фигуры 18,4 см [Саньсиндуй цзисыкэн, 1999, с. 164–169].

Рис. 1. Ритуальные бронзы Саньсиндуя и их аналогии:

1 , 2 – статуя в зооморфном головном уборе; 3 , 4 – человек в зооморфном головном уборе (навершие); 5 – 7 – голова типа C из ямы JK1 (одно и то же изделие) ( 1 – по: [Саньсиндуй юй Цзиньша, 2010, с. 38]; 2 , 6 – по: [Чэнь Дэань, 2000, с. 16, 26]; 3 – по: [Liu Yang, 2000, p. 43, fig. 16]; 4 – по: [Liu Yang, 2002, p. 14, fig. 35]; 5 – по: [Саньсиндуй яньцзю, 2006, с. 3]; 7 – по: [Чжунго тунци цюаньцзи, 1994, с. 6, рис. 7]). Этот и все последующие рисунки масштабированы и скомпонованы в таблицы А. В. Вареновым

Fig. 1. Ritual Bronzes of Sanxingdui and their analogies:

1 , 2 – statue in a zoomorphic headdress; 3 , 4 – human in a zoomorphic headdress (finial); 5 – 7 – the head of a C type from JK1 pit (one and the same item) ( 1 – as per: [Sanxingdui yu Jinsha, 2010, p. 38]; 2 , 6 – as per: [Chen Dean, 2000, p. 16, 26]; 3 – as per: [Liu Yang, 2000, p. 43, fig. 16]; 4 – as per: [Liu Yang, 2002, p. 14, fig. 35]; 5 – as per: [Sanxingdui yanju, 2006, p. 3]; 7 – as per: [Zhongguo tongqi quanji, 1994, p. 6, fig. 7]). This and the following figures were scaled and consolidated into tables by A. V. Varenov

Рис. 2. Бронзовые антропоморфные статуи Саньсиндуя и их аналоги:

1 – статуя в зооморфном головном уборе; 2 – голова типа С из ямы JK1; 3 – зооморфное существо (нижний ярус «священного алтаря») ( 1 – 3 – по: [Саньсиндуй цзисыкэн, 1999, с. 29, 167, 233, рис. 17, 84, 129])

Fig. 2. Bronze anthropomorphic statues of Sanxingdui and their analogies:

1 – statue with a zoomorphic headdress; 2 – the head of a C type from JK1 pit; 3 – the fictional animal from the lowest level of the “sacred altar” ( 1 – 3 – as per: [Sanxingdui jisikeng, 1999, p. 29, 167, 233, fig. 17, 84, 129])

Бронзовые антропоморфные статуи Саньсиндуя в жертвенной яме JK2 представлены единичными экземплярами, а в жертвенной яме JK1 статуй вообще нет, что ограничивает возможности разработки их типологии и создания относительной хронологии. Однако тождество использованных при отливке антропоморфных статуй технологических приемов с методами создания некоторых типов больших бронзовых масок и «деревьев духов» позволяет их синхронизировать и тем самым привязать статуи к разработанной нами ранее относительной хронологии бронзовых масок и деревьев [Варенов, Гирченко, 2013, с. 27–29; 2015, с. 18–20].

У статуи с зооморфным головным убором отдельно отлиты длинные звериные уши головного убора и его центральный элемент в виде слоновьего хобота. Головной убор, голова и тело человека у этой статуи представляют собой единую деталь, отлитую в двустворчатой форме. Вертикальный литейный шов проходил через центр лица, его лоб, нос и губы, и особенно заметен на затылке, в районе прически. Отдельно отливались и сжатые в кулаки руки.

Все предварительно отлитые элементы были вставлены в специальные прорези на головном уборе и теле человека и закреплены при помощи покровного литья (см. рис. 2, 1 ).

Технологические приемы, примененные при создании статуи с зооморфным головным убором совпадают с приемами, использованными для отливки бронзовых масок типов A и C. В последнем случае предварительно отлитые элементы (уши) вставлялись в специальные прорези, сформированные в процессе отливки на лицах, и закреплялись методом покровного литья [Варенов, Гирченко, 2013, с. 21]. Похожие методы соединения предварительно отлитых деталей использованы и при создании бронзовых «деревьев духов» [Варенов, Гирченко, 2015, с. 15]. Сходство технологии позволяет синхронизировать создание статуй Саньсиндуя со II стадией эволюции бронзовых масок и бронзовых деревьев. К этому же времени относятся и III–IV стадии эволюции бронзовых сосудов Саньсиндуя [Варенов, Гирченко, 2014, с. 33–35].

Ранее мы наметили два возможных пути реконструкции мировоззрения древних на археологическом материале: 1) соотнесение сложной композиции с законченным мифологическим текстом; 2) интерпретация, исходящая из структуры самого изделия, а также мифологических и ритуальных аналогий из других культур [Варенов, Гирченко, 2009, с. 245–247]. К сожалению, памятники китайской мифологии привлечь к интерпретационной работе оказалось невозможно ввиду почти полного отсутствия таковых, т. е. свидетельств современных письменных источников о районе Сычуани конца II – начала I тыс. до н. э. [Познер, 1981, с. 208– 209].

Зооморфный головной убор бронзовой статуи представляет одно из существ саньсиндуй-ской мифологии (рис. 2, 3 ). И у существа, и у головного убора длинные торчащие в стороны под углом уши, между которыми на лбу помещена деталь в виде закручивающегося на конце вперед рога или хобота, и вытянутая морда с широко раскрытой беззубой пастью. По сторонам пасти в том и в другом случае расположено по круглой розетке с вписанным в нее звездчатым символом, а ниже головы по бокам шеи – U-образные узоры. Продолговатые глаза с опущенными вниз закругленными углами также в обоих случаях идентичны (ср. рис. 2, 1 и рис. 2, 3 ).

Скульптурное изображение фантастического существа является деталью «священного алтаря», который можно считать моделью мироздания, как его себе представляли саньсиндуй-цы [Гирченко, Варенов, 2015, с. 215–216]. Размещенное в его самом нижнем ярусе зооморфное существо, которое крупнее всех других фигур данной композиции, явно носило хтониче-ский характер, изображая владыку подземного мира. Тогда статуя в зооморфном головном уборе могла представлять этого же владыку, но в его антропоморфной ипостаси. Недавно появились и новые археологические данные, свидетельствующие о важной роли зооморфного «хтонического существа» в религиозных представлениях древних саньсиндуйцев.

Возобновление раскопок в Саньсиндуе

Осенью 2020 г. раскопки в Саньсиндуе были возобновлены после тридцатичетырехлетнего перерыва. В дополнение к двум ранее известным было выявлено шесть новых «жертвенных ям», расположенных неподалеку от двух первых. Китайские археологи приступили к их расчистке, и даже возвели для этого над новыми ямами специальные модульные закрытые павильоны с контролируемой влажностью и температурой, подведенные под общую крышу. Предварительные результаты этих исследований публиковались в СМИ, в основном электронных. Отечественные ученые оперативно отреагировали на появление новых сведений о Саньсиндуе [Комиссаров и др., 2021; 2022].

В центральной китайской археологической научной периодике увидела свет лишь одна статья, посвященная возобновившимся исследованиями Саньсиндуя. В ней приводятся предварительные результаты начала расчистки новых жертвенных ям JK3–JK8 и публикуются отдельные небольшие, но яркие находки из их верхних слоев [Жань Хунлинь и др., 2022, с. 16–30]. Китайские археологи пришли к выводу, что, исходя из планиграфии, т.е. взаимного расположения, размеров, ориентации по странам света и других особенностей, все восемь жертвенных ям можно объединить в четыре группы: 1) JK1, JK4; 2) JK2, JK3; 3) JK5, JK6 и 4) JK7, JK8 (рис. 3).

Рис. 3. План расположения жертвенных ям Саньсиндуя:

К1 и К2 – жертвенные ямы, раскопанные в 1986 г.; К3–К8 – жертвенные ямы, раскопки которых начаты в 2020 г. На врезке справа вверху – план городища Саньсиндуй. Красным треугольником обозначен район расположения жертвенных ям (по: [Жань Хунлинь и др., 2022, с. 16, рис. 2])

Fig. 3. Map of Distribution of Sacrificial Pits of Sanxingdui:

К1 and К2 – sacrificial pits excavated in 1986; К3–К8 – sacrificial pits whose excavations started in 2020. On the top right – map of Sanxingdui city site. Red triangle denotes place of location of sacrificial pits (as per: [Ran Honglin et al., 2022, p. 16, fig. 2])

Наблюдения над особенностями фрагментов керамики, найденных в заполнении ям, привели ученых к мысли о синхронности JK3 и JK4, а значит, и всех объектов от JK1 до JK4 включительно, соответствующих по времени четвертому периоду существования Иньского городища в Аньяне, примерно 3000–3200 лет назад. Ямы JK5 и JK6 представлялись им чуть более поздними, соответствующими по времени концу эпохи Шан – началу Западного Чжоу. Поскольку жертвенная яма JK6 частично разрушила яму JK7, то, исходя из этого стратиграфического факта, JK7 и JK8 должны быть более ранними, не позже начала Западного Чжоу в качестве terminus ante quem , и также соответствовать по времени четвертому периоду существования Иньского городища в Аньяне [Жань Хунлинь и др., 2022, с. 31].

Наиболее интересные для данного исследования результаты принесла жертвенная яма JK8. Устье ямы в плане трапециевидное, его западная сторона чуть шире восточной, находится на глубине 35–40 см от поверхности земли. Устье ямы длиной 5,01 м, шириной 3,31– 4,03 м и площадью около 20 кв. м (рис. 4, 2 ). Стенки ямы вертикальные, с легким наклоном, глубина доходит до 2 м, но дно еще не расчищено. Слой захороненных вещей распространен равномерно по всей площади ямы. Выше всего в нем ровной прослойкой толщиной в 30 см

Рис. 4. Жертвенная яма JK8:

1 – статуя большого «хтонического зверя» в яме JK8 в начале ее расчистки; 2 – общий вид ямы JK8 в начале процесса ее расчистки ( 1 , 2 – по: [Жань Хунлинь и др., 2022, с. 29, 30, рис. 33, 34])

Fig. 4. Sacrificial Pit JK8:

1 – “big chthonic beast” statue inside JK8 pit at the beginning of the cleanup; 2 – general view of JK8 pit at the beginning of the cleanup ( 1 , 2 – as per: [Ran Honglin et al., 2022, p. 29, 30, fig. 33, 34])

лежат слоновьи бивни, расположенные без особой системы. Ближе к четырем стенкам ямы и в ее центре из-под бивней видны крупные бронзовые отливки, в основном поврежденные. Из поддающихся опознанию изделий в восточном углу ямы JK8 замечено изображение уже знакомого нам «хтонического существа» и еще одного «священного алтаря» (рис. 4, 1 ). Встречены и известные по находкам 1986 г. бронзовые головы, маски, изображения солнца (т. е. колес со спицами), драконов и глаз, бронзовые чарки цзунь и вазы лэй [Жань Хунлинь и др., 2022, с. 28–30].

Новые звери из новых ям

Вышеупомянутое изображение зооморфного «хтонического существа» из ямы JK8 не единственное и далеко не первое, встреченное в ходе новых исследований Саньсиндуя. С. А. Комиссаров еще в 2021 г. при описании находок, сделанных в яме № 8, сообщил о «бронзовой фигуре единорога» и привел ее фотографию ［Комиссаров и др., 2021, с. 471, 472, рис. 2, 2 ］. Правда, обращение к оригиналу китайской телепередачи, на которую ссылались С. А. Комиссаров и его соавторы, показало, что «единорог» с их фотографии происходит из ямы JK3, а не JK8 ¹. Он стоит на квадратном, сужающемся книзу постаменте и представляет собой застывшее «в позе внезапной остановки» животное с угловатой головой, похожей на шлем-маску, надетую на какое-то реальное живое существо вроде собаки. Рогов или ушей на шлеме-маске не заметно, зато в центре ее лба отлита тощая прямая фигура человека в длинной, ниже колен, одежде, которая, возможно, и была принята за «рог единорога». Голова у этой человеческой фигурки не сохранилась, руки подняты на уровень плеч, левая (правой не видно) согнута в локте и заканчивается кольцевым оформлением кисти, совсем как у статуи в зооморфном головном уборе из ямы JK2. Лопатки и бедра зооморфного существа украшены прорезными спиралями, хвост свисающий, волнистый, как у средневековых китайских каменных изваяний «львов», а ноги закачиваются чем-то вроде копыт (рис. 5, 1 ).

Другое изображение небольшого хтонического существа длиной 28,5 см, шириной 23 см и высотой 26,4 см также встречено в яме JK3 в процессе ее расчистки ². У зверя широко расставленные согнутые в «локтях» и «коленях» ноги, расположенные не под туловищем, как у млекопитающих, а по бокам корпуса, как у рептилий (крокодилов или ящериц). Голова существа, орнаментированная традиционными для подобных изваяний из Саньсиндуя узорами, высоко задрана вверх. Широкая беззубая прямоугольная пасть украшена снаружи по кольцу круглыми розетками с вписанными в них звездчатыми символами. Видно только одно частично обломанное ухо. На лбу, у основания носа-пасти, расположен довольно длинный вертикально вздымающийся, закрученный на конце отросток, напоминающий хоботок насекомого. Изогнутый хвост, покрытый рядами мелких меандров, на конце обломан, как и левые ноги. Лопатки и бедра зверя покрыты спиралями, составленными из рядов мелких меандров (рис. 5, 2 ).

Еще одна фигура фантастического животного встречена в яме JK8. В публикации из англоязычной китайской газеты «Global Times» он назван «четырехкрылым мифическим зверем с круглой тигриной головой и острыми зубами» («The four-winged mythical beast with a round tiger-like head and sharp teeth»), якобы размещенным на вершине другой статуи 3. На самом деле на фотографии видно небольшое (в сравнении с фигурой стоящего на заднем плане одетого в белый халат исследователя) бронзовое изваяние, не столь угловатое, как два предыдущих. В яме № 8 оно лежало восточнее «священного алтаря», но не соединялось с ним 4.

Рис. 5. Новые хтонические звери Саньсиндуя:

1 , 2 – из жертвенной ямы JK3; 3 – 6 – из жертвенной ямы JK8 ( 4 – 6 – одно и то же изделие; 1 , 4 – по: Синьхуа Новости. 09.09.2021 ⁵; 2 – по: Global Times. 18.05.2022 ⁶; 3 – по: Global Times. 16.08.2022 ⁷; 5 – по: Global Times. 27.08.2022 ⁸; 6 – по: Global Times. 09.08.2022 ⁹)

Fig. 5. New Chthonic Beasts of Sanxingdui:

1 , 2 – from sacrificial pit JK3; 3 – 6 – from sacrificial pit JK8 ( 4 – 6 – one and the same item; as per: 1 , 4 – as per: Xinhua News. 09.09.2021; 2 – as per: Global Times. 18.05.2022; 3 – as per: Global Times. 16.08.2022; 5 – as per: Global Times. 27.08.2022; 6 – as per: Global Times. 09.08.2022)

Китая (CCTV-13). 09.09.2021. 24 мин. 20 сек. – 24 мин. 40 сек. (на кит. яз.) URL: watch?v= tQHOv70NfPg (дата обращения 20.07.2024).

• ⁵    Новые находки в руинах Саньсиндуй демонстрируют творческую силу древнего Китая // Синьхуа Новости. 09.09.2021. URL: http:// russian.news.cn/2021-09/09/c_1310177497_10.htm (дата обращения 20.07.2024).

• ⁶    Chen Xi and Fan Anqi. More Sanxingdui Ruins cultural relics debut on Museums Day // Global Times. 18.05.2022.

URL: (дата обращения 20.07.2024).

• ⁷    Never-before-seen bronze beast with four wings found at Sanxingdui Ruins // Global Times. 16.08.2022. URL: https://www.globaltimes.cn/page/202208/1273094.shtml (дата обращения 20.07.2024).

• ⁸    Largest animal bronze ware ever seen unearthed at Sanxingdui Ruins // Global Times. 27.08.2022. URL: https:// www.globaltimes.cn/page/202208/1273976.shtml (дата обращения 20.07.2024).

• ⁹    Excavation of No. 8 sacrificial pit at Sanxingdui Ruins almost completed // Global Times. 09.08.2022. URL: https:// www.globaltimes.cn/page/202208/1272572.shtml (дата обращения 20.07.2024).

На нашем рисунке это изваяние еще прикрыто сверху слоновьими бивнями и потому не видно (см. рис. 4, 1 ). Не следует путать его с уже расчищенным рядом большим зверем, о котором речь пойдет ниже. Никаких крыльев у этого существа нет, спирали на его лопатках и бедрах не прорезные, а рельефные, но довольно длинный хвост свисает свободно. Окончание морды зверя повреждено, и зубов в его пасти не видно. Скорее всего, она тоже была широкой, прямоугольной и беззубой. На лбу не прямой, а изогнутый и закручивающийся на конце отросток – подобие хоботка насекомого. Между головой и хвостом зверя помещена обломанная выше пояса фигурка сидящего на пятках человека, бедра и ягодицы которого украшены негативными ромбическими меандрами. Ее более темный цвет отличается от светло-оливкового окраса зверя (рис. 5, 3 ).

Еще одна бронзовая скульптура фантастического зверя найдена неподалеку от предыдущей фигуры, к юго-западу от «священного алтаря» (см. рис. 4, 1 , 2 ). Это самая крупная из известных ныне зооморфных статуй Саньсиндуя (рис. 5, 4 ). Она «высотой 1 метр, длиной 1 метр и весом более 300 граммов» (очевидно, килограммов. – А. В .) ¹⁰. Разумеется, сведения о такой сенсационной находке немедленно появились и в отечественной периодической печати, правда, не без некоторых искажений (например, указанный там вес отливки – «около 150 кг», а сам памятник именуется то Сансидуй, то Саньсидуй) ¹¹.

К сожалению, не обошлось без путаницы и в статье С. А. Комиссарова и его соавторов, которые считают, что расчищенный в яме № 8 неподалеку от алтаря бронзовый зверь «служил навершием для крышки кубка». Описание этого животного у них тоже далеко от реальности: «у него четыре крыла (небесная черта) и зубастая пасть (хтоническая особенность)» [Комиссаров и др., 2022, с. 566]. На самом деле ни крыльев, ни зубов у большого «хтониче-ского» зверя из JK8 нет. Нет их описания или хотя бы упоминания и в заметке из англоязычной китайской газеты «Global Times», на которую ссылается С. А. Комиссаров, о чем свидетельствуют ее текст и опубликованная там же фотография (рис. 5, 5 ) ¹². Вероятно, отечественных исследователей смутил текст из другой заметки в той же газете, относящийся к маленькому зверю из ямы № 8 (см. выше) ¹³.

Крупное хтоническое существо из ямы JK8 по внешнему виду напоминает остальных своих «собратьев», в первую очередь из ямы JK2. У него широкая грудь, стройная «талия» и вздыбленный круп с пышным, почти петушиным хвостом. Лопатки и бедра украшены негативными спиралями, тело покрыто изображениями чешуек. Голова зверя оформлена иначе, чем его туловище, и выглядит как надетая на него шлем-маска с рельефно выделенными глазами и широкой прямоугольной беззубой пастью. По центру лба на голове есть небольшой отросток-выступ, на котором стоит человеческая фигурка, одетая в длинный, спускающийся ниже колен халат. У нее сохранилась голова в квадратной шапке, но левая рука обломана, а правой не видно (рис. 5, 6 ). Китайские археологи, а вслед за ними и С. А. Комиссаров со своими соавторами считают, что этот человечек «вероятно, управлял зверем» [Там же, с. 566] ¹⁴.

Маски в Саньсиндуе

В Саньсиндуе, в жертвенной яме JK2, встречено большое количество бронзовых масок, не предназначавшихся для живых людей и никак не связанных с головными уборами. Они использовались для оформления лицевых частей крупных антропоморфных статуй, смонти- рованных на деревянной основе [Варенов, Гирченко, 2013, с. 26]. В жертвенной яме JK1, более ранней по времени, чем JK2, найдена всего одна такая маска, а лица бронзовых голов типа A (и особенно подтипа Аа), также использовавшихся для оформления антропоморфных статуй, еще вполне «человеческие», т. е. не закрыты масками [Саньсиндуй цзисыкэн, 1999, с. 23–25]. Единственная голова типа C из той же жертвенной ямы JK1 показана с надетой на лицо маской (см. рис. 1, 5–7). Отчетливо выступающие в виде своеобразных «крыльев» края маски особенно хорошо заметны при взгляде на это изделие сзади, «с затылка» (см. рис. 2, 2).

У более поздних голов типа C из ямы JK2 маска (видимо, для удобства отливки) уже изображена как составляющая с лицом одно целое [Варенов, Гирченко, 2012, с. 18–19]. Описанная выше трансформация оформления бронзовых голов типов A и C может свидетельствовать о начале использования масок в ходе практикуемых в Саньсиндуе ритуалов. Исходя из распространения изображений масок на бронзовых головах разных типов из жертвенной ямы JK2, Лю Ян постулировал широкое применение масок живыми людьми в проводимых саньсиндуйцами религиозных церемониях, посвященных почитанию духов предков [Liu Yang, 2000, pp. 37–38]. Ссылался Лю Ян и на использование маски устрашающего облика экзорцистом в древнекитайской церемонии изгнания злых духов [Liu Yang, 2002, p. 15].

Известно, что в этнографически современных шаманских практиках также встречаются маски и / или рогатые головные уборы, подчас весьма схожие с саньсиндуйскими, что, скорее всего, отражает шаманскую подоснову саньсиндуйских верований. Например, головной убор тувинского шамана весьма похож на статую в зооморфном головном уборе (личина и торчащие в стороны по бокам от нее «рога» из веточек и лент). Все эти атрибуты выполняли защитные функции и служили для запугивания злых духов [Вайнштейн, 1991, с. 271]. Однако нам не известны примеры, чтобы сибирский шаман для запугивания своих потусторонних противников применял маскировку, скажем, под владыку подземного мира Эрли-ка. А именно такую маскировку и отражает саньсиндуйская статуя в зооморфном головном уборе.

О существовании ритуальных зооморфных головных уборов в эпоху Шан-Инь в иных регионах Китая свидетельствует бронзовое навершие высотой 15,4 см, хранящееся в Британском музее [Watson, 1966, p. 61, pl. 45]. Видимо, оно же первоначально находилось в коллекции А. Пиллсбури (A. Pillsbury) из Миннеаполиса [Cheng Te-k’un, 1960, p. XV, 297, pl. XXXVIIa], а потом в коллекции Эвери Брандэжа (Avery Brundage) [Liu Yang, 2002, p. 14, fig 35]. В обоих случаях изображено человеческое лицо, над которым козырьком нависает маска тао-те (см. рис. 1, 3 , 4 ). Очевидно, что это не боевой шлем, поскольку он явно не способен защитить голову: отсутствуют науши, размеры и пропорции элементов таковы, что при исполнении в металле такой доспех был бы слишком тяжелым и неустойчивым.

Заключение

Скорее всего, в ритуальных бронзовых отливках из жертвенных ям нам явлены две ипостаси саньсиндуйского «Владыки Преисподней»: одна в его антропоморфном облике с шапкой в виде головы хтонического существа, а другая в более распространенном зооморфном, где на потенциальный антропоморфизм намекает человеческая фигурка, являющаяся продолжением «хоботка» на лбу зверя. Возможно, лишь этот антропоморфный «отросток» зверь и высовывал из-под земли при необходимости общения с людьми. Менее вероятно, что громадный «хтонический зверь» был помощником и ездовым животным стоящего у него на лбу крохотного «шамана», хотя в сибирском шаманизме подобные примеры известны [Иванов, 1979, с. 109–112, 116, рис. 124].

Оценивая характер встреченных в жертвенных ямах Сансиндуя ритуальных бронз, надо исходить из наших представлений о степени развитости социально-экономических отношений и религиозных верований саньсиндуйцев [Соколова, 1972]. Было ли это первобыт- ное общество с господством тотемизма и шаманизма? Или древние обитатели Саньсиндуя жили в эпоху разложения первобытнообщинных отношений и сложения культов родовых и племенных богов? А может быть, в Сычуаньской котловине уже зарождалось раннеклассовое общество, как и на Центральной равнине в Аньяне?

Следует при этом учесть, что отправление культа в Саньсиндуе происходило в стенах пышно обставленного антропоморфными статуями и другими бронзовыми атрибутами храма [Варенов, Гирченко, 2012, с. 18–19]. Для такого храма должны быть характерны регулярные богослужения с устойчивым ритуалом, а не шаманские практики, основанные на личном экстатическом опыте и экспромте, которые в данном случае малоприменимы. Изваяние в зооморфном головном уборе может свидетельствовать и о зарождении при храмах Сань-синдуя некоего ритуального масочного действа.