«Образованные медички»: к изучению истории женского медицинского образования в России

Историография Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. акад. И.П. Павлова пополнилась еще одной ценной работой – монографией И.В. Зимина и А.А. Журавлева «СПбГМУ им. акад. И.П. Павлова: Этапы большого пути: Возникновение женского медицинского образования в России и создание Женского медицинского института (XVIII – начало XX вв.)»1.

Тема женского медицинского образования давно попала в поле зрения И.В. Зимина: ей посвящена кандидатская диссертация, защищенная в 1999 г., глава в фундаментальной работе «Подготовка медицинских кадров в России (XIX – начало XX вв.)»2. Этой темой не ограничивается круг исследовательских интересов талантливого историка и плодовитого автора: И.В. Зимин «поднялся» в «высшие сферы», «проник» в императорскую резиденцию – Зимний дворец. Ряд статей, опубликованных в ведущих исторических журналах в 2000-е гг., положил начало изучению медицинской истории (состояние здоровья императора – важный фактор политической жизни империи) и частной жизни дома Романовых3. Вскоре с головокружительной быстротой одно за другим стали появляться интереснейшие фундаментальные исследования, проливающие свет на повседневную жизнь императорской семьи и ее окружение, выполненные на основе уникальных архивных документов4. Изучение повседневности, ставшее сегодня важным направлением исторических исследований, позволило И.В. Зимину сделать важный вклад в познание объекта – императорской власти – в его целостности.

А.А. Журавлев, специалист в области истории российского пред- принимательства, в своих архивных изысканиях и научных трудах также уделил внимание «женскому вопросу»5.

В отличие от предшествующих монографий, большинство из которых было приурочено к юбилейным датам, книга И.В. Зимина и А.А. Журавлева впервые посвящена «неакадемической» истории вуза. При этом сама монография выдержана как раз в строгих академических правилах, предусматривающих четкую и логичную структуру, глубину и всесторонность изложения, обстоятельный научно-справочный аппарат.

В первой половине XIX в. началось системное обучение акушерок в Повивальных институтах Москвы, С.-Петербурга, Белостока и акушерской школе при Виленском университете. К середине века центры подготовки акушерок сместились из утративших монополию институтов в акушерские и фельдшерские школы7.

Особый раздел книги посвящен подготовке деревенских «бабок». Проблемой образования сельских повитух российское правительство занималось постоянно, однако, в силу особенностей самой системы здравоохранения России, эффект от этих усилий был минимальным. Как отмечают авторы, до 1860-х гг. число подготовленных сельских повитух оставалось настольно мизерным, что не могло даже в малой степени повлиять на качество оказания акушерской помощи в деревне. Лишь с деятельностью земств ситуация стала улучшаться, хотя реальный перелом наступил лишь в советское вре-мя8.

Как показывают авторы, в середине XIX в. в России стала фор- мироваться система подготовки медицинских сестер посредством открытия фельдшерских, фельдшерско-акушерских, зубоврачебных и фармацевтических школ. Их появление связано с частными структурами и земскими учреждениями, что повлияло на стирание граней между чисто мужскими и чисто женскими медицинскими школами. Менялся и социальный состав учащихся в сторону увеличения численности выходцев из мещанской и крестьянской среды. В начале века уже можно говорить как о вытеснении в России мужского труда из этой сферы деятельности, так и о складывании развитой системы подготовки средних женских медицинских кадров9.

Во 2-й главе, посвященной высшему женскому медицинскому образованию в конце XIX – начале XX вв., освещается начало процесса феминизации профессии врача. Почему женщинам запретили учиться в российских университетах? Авторы подробно отвечают на этот вопрос, рассказывая и о превратностях судьбы первой русской дипломированной женщины-врача В.А. Кашеваровой-Рудневой, и о перипетиях «женского вопроса» в России в середине XIX в. Авторы приходят к заключению, что «выдавленные» из России потенциальные медички первыми создали в европейских университетах прецедент получения высшего медицинского образования, и именно русские женщины превратили получение высшего образования в Европе в некое массовое явление10. Есть в книге и статистика динамики численности русских студенток в Цюрихском университете: 1868 г. – 7 студенток (из них 4 русских), 1869 г. – 14 студенток (из них 10 русских), 1872 г. – 63 студентки (из них 54 русских), 1873/74 г. – 104 русские студентки, из которых 80 обучались медицине11. Процесс получения медицинского образования за границей постепенно приобрел черты традиции и сохранялся в достаточно больших объемах и после создания в России системы высшего медицинского образования.

Отвечают авторы и на вопрос о том, почему в 1872 г. именно в Петербурге были открыты «Курсы ученых акушерок». Подробно освещая обстоятельства, способствовавшие их открытию и давая оценку системе подготовки на них, авторы делают вывод, что деятельность Женских врачебных курсов (1872 – 1887 гг.) положила начало высшему женскому образованию в России в целом и медицинскому образованию в частности. Россия на тот период опережала многие европейские страны по численности и качеству знаний женщин-врачей, а первые выпуски курсов развеяли мифы о неспособности женщин к получению высшего образования, устойчиво бытовавшие в общественном мнении12.

Главы 3-я, 4-я, 5-я и 6-я посвящены непосредственно Женскому медицинскому институту в 1895 – 1917 гг. В них рассказывается об особенностях его создания, обо всех сторонах его деятельности: как шла подготовка к открытию института, кто его финансировал, кто были эти спонсоры, сколько стоило высшее медицинское образование, как создавались клинические базы, что из себя представляла материальная база вуза к 1917 г., кто преподавал и как преподавал, кто учился на этих курсах и о много другом.

Деятельность института по времени совпала с началом Первой мировой войны. Авторы рассказывают о досрочных выпусках за-уряд-врачей, о формировании при институте госпиталя и лазарета для лечения раненых воинов, показывают, что приемы в институт, причем в гораздо больших масштабах, продолжались и в военное время. На 1 января 1916 г. в нем числилось 1 573 слушательниц. К 1917 г. Женский медицинский институт превратился в одно из крупнейших заведений Петрограда со своими хорошо оборудованными научной и клинической базами13.

Отличительная черта книги – широкий исторический фон, на котором авторы строят свое исследование. Перед читателями предстают не только ученые-медики (Н.В. Склифосовский, Н.И. Козлов, К.А. Раухфус, В.М. Тарновский, А.П. Бородин и др.), инициировавшие и поддержавшие идею создания высшего женского медицинского образования в России, но и многочисленные исторические и политические деятели (обер-прокурор Синода К.П. Победоносцев, министр внутренних дел граф Д.А. Толстой, министр народного образования И.Д. Делянов), а также те, кто оказались втянутыми в орбиту процессов открытия и деятельности института (генерал П.А. Черевин, Л.А. Шанявская, М.Л. Нобель-Олейникова и другие).

Особенно обстоятельно раскрыта в книге деятельность института. Во всех деталях авторы освещают процесс формирования теоретических и клинических кафедр, специфику учебных программ, практику проведения текущих, полулекарских и государственных экзаменов. Четвертая глава – «Слушательницы института», посвященная обучавшимся в институте, содержит характеристики девушек, зарисовки их быта, царившей в институте дисциплины, а также особенности финансовой поддержки студенчества и национальной политики в высшей школе14.

Завершает исследование глава «Преподаватели института», рассказывающая о директорах (В.К. фон Анреп, Д.О. Отт, С.С. Салаз-кин, Б.В. Верховский) и профессорах медицины. Именно они в первую очередь определяли «лицо» института и его стратегию. Преподавала в институте и Е.Ф. Ковалевская, получившая в 1911 г. от министра народного просвещения Л.А. Кассо разрешение на допущение к пробным чтениям лекций…»15.

Оценивая кадровый состав института, авторы подробно характеризуют чины преподавателей, их социальное происхождение (треть профессорско-преподавательского состава принадлежала к дворянству), вероисповедание, социальное происхождение и национальную принадлежность, возраст. Они завершили эти характеристики обобщенным портретом преподавателя Женского медицинского института на 1905 г.: ординарный профессор, имеющий степень доктора медицины, чин статского или коллежского советника, получающий 3 тыс. руб. годового жалованья, происходивший из дворян или духовенства, не имеющий собственности, православного вероисповедания, в возрасте от 35 до 45 лет16.

Подводя итоги, подчеркнем: живость и оригинальность текста, широкий исторический фон, меткость характеристик и глубина выводов по каждому разделу ставят монографию И.В. Зимина и А.А. Журавлева в ряд серьезных научных работ по истории высшего медицинского образования. Хочется надеяться, что авторы не остановятся на рубеже 1917 г. и продолжат свое оригинальное исследование, учитывая, что начинания Женского медицинского института не «канули в лету», а продолжились в новом качестве уже в советское и постсоветское время.