Образы чуда в популярной культуре

Acknowledgements: The research was supported by a grant from the Russian Science Foundation “Religious and secular discourses about miracles” No. 23-28-00254,

Постановка вопроса

Тема статьи, предлагаемой вниманию читателей, – это обращение к тому «пространству чудесного», которое существует в современной поп-культуре и составляет ее немалую часть. Сокращение «поп» – по крайней мере, в России – звучит неблагозвучно и как бы намекает на некоторую низкопробность рассматриваемого материала, поэтому в дальнейшем я буду говорить о «популярной культуре», называя ее полным именем. Рассмотрением понятия популярной культуры занимались в недавнем времени такие английские авторы как Дж. Фиске, Д. Чейни,

Дж. Стори; в русскоязычных исследованиях феномен популярной культуры ярко представлен работами Е. Н. Шапинской [22; 23] и В. Скрижицкого [15], издавались также сборники, трактующие это понятие[3]. Феномен популярной культуры рассматривался в разных контекстах в диссертационных исследованиях [11; 13; 16].

Понятие популярной культуры соотносят обычно с понятиями массовой и народной (фольклорной) культуры. Между тем стоит заметить, что разные исследователи трактуют его по-разному. Лично мне, как автору статьи, близко понимание Дж. Фиске, которое может быть выражено так: «Массовая культура – это культура, которая массово производится, распространяется и продается. Популярная культура – это то, что возникает из массовой культуры, согласно мнению большинства» [15].

Фольклорная культура, рождаемая непосредственно из глубины народной жизни, во многом покинула мир современных мегаполисов, осталась достоянием прошлого, хотя, возможно, и стоит поискать «местный фольклор» в малых городах и сельской местности. Но дело в том, что коммерциализированная массовая культура становится ныне формой существования и воспроизводства для любых видов культуры. Популярная культура – это то, что охотно и активно потребляется, будучи извлечено из массива массовой культуры. Она производит, предлагает и навязывает свой продукт – смыслы, ценности, цели, эмоции, образы прошлого, настоящего и будущего, стереотипы поведения и переживания. Собственно, популярно то, что востребовано , что вызывает эмоциональный резонанс, что хотят видеть и слышать снова и снова. Стремясь получить прибыль, все звенья производства массовой культуры стараются быть популярны, хотя при этом они, несомненно, реализуют собственный интерес и нередко транслируют то представление о смыслах и образах, которое присуще владельцам и организаторам масс-медиа, моды и других видов культурных практик.

Одним из важных направлений создания контента для массового потребления, контента, который был бы популярным, является тематика чуда и чудесного.

Ответы популярной культуры на жажду чуда

Слово «чудо» присутствует практически в любом языке мира. Но присутствует не только слово, но и образ, порой характеризуемый лишь восторженным восклицанием. Чудо – это всегда нарушение привычного, общепонятного порядка вещей, причем такое, которое отвечает страстному желанию и чаянию человека: уж и не надеялся на счастли- вый исход, на спасение, воскресение, любовь, творческое озарение, а оно произошло. Чудо связано с внезапной позитивной трансформацией обстоятельств и состояний, с открытием путей к счастью, оно воспринимается как «данное свыше».

В христианской мысли чудом выступают все события, связанные с приходом Бога в мир – Рождество, Крещение, Богоявление, Воскресение, а также таинства – Евхаристия, Елеосвещение, Священство, Брак. Благодаря им человек приобщается непосредственно к Богу, к высшим измерениям бытия. Для христианства чудо может совершать только Всевышний , а человеческие попытки магии и чудотворчества отвергаются. В то же время мантические и магические практики, направленные на «возникновение чудесного», известны с дохристианских времен, а «народная магия» также имеет место в современных городах, как в деревнях далекого прошлого.

О чуде как загадочном и важном феномене писали многие интересные авторы, среди которых С. С. Аверинцев [1], Ж. Ле Гофф [6], А. Я. Гуревич [2], А. Ф. Лосев [8] и др. Сравнительный анализ взглядов на чудо русских и зарубежных авторов дает в одной из своих статей К. Г. Фрумкин [19]. Отметим, что в философском ключе в качестве чуда может рассматриваться весь мир и само существование человека, но в рамках повседневного массового сознания чудо видится, скорее, как событие, прекрасное и потрясающее, ведущее к радикальному улучшению жизни.

Конечно, кроме вожделенного Божественного чуда, дарующего счастье, бывают и «чудеса» в негативном смысле слова. В народной стихии рождаются представления о ведьмах и колдунах, которые могут навредить. Однако злые чудеса тоже бывают кому-то выгодны и полезны, они способны быть инструментом, средством достижения цели и, в сущности, герои сказок всегда стремятся даже скверные чудеса обернуть себе на пользу. Гадания и магия становятся оружием для обретения чудесной победы или чудесного спасения.

Современные люди, живущие в технизированном, информационном, но трудном и не слишком справедливом мире, также – кто тайно, кто явно – мечтает о чуде, которое радикально преобразовало бы жизнь в позитивном ключе . Это, в первую очередь, жажда бессмертия для себя и близких, желание выздоровления от недугов; блистательные успехи и головокружительные карьеры, случающиеся «вдруг»; это взаимная вдохновительная любовь; это всеобщее доброжелательство, неожиданное материальное богатство, позволяющее жить свободно; это, наконец, возможность везде и всегда быть победителем, умение превращать желаемое в действительное… Повседневность и обыденность принуждают к многоплановой борьбе за существование, к уступкам и жертвам, к терпению и покорности, а душа стремится к чуду, которое могло бы все проблемы благополучно разрешить.

Именно поэтому высоко популярна та часть массовой культуры, которая дает возможность надеяться на чудо, смотреть на чудеса и быть причастными к чудесам. Конечно, мрачный круг депрессивных интеллектуалов-материалистов чудеса презирает, но и они порой не прочь помечтать о том, чтобы «все хорошее победило все плохое». Следует отметить, что современный зритель, читатель и пользователей Интернета не делает существенного различия между теми «чудесными событиями», которые происходят непосредственно от Бога и теми, которые производят иные существа, сущности и люди. Европа ныне признает себя «постхристианской», а в России, хотя многие и соблюдают основные христианские праздники, но не очень-то посещают храмы в ходе текущей жизни. Сознание сегодняшнего россиянина достаточно эклектично, в нем смешаны чисто светский подход к миру, обрывки христианских представлений, такие же фрагменты спиритуалистических взглядов, симпатия к «народной магии». Один и тот же человек может «за своим чудом» как идти в храм, так и к гадалке, которая покупает свечки в том же храме. Для многих Бог выступает безличным по прин- ципу «что-то там над нами есть», а, значит, и гадалка к Богу причастна, и медитация ведет к нему же. И «средний человек» хочет, в первую очередь, чудесных событий, которые дадут ему столь же чудесные переживания.

Что же предлагает сегодняшнему потребителю та часть массовой культуры, которую можно с полным правом назвать популярной?

Чтобы указать характерные формы популярной культуры, отвечающей на потребность масс в чудесном , сделаем условное предположение о существовании двух типов личности , один из которых можно назвать маскулинным, а другой – фемининным. Названия эти соотносятся с юнговскими архетипами Анимуса и Анимы, где Анимус – это активное и агрессивное, поистине мужское деятельное начало, а Анима – рецептивное, пассивное, воспринимающее женское начало, однако не хуже Анимуса способное к творчеству. В соответствии с этим условным, в данном случае, подсобным для нас разделением мы можем выделить «мужское», деятельное отношение к чуду , по принципу «а чудеса мы умеем делать сами». В маскулинном варианте восприятия и поведения человек не ожидает чуда и о нем не молит, он действует и хочет участвовать в действии, вызывающем чудо. В этом смысле любая магия – маскулинный вариант, что, собственно, также характерно для науки и техники, склонных вторгаться в природу и преобразовывать ее, вызывая «рукотворные чудеса». В фемининном варианте человек молится, надеется, ждет проявления Божьей воли или «доброго волшебника», надеется на счастливый случай, на помощь свыше и на счастливое стечение обстоятельств, он также склонен уповать на судьбу, хотя очень хочет ее проведать.

Конечно, в реальных людях, и мужчинах, и женщинах, эти тенденции смешаны, но в ком-то доминирует деятельное, а в ком-то – рецептивное начало. И массовая культура создает такие предложения, которые будут популярны у обоих типов личности, будут одобрены и восприняты массово: маскулинная натура прикоснется к деятель- ному чуду, а фемининная – получит надежду на чудо и укрепится в ней. В данном случае речь идет именно о личной причастности к чудесному, когда нечто замечательное и волшебное должно произойти именно с тобой. Что же предлагает современным людям популярная культура? Будем называть те формы «личной причастности к чуду», которые как поставляются в личном режиме, так и могут быть получены с помощью книг или онлайн.

Маскулинный тип – «хочу сам творить чудеса»

Если человек желает сам творить чудеса в своей жизни подобно конструктору или инженеру, он может вступать в разного рода тренинговые группы, которые обещают развить его навыки работы с внутренней энергией (например, Файербол Б. Моносова [10]) или овладеть эмоционально-мыслительными техниками вроде Симорона [17], или же приобщиться к методикам Л. Хей [9], А. Свияша [14], В. Зеланда [5], которые обещают при определенном усердии превращение ищущего в Вершителя своей судьбы. Овладевая соответствующими техниками работы с энергиями, навыками позитивного мировосприятия и мышления, индивид должен по существу стать магом. Он, конечно, не вступает в конфликт с предполагаемыми высшими силами, а, напротив, либо «посылает им заказ на космическую кухню», либо подобно серфингисту «седлает волну», на которой к нему должно приплыть исполнение желаний, несмотря на все сопротивление объективных обстоятельств (обстоятельства должны чудесным образом сами подстроиться).

Авторы, ведущие своих почитателей к чудесам, поистине популярны. Так Интернет любезно сообщает нам о Луизе Хей, чья книга «Ты можешь исцелить свою жизнь» впервые была издана в 1984 году, переведена на 30 языков народов мира, стала мировым бестселлером, совокупный тираж которого превысил 50 000 000 экземпляров. Луиза Хей входит в список 100 самых влиятельных духовных лидеров современности в 2012 году по вер- сии журнала «Watkins' Mind Body Spirit» [20]. О книгах Вадима Зеланда, который создал методику «перемещения с одной ветки реальности на другую» (а это, несомненно, чудесно) издательство «Эксмо» пишет: «А суммарные тиражи от их продажи составили более 3 млн экземпляров в 20 странах мира» [24]. И хотя чудеса во многих случаях не происходят, что нередко обсуждается на просторах сетей, упорные искатели не отступают: чудо всегда манит, соответствуя сентенции «“Завтра” – большой обманщик, и его обман никогда не теряет прелести новизны». В информационном пространстве присутствует огромное количество сайтов, предлагающих не только книги, но также и практики – как «в реале», так и дистантно [25], где предлагается и тета-хилинг, и овладение «кодом судьбы», и обучение рейки, и многое другое.

Задачей моей статьи не является критика поисков чудесного. Мир очень сложен, и мы многого о нем не знаем. Понятно, что автор, пишущий о поиске чудесного, сам в какой-то степени причастен к этому поиску, иначе он никогда не пошел бы бродить по эзотерическим, магическим и мистическим порталам. Моя задача в ином – уловить специфику этого древнего поиска в современной популярной культуре. И, думаю, одним из специфических моментов является именно массовость, сама популярность темы. Поиск чудес и тем более желание овладевать их актуализацией всегда был занятием узкого круга, так как в европейской культуре христианская религия не велела увлекаться колдовскими играми и даже жестоко за них карала. Но с процессом секуляризации надежда на молитву и Бога, смягчавшая страдания людей, угасла, а в России долго господствующий атеизм создал разрыв в традиции. На место веры и молитвы в массовое сознание 90-х годов вместе с потоком переводных эзотерических книг пришло желание «испробовать свои мистико-магические способности», самим создать чудо, если его не дождешься от «высших инстанций бытия». Эзотерическое сделалось экзотерическим, книжные магазины заполнились огромным количество книг, повествующих о возможности чуда, создаваемого человеческим умом, чувством и волей.

Фемининный тип – «сделайте мне чудо»

Однако не все готовы посягать на статус чудотворцев и смело учиться перечить судьбе. Более пассивные и не столь храбрые натуры предпочитают чудодейственными способами просто получать информацию о грядущем, охранять себя волшебными средствами от напастей и обращаться к содействию утешителей, желательно имеющих доступ к «источникам чуда». Это когорта людей, постоянно обращающихся к мантике, проще говоря, к гаданиям или же, если говорить на другом языке, к разным видам «считки информации», не доступной для обычных средств. Если маскулинный представитель соотношения с чудом (это может быть и женщина!) строит свой проект чудесного, то фемининная натура ограничивается прогнозом реальных событий. А кто предупрежден, тот вооружен! Обращение к чудесному, к нетривиальным вариантам познания не столько преследует позитивную цель, сколько ограждается от негативного сценария.

В распоряжение этих «потребителей чуда» популярная культура предоставляет широкий набор средств. Это астрологические прогнозы (Т. Глоба [21], А. Зараев [4] и др.), это огромное количество гаданий на Таро, предлагаемых как в рамках личной встречи, так и в режиме Интернет. Таро приобрело за последние десятилетия невиданную популярность, оно дополняется предсказаниями на основе колоды Ленорман и различных новоизобретенных Оракулов. Можно чудесным способом узревать будущее на бесплатных и на платных сайтах, вступать в личный контакт с гадателем с помощью Whatsapp и других мессенджеров. Впрочем, и пассивные опасливые натуры желают порой повлиять на события, просто – чужими руками. Тогда они прибегают к предлагаемой возможности заказывать привороты и отвороты, различного рода ритуалы, направленные на оздоровление организма, улучшение карьеры, ослабление сил недругов. Специалист «сделает вам чудо»! Он может к тому же соорудить обереги, подсказать заговоры и посоветовать ритуалы, которые проводятся без особых избыточных усилий в подходящее «священное время». Впрочем, скорее он проведет их сам за приличную оплату. Сюда же можно отнести разного рода отливки на воске и отчитки молитвами.

В рамках популярной культуры возникают удивительные формы «чудесных предсказаний», когда карточный расклад ведется онлайн сразу на большую аудиторию совершенно не знакомых, не увиденных и не учтенных предсказательницей людей. Они, «по ту сторону экрана», сами загадывают номер расклада из предлагаемого набора и сами к своим обстоятельствам применяют то, что гадательница говорит «для всех». Психологи объясняют это «эффектом Барнума», когда некие общие характеристики (особенно позитивные, но и вообще универсальные и правдоподобные) люди применяют лично к себе. Но в любом случае здесь активно задействуются способности кверента (того, кто обращается за предсказанием) к интерпретации. Тот, кто хочет что-то чудесно узнать, становится самодеятельным герменевтом и должен включаться в процесс формирования смысла сказанного для понимания собственного положения дел.

Читатели, зрители, игроки.Особенности «контентного чуда»

Искатели чуда обоих типов и те, кто вовсе не ищет чуда в повседневной жизни, активно «питаются чудесным» в совсем уже отстраненном варианте, когда само чудо не имеет к ним лично никакого отношения. Оно просто где-то есть. Оно происходило с кем-то в какие-то былые времена или же о нем повествует искусство, и таким образом дает на него взглянуть. Быть может, о чудесном стоит поговорить или в него поиграть. Вполне резонно даже утверждать, что «это все фантазия», всего лишь литературный или кинематографический жанр, и я, мол, на самом деле ни во что это не верю, но… Приобщиться к этому хочется.

Массовая культура, идя навстречу пожеланиям потребителя и стремясь превратиться в «популярную культуру», изготавливает гигантское количество литературы, фильмов и компьютерных игр , включающих тему чудесного . Если даже взглянуть на российские фильмы последних нескольких лет, то можно увидеть, что это сплошные сказки: «Чебурашка» (2023), «Конек-горбунок» (2023), «Летучий корабль» (2023), «Бременские музыканты» (2024), «По щучьему велению» (2024), «Баба-Яга спасает мир» (2023), и это только наиболее известные. Не отстают и зарубежные фэнтези: «Сердце Пармы» (2022), «Страна снов» (2022), «Принцесса и Руна времени» (2023), «Тайна заколдованного зеркала» (2023) и т. д. Вспомним также популярность «Гарри Поттера», благодаря которому волшебство и чудо стало приходить в любой дом и в книжном, и в кинематографическом, и в «фанатско-сетевом» варианте.

Большим спросом пользуется популярная эзотерическая литература для взрослых, издания, рассказывающие о мистиках и магах, а также о представителях трансперсональной психологии, рассматривающих мир как «одно большое чудо». Но люди, ищущие чудо, не только про него читают, они про него и пишут. Если зайти на сайт «Литмаркет», где выставляют свои произведения самодеятельные писатели, то можно убедиться, что среди сетевой литературы фэнтези, в которых дело не обходится без чуда, занимают первое место. На 25 января 2024 года в этом разделе Литмаркета [7] самое большое количество произведений именно фэнтэзи (28062). Любовные романы занимаюют второе место (19252). И уж совсем отстает научнопопулярная литература (158) и военная проза (79). Сочинительство – это тоже форма соприкосновения с чудесным, это словесная игра в него, попытка быть не просто творцом «литературной реальности», но такой, которая сама содержит чудесные возможности.

Популярная культура предлагает своим пользователям компьютерные игры в чудес- ное, выходит множество предложений для смартфонов с играми про магов [18], где участвуют волшебные палочки и посохи, на специальной панели создаются заклинания. В общем, можно, не посягая на события собственной судьбы, вдоволь насладиться колдовством и чудесами. Хотя иногда создатели «волшебного контента» ведут себя практически кощунственно. На мой взгляд, примером этого является «игра в Иисуса Христа» [12]. На сайте, посвященном игре, комментаторы поясняют: «Как и следует из названия, I Am Jesus Christ – это симулятор Сына Божьего, в котором авторы предлагают игрокам в роли Иисуса Христа пройти весь земной путь Бога согласно Новому Завету, от рождения до вознесения. Включены превращение воды в вино, чудесный улов на Галилейском (Геннисаретском) озере и другие мини-игры». Игра создана в Польше и, вроде бы уже одобрена восьмьюдесятью процентами пользователей. Конечно, средневековые представления тоже разыгрывали сцены из Библии, но все же «игра в Иисуса» вне контекста сакрального праздника выглядит несколько цинично.

Заключение

Но в чем особенности того чуда, которое предлагает сегодня людям популярная культура, выраженная в «информационном поле»? Думается, некоторые из них можно коротко выразить следующими тезисами:

• 1.    «Чудесное» в современной культуре «ставится на поток ». Тема чуда производится в таких объемах, что вообще-то перестает быть чем-то эксклюзивным, а ведь чудо – это и есть событие экстраординарное, необыкновенное, разрывающее однообразие повседневности. Но если можно ежедневно «играть в Иисуса» и «побеждать монстров волшебным мечом», то чудо – и вовсе не чудо, а некий элемент повседневности. А фильмы с превращениями вообще становятся чем-то банальным и даже не привлекают внимания.

• 2.    «Чудесное» оказывается доступно всем и потому девальвируется . В сущности, каждый может отправиться на какие-нибудь эзотерические практики и пытаться волшебным образом формировать и себя, и свой жизненный путь. Может, конечно, из этого ничего не выйти, но принципиальных препятствий нет. Хорошо это или плохо? Наверное, ни хорошо ни плохо. Весь вопрос, что из этого получится и будет ли чудо – если вдруг возникнет! – поистине благим для человека и окружающих. Главное, чтобы разочарование не озлобило и не погрузило в депрессию.

• 3.    Чудесное, скрещиваясь с боевиком и детективом, брутализируется , отчасти технизируется . Чего стоит хотя бы мультфильм «Турбозавры», который мил и забавен, но техника скрещена там одновременно и с животными, и с чудесами, потому что машины постоянно превращаются в зверей и обратно. Куда мрачнее выглядит множество боевиков-фэнтези, где чудеса работают вместе с мечами

• 4.    Коммерчески ангажированные «маги и волшебники» постоянно поднимают свои тарифы и избыточно заботятся о саморекламе, в то время как «качество чудодейственных услуг» падает – просто в силу того, что исчезает та интимность, которую создает личное общение с «колдуньей-психотерапевтом». Когда нет «волшебной каморки» со свечами и магического интерьера, а есть только экран смартфона, и волшебница на тебя вовсе смотреть не хочет, удовлетворяясь «астралом», то и чуда никакого не получается. Избыточная жажда массовости подрывает саму суть того ожидания чуда, которой желает «фе-мининно настроенный потребитель», ожидающий сочувствия и успокоения.

и копьями как большая смертоносная дубина.

Наверное, анализ чудес в популярной культуре можно было бы и продолжить. Но на самом деле это тема для большого и вдумчивого исследования, которое пока в полной мере не проведено. Во всяком случае, в России.