Общая характеристика субъектов правительственной ответственности

Начнем с того, что как органы государственной власти, так и должностные лица, принимающие решения и оказывающие своими решениями на общественную жизнь то или иное влияние, должны являться субъектами ответственности. В этом качестве, согласно Конституции РФ, могут выступать: председатель Правительства РФ, его заместители, федеральные министры, а также руководители иных федеральных органов исполнительной власти. Инстанцией в процессе парламентской ответственности Правительства РФ может выступать широкий круг субъектов, воплощающих в себе права и наделенных властью. В рамках парламентской (конституционной) ответственности Правительства РФ взаимоотношения субъекта и инстанции строго регламентированы, а их действия четко предписаны нормами законов и являются строго обязательными. Важно здесь учесть тот факт, что при такой ответственности (парламентской), Правительство РФ выступает само как субъект ответственности, отвечая за свои действия перед другой инстанцией – парламентом и является субъектом, который может реализовывать свои властные полномочия по отношению к другим подвластным субъектам. Например: агентства и службы несут ответственность перед министерствами, любой министр перед председателем Правительства РФ и Президентом РФ, не говоря уже о том, что данные органы и должностные лица несут наряду с политической и моральную ответственностью перед народом и обществом.

На практике процесс реализации парламентской ответственности осуществляется достаточно непросто. Как справедливо полагает В.А. Виноградов, подчеркивая тот факт, что «важнейшим является вопрос об инстанции (субъекте юрисдикции): кто должен констатировать наступление конституционноправовой ответственности в отношении соответствующего субъекта. Если инстанция ответственности (субъект юрисдикции) не установлена – нет и самой ответственности. В связи с этим при закреплении конституционно-правовой ответственности должны быть четко указаны не только субъекты ответственности, основания, меры воздействия, но и обязательно – инстанция» [1, с. 59].

Важно так же отметить, что «изменения, произошедшие в нашей государственности, в отношениях государства и личности (в частности, признание властью приоритета права над государством и т.п.), позволяют расширить круг субъектов юридической ответственности» [2, с. 38]. Фактически, до принятия Конституции 1993 года отвечали перед государством только граждане, организации и должностные лица, само же государство было выключено из числа субъектов такой ответственности. Сегодня уместно вести речь о такой классификации юридической ответственности как деление на общего и специального субъекта ответственности; деление на индивидуального и коллективного субъекта ответственности. Можно ввести классификацию и по отраслевой принадлежности видов ответственности, на субъекты конституционной и, ее подвида – парламентской ответственности, а также уголовной, гражданской, административной.

На наш взгляд, к субъектам коллективной парламентской (конституционной) ответственности можно причислить Правительство РФ; все органы 39

исполнительной власти (министерства, службы, агентства); а также подведомственные Правительству РФ или федеральным органам исполнительной власти учреждения или организации; Федеральное собрание в лице Государственной Думы РФ и Совета Федерации РФ. К индивидуальным субъектам парламентской ответственности можно отнести: Председателя и заместителя Председателя Правительства РФ; федеральных министров, руководителей остальных федеральных органов исполнительной власти и подведомственных организаций и учреждений Правительства РФ; Председателя Счетной палаты и его заместителей; Председателя Центрального Банка и его заместителей. Хотя следует заметить, что последние два субъекта имеют особый правовой статус и полностью отнести их к субъектам парламентской ответственности было бы неверно.

Однако во всех случаях субъекты парламентской ответственности должны обладать таким правовым качеством как конституционная деликтоспо-собность, т.е. способность своими действиями совершать те или иные конституционные поступки (принятие решения, акта, и т.д.), осознавать возможную противоправность своих действий а так же нести ответственность, закрепленную действующим законодательством. Не вдаваясь в дискуссию о субъектах конституционной ответственности и их правовых качествах (данные вопросы будут рассматриваться в следующих главах работы), следует отметить, что конституционная деликтоспособность субъектов парламентской ответственности определяется их конституционно-правовым статусом, а также компетенцией, содержащейся в нормативных правовых актах. Субъект права, как утверждал Г.В. Мальцев, планируя и совершая юридический поступок, может полностью абстрагироваться от моральных, политических, религиозных и иных соображений, но в таком случае он многим рискует, не видит, не слышит, не воспринимает то, что может его уберечь от выбора неверного по содержанию поступка. Кроме того, необходимость рассматривать правовое действие в моральном, политическом, религиозном измерении усиливается по мере того, как растет стремление субъекта придать ему общесоциальную значимость, достичь определенного ценностного результата [3, с. 163-164].

В качестве вывода следует еще раз подчеркнуть, что структура конституционной ответственности Правительства РФ требует существенной теоретической доработки и тщательного правового оформления. На сегодняшний день известны лишь несколько санкций, о которых в юридической литературе сложилось однозначное мнение и к которым возможно привлечь Правительство РФ:

• -    признание нормативных актов Правительства не соответствующими Конституции Российской Федерации в рамках конституционного судопроизводства;

• -    отмена незаконных нормативных актов Правительства Российской Федерации судом общей юрисдикции;

• -    отмена Президентом Российской федерации постановлений и распоряжений Правительства, противоречащих актам более высокой юридической силы;

• -    выражение недоверия Правительству Государственной Думой Российской Федерации;

• -    отставка Правительства [4, с. 140].

Однако по меткому замечанию А.Л. Сергеева, меры ответственности могут иметь как политический, так и конституционно-правовой характер: все зависит от того, мотивировалось ли их применение противоправными действиями российского Правительства, либо они принимались из политических соображений [4, с. 140].

Противоположной стороной картины структуры конституционной ответственности Правительства РФ, как в нормативном закреплении, так и в плане научных взглядов и концепций, является феномен субъектов данной ответственности.

Систематизируя субъекты конституционной ответственности Правительства РФ, считаем целесообразным, разделить их на две группы. К первой группе отнесем тех, на кого распространяется ответственность в виде претерпевания негативного воздействия в связи с совершением того или иного деликта. Во вторую группу можно включить субъекты, «которые привлекают других к ответственности, т.е. речь идет о лицах, определяющих конкретную меру конституционной ответственности» [5, с. 367]. Таких субъектов в юридической литературе предлагают считать «инстанциями». Инстанцией конституционно-правовой ответственности является субъект конституционно-правовых отношений, в компетенцию которого входит участие в решении вопросов о применении конституционно-правовых санкций к тем, кто совершил конституционные деликты [5, с. 367].

О второй группе субъектов, так называемых «инстанциях», мы упоминали не раз, поэтому для нас более важной выступает необходимость разобраться с первой группой субъектов. В юридической литературе существуют разные подходы к вопросу о Правительстве РФ как субъекте конституционной ответственности. Одна группа исследователей, не без существенных на то оснований, считает, что правительственную ответственность традиционно относят к ответственности конституционной (конституционно-правовой), которая является ответственностью за ненадлежащее осуществление публичной власти. Субъектами выступают преимущественно носители публично-властных полномочий [6, с. 78; 7, с. 89]. Другие же ученые отмечают, что правительство, выступая субъектом конституционной ответственности, должно соответствовать определенным признакам. «Во-первых, субъект конституционной ответственности является участником конституционных правоотношений, т.е. обладает

конституционной правосубъектностью (право- и дееспособностью). Во-вторых, на него возложена обязанность отвечать за свое юридически значимое поведение. В-третьих, в конституционном праве предусматривается возможность претерпевания им особых ограничений негативного воздействия норм конституционного права (то есть субъект обладает конституционной деликтоспособностью)» [см.: прим. 1]. Выступая как субъект конституционной ответственности, Правительство РФ, а также его члены, должны обладать деликтоспособностью, т.е. способностью нести юридическую ответственность за свои противоправные проступки. Этот критерий оценки является основным при характеристике правительства и его членов.

Таким образом, центральным элементом в структуре ответственности являются ее субъекты, отношения между которыми представляют, собственно, содержание ответственности, особенно тогда, когда она выступает как институционализированный процесс. Кроме того, для современной России ответственность правительства в большей степени является политической ответственностью, что определяется ее сущностными чертами, целями реализации, субъектами воздействия и применения такого воздействия, а также процедурами реализации конституционной ответственности.