Ограничения в применении методов исследования при производстве судебной экспертизы в отношении живых лиц

Государственная судебная экспертиза, согласно Федеральному закону от 31.05.2001 N 73-ФЗ (далее – N 73-ФЗ), представляет собой деятельность, направленную на организацию производства судебной экспертизы как государственными судебно-экспертными учреждениями, так и государственными судебными экспертами. В этом смысле институт судебной экспертизы направлен на выявление обстоятельств, подлежащих доказыванию посредством использования специальных знаний в области техники, науки и искусства и в этом смысле судебный эксперт оказывает содействие органам дознания, следователю, судьям и суду (ст. 3) [7].

Судебная экспертиза в отношении живых лиц производится в таких процессуальных отраслях права, как гражданская, административная и уголовная. Однако отметим, что судебно-медицинская экспертиза в отношении живых лиц наиболее часто применяется в уголовном и гражданском судопроизводстве при рассмотрении правонарушений, связанных с нарушением конституционных прав и свобод человека и гражданина, общественной безопасности, преступлений против жизни и здоровья, личности и т.п. Таким образом, в правоприменительной практике принято выделять следующие виды судебной экспертизы в отношении живых лиц:

– Экспертиза состояния здоровья;

– Экспертиза тяжести вреда здоровью;

– Экспертиза спорных половых состояний, преступлений и других сексуальных действий;

– Экспертиза установление возраста;

– Иные виды, связанные с установлением или исключением отцовства и материнства, тождества личности и проч. [3, с. 130].

В отношении живых лиц, в контексте которых производится экспертиза, существуют ограничения, в соответствии со ст. 35 Закона N 73-ФЗ, которые заключаются в том, что при проведении экспертной деятельности запрещается применять следующие методы исследований:

– если применение данных методов будет сопровождаться причинением сильных болевых ощущений или оказанием отрицательный последствий на здоровье человека;

– методы, унижающие честь и достоинство испытуемого, а также приносящие ему физические и психологические страдания;

– методы оперативного вмешательства;

– методы, использование которых запрещено законодательством РФ в сфере здравоохранения как нежелательные к применению [8, с. 21].

Лицо, в отношении которого будет реализована экспертная практика, должно быть информировано не только о методах исследования, включая альтернативные, которые будут применяться, но и о возникновении возможных болевых ощущениях и побочных явлениях. При этом если психологическое состояние подэкспертного делает процесс экспертного исследования невозможным или трудоемким, об этом делается соответствующая запись в истории болезни.

Законодатель также уточняет, что у лиц, в отношении которых будет производиться экспертиза, в соответствующей медицинской организации берутся образцы (крови, мочи и т.д.), наличие которых обязательно для проведения всесторонних и объективных экспертных исследований [4, с. 35]. Образцы получает врач или иной специалист в присутствии двух медицинских работников; принудительное получение образцов запрещается, если лицо, в отношении которого будет проводиться экспертиза, направлено на экспертную деятельность добровольно.

В случае, если испытуемый отказывается предоставить согласие на проведение необходимых исследований, в компетенцию эксперта в ходе выполнения своих профессиональных обязанностей входит установление причин такого решения, проведение разъяснительной работы, предложение альтернативных вариантов и поиск компромиссов [5, с. 23]. В случае, если нежелание на проведение обследования продиктован тяжелой формой психического расстройства у подэкспертного лица, то эксперт действует в соответствии с принципом разумной достаточности объема проводимых экспертных исследований в учетом минимизации фактора принуждения.

В правоприменительной практике возникают случаи, когда испытуемый сознательно отказывается от вмешательства со стороны эксперта, с одной стороны, по субъективным причинам стараясь избежать обследования, а с другой, симулируя психиатрические расстройства, что равнозначно препятствует формированию соответствующего заключения. В таком случае эксперт уведомляет органы, назначившие экспертизу, о невозможности производства экспертной оценки и в максимально де- ликатной форме, не ущемляющей достоинства личности, информирует испытуемого о препятствовании проведению экспертной деятельности. При этом эксперт должен избегать оценочных суждений, не подкрепленных соответствующими данными, полученных профессиональным путем, для того, чтобы избежать искажения информации в экспертном заключении.

Напротив, могут возникать случаи сознательного сокрытия испытуемым наличия каких-либо расстройств, имеющихся в его здоровье. В таком случае эксперт обязан оценить степень патологии и соотнести ее характер с данными, которые можно получить в ходе экспертизы.

Наконец, отметим, что в рамках производства судебной экспертизы в отношении живых лиц недопустимо использование следующих методов исследования:

– методов, сознательно модифицирующих сознание подэкспертного лица, нарушающих целостность в функционировании его организмам и личности, а также парализующих его волю, если применение таких методов продиктовано немедицинскими целями;

– методов с применением психотропных средств для провокации обострения психических расстройств или дальнейшего наблюдения за состоянием испытуемого без назначения методов лечения;

– методов с использованием новых медико-биологические средств, результативность которых не доказана даже в условиях, если испытуемый предоставил соответствующее согласие на проведение исследования [6, с. 232-233].

Оценивая судебную практику с использованием экспертизы живых лиц, отметим, что производство судебной экспертизы в соответствии со ст. 196 УПК РФ будет обязательным, если требуется установить тяжесть вреда, причиненного здоровью, либо возраст лица в случае, если документы о его возрасте отсутствуют или вызывают сомнения, психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого. К примеру, Благоварский межрайонный суд Республики Башкортостан рассматривал дело № 1-1/2020 по ч. 1 ст. 264 УК РФ о нарушении правил дорожного движения, в результате которого по неосторожности был причинен тяжкий вред здоровью человека. Судебно-медицинская экспертиза была назначена в отношении потерпевшей. Полученные экспертом результаты подтвердили факт получения тяжких телесных повреждений потерпевшей в результате ДТП, в результате чего суд признал подсудимого виновным в совершении преступления и назначил ему наказание в виде в виде ограничения свободы на срок четыре месяца.

Соответственно, в случаях, когда производство судебно-медицинской экспертизы является необходимым в соответствии с законодательством РФ на основании постановления лица, производящего дознание, или следователя, а также в соответствии с определением суда назначается экспертиза, которая способствует установлению обстоятельств по конкретному делу [2].

Безусловно, в судебной практике про- изводство экспертизы в отношении живых лиц может быть сопряжено с рядом ошибок, в том числе процессуального характера, которые приводят к тому, что заключение эксперта может быть поставлено под сомнение. К примеру, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации рассматривала апелляционную жалобу N 72-АПУ16-5СП Щербакова О.В., который обвинялся в покушении на убийство группой лиц по предварительному сговору. Обвиняемый с защитником ходатайствовали о недопустимости признания заключения эксперта допустимым доказательством по причине того, что, с одной стороны, судебномедицинская экспертиза была проведена не профессиональным судмедэкспертом, а хирургом центральной больницы, что из- экспертизу вправе проводить компетентный эксперт. С другой стороны, как указывал в жалобе Щербаков О.В., были нарушены права в соответствии со ст. 198 УПК РФ в силу того, что обвиняемый был ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы и заключением самого эксперта в один день, что нарушает права обвиняемого на основании уголовнопроцессуального законодательства РФ. Несмотря на то, что Верховный Суд не усмотрел нарушений в порядке ознакомления обвиняемым процессуальных документов в части производства экспертизы и итогового заключения по нему, тем не менее, суд согласился с мнением защиты об обеспечении надлежащей компетентности эксперта, в силу чего дело было направлено на новое судебное рассмотрение [1].

Таким образом, экспертиза в отношении живых лиц является одним из видов судебно-медицинской экспертизы, которая помогает в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках определенного рассматриваемого дела. Учитывая физиологические, психологические особенности испытуемого представляется важным осуществлять экспертные исследования с учетом всех факторов, которые обуславливают состояние лица в ходе осуществления экспертной деятельности. Однако ключевой принцип, который закладывается в основу производства экспертизы в отношении живых лиц, заключается в том, что эксперт учитывает принцип разумной достаточности объема исследований, не подвергая подэкспертное лицо тем методам воздействия, которые не могут гарантировать получение необходимой информации и могут причинить страдания указанному лицу.

начально нарушает положение о том, что