Олимпиады и смотры детской самодеятельности предвоенных лет: достижения и проблемы

Введение. 1930-е гг. – время серьезных перемен в работе с детьми в СССР: школьная реформа, переход пионерской организации в школу, развитие внешкольных учреждений. Определяющим фактором, главной целью в работе учреждений основного и дополнительного образования и детской общественной организации стало повышение успеваемости и укрепление дисциплины учащихся, что было обусловлено потребностью страны в грамотных, квалифицированных кадрах. Существенным рычагом, инструментом в этой работе стало соревнование школ, классов, пионерских отрядов в борьбе за успеваемость и дисциплину, что соотносилось со взлетом соцсоревнования в экономике страны с 1929 г. Среди ярких форм соревнования, получивших развития в предвоенное десятилетие, выделяются смотры и олимпиады детского творчества – многопрофильные и многоуровневые мероприятия соревновательно-демонстрационного характера.

Олимпиады тех лет весьма отличались организационно и содержательно от современных школьных предметных олимпиад. Представляется интересным обратиться к истокам этих соревновательных мероприятий, рассмотреть их организационные и мотивационные основы, а также обстоятельства их организации и проведения.

Материалы и методы. Государственные архивы Москвы содержат немало ценных сведений по теме (Центральный архив города Москвы (ЦАГМ): Ф.П–4 – МГК ВКП(б), П– 635 – МГК ВЛКСМ, Р-528 – Мосго-роно; Российский государственный архив социально-педагогической истории (РГАСПИ): Ф.М–1 – ЦК ВЛКСМ); для более полной картины привлечены пресса и издания тех лет, справочная литература, Интернет-ре-сурсы. Фактические сведения даны с необходимыми ссылками.

Результаты исследования и их обсуждение. В целях уточнения причин использования в 1930-е гг. термина «олимпиада» для обозначения конкурсов и смотров детского творчества необходимо отметить, что в спортивных международных олимпиадах (Олимпийских играх) наша страна в довоенные годы не принимала участия по причине капиталистического, враждебного по отношению к СССР, государственного строя стран-участниц олимпиад. Крупные спортивные соревнования тогда носили название «спартакиады» (в честь Спартака, предводителя восставших рабов в Риме), такое название сохранилось именно в этом смысле на многие десятилетия.

Слово «олимпиада» в начале 1930-х гг. нуждалось в расшифровке и популяризации. Журнал «Затейник» в первых номерах за 1934 год не раз в занимательной форме разъяснял юным читателям его значение, рассказывая о традициях Древней Греции [См. напр.: Олимпиада по радио, 1934].

В августе 1929 г. в Москве состоялся I Всесоюзный слет пионеров, оказавший большое влияние на организацию всех областей работы с детьми в последующие годы. Следствием слета стали как рост внимания взрослого населения всей страны к проблемам детства, к воспитанию подрастающего поколения, так и действия властей по упорядочению и развитию школьной и внешкольной работы, по подготовке кадров детских работников. Многие распоряжения и инициативы руководящих структур страны и органов народного образования вышли именно из документов Первого слета [Наказ пионерского, 1929; История Всесоюзной, 1985, с. 66–68].

В начале 1930-х гг. пионерские отряды были перемещены в школы, вместе с ростом их численности происходила переориентация общественно-политической деятельности пионерской организации на учебу.

Хорошая учеба для пионеров и школьников была осознанным выполнением долга: «Пионерорганиза-ция должна понять и помочь усвоить детям, что борьба за знания, борьба за овладение основами наук есть часть общей борьбы рабочего класса и важнейший участок, на котором пионер должен проявить свою готовность в борьбе за дело Ленина» (из решений VII конференции ЦК ВЛКСМ, 1932 г. «О пионерской организации») [Товарищ комсомол, 1969, с. 507]. Стимулом к хорошей учебе мог стать также и интерес школьников к углубленному изучению школьных предметов, желание и возможность серьезно заниматься именно тем, что интересно, к чему у них есть способности. Именно такая мотивация была положена в основу развития кружковой работы с детьми как части внешкольной работы.

Внешкольная работа с детьми серьезно развертывалась органами НКП и ВЛКСМ, советскими и профсоюзными организациями с начала 1930-х гг. во исполнение постановления ЦК ВКП (б) «О работе пионерской организации» от 21 апреля 1932 г. Она была направлена, в основном, на рациональную организацию детского досуга.

Кроме этого, создавались кружки различных направлений в школах, пионеротрядах, клубах; получили развитие действовавшие ранее станции юных натуралистов (БЮН, затем СЮН с 1918 г.) и юных техников (ЦСЮТ с 1926 г.).

Большое внимание уделялось художественной работе с детьми; в 1929 г. открыт Центральный дом художественного обслуживания детей Наркомпроса (с 1931 г. – Центральный дом художественного воспитания детей), в регионах с 1932 г. – Дома художественного воспитания.

Именно это направление внешкольной работы приобрело в 1930е гг. конкурсный характер.

Художественная работа с детьми развивалась параллельно с работой в этой области со взрослым населением страны. После открытия в 1929 г. Центрального парка культуры и отдыха в Москве, с ростом внимания властей к организации досуга населения проявилась тенденция широкой популяризации самодеятельного народного художественного творчества. Самодеятельное искусство, приравненное к профессиональному, выходило на сцену. В 1930 г. в Москве была проведена первая Всесоюзная Олимпиада искусств – смотр достижений национальных культур СССР [1-я Всесоюзная, 1932, olimpiada_iskusstv]. В Москве по решению МГК ВКП(б) в 1932 г. было признано необходимым проведение «ежегодно в мае месяце общемосковского смотра самодеятельного искусства» [ЦАГМ. Ф.П–4. Оп.2. Д.5.

Л.130] художественных кружков рабочих клубов МГСПС.

Эти же соревновательно-демонстрационные мероприятия с 1932 г. стали проводиться и среди пионеров и школьников. В Ленинграде прошла в 1932 г. детская художественная олимпиада, в которой участвовало 9 тысяч пионеров и школьников [История Всесоюзной, 1985, с. 101], а в 1933 г. – конкурс юных дарований имени 15-летия комсомола [ › in-fres › archive › cgali].

Детские художественные конкурсы, смотры, олимпиады как метод внешкольной работы преследовали несколько целей: удовлетворение тяги детей к творчеству, к самодеятельному искусству; реализация их способностей в этой области; организация свободного времени школьников – как юных артистов, выступавших на сцене, так и тех, кто еще не достиг сцены, но готовился и тренировался, а также массы детей-зрителей; приобщение всех детей к художественной культуре, повышение их культурного уровня («развертывание массового самодеятельного движения детей за овладение искусством» [ЦАГМ. Ф.Р–528. Оп.1. Д.180. Л.2 об]); в художественных ансамблях, хорах, фольклорных коллективах – воспитание умения действовать совместно, коллективизма; выявление юных талантов и создание условий для их дальнейшего развития. Последнее соображение весьма важно не только в педагогическом, но и в политическом плане.

В отчете зав. Московским городским отделом народного образования Л. В. Дубровиной «О работе по народному образованию за 19301934 гг.» в качестве достижений внешкольной работы обозначено «такое интересное массовое мероприятие, проводимое с детьми, как детская художественная Олимпиада, выявившая очень много подлинно талантливых детей из народа (курсив наш)» [ЦАГМ. Ф.Р–528. Оп.1. Д.127. Л.9].

Выявление юных дарований из народа, показ их успехов (как и достижений взрослых участников художественной самодеятельности [ЦАГМ. Ф.П–4. Оп.2. Д.69. Л.29]) должны были показать преимущества советской образовательной системы, советского искусства всему миру. В этой области в предвоенное десятилетие были достигнуты успехи: в 1934 г. в Москве в Государственном музее изобразительных искусств прошла Первая Международная выставка детского рисунка, имевшая международный резонанс [Международная, 1934; Коллекционеры, 2007]. В декабре 1937 г. юный художник Виктор Иванов [Иванов Виктор Иванович (р.1924) – живописец, народный художник РСФСР, академик Академии художеств, секретарь Союза художников России] получил гран-при на Международной выставке детского рисунка в Париже [Пресс-справка, 1986]. В 1939 г. работы юных техников СССР экспонировались на Всемирной выставке в Нью-Йорке [].

Непременным было условие широты охвата детей, привлечение к участию в самодеятельности подавляющего большинства школьников. Основной базой работы должна быть школа, именно в школе должна проходить подготовка детей к участию в смотрах, конкурсах, олимпиадах. Мосгороно в 1934 г. проводил районные олимпиады, школы-победители которых награждались грамотами, а районы, победившие в городской олимпиаде – переходящим красным знаменем [ЦАГМ. Ф.Р–528. Оп.1. Д.127. Л.46 и др.; Д.173. Л.13]; эти мероприятия «всколыхнули детскую массу [28 425 участников], выявили много дарований» [ЦАГМ. Ф.Р–528. Оп.1. Д.216. Л.24].

Внешкольным учреждениям вменялось в обязанность всемерно помогать школе в организации внешкольной работы, обеспечивая в процессе подготовки к смотрам и олимпиадам как массовость работы, так и выявление юных дарований.

С высоких трибун прозвучал такой лозунг политико-педагогического характера: «Среди наших детей нет неспособных» [Громов, 1940. С.16] или «Все дети талантливы» [См. напр. ЦАГМ. Ф.Р–528. Оп.1. Д.153. Л.9 об]. Он льстил детям, но накладывал огромную ответственность на руководителей художественных кружков и студий, на педагогов-внешкольников и на школьных учителей. Выявление одаренных детей само по себе огромный труд, занятия с ними, шлифовка таланта – дело весьма длительное и трудоемкое, а ответственность за результаты этого государственного дела в 1930-е гг. вообще превосходила все мыслимые границы. При этом в официальных документах не раз мелькало справедливое требование не захваливать талантливых детей [См. напр.: Сборник приказов, 1940, № 13, с.10; 1941, № 5–6, с.15].

Условие сочетания массовости с выявлением и презентацией юных талантов дополнялось требованиями НКП и ВЛКСМ, а также неоднократными призывами в прессе шире привлекать к руководству кружками деятелей науки и культуры, представителей родительской общественности [См. напр.: Слово за вами! 1934]. Это было развитием положения, высказанного Н. К. Крупской еще в 1926 г.: «Каждый взрослый, что-либо умеющий, должен помогать ребятам научиться тому, что он знает» [Крупская, 1959, Т.IV, с.130].

Значимость достижений юных талантов была чрезвычайно велика.

Как отмечал в 1934 г. зам. наркома по просвещению М. С. Эпштейн, в области исполнительского мастерства олимпиада «помогла выявить одаренных ребят, порой доходящих до виртуозности» [Шварцман, Радиоперекличка, 1934]. В откликах на опубликованный летом 1936 г. проект конституции отмечалось, что расцвет талантов является следствием заботы о детях. В приветствии пионеров XVIII съезду ВКП(б) [1939 г.] прозвучали достаточно амбициозные слова: «Среди нас есть начинающие артисты, писатели, музыканты» [Воробьев, 1939, с. 58].

Но на этих детей возлагались и общественные обязанности: как подчеркивал в 1934 г. председатель ЦБ ДКО В. В. Золотухин, «юные дарования должны стать организаторами художественной работы в отряде и в школе» [Шварцман, Радиоперекличка, 1934]. Несомненно, это было сложно организовать и воплотить.

Через несколько лет этот тезис получил подкрепление в опубликованных в «Пионерской правде» [Крупская, 1959, с. 609–610] писем Н. К. Крупской к кружковцам Московского городского Дома пионеров, где она, в частности, призывала их заняться общественной работой. Эти письма были восприняты как руководство к действию не только кружковцами МГДП, вскоре сообщивших в газету, что они уже ведут кружки по своей специализации по месту жительства, но и всеми внешкольными учреждениями страны. Претензии Н. К. Крупской к организации и содержанию занятий кружков в Доме пионеров заключались также и в том, что педагоги занимаются в кружках только с успевающими и только с одаренными детьми, в то время как надо работать с массой школьников.

Педагоги внешкольных учреждений должны были помогать работе кружков в школах и вести аналогичные кружки в своих учреждениях, одновременно охватывая своей работой массу интересующихся школьников и готовя к смотрам и олимпиадам своих уже выпестованных кружковцев. После выступлений Н. К. Крупской на первый план выступили широта и массовость работы с детьми, их общественная активность и самостоятельность [См. напр.: Перес, 1938; Кононенко, 1938]. Но престижность достижений талантливых кружковцев сохранялась как для педагогов, так и для руководящих инстанций, в которые они рапортовали о проделанной работе.

На страницах «Пионерской правды» встречаются еще более радикальные формулировки. Так, в отчете о выступлении по радио юных исполнителей – участников олимпиады, напечатанном под рубрикой «Искусство – детям трудящихся!» – «Поэтов, певцов и художников дадим мы советской стране!» [строчка из песни на музыку композитора М. Р. Раухвергера, посвященной олимпиаде; текст найти не удалось] журналист Я. Шварцман, перечисляя выступавших, в числе которых были ученик 2 школы Октябрьского района Москвы юный поэт Павел Коган и двенадцатилетний скрипач Витя Герцович, указывает, что среди юных музыкантов преобладают «учащиеся музыкальных школ имени Глазунова и Гнесиных. <…> Однако все эти ребята еще не представляют собой ря-довиков отрядной и школьной самодеятельности, а именно они должны занимать ведущее место в олимпиаде» [Шварцман, Радиоперекличка, 1934]. Впрочем, через несколько дней тот же журналист критиковал организаторов художественной олимпиады для начальной школы с прямо противоположной позиции: «От ребят, которые учатся музыке серьезно, отвернулись, так как они не самодеятельные» [Шварцман, Праздник, 1934].

Смотры и олимпиады, находившиеся под опекой НКП и комсомола, были, тем не менее, недостаточно обеспечены кадрами руководителей. На школьных учителей, в которых и так был недостаток в связи с реформой образования, предполагалось нагрузить и руководство кружками, причем не на кустарном уровне, а с прицелом на смотры и олимпиады. Для этой работы мало было энергии и любви к детям, требовались умения, развитой художественный вкус, чего нельзя в одночасье добиться даже при помощи педагогов из внешкольных учреждений. Привлечение к общественной работе с детьми, к руководству кружками деятелей науки и культуры, представителей родительской общественности имело тот недостаток, что педагогические умения и навыки у общественников, как правило, отсутствовали. В выборе таких путей решения проблем видно стремление организаторов незатратно достичь высоких результатов, в чем, впрочем, учитывая реалии 1930-х гг., их можно оправдать – других путей просто не было.

В плане использования моральных стимулов для юных участников смотров, конкурсов, олимпиад интересен значок «Искусство – детям трудящихся», на который пионеры и школьники сдавали в 1934 г. нормы [Нормы на значок, 1934; Нормы сдачи, 1934; Материалы для организации, 1934] (изображение значка имеется в интернете []). Так, по музыкальному разделу требовалось знать и уметь спеть несколько песен советских композиторов, знать несколько произведений русских и зарубежных композиторов, прохлопать (для младших) или записать ритм песни, участвовать в общественно-музыкальной работе школы.

Документы свидетельствуют, что олимпиада 1934 г. стала крупным общесоюзным мероприятием, при ее проведении был учтен опыт проведения локальных олимпиад в 1932– 1933 гг. Однако в 1934 г. даже в столице были сложности, проистекавшие из многозадачности этих мероприятий. Мероприятиями было охвачено 35 тысяч школьников [ЦАГМ. Ф.Р–528.  Оп.1.  Д.171.  Л.18об], кружки начали «расти как грибы» [ЦАГМ. Ф.Р–528. Оп.1. Д.173. Л.13], к концу учебного года в художественных кружках было 120 тысяч детей [ЦАГМ. Ф.Р–528. Оп.1. Д.180. Л.3], но между тем, по заявлению Л. В. Дубровиной на совещании вожатых, «большие начинания, как олимпиада <…> до сегодняшнего дня ориентируется на детский актив, совершенно не затрагивая трудные категории ребят» [ЦАГМ. Ф.Р–528. Оп.1. Д.161. Л.31]. Зав. внешкольным отделом Мосгороно Н. А. Паншин задавал с трибуны совещания вопрос: не слишком ли часто проходят конкурсы, спартакиады, олимпиады, поскольку это с одной стороны мобилизует детей, но и с другой стороны – может плохо влиять на их нервную систему [ЦАГМ. Ф.Р–528. Оп.1. Д.179. Л.3]. Тем не менее на зимние каникулы 1935/36 учебного года Мосгороно планировал детский фестиваль искусств в честь второй художественной олимпиады имени Х съезда ВЛКСМ [апрель 1936 г.] [ЦАГМ. Ф.Р–528. Оп.1. Д.273. Л.16].

Успех олимпиады 1934 года подготовил почву для анонсирования такого же мероприятия в 1940 г. «для широкого показа лучших достижений массовой детской самодеятельности и наиболее одаренных и талантливых представителей детского творчества» [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.3. Д.225. Л.95]. Решение о проведении в августе 1940 г. Всесоюзной олимпиады детского творчества было принято на Х пленуме ЦК ВЛКСМ [декабрь 1939 г.] [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1429. Л.4–10, 46–49. См. также: Положение, 1940] по докладу секретаря ЦК ВЛКСМ Г. П. Громова (см. ниже).

В этом плане интересно обратиться к еще одному организационному аспекту олимпиад детской самодеятельности – пионерскому.

Представляется, что после успеха олимпиады 1934 г. ее организаторы – Наркомпрос и комсомол – пришли к выводу, что найден универсальный инструмент для активиза- ции школьной, внешкольной и пионерской работы, тем более, что цель этих направлений работы с детьми была общая: подъем успеваемости и дисциплины.

Пионерские отряды и базы (объединение нескольких отрядов) за несколько лет своей деятельности по пионеризации школы в какой-то степени утратили свой преобразовательный потенциал. Выросли и «были переданы в комсомол» первые школьные пионеры-активисты, начавшие свой пионерский путь в отрядах по месту жительства или месту работы родителей, а следующие за ними по возрасту пионеры при неполной обеспеченности отрядов вожатыми и общности задач у школы и пионерской организации (борьба за успеваемость и дисциплину) не могли адекватно ориентироваться в сущности пионерской работы.

Прошло всего несколько лет после Первого пионерского слета, но чувствовалось приближение спада активности пионерской организации. Предыдущий такой спад был в 1927– 1928 гг., что и послужило одной из причин созыва в 1929 г. Первого слета.

Руководящие органы ВЛКСМ не раз в начале 1930-х гг. обращались к обсуждению возможности созыва Второго Всесоюзного пионерского слета. В 1931 г. эта идея была признана нецелесообразной [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.4. Д.56. Л.99]; в 1933 г. была обсуждена еще раз [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.4. Д.93. Л.17], и вот в августе 1934 года уже планировалось провести в Москве Второй слет и как его составную часть – ту самую детскую художественную олимпиаду

[Труба, 1934; Слово за вами, 1934; В 1934 году, 1934]. Организационная параллель с Первым слетом просматривается в том, что в 1929 году делегаты Первого слета принимали участие не только в пионерской спартакиаде и военной игре, но и в смотре художественной самодеятельности.

В мае 1934 г. Второй слет был перенесен на 1935 год, взамен его в августе 1934 г. предлагалось провести в ознаменование 10-летия пионерской организации пионерский парад и массовые детские праздники [Всем комсомольским, 1934]. Олимпиады, смотры, конкурсы юных дарований, на фоне которых шла подготовка к слету, состоялись. В 1934 г. была проведена первая школьная предметная            олимпиада

[ -rabota/library/2019/01/17/istoriya-razvitiya-matematicheskogo-olimpiadnogo]. В следующий раз проведение Второго пионерского слета предполагалось в 1937 г., но было опять отложено [РГАСПИ. Ф.М– 1.Оп.3. Д.170. Л.7,144–147] (отме тим, что Второй слет состоялся только в 1962 г.).

В документах ЦК ВЛКСМ о планируемой олимпиаде детского творчества 1940 года [РГАСПИ. Ф.М–1.Оп.3. Д.225. Л.9, 91, 95–98 и др.] обращают на себя внимание некоторые параллели с обстоятельствами проведения Первого слета. Так, в программе олимпиады были предусмотрены торжественные церемонии открытия и закрытия олимпиады в ЦПКиО с трансляцией их по радио, театрализованные выступления пионеров и школьников 11 союзных республик на тему «Спасибо товарищу Сталину за счастливое детство», художественные выступления участников олимпиады на пяти открытых и закрытых площадках столицы, оборонные и физкультурноспортивные соревнования и олимпийские игры пионеров и школьников «Будь готов к труду и обороне», выставки юных техников и художников, соревнования юных техников, математиков, химиков [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1429. Л.35–39, 127– 133]. «Участники детского слета [имеется в виду пребывание в столице победителей олимпиады детского творчества] встретятся в Москве с лучшими деятелями науки и техники, мастерами спорта и искусства, с московскими пионерами, ознакомятся с внешкольными учреждениями, театрами, музеями и выставками Москвы» [Громов, 1940, с.19].

Заключительный концерт предполагалось провести в Большом театре [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1429. Л.115, 121], которому было не впервые принимать юных арти-стов-олимпиадников: в мае 1940 г. там прошел заключительный концерт победителей Московской городской олимпиады детского творчества [Страницы, 1986, с.25].

Планировались детские праздники на ВСХВ и на стадионе «Динамо», выезд участников олимпиады в военные лагеря и участие их в военно-тактической игре, заключительный концерт участников олимпиады и карнавал в ЦПКиО. Для карнавала были запланированы, например, групповые построения и пирамиды, массовые вольные движения на 5–6

тысяч участников и исполнение сводным хором участников олимпиады Марша олимпиады, песни о Родине и песни о Сталине [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1429. Л.35–39, 127–133]. Всё, кроме карнавала с его сверхъестественной массовостью, так или иначе было в свое время и в программе Первого слета. Правда, в отличие от 1929 года планировалось проживание участников олимпиады не в квартирах московских рабочих, а в казармах Московского военного округа в районе Всесвятского [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1429. Л.123].

В планах по подготовке и проведению олимпиады 1940 года широко представлена именно организационная пионерская составляющая – с целью сплочения пионерского отряда в предолимпиадной борьбе за право отправиться в столицу. Всем пионерам отряда надо было поднять успеваемость и дисциплину, вести общественную работу, а также продемонстрировать достижения в области художественной самодеятельности. Выполнить все эти задачи одновременно было весьма трудно.

«Если лучший пионерской отряд от каждой области получит приглашение приехать в полном составе, со знаменем, барабаном и горном на Всесоюзную олимпиаду, то борьба за этот приезд будет способствовать активизации наших пионеров, наших комсомольских организаций» [Громов, 1940, с.16]. Таков был соревновательный момент. Мероприятия олимпиады, планируемые в Москве, являлись показательными выступлениями: те, кто завоевал право прие- хать в Москву, уже ни с кем не соревновались (кроме, пожалуй, участников заключительного концерта, где должны быть определены лауреаты, выступающие на закрытии олимпиады). «Олимпиада – Всесоюзный праздник всех пионеров и школьников. Здесь, в Москве, ребята должны рапортовать советскому народу, партии, правительству и товарищу Сталину о своих достижениях в области творчества и учебы. <…> Олимпиада в Москве даст прекрасную зарядку всем пионерам и школьникам нашей страны для дальнейшего развития художественной самодеятельности и творчества, дальнейшего повышения качества учебы и подъема работы пионерских отрядов» [Громов, 1940, с. 19]. И в постановлении бюро ЦК ВЛКСМ по докладу Громова содержится указание: «Пригласить из каждой области на Всесоюзную олимпиаду детского творчества лучших учителей и учащихся, а также пионерские отряды школ, которые дадут лучшие итоги по успеваемости и дисциплине в 1939–40 учебном году» [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.3. Д.225. Л.97] – однако случайно или нарочно опущено упоминание о собственно творческих достижениях пионерских отрядов школ, лучших учителей и учащихся?

Мы видим, что Всесоюзная олимпиада 1940 года в Москве была задумана в духе педалируемой грандиозности массовых кампаний тех лет.

В документах 1939–1940 гг. о проведении олимпиады в регионах подчеркнута необходимость преодоления недостатков предыдущих мероприятий. Такими отрицательными моментами были определены: отрыв внешкольных учреждений от школ и пионеротрядов и даже имевшая место внутренняя конкуренция, работа педагогов для группы ранее проявивших себя учащихся; невнимание школьных и комсомольских работников к развитию детской самодеятельности с одной стороны и захваливание талантливых детей – с другой; неспособность школы удовлетворить творческие интересы детей; недостаток подходящего репертуара для драматических, хоровых и других кружков; недостаточное привлечение для работы с детьми деятелей науки и искусства, интеллигенции, общественности [Громов, 1940, с.16].

Эти недочеты не были устранены, хотя и были предприняты некоторые шаги в этом направлении. К олимпиаде предполагалось издание сборников детских песен, пьес, материалов для художественной декламации и репертуарного сборника «Чтец-декламатор» [РГАСПИ. Ф.М– 1. Оп.4. Д.287]); в журнале «Затейник» в разделе «Чтец-декламатор» опубликованы рассказы и отрывки в помощь самодеятельным коллективам к Всесоюзной олимпиаде [Чтец-декламатор, 1940] и рекомендательный список песен, изданный затем отдельной брошюрой [Рекомендательный, 1940].

В отличие от предыдущих, олимпиада 1940 года должна была включать в себя не только детское художественное творчество; было анонсировано включение в олимпиаду и технического направления [Федорова, 1940; Куличенко, 1940]. Не исключено, что такое расширение охвата направлений работы с детьми произошло в рабочем порядке. В протоколах оргкомитета по проведению Всесоюзной детской художественной олимпиады название мероприятия: «Всесоюзная олимпиада детского творчества» появляется уже на первых листах [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1428. Л.1, 12]; далее, в других документах, эти названия употребляются как синонимы [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1429. Л.11, 16, 22].

Для 1930-х гг. характерен подъем работы в области детского технического творчества и многоаспектной работы юных натуралистов. В июле 1932 г. прошел Первый Всесоюзный сбор юных техников, инструкторов, изобретателей и опытников сельского хозяйства [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.3. Д.94. Л.196–197]; лучшие образцы работы юных натуралистов, опытников, шефов молодняка и техников сельского хозяйства были представлены в 1939 г. на только что открывшейся Всесоюзной сельскохозяйственной выставке. В марте 1940 г. в Москве в контексте смотров технического творчества состоялась Первая творческая конференция юных техников [ 2/e0002416/], в начале 1940 г. прошли региональные выставки юных техников, Всероссийская олимпиада юных физиков, Всесоюзная олимпиада юных химиков [История Всесоюзной, 1985, с.181].

Уже в рамках олимпиады в конце июня 1940 г. в МГДП открылась выставка работ юных техников Москвы и Подмосковья [Влайков, 1940]. С июля 1940 г. на базе Политехнического музея действовала Все- союзная выставка детского технического творчества «Юные техники – в помощь школе» под руководством директора Центральной детской технической станции Л. Н. Товбина [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1428. Л.7–8, 24–26, 52–56, 60–61, 88, 89, 94–95; Д.1429. Л.75–78, 112].

Еще одной Всесоюзной выставкой, приуроченной к олимпиаде, стала выставка детского художественного творчества, открывшаяся в залах Музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, ее директором был назначен руководитель детского Дома культуры (Дома пионеров Бауманского района) А. Г. Су-хоставский [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1428. Л.7–8, 24–26, 49–51, 88, 97; Д.1429. Л.111].

Серьезным и трудоемким направлением подготовительной работы стало издание лучших произведений юных авторов [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1428. Л.24, 44, 55– 56, 105, 122], а их было немало: только в Москве на городском конкурсе чтецов из 92 участников двадцать восемь читали свои произведения [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1428. Л.27–28]. Конкурсную комиссию возглавил детский поэт С. Я. Маршак [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1428. Л.105].

В конце марта 1940 г. газета «Пионерская правда» объявила среди своих читателей конкурс на эскиз значка «Участник Первой Всесоюзной олимпиады детского творчества» [Чей проект, 1940; РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1429. Л.70] (нумерация олимпиад загадочна): по этому значку «москвичи будут узнавать ребят, приехавших на олимпиаду».

15 апреля 1940 г. группа известных актеров, литераторов, музыкантов выступила в «Комсомольской правде» с призывом: «Мастера искусств, включайтесь в подготовку к олимпиаде детского творчества!» [История Всесоюзной, 1985, с.177].

В рамках подготовительных мероприятий по решению секретариата ЦК ВЛКСМ от 28 февраля 1940 г. [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.4. Д.281. Л.8,9] для создания нового художественного репертуара для детских кружков был запланирован Всесоюзный конкурс на лучшие драматические, музыкальные, вокальные и хореографические произведения для детских кружков художественной самодеятельности и эстрадных выступлений [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1429. Л.41–45, 48–49, 67–68] (аналогичный конкурс на лучшую песню для пионеров прошел в 1934 г.) [Раухвергер, Фере, 1934]. В те же месяцы ЦК ВЛКСМ разослал просьбы о написании текстов песен о Родине, о Сталине и гимна олимпиады двадцати ведущим поэтам союзных республик [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1429. Л.96–106]. По нашим наблюдениям, конкурс не был завершен, песни не были написаны.

Мероприятия на местах было запланировано провести до 25 июня 1940 г., в союзных республиках – до 15 июля [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1428. Л.5], а Всесоюзная олимпиада детского творчества должна была пройти в августе 1940 г. в Москве.

Всесоюзная Олимпиада 1940 года не состоялась. Райкомы и обкомы ВЛКСМ 3 июля 1940 г. получили краткую телеграмму ЦК ВЛКСМ об отмене олимпиады

[РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1429. Л.134]. Она была отменена Постановлением СНК СССР № 1150 от 3 июля 1940 г., где было указано: во изменение постановления СНК СССР № 1008 от 5 июня 1940 г. олимпиаду не проводить [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1428. Л.115; ЦАГМ. Ф.Р–528. Оп.1. Д.764. Л.132]; без мотивировки. Из содержания последующих документов этого архивного дела и других источников можно сделать вывод, что основная причина была в организационных сложностях на периферии.

Это косвенно подтверждается такой констатацией в письме НКП РСФСР «О подготовке ко Всесоюзной олимпиаде детского творчества» от 14 июня 1940 г. [Сборник приказов, 1940, № 13, с. 10–11]: «На местах в общем слабо развертывается подготовка к республиканским, краевым и областным олимпиадам и к показу творчества детей на Всесоюзной олимпиаде». А в документах бюро ЦК ВЛКСМ имеется небезынтересная формулировка: олимпиаду в 1940 г. не проводить, «учитывая просьбы ряда комсомольских организаций», ограничиться областными, краевыми, республиканскими олимпиадами и районными смотрами [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.3. Д.241. Л.8].

Иллюстративен такой пример: около трети оргкомитетов областей, АССР и союзных республик в июне 1940 г. еще не прислали заявки на Всесоюзную олимпиаду; кроме того, «по заявкам не понятно, кого выбрать для приглашения в Москву», как отмечено в докладной записке инструктора ЦК ВЛКСМ Писаревского [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1429.

Л.116–119; см. также Сборник приказов, 1940, № 13, с. 10]. Заявка от оргкомитета Армянской ССР на выставку изобразительного искусства была «подготовлена безответственно»: указаны только размеры работ, без названий – и поэтому отклонена [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1429. Л.120; Д.1428. Л.111].

При анализе достижений региональных олимпиад 1940 года зам. зав. отделом школ и пионеров ЦК ВЛКСМ Д. В. Постников уже в сентябре 1940 г. наряду с их достижениями (в школах созданы десятки новых кружков, повысилась успеваемость, развивается сотрудничество с мастерами искусств, получили развитие национальные художественные промыслы) отметил недостатки, большинство которых проистекают именно из организационных проблем и затруднений на местах. Отмечены «скудость репертуара, заставляющая драмкружки использовать непосильные постановки», «много театральных кружков, работой которых никто не руководит» (приведен пример, когда дети сами сочинили и поставили антихудожественную пьесу), художественная безграмотность и отсутствие вкуса у некоторых руководителей, недостаточная работа педагогов «над культурой речи чтецов и декламаторов». В очередной раз подчеркнув отсутствие широты охвата детей, особенно в сельской местности, автор докладной записки указал на проблемы с подготовкой кадров руководителей, на отсутствие на периферии методических, консультационных, а на селе – и внешкольных детских учреждений, узость контактов школ и внешкольных учреждений, недостаточное внимание органов НКП и ВЛКСМ, профсоюзных организаций к детскому творчеству [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1428. Л.116–127]. Регионы испытывали и финансовые трудности [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.23. Д.1429. Л.64, 65, 91, 92].

Проведение смотров, олимпиад и выставок детского творчества было запланировано и на 1941 год [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.3. Д.249. Л.13– 16]. В письме НКП РСФСР от 5 марта 1941 г. [Сборник приказов, 1941, № 5–6, с.13–14], подчеркнута необходимость избегать ошибок прошлого года. В частности, указано, что «некоторые внешкольные учреждения, вместо того, чтобы показать действительную самодеятельность и творчество детей и работу руководителей кружков, привлекали специалистов, никогда не работавших с детьми, и при их помощи в спешном порядке готовили внешне эффектные «номера» для показа». Особо выделено, что «смотры, олимпиады и выставки детского творчества являются лишь подведением итогов той внеклассной, внешкольной работы, которую проводят школы». Эти установки на массовость, на школу, как основную базу работы, декларировались из года в год; так, в начале 1940 г. сотрудник Мосгороно А. Н. Калмыков заверял юных читателей журнала «Затейник», что участником олимпиады может стать каждый пионер и школьник [Калмыков, 1940, с. 7]. Сложность их исполнения очевидна, и, видимо, стала одной из причин отмены Всесоюзной олимпиады 1940 года.

В Москве в 1939–1940 учебном году в смотрах и олимпиадах приняли участие более ста тысяч школьников. Однако организационная составляющая этого мероприятия даже в столице оставляла желать лучшего. МГК ВЛКСМ, хотя получил итоговые материалы от Мосгороно еще в конце учебного года, даже в сентябре еще не подвел итоги смотров, не наградил взрослых и юных участников, «считая, по-видимому, что кампания закончилась». Создавшееся положение «в связи с началом нового учебного года и развертыванием работы по художественной самодеятельности в школах и внешкольных учреждениях» вынудило А. Н. Калмыкова, зав. кабинетом по художественному воспитанию Мосгороно, обратиться с соответствующим письмом в ЦК ВЛКСМ [РГАСПИ. Ф.М–1. Оп.4. Д.327. Л.70– 71]. Вскоре, в октябре 1940 г. МГК ВЛКСМ подвел итоги городского смотра детского технического и изобразительного творчества и детской художественной самодеятельности и запланировал на 1941 г. проведение 2 городской олимпиады детского творчества. В подготовке к новой олимпиаде немалое место было отведено помощи, оказываемой школам Московским городским Домом пионеров [ЦАГМ. Ф.П–635. Оп.1. Д.276. Л.196, 218–219].

Одним из положительных итогов драматических событий вокруг олимпиады 1940 года стало решение Моссовета «Об утверждении Положений о музыкальных кружках, кружках хореографии и изобразительных искусств в неполных средних и средних школах города

Москвы» (октябрь 1940 г.), направленное на их четкое организационное оформление

[ 073/].

Заключение. Проведение Всесоюзных смотров и конкурсов детского творчества было возобновлено в послевоенные годы; организационный довоенный опыт, наработанный в те годы, когда это направление работы с детьми начиналось буквально на пустом месте, был использован и получил свое развитие.