Основные направления современной рефлексии педагогических идей Георга Гегеля

Понятие образования было величайшей мыслью XVIII в., и тогда утвердилось мнение, что оно восходит к библейской концепции сотворения человека «по образу» божьему. Однако это понятие без религиозного налёта стало употребляться в научном дискурсе.

Идеи Георга Гегеля в философии образования неразрывно связаны с общими концептуальными положениями его философской системы и диалектического метода. В своей антропологии философ замечает, что «… человек не обладает инстинктивно тем, чем он должен быть, ему надлежит это обрести через образование» [1]. Под смыслом образования он понимал осознание человеком всеобщности своего существования. Наше современное образование абсолютно не рассматривает в качестве своего основного смысла эту идею Гегеля. Не отдавая себе отчёта в диалектическом единстве категорий «общее – особенное – единичное», школа, по существу, озабочена производством «единичного». Освобождение духа от природных пут – это и есть образование человека как сотворение духа. В процессе образования абстрактная всеобщность души развивается до конкретного всеобщего [2].

В основе учения об образовании Г. Гегеля лежит принцип различения теоретического и практического духа в полном соответствии с его философской системой. Теоретический дух (теория) означает влечение к знанию и познанию; он призван исправлять односторонность сознания («тощая абстракция»), относящегося к объектам как непосредственно сущим, воспринимаемым органами чувств, но не как всеобщим. Практический же дух (практика) всегда подчинён своим интересам и целям. Он начинает с субъективных (утилитарных) определений и стремится превратить их в нечто объективное. И теоретический, и практический дух у Гегеля связаны между собой диалектически, неразрывно, друг без друга они теряют смысл. Они порождают то, в чем обычно выражается разум – единство объективного и субъективного, отдельного и всеобщего.

Именно это положение подлежит педагогической рефлексии наиболее остро сегодня, в условиях требований инновационной экономики. Если относительно теоретического (интеллектуального) образования, предоставляющего человеку возможность овладеть многообразием знаний, позволяющим сделать переход от отдельного знания к знанию всеобщего, принципиальных расхождений с современными педагогическими взглядами нет, то относительно практического образования эти расхождения значительны. Не случайно Гегель рассматривает как тождество практическое и моральное образование. Главным принципом практического (морального) образования Гегель выдвигает знание меры (философская традиция, идущая от Сократа) – меры удовлетворения своих потребностей, а также меры соотношения индивидуального и общественного в своей профессиональной деятельности. Надо отманить, что эта мысль Гегеля сформирована в координатах категори- ческого императива И. Канта. В осознании этой меры человек производит рефлексию над своими действиями в обществе и природе. Вот здесь-то и необходима опора на теоретическое знание, формирующее понятие всеобщего.

Как видно, современное образование иным образом трактует соотношение значение теории и практики и их соотношение в образовании. Практикоориентированный и сменивший его лишь по названию, но не по сути, компе-тентностный подходы существенно отклоняются от гегелевского. Навык, который требуется от современного выпускника вуза, не предполагает сколь-нибудь развитой рефлексии, в особенности по отношению к мере. Сугубо материальная (финансовая) заинтересованность предприятий в конкурентоспособности и демонстративное потребление людей в полной мере отражаются в экспликации практической направленности в образовании. Гегель видел главное в образовании - духовность, а не чистая материальная выгода. Духовность представляет собой самостоятельную ценность, внутреннюю основу всеобщей пользы [2].

С позиций традиционной педагогики, рассуждения Гегеля о свободе в концепции педагогики может вызвать недоумение или даже отторжение. Как диалектик он рассматривает условия проявления этого феномена. С одной стороны, возвышение образования к духу есть одновременно и его движение к свободе, потому что свобода есть субстанция духа. С другой стороны, условия самого процесса образования отрицают свободу как вольного и своеобразного высказывания мнений, «…ибо у детей тогда формируется достойная сожаления привычка к особой безудержности, к своеобразному умствованию, к себялюбивому интересу - источникам всякого зла». Современный российский философ Г.В. Лобастов в полном согласии с диалектикой Гегеля разворачивает это положение с рациональных позиций. Учебный процесс должен видеть определённость не только в тождестве, что легче всего схватывается неразвитым сознанием, но и в противоречии, чего здравый смысл и даже научное сознание часто не допускают. Наша школа ещё очень далека от понимания, а потому и сознательного использования логики противоречия, являющейся стержнем диалек- тического (творческого, системного, рационального) мышления, а потому в сознании школьника и студента трудно найти культуру ума [3]. Восприятие материала на уровне эмпирии, что только и могут ученики в начале образовательного процесса, создаёт у них иллюзию понимания и «инфантильный эгоцентризм» мышления, о котором предупреждает психолог Ж. Пиаже.

Приоритет всеобщего над единичным в философии Гегеля проецируется и на педагогику. Наша современная «детскоориентиро-ванная» школа с её заклинаниями о пресловутом индивидуальном подходе не допускает мысли об отсутствии различий в подходах к обучению детей, на чём акцентировал особое внимание Г. Гегель: «...следует полагать пустой, бессодержательной болтовней утверждение, что наставник должен заботливо сообразовываться с индивидуальностью каждого из своих воспитанников, изучать и стараться развивать их каждого в отдельности» [1]. Можно сказать, утрируя мысль Гегеля, что школа нивелирует человека, но если этот термин - нивелирование - здесь и подходит, то в том смысле, что школа нивелирует по верхнему уровню, не «подрезает» ребёнка, а – «вытягивает» его, дотягивает его до уровня духовной жизни, одухотворяет его, делает его разумным. Именно универсальный поход к обучению каждого ученика должен быть воспринят современными педагогами как высший гуманизм, заключающийся в обучении «по-человечески», с опорой на общее свойство всех людей - способность мыслить как признак «рода». Кому-то сегодня покажется неприемлемым требование великого философа следить за тем, чтобы их воспитанники отвыкали от своей оригинальности, чтобы они исполняли установленные правила и усваивали результаты общего образования. Трудно не согласиться с этой мыслью, ведь, по сути, задача педагога в том и состоит, чтобы ликвидировать в ученике все чисто природное и чувственное. Разве ответственному за поколение учителю не становится стыдно за ставшую уже привычной практику организации профильных классов в школе или что ещё порочнее, - селекцию «одарённых» детей в соответствии с государственной политикой в области образования [4]? В школах составляются списки одарённых детей. В разделении учащихся на различные категории имплицитно заключено признание неравенства. Из такого своеобразно понятого гуманизма и либерализма следуют самые мрачные социальные прогнозы. В образовании и воспитании, по Гегелю, снимаются и единичная, или соб- ственная, воля, и зависимость от чувств, склонностей и желаний каждого субъекта. Эту глубоко гуманную истину необходимо понять и принять современному педагогу.

Учитель должен быть идеалом, потому что дети подражают взрослым, «некоторому ав- торитету», только таким образом ребёнок созерцает собственную сущность. Это чувство нужно бережно охранять, – подчёркивает Гегель [2].

Оценивая вклад Гегеля в постановку и развитие философии образования, можно сделать вывод о том, что современная педагогика выглядит консервативной, ретроградной, негуманной, и, наконец, критически должна оценить своё место и сущность в общественном процессе, опираясь на глубокие педагогические идеи великого философа.