Особенности эвфемизации речи в русском языке

В русистике применяются различные классификации, разработанные в частном и общем языкознании. Самая распространенная – это классификация эвфемизмов по наличию языковых средств, используемых при конструировании эвфемистических единиц: эвфемизмы, возникшие в результате пропуска слова или словосочетания частичной замены вульгарных или зазорных слов, замены фонетически похожим выражением; «местоименные» эвфемизмы, замещающие запрещенные, табуированные лексемы; эвфемизмы, включающие в качестве языковых элементов числительные; эвфемистические единицы, возникшие в результате замены нежелательных слов словами общего значения по принципу родовидовой абстракции; эвфемистические метафоры; эвфемизмы, появившиеся в результате замены нежелательного слова иноязычной лексемой, антифразой, синонимом, паронимом и т.п.; применение в качестве эвфемистических единиц вводных слов и конструкций, позволяющих смягчить, сгладить категоричность выражения или высказанной мысли [7].

Разговаривающий дает оценку предмету речи. Прямое обозначение речи может быть квалифицировано, - в этой общественной сфере или конкретным адресатом – виде грубости, резкости или неприличия. Только определенные объекты, реалии, сферы человеческой деятельности и человеческих отношений могут вызывать подобную оценку - другие с этой точки зрения «нейтральны», поэтому эвфемизации подвергается не всякая речь, а только та, которая может быть соеденена с определенными твопросами и сферами деятельности.

Особенной причиной считается табу, который, возникает в общественной жизни на разных этапах человеческого развития. Табу у многих народов возникло на почве мифологических верований. Пример: «…считалось, что нельзя дотрагиваться до тела умершего вождя, входить в его дом, касаться его вещей… Нельзя было даже говорить с его вдовой. Более того, само имя умершего вождя нельзя было произносить, а также название того животного, которое служило основным объектом охоты племени. Люди считали, что они, произнеся некие слова (обычно это слова, обозначающие смерть, названия болезней, имена богов и т. д.), накличут на себя беду - гнев духов, с которыми нельзя вступать в противоречие (сам факт смерти, например, рассматривался нашими предками как проявление деятельности духов) [2].

Отмечая это обстоятельство, следует предположить, что безличные глаголы (лихорадит, светает, смеркается и др.) называются так именно потому, что люди боялись назвать ту силу, которая вызывает подобные действия, не могли объяснить многие происходящие факты окружающей их действительности, это и повергло их к вере в некое высшее существо, которое управляет делами людей, их поступками, чувствами и стоит выше них. [5].

Употребления эвфемизмов зависит от связи и от условий речи: чем жестче социальный контроль речевой ситуации и самоконтроль говорящим собственной речи, тем более вероятно появление эвфемизмов; и, напротив, в слабо контролируемых речевых ситуациях и при высоком механизации речи эвфемизмам могут предпочитаться «прямые» обозначения.

Общественная предопределенность представления о том, что может быть эвфемизмом это то, что в одной среде расценивается как эвфемизм, в другой может получать иные оценки.

Имеются систематизации эвфемистических единиц, выстроенные на лексико-семантической основе. А. Кацев выделяет эвфемистические название сверхъестественных существ, что особенно связано с культовыми условиями, которые вызывают устрашающее чувство; наименования понятий смерти и болезни, предопределенные действием религиозного фактора;

эвфемистические наименования, связанные со сферой пороков; эвфемистические обозначения, относящиеся к половой сфере, сфере правонарушений и последствий, ими вызванных; эвфемистические единицы, отражающие определение бедности; эвфемистические обозначения некоторых профессий, слывущих буд-то непрестижными; эвфемизированные названия, номинирующие умственные и физические недостатки; наименования, обозначающие объекты физиологического порядка; эвфемистические обозначения одежды [6].

В большей степени гармоничных лингвистических классификаций принадлежит Л. Крысину, который рассматривает следующие темы, подлежащие эвфемизации: темы и сферы, связанные с личной, в частности интимной, жизнью людей: отдельные процессы и состояния, связанные с физиологией человека; части человеческого тела; взаимоотношения между представителями женского и мужского пола; темы неизлечимых болезней и смерти; темы и сферы эвфемизации, ориентированные на социальную жизнь человека: социальные и межличностные отношения, нацеленные на устранение коммуникативных неудач, использование этикетных формул обращения друг к другу; область дипломатии; темы, связанные с репрессивными действиями власти, государственными и военными тайнами и секретами, автор причисляет производство оружия, стратегических видов техники, состав учреждений, связанных с этим производством, профиль работы данных учреждений, объекты, продукты, изделия, производимые ими; сферы деятельности армии, внутренней и внешней разведки, полиции, уголовного розыска и др. структур власти, действия которых не должны быть явными; сферы распределения товаров и обслуживания населения; сфера отношений между различными этносами и социальными группами; некоторые обозначения профессий, эвфемистические наименования которых имеют целью придать статус этим профессиям, повысить их престиж [3].

Устоявшиеся классификации эвфемизмов, выстроенные на указанных выше основаниях, могут включать всю совокупность эвфемистических единиц, но когнитивные и прагматические особенности эвфемизмов остаются за пределами классификационных схем.

Эвфемистические единицы в некотором роде являются исключением: многие исследователи часто подвергали анализу их происхождение, их семантику, стилистические функции, форму во взаимосвязи.

Равно       как принцип, доминирует заинтересованность к каковым- или единичным граням: генетическим, функциональным, семасиологическим и т.п. Развитие в 21 веке таких направлений в языкознании, как когнитивная, прагматическая лингвистика, психолингвистика, социальная лингвистика, позволил с групповых позиций оценить эвфемизмы с учетом лингвистических оснований и экстралингвистических факторов [5].

Исследуя классификацию, мы определили в качестве эвфемизмов единицы языка и речи, представленные лексемами, словосочетаниями, предложениями, текстами эвфемистического характера. Если эвфемизмами в узком значении слова считаются лексемы, употребляемые взамен грубых, вульгарных слов, то в широком понимании термина эвфемизмы – это единицы, связанные с заменой прямых, грубых, вульгарных, нарушающих нормы культуры употребления в речи лексем, словосочетаний, простых и сложных предложений, фрагментов текста менее грубыми, смягчающими словами и выражениями, прямых обозначений вуалирующими, аллегорическими, откровенных, циничных, прямых наименований более скромными и сдержанными, такими, которые не затрагивают чести и достоинства человека, замещают прямые названия наименованиями общего характера[1].

Классификационная схема эвфемистических единиц:

• 1)    наименования физиологических процессов и состояний;

• 2)    обозначения частей тела, связанных с «телесным низом;

• 3)    наименования половых отношений и действий, им сопутствующих;

• 4)    названия болезней и объектов, действий, ритуалов, связанных со смертью;

• 5)    обозначения отношений между людьми в быту, на работе в речевых ситуациях, характеризующихся такими противоречивыми особенностями, как проявление вежливости, деликатности, сквернословия, щепетильности, противоречий в семейных отношениях, форм обращения, отношений к занятиям человека, оценки его деятельности, возраста, оценки внешности, отношения к хвастовству, гордыне и т.п., отношения к поступкам, каким-либо действиям, оценки поведения человека, различных ситуаций;

• 6)    наименования умственных и моральных дефектов;

• 7)    обозначение ситуаций, связанных с наличием или отсутствием финансов;

• 8)    эвфемизация названий проступков, преступлений, последствий, преступных группировок, силовых структур, выполняющих карательные функции;

• 9)    наименования процессов, связанных с дипломатией;

• 10)    обозначение репрессивных действий власти;

• 11)    наименования государственных и военных тайн и секретов;

• 12)    эвфемизация деятельности армии, внешней и внутренней разведки, органов милиции, уголовного розыска и т.п;

• 13)    наименования, используемые в сфере распределения и обслуживания;

• 14)    характеристика межнациональных отношений и отношений между социальными группами;

• 15)    названия профессий, престиж которых может повыситься в результате процессов эвфемизации.

При формировании данной классификации была использована картотека, содержащая более четырех тысяч примеров: лексем, словосочетаний, предложений, текстов, нацеленных на эвфемизацию указанных речевых ситуаций. Особое внимание было уделено текстам, в которых эвфемизация является своеобразным конструктивным принципом, нацеленным, с одной стороны, на конструирование текста, с другой стороны, на создание системы эвфемизмов.

На основе проведенного нашего исследования сделаем вывод о том, что в течение 20 века в языкознании формировались основы изучения лексического явления эвфемизации речи, значительные научные интересы к которому усилились в начале 21века. Об этом свидетельствует появление в различных научных изданиях значительного количества публикаций, выход диссертаций, монографий и лексикографических трудов, посвященных этой проблеме. На основе исследуемых работ можно определить, что в русской лингвистике, как и в мировой, сформировалось два взгляда на определение термина «эвфемизм». Исследователи рассматривают эти языковые единицы в двух значениях: в узком (эвфемизмы - заменители табу) и в широком (эвфемизмы - средства смягчения речи).