Особенности приграничной торговли между Амурской областью и Северо-Восточным Китаем в 1950-е гг

Торгово-экономические связи Амурской области и северо-восточных провинций Китая развивались в непростых политических условиях послевоенного этапа. После Второй мировой войны, с началом эпохи «ялтинско-потсдамского порядка», СССР встал на позицию доминирования в мире. В этот период глобальные трансформации претерпела архаичная восточноазиатская система, в Азиатско-Тихоокеанском регионе в процессе формирования находились новые политические силы, появились «разделенные государства» – Китай, Корея. СССР позиционировал себя здесь в качестве лидера мировой социалистической системы, но так как основным в поддержании баланса сил в АТР являлся военный фактор, определяющим в защите государственных интересов Советского Союза стало выстраивание системы пограничной безопасности на дальневосточных рубежах. На приграничных дальневосточных территориях (а именно – на южных рубежах Амурской области, Хабаровского и Приморского краев) были реформированы, оснащены техникой и вооружением, профессионально переподготовлены пограничные войска, осуществлен комплекс режимных мероприятий и введен пограничный режим для жителей порубежных территорий.

Так, решением исполнительного комитета Амурского областного совета депутатов трудящихся от 31.07.1957 г. в пределах территорий пограничных сельских советов была установлена запретная пограничная зона в Амурской области. Порядок пограничного режима был выработан исполкомом в соответствии с постановлениями ЦИК и СНК от 17.07.1935 г. № 12/1487 и от 07.09.1937 г. № 107/1536, а также постановлением Совета министров СССР от 21.10.1953 г. № 2666-1124с. Согласно установленному пограничному режиму въезд, проживание и передвижение в запретной пограничной полосе, за исключением г. Благовещенска, лицам, не являющимся постоянными ее жителями, разрешались по пропускам, выдаваемым учреждениями милиции по месту постоянного жительства въезжающих. Лица, прибывавшие в запретную зону по пропускам учреждений милиции, обязаны были в течение 24 ч явиться в ближайшее учреждение милиции или сельский совет для прописки. Рабочие и разного рода обслуживающий персонал въезжали в пограничную зону по служебным удостоверениям, без пропусков. Плавание по р. Амуру, лов рыбы, выпас скота в прибрежной полосе и на островах р. Амур допускался только с разрешения пограничных войск по специальным пропускам. Охота на зверя и птицу в пределах двухкилометровой полосы от береговой черты р. Амур запрещалась, как и топогеодезические, фотографические и кинематографические съемки местности [1].

Процессы фактического создания «буферного пространства» между Советским Союзом и остальным миром шли на фоне наблюдавшегося экономического подъема в странах Западной Европы, США и СССР. На Дальнем Востоке крупнейшим соседом Советского государства являлся Китай, который, по определению китайских историков, к началу 1950-х гг. прошел одновременно «два глобальных процесса» (лянгэ гочэн) в историческом развитии: «успешно завершил борьбу с империализмом и борьбу с феодализмом» [2, 页 59]. С КНР у Советов на Дальнем Востоке сложилась исключительной протяженности сухопутная граница. Граничащие с Амурской областью северо-восточные провинции Китая, как и вся страна, в 1953 г. вступили в первую промышленную пятилетку и благодаря помощи СССР и советскому опыту значительно ускорили и оптимизировали свой экономический рост, прежде всего в тяжелой промышленности. Северовосточным провинциям Китая и Дальнему Востоку СССР отводилась важнейшая роль в развитии экономических отношений и взаимных контактов по разным направлениям и на разных уровнях – межгосударственном и межрегиональном.

Годы первой пятилетки в КНР стали периодом достаточно успешных взаимовыгодных отношений двух стран и их приграничных территорий. Экономическое сотрудничество ускорило создание в Северо-Восточном Китае новых отраслей производства и крупнейших предприятий, таких как Чанчуньский автомобильный завод, станкостроительные и нефтеперерабатывающие заводы и электростанция в Шэньяне, Аньшаньский прокатный завод и завод бесшовных труб, электростанция в Фушуне и др. Активно развивались разные формы двустороннего приграничного взаимодействия в Дальневосточном регионе: сотрудничество советских и китайских гидроэнергетиков, инженеров, судоремонтников, работников морского, речного и железнодорожного транспорта [3, с. 96–103].

В годы первой пятилетки, хотя и в небольших масштабах, возобновилась приграничная торговля. В 1953 г. провинция Хэйлунцзян экспортировала на советский Дальний Восток 52 наименования товаров на сумму 220 млн юаней. Образованная в 1957 г. Хэйлунцзянская торговая компания, а также созданные в 1958 г. Тунцзянская и Муданьцзянская торговые компании установили связи с Амурской, Хабаровской и Приморской потребкооперациями [4, с. 211]. Согласно решению исполкома Амурского областного совета депутатов трудящихся, в декабре 1957 г. представители областного потребительского союза направили представителей (заместителя председателя правления облпотребсоюза Т.Л. Тонких и директора Благовещенской торговой базы М.М. Доможирова) в г. Хэйхэ (напротив г. Благовещенска) для выяснения предполагаемых условий и объема товарооборота. Им поручались подписание контрактов и осуществление практической работы по товарообмену. Правление облпотребсоюза должно было согласовывать с карантинной инспекцией ввоз и вывоз товаров, на которые требовался карантинный надзор. Руководство и контроль за организацией торговли облпотребсоюза с КНР были поручены заместителю председателя облисполкома И.С. Зыкову [5]. В 1959 г. объемы приграничной торговли между провинцией Хэйлунцзян и Советским Союзом составили 8 млн 428 тыс. р. (для сравнения: в 1957 г. – 68 тыс. р.) [6, с. 212]. Общие объемы торговли между КНР и СССР за 1950-е гг. возросли более чем в 6 раз, детальные цифры приведены в таблице 1.

Таблица 1 - Экспортно-импортная торговля между Китаем и Советским Союзом в 1950-1960 гг., тыс. долл. США [7, я 481]

В 1950-е гг. Северо-Восточный Китай получал с советского Дальнего Востока комплектное оборудование, товары производственного назначения, сельскохозяйственные товары, медикаменты. В Дальневосточный регион из северо-восточных провинций КНР поставлялись свежие и консервированные овощи, мясо и мясопродукты, соевые бобы, фрукты, фарфоровая посуда, изделия легкой промышленности. Так, в период с июля по ноябрь 1959 г. через пограничные пункты Приморья Гродеково, Хасан, Владивосток, Находка было завезено из КНР более 100 тыс. т свежих яблок, которые были реализованы в Приморье, Хабаровском крае и Амурской области [8]. Из КНР в Амурскую область активно ввозились трикотажные изделия и кожаная обувь. В плане завоза промышленных товаров в область основными поставщиками являлись не внутренние торговые организации, а инофирмы КНР. В циркуляре от 16.10.1959 г. заместитель министра торговли РСФСР И. Серебренников информировал председателя исполкома Амурского областного совета депутатов трудящихся В.Н. Комарова о выполнении плана отгрузки основных промышленных товаров Амурской области за 9 месяцев 1959 г. План не был выполнен по поставкам трикотажных изделий и кожаной обуви, что объяснялось задержкой поступления по импорту. По просьбе Министерства внешней торговли СССР инофирмами КНР были приняты меры по форсированию отгрузки упомянутых товаров [9].

Торгово-экономические связи реализовывались в условиях централизованного директивного планирования и государственной монополии на внешнюю торговлю. Поэтому любая инициатива региональных властей в этом направлении незамедлительно обсуждалась на самом высоком уровне и в большинстве случаев пресекалась. Так, в феврале 1959 г. Амурский облисполком обратился в Министерство внешней торговли СССР с просьбой выдать вывозное решение на отгрузку в Китай 25 тракторов типа ДТ-54 и 35 автомашин типа ГАЗ-51. Это оборудование было выделено Росглавпотребсоюзу распоряжением Совета министров РСФСР для обменных операций с кооперативными организациями провинции Хэйлунцзян. Министерство внешней торговли отклонило просьбу, мотивировав это тем, что продажа тракторов и автомашин не предусмотрена постановлением Совета министров от 26.09.1957 г. «О пограничной торговле». В соответствии с указанным актом Центросоюзу предоставлено право вести в пограничных районах торговлю товарами народного потребления и промышленно-хозяйственного назначения за счет выделяемых потребкооперации рыночных фондов или товаров местного производства [10]. В декабре 1959 г. Министерство внешней торговли СССР направило председателю Амурского облисполкома В.Н. Комарову инструкцию, утвержденную 12 ноября того же года, о порядке выполнения экспортно-импортных операций с товарами, выделяемыми для экспорта сверх установленного плана экспорта. При этом о любых товарах, выявляемых в результате контактов с местными организациями для поставок на экспорт, внешнеторговые объединения должны были докладывать экспортным управлениям Государственного планового комитета Совета министров СССР (Госплану СССР) [11].

В связи с развитием приграничной торговли Амурский облисполком принял решение самостоятельно утверждать розничные цены на импортные товары, поступавшие из КНР (кожаные обувь и куртки, фаянсовую, эмалированную и фарфоровую посуду, мебель и др.), и провел несколько таких оценочных операций. Однако в циркуляре Госплана от 13.05.1959 г., направленном председателю исполкома Амурского областного совета депутатов трудящихся и одновременно в Управление торговли Амурской области, было неоднозначно указано, что розничные цены на товары народного потребления, поступающие из-за границы, утверждаются только Госпланом. Все проекты розничных цен и образцы заграничных товаров должны были передаваться на утверждение Госплану [12]. В циркуляре, направленном 07.07.1959 г. Госпланом заместителю председателя Амурского облисполкома Колесову, отмечалось, что утвержденные облисполкомом цены на некоторые заграничные товары являются заниженными в сравнении с действующими розничными ценами на те же товары [13]. Необходимо отметить, что перед Советом министров СССР Госплан неоднократно ставил вопрос о возможности поручать отдельным облисполкомам (крайкомам) утверждение розничных цен на некоторые партии товаров, поступающие из-за границы, но этот вопрос решен не был.

Неотъемлемой частью межрегиональных отношений между приграничными территориями двух стран были обмены официальными делегациями руководящих партийных работников, которые, как правило, приурочивались к государственным праздникам и знаменательным историческим датам (годовщинам Октябрьской революции, годовщинам образования КНР, празднику Победы 9 Мая и т. п.). Так, в мае 1957 г. исполкомом Амурского областного совета депутатов трудящихся на прием народной делегации провинции Хэйлунцзян КНР было выделено более 56 тыс. р. [14].

В ноябре того же года делегация партийных работников провинции Хэйлунцзян посетила г. Хабаровск для участия в демонстрации в честь 40-летия Великой Октябрьской социалистической революции. В 1958 г. делегация Хэйлунцзянского провинциального комитета КПК и специалисты Хэйлунцзянского речного пароходства приняли участие в юбилейных торжествах, посвященных 100-летию г. Хабаровска [15, с. 70]. В г. Благовещенске, находящемся непосредственно на советско-китайской границе, в 1950-е гг. проходили такие знаковые мероприятия, как совместные новогодние елки на льду р. Амура. В 1958 г. этом же городе состоялся хоккейный матч между командами Амурской области и провинции Хэйлунцзян. Первая игра закончилась с ничейным результатом – 5 : 5, во второй и третьей победили хоккеисты г. Благовещенска – 4 : 3 и 3 : 1 соответственно. В июле 1959 г. Амурский облисполком обратился в Министерство коммунального хозяйства РСФСР с просьбой включить в план газификации квартир с использованием сжиженного газа г. Благовещенск, мотивируя это тем, что город находится на границе с КНР и в нем «часто бывают гости из-за границы» [16].

Встречи на уровне местных властных органов скорее были протокольными мероприятиями. На них обсуждались перспективы развития отношений между приграничными районами, но все планы и проекты по приграничной торговле и их реализация находились под жестким контролем центра. Однако, несомненно, эти встречи и культурные мероприятия разного формата способствовали развитию отношений дружбы и добрососедства, углублению взаимопонимания между населением приграничных территорий двух стран в годы потепления между КНР и СССР в сложных условиях установления послевоенного мирового порядка.

Итак, в 1950-е гг. между Амурской областью и северо-восточными провинциями Китая развивалась приграничная советско-китайская торговля. Это был период ее «оживления» после сворачивания к концу 1930-х гг. в связи с осложнившейся международной обстановкой в Дальневосточном регионе. Приграничная торговля характеризовалась неэквивалентностью экспортно-импортных позиций: Северо-Восточный Китай поставлял товары легкой и пищевой промышленности, советский Дальний Восток – продукцию тяжелой промышленности. Тем не менее структура торговли позволяла обеим сторонам получать те товары, в которых они нуждались и которые пользовались активным спросом у приграничного населения. В целом уровень межрегиональных отношений между Советским государством и КНР на Дальнем Востоке в рассматриваемый период был максимально «сращен» с межгосударственным уровнем в силу государственной монополии внешней торговли и жесткого контроля властей по всем направлениям взаимодействия.

Ссылки:

• 1.   ГААО (Гос. арх. Амур. обл.). Ф. 114. Оп. 2. Д. 1311. Л. 14–19.

• 2.   左玉河 . 中国近代史研究的范式之争与超越之路 = Противостояние моделей исследования современной истории Китая и пути его

  преодоления // 史学月刊 . 2014. № 6. 页 55–71.

• 3.    История Северо-Восточного Китая. XVII–XX вв. / гл. ред. В.Л. Ларин. Кн. 3. Северо-Восточный Китай в 1945–1978 гг. Владивосток, 2004. 344 с.

• 4.   Ларин В.Л. Российско-китайские отношения в региональных измерениях (80-е гг. XX – начало XXI в.). М., 2005. 390 с.

• 5.   ГААО. Ф. 114. Оп. 2. Д. 1311. Л. 28.

• 6.    Ларин В.Л. Указ. соч. С. 212.

• 7.   中俄关系的 历史与现实 (История и современность российско-китайских отношений). 第二辑 / 关 贵海 , 栾景河主编 . 北京 , 2009. 824 页 .

• 8.    ГААО. Ф. 114. Оп. 2. Д. 1477. Л. 276, 279.

• 9.    Там же. Д. 1478. Л. 208.

• 10.  Там же. Л.18.

• 11. Там же. Л. 146–147.

• 12.  Там же. Л.104.

• 13.  Там же. Л.126.

• 14.    Там же. Д. 1311. Л. 8.

• 15.    Фролов А.В. Советско-китайские приграничные отношения на Дальнем Востоке (1949–1969 гг.). Хабаровск, 2011. 186 с. 16. ГААО. Ф. 114. Оп. 2. Д. 1476. Л. 215.