Особенности темпоральной семантики предикативов структурных схем "кто / что увеличивает кого / что" и "кто / что уменьшает кого / что"

Несмотря на длительный неугасающий интерес ученых к категории времени как категории философской или лингвистической, подвергавшейся тщательному анализу в работах многих исследователей, вопрос, связанный с его осмыслением, стоит не одну сотню лет. Первое (философское) понимание времени до некоторой степени антропоцентрично: время и человек, время и человеческое мышление, время и бытие осознавались в связи друг с другом. Второе (лингвистическое) понимание времени всегда было несколько иным: время признавалось как грамматическое явление [15: 22], выражаемое определенным набором морфологических характеристик.

Категория времени, обозначающая отношение времени действия к моменту речи, включается в число обязательных признаков предложения. Согласно теории В. В. Виноградова, синтакси-

ческое время (темпоральность) является, наряду с модальностью и синтаксическим лицом, одним из компонентов предикативности [6: 226–229, 264–271], [7: 78]. Темпоральная семантика – одна из самых привлекательных областей современной лингвистики. Она и другие темпоральные выражения, включая модификацию, контекстную зависимость, лексическое разнообразие и взаимодействие элементов в нескольких грамматических категориях, возможно, столь же богаты и проблематичны, как и другие виды семантики, присутствующие в естественных языках.

Актуальность исследования определяется, во-первых, функциональной значимостью временной семантики в формировании коммуникативной единицы. Во-вторых, темпоральная семантика предикативов структурных схем «кто / что увеличивает кого / что» и «кто / что уменьшает кого / что» еще не была предметом специального анализа исследователей-лингвистов, хотя в русской лингвистике темпоральной семантике посвящено немало работ [1], [2], [3], [4], [6], [8], [9], [11], [14], [17], [18], [19], [20], [21] и др.

Цель исследования – выявление особенностей временных значений предикативов структурных схем «кто / что увеличивает кого / что» и «кто / что уменьшает кого / что».

Фактический языковой материал (с 12730 условно-печатных листов получено 700 примеров), лежащий в основе исследования, представлен сплошной выборкой из романов, повестей, рассказов и пьес русских писателей XIX–XXI веков: В. Аксенова, А. С. Грина, Ф. М. Достоевского, Ю. Дружникова, А. Б. Мариенгофа, А. Н. Толстого и др.1 Количество авторов – 19. Ограничение хронологическими рамками (1866–2011) обусловлено развитием художественного языка и литературных форм в рассматриваемый период. Наблюдаются заметные изменения как на текстовом уровне, так и на собственно языковом, не говоря об изменении норм русского литературного языка, продолжающемся и в настоящее время.

Одним из важнейших компонентов содержательной структуры высказывания, который устанавливает его соотнесенность с внеязыковой действительностью в реально существующем физическом времени, воспринимаемом человеком в его отдельных моментах, отрезках, промежутках, является темпоральная семантика [11: 5]. Данная семантическая категория объективирована в высказывании различными средствами: грамматическими, лексическими и комбинированными (грамматико-контекстуальными, лексико-грамматическими), образующими временной дейктический центр, который, находя выражение в системе глагольных форм времени, рассматривается как системно-языковая точка отсчета [3: 5–8], [4: 478].

Под временным дейктическим центром понимается отражение, обобщение и закрепление в данной языковой системе и существующих в ней подсистемах внеязыкового момента речи как того центра временной ориентации, который выступает в процессах коммуникации [3: 8–9]. Поскольку временные глагольные формы являются ядром временного дейктического центра, они обнаруживают ориентацию на определенную точку отсчета – дейктический центр, заключенный в построении данной системы, ее фокусировке [3: 8]. Понятие временного дейксиса обозначает языковую интерпретацию соотнесенности времени ситуации с моментом речи или какой-либо иной точкой отсчета [13: 17], то есть темпоральная ориентация обозначаемой ситуации с точки зрения говорящего или другого лица, определяющего временные отношения [4: 478].

В определении темпоральной семантики предикатива учтено сочетание актуальности / неактуальности или один из компонентов категориальных признаков локализованности / не-локализованности действия (ситуации) во времени: конкретности, неконкретности (узуальности или временной обобщенности).

СТРУКТУРНАЯ СХЕМА

«КТО / ЧТО УВЕЛИЧИВАЕТ КОГО / ЧТО»

Данная схема трехкомпонентна (по частотности функционирования она занимает первое место, что составляет 50,1 % примеров). Она представляет пропозицию, включающую следующие смыслы: субъект – предикат – объект. В позиции субъектива отмечаются как одушевленные, так и неодушевленные существительные в форме именительного падежа, которые относятся к разным лексико-семантическим группам имен: детина, мадемуазель, охотник, человек; лошадь, медведь; вещество, занавеска, облако, сообщение, чувство и др. Нередко в этой позиции выступают и личные ( я, он, они ), указательные ( это ), определительные (весь, все), относительные ( который, кто ) местоимения или субстантивированные прилагательные ( подручный ). Позиция предикатива занята глаголами увеличения типа растягивать, увеличивать, удваивать, удесятерять, усугублять и др. Позиция объектива, подвергавшегося изменению, представлена личными, конкретными или отвлеченными именами в форме винительного падежа: деньги, подтяжка, тираж; наказание, план, ругательство, событие и др. Реже в этой позиции выступают определительные ( весь, все, другой ) и неопределенные ( что-то ) местоимения.

В текстах возможны пропуски словоформ со значением субъекта ввиду их информативной избыточности или контекстуальной представленности:

«Во всех здешних будем в дальнейшем расширять посадку картофеля и овощей, а в Заречье - зерновые» (Астафьев: 561).

Необходимо отметить, что «субъект и предикат – термины понятийные, субъектив и предикатив – термины функциональные». Субъективом называется словоформа со значением субъекта, предикативом – словоформа, репрезентирующая предикат [12: 14].

Инвариант схемы (индикатив) с предикативом в форме настоящего времени малопродуктивен в функционировании (13,6 % примеров). Темпоральную семантику пропозиции назы- вают актуальной или конкретной тогда, когда ситуация прикреплена к кому-то моменту или периоду речи. Если ситуация не прикреплена к определенному периоду речи, речь может идти о неактуальной или абстрактной семантике [1: 64-68].

Актуальное настоящее время предикатива с семантикой увеличения, соотносимое с моментом речи, в материале исследования встречается редко (2,1 %):

«Председатель суда предупредил, что это замечание усугубляет вину и усиливает наказание» (Паустовский: 448); « Зоя Петровна пытается растянуть губы в угодливую улыбку» (Мариенгоф: 39).

Во втором примере сочетание модально -го глагола и инфинитива традиционно рассматривается как составное глагольное сказуемое. Модальный глагол в данном случае служит модификатором, усложнителем предикатива.

В подавляющем большинстве случаев форма настоящего времени обозначает неактуальное значение (11,9 % примеров). Среди различных вариантов ситуации неактуального настоящего можно выделить:

• 1.    Ситуацию настоящего узуального, неоднократного, итеративного, основанного на обобщении опыта говорящего [2: 217], полученного наблюдением и анализом [9: 181]. Узуальность может быть результатом логических рассуждений, мыслительной деятельности [10: 29]:

• 2.    Ситуацию настоящего обобщенного, гномического, вневременного, отличающегося максимальной степенью генерализации субъекта, объекта и ситуации в целом [4: 459]:

• 3.    Ситуацию настоящего постоянного:

«Мои подручные специально для этого дела зиму бороды отращивают , одеваются в грязное да рваное» (Топилин: 120); « Жалованье я увеличиваю вдвое, так же удваиваются обычные премии» (Толстой: 697)

или следствием переносного употребления времени [1: 170]:

«Строительство железных дорог ускоряет разрушенье лесов...» (Леонов: 303); « Так вот, тем самым, товарищ Щельга, что вы пробудете здесь с недельку в соседстве с пауками, вы страшно, неизмеримо увеличиваете возможность моей победы» (Толстой: 257).

В последних примерах форма настоящего времени, думаем, функционирует в плане будущего.

«Порядок расширяет мысль, – был его любимый афоризм» (Дружников: 62); «Вещи усиливают ощущение времени» (Паустовский: 408).

«Он все время раздувает ноздри, как легавая собака, почуявшая куропатку...» (Толстой: 761).

Значение ситуации увеличения, предшествующей моменту речи говорящего, передают продуктивные в функционировании глаголы прошедшего времени (84 % примеров). Они, наряду с локализованной во времени ситуацией (59,4 % примеров), маркируют и нелокализованную (24,6 %).

На конкретность, локализованность во времени ситуации, отнесенной к прошлому (предшествующей по отношению к точке отсчета), указывают:

• 1)    глаголы совершенного вида, обозначающие ситуацию, предшествующую моменту речи говорящего (то есть подчеркивающие основное значение формы совершенного вида):

«Корейский рис удвоил рисовый кризис метрополии» (Пильняк: 488);

• 2)    глаголы несовершенного вида в имперфективной функции со значением подчеркнуто непрерывного, длящегося в определенный период времени увеличения:

«Но монах и Денисов, не слушая, раздували ноздри» (Толстой: 449); « Лошади на минуту ускоряли шаг, а потом снова едва плелись, фыркали, тянулись к темной траве по обочинам дороги» (Паустовский: 14-15).

Последний пример отражает значение расширенного прошедшего, включенного в состав актуального;

• 3)    сочетаемость цепи глаголов совершенного вида с семантикой увеличения в аористи-че ском значении, выражающих ряд сменяющих друг друга фактов прошлого:

«Лушка тоже признала бабку Ветлужанку, обрадовалась, как новым валенкам, ускорила шаг, прямым ходом к ней» (Топилин: 93); « Хотел затормозить, но пока думал, останавливаться или нет, отъехал уже далеко и тогда еще прибавил газ» (Дружников: 289).

В последнем примере наречие тогда заставляет воспринимать глагольное действие как факт, замкнутый в рамках прошлого и лишенный актуальности для более позднего временного плана;

• 4)    форма прошедшего времени глаголов совершенного вида в перфектном значении:

«Иван передал указанную сумму, сверху накинул еще десятку» (Топилин: 273); «Болезненный юноша, вложив указательные пальцы в углы рта, растянул его, как чулок» (Мариенгоф: 276).

Неконкретную, абстрактную, нелокализован-ную во времени ситуацию реализует форма прошедшего времени. К таковым относятся:

• 1)    узуальность, повторяемость действия:

«Так, - сказал Гарин. (Опять прибавил три непонятных слова по-русски.) - Еще что?» (Толстой: 787); «Еще примечательнее была его речь: шипящие звуки он произносил как свистящие, свистящие как шипящие, горловые как носовые, носовые как горловые; краткие удлинял, долгие укорачивал, а что касается до ударений, то здесь - не было никаких границ его изобретательности и фантазии» (Мариенгоф: 522);

• 2)    итеративная семантика, языковым показателем которой являются темпоральные конструкции: временами , каждый день, иногда :

«Не описываю первого времени долгого пути - дни были однообразны, и каждый увеличивал радость, и сердце мое сильнее щемила грусть» (Толстой: 286);« Они (импрессионисты) писали под открытым небом и иногда , может быть, нарочно усиливали краски» (Паустовский: 572);

• 3)    обобщенность:

«А так как при всяком превращении вещества есть неустранимые потери, то пожранный маленький аэн не увеличивал тела большого аэна» (Платонов: 66).

Непродуктивная в функционировании синтаксическая форма будущего времени (2,4 % примеров), выражающая следования по отношению к исходной точке отсчета, реализует как актуальную (1,4 %):

«Иоаким. Один приговор, вынесенный судьями, второе увеличит оборот нашего торгового дома» (Мариенгоф: 17), так и абстрактную (1 %) семантику (названная форма употребляется в плане настоящего абстрактного с оттенком уверенности):

«Ужя вам поручусь, дело пробованное <...> ну, а вам чарку водки поднесет и хоть на этот раз водой ее не разбавит» (Короленко: 306).

СТРУКТУРНАЯ СХЕМА

• «КТО / ЧТО УМЕНЬШАЕТ КОГО / ЧТО»

Схема также трехкомпонентна (частотность функционирования ее представлена примерно в 49,9 % примеров). Предикатив (первый конститутивный компонент) маркирован глаголами уменьшения: глушить, замедлять, ослаблять, подрывать, понижать, расшатывать, смягчать и др. Субъектив (второй конститутивный компонент) представлен наименованиями: капитан, ключ, офицер, прикосновение, сознание, собака, старуха, теща и др. Субъектив может быть маркирован личным местоимением ( я, мы, он, она, они ), другими разрядами местоимений: отрицательными ( никто ), вопросительными ( кто ), указательными ( тот, это ), определительными ( каждый, сам ). Объектив (третий конститутивный компонент) репрезентирован номинантами: дорога, лист, лицо, смысл, значение, тело, уверенность, чувство, штаны и др. Позицию объектива могут занимать родовые имена ( противник, мамаша ), непарнокопытные домашние животные ( конь, лошадь ).

Высказывания, формируемые глаголами со значением уменьшения, допускают эллипсис как субъектной словоформы, так и словоформы со значением объекта:

«Наслаждаясь протухшим мясом, притупил бдительность, подпустил охотников на верный выстрел» (Топилин: 336); «Текст укрепляет советскую власть, а подтекст расшатывает » (Дружников: 360).

Настоящим временем предикатив представлен в 16,2 % примеров, репрезентирующих схему «кто / что уменьшает кого / что».

Актуальность (6,3 % примеров) ориентации времени ситуации на момент речи отражается в высказываниях типа:

«В специальной почтовой конторе у так называемой границы станции горит стосвечовая лампочка, она рассеивает полумрак и создает уют» (Соколов: 49); «Отойдя метров на сто от школы, сбавляем ход» (Прилепин: 113).

К этому временному плану относятся настоящее расширенное, охватывающее, помимо момента речи, план прошлого или будущего [5: 92], [15]:

«Не выдумываю теории, которые всегда ограничивают свободный рост мысли и воображения» (Горький: 881); «Рассказ еще больше понижает настроение» (Булгаков: 345).

Неконкретное настоящее времени момента речи (9,6 % примеров) представлено:

• 1)    узуальностью, повторяемостью:

«Эти еретики упорствуют и всюду, где только можно, подрывают самый принцип королевской власти» (Толстой: 479);

• 2)    итеративностью:

«Он хочет добра людям, снижает каждый год цены, склоняется к карте лесозащитных полос - и прыроду пабэдым!» (Аксенов: 346); «Сдержанность происходила из уверенности, что каждый день ослабляет противника и облегчает его будущий разгром» (Леонов: 121);

• 3)    обобщенностью:

«Кто не пьет, тот подрывает нашу экономику» (Друж-ников: 370) ; «А силы так и не убывают » (Топилин: 259) .

Маркируя локализованную и нелокализован-ную во времени ситуацию уменьшения, формы прошедшего времени продуктивны в функционировании (80,8 % примеров).

По семантическому признаку локализован-ности (59,5 % примеров) собранный и исследованный материал позволил нам выделить ситуации трех типов.

• 1.    Ситуации с актуальным прошедшим, маркирующим глаголы совершенного вида, отражающие основное значение названной формы:

• 2.    Ситуации с актуальным прошедшим, маркирующим глаголы несовершенного вида:

• 3.    Ситуации с актуальным прошедшим, маркирующим глаголы совершенного вида в аористическом и перфектном значении.

«Ягубов сдержал поспешность и отвечал спокойно, с достоинством, но от прямой оценки ушел, чтобы не навязывать товарищам свою точку зрения» (Друж-ников: 496-497);

«За те десять минут, nока автомобиль сокращал город, десять полицейских отметили его номер в записной книжке, noтoму что были нарушены все правила уличного движения, с неизбежным бегством врассыпную встречных и поперечных» (Грин: 317-318).

К актуальной семантике относим прошедшее расширенное:

«Она уже минут пятнадцать суживала глаза – это всегда было признаком того, что она думает и слегка злится» (Прилепин: 888).

Аористическое значение формы прошедшего времени совершенного вида связывается с представлением действия как звена в цепи последовательных действий, сменяющих друг друга:

«Под знакомым деревом путница замедлила шаг, приостановилась, с грустью в глазах посмотрела на место свидания с Иваном» (Мариенгоф: 91); «Наши герои притихли, умерили пыл, предались расспросам: – Мы вас раньше в наших краях не видели» (Топилин: 317).

Перфектное значение, думаем, отражено в высказываниях типа:

«Какой же чудовищной силы и мощи фугас я запустил, что пошатнул здоровую мораль передового советского сообщества?!» (Астафьев: 14).

Временная нелокализованность ситуации (20,4 % примеров) отмечена:

• 1)    итеративным вариантом:

«Это была весна <.. .> И собака - еще недели за две до родов – всячески мешала хозяевам. То она подкапывалась под дровяной сарай, то подрывала корни смородины, то рылась под домом, уготавливая нору, где она могла бы разродиться» (Пильняк: 10);

• 2)    обобщенным вариантом:

«Петруха не рассеивал в людях этого заблуждения и даже другу не рассказывал о чем, как “жмет масло” из начальства» (Астафьев: 214);

• 3)    метафорическим (переносным) вариантом, относящимся к будущему времени. Темпоральная отнесенность к будущему времени находит выражение, как отмечает Т. Е. Шаповалова, «при функционировании форм сослагательного наклонения с модальным значением предположительного условия или возможности» [21: 125]:

«Был бы я московским комендантом, - помолчав, сказал он, - сократил бы патрули и выделил наряды бойцов на кладбищах могилы копать» (Симонов: 166).

Кроме того, неактуальная семантика есть результат представления в сознании говорящего ситуации уменьшения:

«Каждое прикосновение ее пальцев будто сбавляло жар» (Паустовский: 131).

Синтаксическая форма будущего времени предикатива нечастотна (3 % примеров) и материализует актуальную семантику (2,3 %):

«Ведь я Богу служу и отечеству; я ведь тяжкий грех возьму на себя, если ослаблю закон , подумай об этом! – Ваше благородие!» (Достоевский: 70).

Значительно реже (1,7 %) встречаются высказывания, предикатив которых представлен неактуальной будущей семантикой, функционирующей в плане настоящего абстрактного:

«Из этого простого желания вы сочинили и распустили слух, что я у вас хочу лучших работников хитростью отбить, а потом опять сбавлю цену ниже нынешней» (Лесков: 419).

Известно, что способность какой-либо семантики быть элементом актуального или неактуального смысла обусловлена намерениями говорящего или автора произведения использовать конкретное или неконкретное время, а также взаимодействием контекста, занимающего немаловажную роль в выражении признака лока-лизованности / нелокализованности во времени действия, способа действия, лексического значения и вида глаголов [4: 464-465], [18: 125]. По словам Ю. С. Маслова, эти смыслы передают контекст и ситуация, а иногда выбор глагольной лексемы [16: 513].

Необходимо отметить, что контекст, участвующий в реализации того или иного частного значения у граммемы несовершенного вида, может быть лексическим, синтаксическим или ситуативным [18: 11].

Материал нашего исследования показал непродуктивность формы настоящего актуального обеих схем. Это объясняется, думаем, тем, что большинство названных схем глаголов принадлежат к итеративным способам действия.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Темпоральная семантика предикативов структурных схем «кто / что увеличивает кого / что» и «кто / что уменьшает кого / что» репрезентирована в нашей выборке почти всеми синтаксическими временными формами в их актуальном и неактуальном значении.

Все три синтаксические формы предикатива – настоящее, прошедшее и будущее – объективированы как актуальной, так и неактуальной семантикой, но степень их продуктивности различна. Наиболее частотными являются формы прошедшего времени с превалирующей актуальной семантикой с аористичным и перфектным значением. К неактуальной, абстрактной темпоральной семантике отнесены узуальность, повторяемость, итеративность и обобщенность формы прошедшего времени структурной схемы «кто / что увеличивает кого / что», тогда как неактуальность, абстрактность формы прошедшего времени структурной схемы «кто / что уменьшает кого / что» представляет итеративность, обобщенность и метафоричность. Малопродуктивны формы настоящего времени с превалирующей неактуальной семантикой узуального итеративного, обобщенного характера и ее транспозицией. Частотность форм будущего времени ниже частотности других форм. Выявлено, что большинство формирующих названных схем глаголов принадлежат к итеративным способам действия.

Прилепин 3. Дорога в декабре: Патологии. Грех. Ботинки, полные горячей водкой. Санька. Черная обезьяна.