Особенности установок семейных отношений у неоднократно осужденных к лишению свободы

Dmitry V. Smolensky, psychologist 1; ;

Irina А. Kuznetsova, lecturer at the chair of Psychology and Pedagogy in Law Enfoncement Agencies' Activities 2; irisha_polocha@ ;

Irina М. Shilova, Candidate of Science (in Pedagogy), Professor at the chair of General and Pedagogical Psychology 3; ;

Актуальность, значимость и сущность проблемы. В настоящее время в кругах общественности и уголовно-исполнительной системы актуальным является вопрос социализации освобождающихся осужденных к условиям жизни на свободе [1–3]. В рамках пенитенциарной психологии и воспитательной работы в учреждениях уголовно-исполнительной системы часто затрагиваются вопросы значимости семейных отношений. Включенность осужденного в институт семьи рассматривается как существенный сдерживающий компонент девиантного поведения при отбытии наказания и как важный фактор в процессе ресоциализации после освобождения [4]. Предполагается, что при благоприятных условиях семья способна повлиять на отдельные индивидуально-психологические особенности и поведение, что в свою очередь обеспечит успешную социализацию после освобождения.

Цель — выявление особенностей установок семейных отношений у неоднократно осужденных к лишению свободы.

Для рассмотрения общих тенденций общественного мнения по вопросу особенностей семейных взаимоотношений осужденных проанализированы результаты социологического опроса лиц, приезжающих на длительные свидания к осужденным, сотрудников исправительного учреждения, выполняющих функции воспитательной, социальной и психологической работы с осужденными, а также материалы дискуссионного поля веб-форумов.

Теоретические предпосылки и степень изученности проблемы. Семейная сфера осужденных рассматривалась в работах многих ученых в рамках пенитенциарной психологии, социологии, педагогики. Не угасает активность к этой теме и в последние годы. Б. В. Александров анализирует возможности создания семьи в период отбывания наказания в исправительном учреждении [5]. К. Г. Бабина изучает мотивы заключения брака в условиях изоляции [6]. Л. В. Ковтуненко уделяет внимание вопросам семьи в воспитании и исправлении несовершеннолетних осужденных [7]. С. А. Красненкова и И. И. Маркова исследуют особенности представлений осужденных молодежного возраста о брачно-семейных отношениях [8]. Н. Г. Соболев раскрывает особенности осознания семьи у несовершеннолетних мужского пола, осужденных за корыстные и насильственные престу- пления [9]. В. И. Степаненко делает акцент на проблемах влияния семьи на ресоциализацию осужденного к лишению свободы [10]. К. С. Тумаров затрагивает вопросы семьи в рамках ресоциализации осужденных в пенитенциарном учреждении [11]. А. Г. Финаева раскрывает тему ресоциализационного потенциала семьи осужденного [12].

Вместе с тем, несмотря на все многообразие имеющихся на сегодняшний день знаний и научных работ, следует отметить, что тематика семейных отношений в рамках пенитенциарной психологии остается актуальной и имеет серьезный потенциал для дальнейших исследований и практического применения.

Материалы и методы

Для проведения исследования была создана выборка из 74 осужденных, отбывающих наказание неоднократно, следующих возрастных категорий: в возрасте от 20 до 29 лет — 17 осужденных (23%); от 30 до 39 лет — 34 (46%); от 40 до 49 лет — 12 (16%); от 50 до 59 лет — 9 (12%); от 60 до 69 лет — 2 (3%).

Для формирования мотивационного компонента психодиагностического обследования осужденным были изложены следующие доводы: прохождение психологического обследования необходимо при рассмотрении вопроса о возможном переводе на участок колонии-поселения, а также о предоставлении условнодосрочного освобождения.

Обследование проводилось в индивидуальной форме с использованием качественных методов психодиагностического обследования: наблюдения, беседы, анкетирования, контент-анализа. В качестве количественных методов обследования были взяты методики многофакторного изучения личности в адаптации Ф. Б. Березина (ММИЛ) [13] и измерения установок в супружеской паре Ю. Е. Алешиной (УСП) [14]. Основными показателями выступили: шкалы лжи, достоверности, коррекции ответов; шкалы выраженности ипохондрии, депрессии, истерии, психопатии, выраженности мужских и женских черт характера, паранойяльности, психастении, шизоидности, гипомании, социальной интроверсии; показатели отношения к людям, альтернативы между чувством долга и удовольствием, отношения к детям, ориентации на совместную или раздельную деятельность, отношения к разводу, отношения к любви романтического типа, оценки значения сексуальной сферы, отношения к запретности секса, отношения к устройству семьи, отношения к деньгам.

Результаты и обсуждение

Качественный и количественный анализ показателей осужденных, состоявших в браке до осуждения и вступивших в брак после наказания. Анализ показал, что ответы респондентов представляют собой континуум, имеющий две полярные точки зрения.

К первой точке зрения относятся гипотезы, что осужденный, отбывающий наказание неоднократно, зарегистрированный в официальном браке либо находящийся в стабильных отношениях при незарегистрированном браке, имеет стремление к укреплению семейных взаимоотношений, основанное на значимых личностных чувствах, а также социальные поручения успешной ресоциализации после освобождения. В качестве распространенных аргументов при этом можно выделить: смягчающие тяжесть совершенных правонарушений неблагоприятные жизненные особенности и стечения обстоятельств, незрелость морально-нравственной сферы на момент совершения преступлений, личностный рост в процессе отбытия наказания, принятие новых социальных ролей, связанных с семьей, влияние чувств.

Противоположная концепция ответов базируется на гипотезах использования семейных взаимоотношений осужденными, отбывающими наказание неоднократно, в эгоистичных интересах, для создания более комфортных условий нахождения в исправительном учреждении и получения возможной выгоды после освобождения. Вопрос ресоциализации после освобождения с опорой на институт семьи при этом рассматривается скептически и иллюзорно. В качестве распространенных аргументов этой точки зрения фигурируют: получение материальной выгоды, физиологическая потребность в сексуальном партнере, желание развлечения, обусловленное скучной повседневной обыденностью в условиях изоляции от общества, различные факторы риска в анамнезе осужденного.

Необходимо подчеркнуть, что приведенные выше результаты основаны на субъективном опыте респондентов и отражают бытовой уровень восприятия затрагиваемых вопросов.

В процессе исследования было выделены три категории респондентов:

• 1.    Осужденные мужчины, включенные в супружескую систему до момента осуждения. Обследуемые, состоящие в зарегистрированном или незарегистрированном браке изначально, — 34 человека (46% от общей выборки).

• 2.    Осужденные мужчины, вступившие в брак, начавшие семейные отношения в процессе отбытия наказания, — 6 человек (8%).

• 3.    Одинокие осужденные мужчины, не состоящие в какой-либо форме супружеской системы, — 34 человека (46%).

Приведенная статистика наглядно показывает, что процент осужденных, начинающих семейные взаимоотношения в условиях нахождения в исправительном учреждении, самый низкий, подавляющее же большинство осужденных строят семьи еще до осуждения либо не находятся в каких-либо отношениях, что может быть обусловлено рядом социальных, экономических и психологических факторов.

Изложенные данные также позволяют предположить, что при рецидиве совершения преступления нет существенной разницы между семейными и холостыми осужденными, хотя стоит отметить, что по результатам исследований осужденных к наказаниям, не связанным с изоляцией от общества, наибольшую опасность с точки зрения совершения повторных преступлений представляют лица, не состоящие в браке.

Поскольку выборка осужденных, начавших семейные отношения в стенах исправительного учреждения, значительно меньше других, то приведенные по ней ниже показатели в контексте исследования будут носить, скорее, частный и ознакомительный характер и не могут говорить о какой-нибудь стабильной закономерности.

Показатели шкал лжи, достоверности, коррекции ответов, свидетельствующие о недостоверности полученных данных, среди одиноких осужденных составляют 9%, среди осужденных, начавших семейные взаимоотношения в исправительном учреждении, — 0%, у изначально семейных осужденных — 12%. Для достоверности полученных данных результаты осужденных, имеющих недостоверные результаты, были удалены из общей выборки.

Анализируя данные проведенного исследования, мы получили результаты (табл.), позволяющие сформулировать ряд гипотез, требующих дальнейшего изучения, в отношении осужденных к лишению свободы мужчин, отбывающих наказание неоднократно.

Роль института семьи в процессе ресоциализации осужденных зависит от множества социальных, криминогенных, психологических факторов, и качественное рассмотрение данного вопроса, несомненно, выходит за рамки настоящей статьи. Вместе с тем в ходе исследования предпринята попытка анализа указанных категорий осужденных, свидетельствующая об отсутствии значимой количественной разницы между семейными и одинокими мужчинами. Учитывая рандомную выборку осужденных и результаты индивидуальных бесед, можно предположить, что семья не всегда является для этой категории лиц каким-либо существенным сдерживающим фактором. Проверка данной гипотезы осложняется отсутствием учета и статистических данных в отношении лиц, включенных в супружеские отношения, но не состоящих в зарегистрированном браке. Еще одно слабое место такого вывода — отсутствие исследований в отношении лиц, соблюдающих уголовное законодательство после освобождения.

При категоризации обследуемых на основе факторов построения семейных отношений до осуждения, в момент отбытия наказания, не состоящих в семейных отношениях, не выявлено какой-либо взаимосвязи этих групп с повышенными значениями шкал ММИЛ. Все показатели методики не превышают 26% от числа выборки.

Таблица. Показатели диагностики осужденных в зависимости от их семейного положения (Table. Indicators of diagnostics of convicts according to their marital status )

Выраженный показатель диагностики	Осужденные, состоявшие в браке	Осужденные, вступившие в брак в ИУ	Одинокие осужденные
Показатель по шкале ипохондрии выше нормы	10	17	10
Показатель по шкале депрессии выше нормы	7	17	13
Показатель по шкале истерии выше нормы	3	0	10
Показатель по шкале психопатии выше нормы	14	0	26
Показатель по шкале выраженности женских черт характера	0	0	6
Показатель по шкале паранойяльности выше нормы	17	0	23
Показатель по шкале психастении выше нормы	7	0	19
Показатель по шкале шизоидности выше нормы	3	0	22
Показатель по шкале гипомании выше нормы	10	17	13
Показатель по шкале социальной интроверсии выше нормы	3	17	16
Высокий уровень показателя оптимистичности отношения к людям	24	17	26
Низкий уровень показателя оптимистичности отношения к людям	38	50	30
Высокий уровень ориентирования на долг по сравнению с удовольствием	34	34	32
Низкий уровень ориентирования на долг по сравнению с удовольствием	3	17	13
Высокая значимость детей в жизни человека	69	67	81
Низкая значимость детей в жизни человека	0	33	0
Ориентация на совместную деятельность	62	67	65
Ориентация на раздельную деятельность	10	0	0
Высокий уровень лояльности к разводу	31	33	26
Низкий уровень лояльности к разводу	14	50	26
Высокий уровень ориентированности на романтическую любовь	80	33	84
Низкий уровень ориентированности на романтическую любовь	0	0	3
Высокий уровень значимости сексуальной сферы	34	67	50
Низкий уровень значимости сексуальной сферы	21	17	10
Высокий уровень запретности темы сексуальных отношений	10	33	13
Низкий уровень запретности темы сексуальных отношений	41	0	35
Патриархальный, традиционный взгляд на роль женщины в семье	48	33	35
Ориентация на эгалитарное устройство семьи	10	17	23
Высокий уровень бережливости денег	10	0	6
Низкий уровень бережливости денег	31	33	35

При сравнении результатов между группами наблюдается тенденция, указывающая на то, что показатели у одиноких осужденных по ряду шкал ММИЛ на порядок выше, чем у семейных осужденных. Так, показатель по шкале шизоидности в 8 раз выше, чем у семейных осужденных, по шкале социальной интроверсии — в 5 раз выше, по шкале истерии — в 3 раза выше, по шкале психастении — в 2,5 раза выше, по шкалам депрессии и психопатии — почти в 2 раза выше. Указанные данные вполне очевидно подчеркивают негативное влияние выраженности отдельных шкал ММИЛ в вопросе построения семейных отношений, а также позволяют предположить, что в условиях изоляции семья служит благоприятным фактором проявления индивидуально-психологических особенностей.

Установки осужденных, состоящих в браке. Рассматривая показатели методики измерения установок в супружеской паре, можно отметить следующее.

Большинство одиноких и изначально семейных осужденных ориентировано на романтическую любовь. Среди осужденных, начавших взаимоотношения в процессе отбытия наказания, высокие показатели ориентированности на романтическую любовь имеет лишь треть от числа обследуемых.

По параметру значимости детей в жизни самый высокий процент встречается среди одиноких осужденных. Немного меньше, но в достаточной степени проявляется этот показатель среди семейных осужденных. В то же время низкие результаты значимости детей в жизни, хоть и в незначительной степени, выявлены только в группе осужденных, начавших семейные взаимоотношения в процессе отбытия наказания.

В целом также можно отметить, что высокая ориентация на долг по сравнению с удовольствием встречается лишь у трети обследуемых, а уровень значимости сексуальной сферы, хоть и не является низким, но не достигает преобладающих значений. Кроме того, осужденные не отличаются высокой бережливостью денежных средств.

Анализируя соотношение установок в супружеской паре между рассматриваемыми группами осужденных, мы выделили следующие тенденции.

Низкий уровень лояльности к разводу, несмотря на низкие показатели, у одиноких осужденных проявляется почти в 2 раза чаще, чем у изначально семейных осужденных, и лидирует в группе осужденных, начавших семейные взаимоотношения в процессе отбытия наказания.

Показатель значимости сексуальной сферы среди одиноких осужденных наблюдается чаще, чем среди осужденных, имеющих семью. Самый же большой процент выявлен в группе осужденных, начавших семейные взаимоотношения в процессе отбытия наказания.

Семейные осужденные чаще, чем одинокие осужденные, имеют патриархальный, традиционный взгляд на роль женщины в семье.

Выводы

• 1.    Данное исследование дает основания полагать, что среди лиц мужского пола, совершивших рецидив

• 2.    Большинство осужденных ориентировано на романтическую любовь и придает достаточную значимость роли детей в жизни. В то же время ориентация на долг по сравнению с удовольствием среди осужденных встречается лишь у трети из них, а бережливость денежных средств имеет весьма низкие значения.

преступления, нет существенной количественной разницы между семейными и одинокими мужчинами, но семья, в свою очередь, является благоприятным фактором в психоэмоциональном плане осужденных.

Область применения и перспективы. Для полноценного раскрытия данной темы в дальнейшем требуются дополнительные исследования, включающие более обширную выборку и спектр методов углубленного обследования.