Особенности защиты личных неимущественных прав после смерти гражданина

На сегодняшний день нематериальным благам и личным неимущественным правам посвящено множество исследований, в которых превалирующее большинство авторов выделяют неотчуждаемость в ряде основных признаков рассматриваемых явлений. Подобную точку зрения поддерживает законодатель, используя в п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) формулировку, в соответствии с которой нематериальные блага «неотчуждаемы и непередаваемы иным образом». То есть суть данных категорий заключается в невозможности отделить их от владельца и передать другому лицу.

Наряду с этим в законодательстве содержатся исключения из общего правила. Одним из таких исключений являются особенности защиты нематериальных благ и личных неимущественных прав после смерти владельца. Так абз. 3 п. 2 ст. 150 ГК РФ содержит в себе положение, согласно которому в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами.

До того, как в ГК РФ были внесены изменения Федеральным законом «О внесении изменений в подраздел 3 раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 02.07.2013 N 142-ФЗ, рассматриваемая нормы выглядела иным образом. Речь шла о посмертной защите не только нематериальных благ, но и личных неимущественных прав умершего.

Следовательно мы сталкиваемся с неким правовым феноменом, согласно которому защиту некоторых нематериальных благ, в число которых входят честь, достоинство и деловая репутация, а также, по ранее действующему законодательству, личных неимущественных прав умершего гражданина могут осуществить другие лица. Довольно интересное положение ввиду того, что возникает вопрос, а что именно защищают эти другие лица. Неужели неотчуждаемые по своей природе нематериальные блага и личные неимущественные права? Или же возникает иной объект защиты?

Ввиду спорности настоящего положения в доктрине нашлось несколько позиций по его урегулированию.

Первую позицию можно увидеть в исследованиях М. Н. Малеиной. Согласно ее подходу, некоторые нематериальные блага вполне могут быть отделимы от личности. Связывает ученный это с тем, что некоторые нематериальные блага первоначально не сливаются с личность, а потому возникнув, в дальнейшем «живут» самостоятельно. Это позволяет в последующем подвергнуть их умалению или даже при- своению вследствие посягательства третьих лиц. В качестве примера приводиться честь умершего, которая не теряет значимости и остается благом для его близких или даже общества. К таким благам автор также относит имя, индивидуальный облик, тайну частной жизни. То есть основой концепции М. Н. Малеиной выступает мысль о существовании некоторых нематериальных благ в отрыве от человека в усеченном объеме (составе) [1]. В. А. Белов, говоря о личных неимущественных правах, на основе концепции предложенной М. Н. Малеиной по поводу нематериальных благ, приходит к выводу о построении на ее основе возможности существования «бессубъектных» субъективных прав. При этом в дальнейшем опровергая такую возможность, на основании прира-жения субъективного права к субъекту. Впрочем, В. А. Белов предлагает исправить ситуацию путем внесения корректировки в традиционное понятие субъективного права, закрепив за ним возможность прикрепления не только к субъекту, но и к объекту. Например, к юридическому факту, порождающему личное неимущественное право. Согласно позиции автора, «феномен переживания» личными неимущественными права своих владельцев будет заключаться в том, что «личные права, возникшие из юридического факта, который ни объективно, ни юридически не может быть отменен, изменен или иным образом изглажен, приурочиваются к этому юридическому факту, а следовательно, существуют бессрочно и независимо от своего субъекта» [2].

Однако существование подобных прав опровергали в своих работах и другие исследователи в области права, так Ю. С. Гамбаров писал: «Право не знает никакого бессмертия, и юридическая защита трупа, могилы или чести умершего составляет не право этого последнего, а право его живых преемников» [3]. Е. В. Гаврилов также наставил на том, что мертвый человек не является субъектом правоотношений, а идея существования «бессубъектных» субъективных прав изначально обречена на провал, так как без субъекта права не может быть субъектив- ных прав. При этом ученный предлагает интересное решение, согласно которому другие лица защищают вовсе не нематериальные блага умершего, а свое собственное нематериальное благо – добрую память об умершем человеке. Под доброй памятью об умершем человеке согласно позиции Е. В. Гаврилова следует понимать «нематериальное благо живого лица – субъекта права, который в законодательстве именуется другим (заинтересованным) лицом». Следовательно интерес других лиц будет восходить к защите своей доброй памяти о существующих нематериальных благах гражданина, умершего к моменту защиты. Как итог автор предлагает заменить нормы о защите нематериальных благ, принадлежавших умершему нормой о защите доброй памяти об умершем человеке [4].

Теория существования «бессубъектных» субъективных прав не только критикуется в доктрине, но также не находит отражения в современном законодательстве. Так в соответствие с п. 2 ст. 17 ГК РФ после смерти гражданина прекращается его правоспособность, соответственно он утрачивает право иметь имущественные и личные неимущественные права, их защита при этом априори невозможна. Нельзя защищать то, чего нет.

Другую концепции мы может отследить в работе К. Г. Ярошенко, который полагал, защиту рассматриваемых категорий могут осуществлять лица, имеющие либо собственный интерес, либо действующие в интересах памяти умершего. При этом не подразумевается переход к другим лицам неотчуждаемых нематериальных благ или личных неимущественных прав умершего лица. Данную концепцию В. А. Белов обозначил как «правило интереса».

Раскрывая категорию интереса в праве, обозначим что это осознанная личностью необходимость использовать правовые средства для удовлетворения существующих потребностей, т. е. для совершения социально-правовых действий [5]. Не что иное как интерес определяет направленность деятельности субъекта, формирует мотивы его действий и социального поведения. Нередко в основе интереса субъек- тов общественных отношений становится удовлетворение потребностей в благе, в том числе нематериальном. Таким образом именно интерес устанавливает связь между лицом и благами, которые представляют для него ценность.

Вместе с тем появляется вопрос: «Можно ли рассматривать интерес как объект защиты?». С этой стороны занятную идею предложил А. Н. Кожухарь, который под охраняемыми законом интересами понимал «разнообразные материальные, личные, духовные блага и ценности, способные удовлетворять те или иные потребности граждан и организаций» [6].

При это нормы ГК РФ, посвященные охране и защите нематериальных благ и личных неимущественных прав, содержат в себе положения, связанные с интересом. Данный интерес именуют общественным. В частности, ст. 152.1 ГК РФ допускает использование изображения гражданина, если это необходимо для обеспечения государственных, общественных или иных публичных интересов.

Вместе с тем процессуальное законодательство предоставляет возможность судебной защиты не только прав участников гражданского оборота, но и их законных интересов (ст. 2 ГПК РФ, ст. 2 АПК РФ).

То есть законодательством в качестве объектов гражданско-правовой защиты выделяются субъективное право и охраняемый законом интерес. Стоит сделать небольшую поправку, что не каждый интерес будут подлежать защите, а только тот, что нашел отражение в нормах гражданского права.

Кроме того, данную мысль активно развивают в работах посвященных защите нематериальных благ и личных неимущественных прав авторов произведений науки, литературы и искусства после его смерти. В них делается акцент на том, что бессрочная охрана предоставляется автор- стве особых нематериальных ценностей, потребность в охране которых вытекает из общественных интересов. Более того пра- во авторства как личное неимущественное право автора предлагают защищать после смерти автора в качестве общественного интереса [7]. Иными словами, и нематериальные блага, и личные неимущественные права авторов подлежат посмертной защите в качестве общественного интереса. В чем же будет заключаться данный общественный интерес?

В первую очередь следует согласиться с тем, что общественный интерес, как объект защиты невозможно определить как интересы всех и каждого или свести только лишь к интересам общества в целом. Общественный интерес представляет собой совокупность интересов неопределенного круга лиц, нарушение которого со стороны отдельного лица или государства может повлечь за собой неблагоприятные последствия для этой группы [8].

Одновременно подчеркнем, что под общественными интересами следует понимать интересы в существовании некого блага, которое имеет для общества в целом или отдельных социальных групп определенное значение. Под благом здесь мы понимаем то, что с точки зрения общества или отдельной социальной группы несет им пользу [9].

Указанный подход можно распространить и на иные нематериальные блага и личные неимущественные права, которые закон допускает к защите после смерти гражданина.

Исходя из вышеизложенного, следует вывод, что в рамках действующего гражданского законодательства видится допустимым выделить общественный интерес в качестве подлежащей защите категории, включив в нее ряд нематериальных благ и личных неимущественных прав, которым законодательство, в виде исключения, раз- ству, имени автора и неприкосновенности решает посмертную защиту.

произведения, которые выступают в каче-