От информирования к действию в психологическом просвещении: систематизация опыта просветительской деятельности университетов

ISSN 1999-6640 (print)                                                                                          

Психическое здоровье и психологическое благополучие вносят существенный вклад в общее состояние общественного здоровья. По оценкам Всемирной организации здоровья (ВОЗ) на 2021 год, около 1,1 млрд человек живут с психическими расстройствами1. Психические расстройства часто начинаются в раннем возрасте. Уязвимость возрастает в подростковом возрасте, старости, во время жизненных перемен, социальных потрясений [1]. В поиске эффективных мер охраны психического здоровья многие страны делают акцент на профилактике психических заболеваний и внедряют программы поддержки и укрепления психического здоровья детей и подростков; его сохранения в образовательных организациях и снижения стигматизации, повышения грамотности в области психического здоровья [1].

Повышение осведомленности является одним из трех ключевых приоритетов в масштабировании инициатив по укреплению благополучия [1]. В этом контексте роль просвещения трудно переоценить. Согласно ст. 2 ФЗ «Об образовании»2 просветительская деятельность определяется как деятельность, направленная на распространение знаний, опыта, формирование умений, навыков, ценностных установок и компетенций. Охватывает разнообразные сферы человеческого бытия и осуществляется вне рамок образовательных программ. Данное определение опирается на социокультурную концепцию просветительской деятельности [2], подразумевающую трансляцию социально значимых сведений и опыта культуры, формирование мировоззрения и социализацию личности. Как разновидность неформального образования включает элементы образовательной деятельности, воспитания и информирования.

В общественном сознании и в практике укоренилось представление о просветительской деятельности как общественном благе [2]. Производство нового знания и его распространение не поддается регулированию законами рынка и позволяет удовлетворять потребности как отдельного человека, так и сообществ. Стоимость блага, которое возникает в результате просветительской деятельности, носит нерыночный характер. Функцию его создания и распределения обеспечивает государство и/или делегирует социальным институтам, которые обладают необходимым интеллектуальным ресурсом и репутацией. В образовании такая роль отводится университетам.

Университеты вовлечены в жизнь сообществ в контексте решения задач социальной справедливости, благополучия, служения и расширения прав и возможностей сообществ, экономического развития, связанного с трансфером технологий и инноваций, и общественного блага [3]. Социальные услуги могут принимать форму неакадемического распространения информации и коммуникации со средствами массовой информации, добровольного вклада в жизнь общества через оказание помощи, экспертизы, просветительской деятельности или внесение рекомендаций в управленческие решения [4].

По сложившейся традиции университеты опираются на знаниевоцентричный (дефицитарный) подход к просветительской деятельности, полагая, что научные знания должны передаваться от ученых к аудиториям, которые не обладают этими знаниями. А ненаучная аудитория, получая знания, будет принимать эффективные решения [5]. Такой подход в широком динамически меняющемся социокультурном контексте [2] трансформируется в конкретные гуманистически ориентированные модели просветительской деятельности - диалогическая (Public Engagement), научная грамотность (Scientific Literacy), непрерывное образование (Lifelong Learning) – и инструментально имплементируются в цифровые и сетевые концепции - открытое знание (Open Science) и научная коммуникация (SciComm). Исходная идея просветительской деятельности университетов «Мы – носители знания, вы – нет» трансформируется в установку «Давайте разберемся вместе». Как гуманистическая деятельность она строится на двусторонней коммуникации (диалог), отвечает запросам аудитории (релевантность), вовлекает к участию и действию (интерактивность), интегрирует достижения науки, технологии и гуманитарных практик (междисциплинарность).

Просветительская деятельность в своей сути является ответом на некий запрос, обусловленный дефицитом информации по какому-то вопросу в конкретной точке развития общества. Так запускается механизм привлечения внимания сообществ к какой-то идее с последующим ее разъяснением, популяризацией и воплощением в практику [2]. Хрестоматийно эту логику отражает динамика развития просветительской деятельности в области ментального здоровья университетами в кампусах и неакадемических сообществах. На фоне глобального роста тревожности, депрессии и суицидальных мыслей в студенческой популяции [6] за последние четверть века просветительская деятельность университетов в сфере ментального здоровья прошла радикальную трансформацию от табуированной темы и кризисного реагирования до неотъемлемой части стратегического развития университетов.

Но пробелы в области охраны ментального здоровья остаются3, актуальность расширения информационно-просветительских усилий для преодоления дефицита услуг в области психического здоровья в университетах сохраняется. Для университетов это направление особенно важно, так как при снижении благополучия и ухудшении психического здоровья снижаются академические показатели студентов [7].

Обзор литературы

Просветительская деятельность в области ментального здоровья: разнообразие дискурса

Осведомленность о психическом здоровье и принятие ответственности за него напрямую связаны с показателями благополучия [8]there has been increasing pressure on Universities to shift from focusing primarily on teaching and performing research, and to add an equivocal Third Mission (TM. Согласно дефиниции просветительской деятельности из ФЗ «Об образовании в РФ»4 в качестве мишеней просветительской деятельности выступают осведомленность, установки и поведение в форме навыков, опыта и компетенций. Такая система мишеней релевантна классической для системы здравоохранения и образования КАР-модели (Knowledge, Attitudes, Practices) изменения поведения.

Знания являются абсолютным фундаментом. Без адекватной базы человек не способен идентифицировать проблему ни у себя, ни у близких. Низкий уровень знаний ведет к «ложным атрибуциям» (например, человек думает, что ему просто лень, но на деле это симптомы депрессии) и пассивности. На основе знаниевой базы в 2000-е была разработана Концепция грамотности в вопросах ментального здоровья (Mental Health Literacy) [9], оказавшая принципиальное влияние на переход от установки «Люди не знают - нужно рассказать» к позиции «Научить распознавать + обращение за помощью». Повышение грамотности напрямую коррелирует со способностью людей распознавать расстройства и понимать необходимость профессиональной помощи [10]. Модель, в дословном переводе называемая «Психообразованием» (Psychoeducation), связана со знаниями и интегрирует образовательные и терапевтические подходы на основе значимых статистических результатов в партнерство с пациентами [11], а также предоставляет информацию о психическом здоровье, симптомах, лечении, стратегиях совладания и вторичной профилактике лицам с психическими расстройствами и членам их семей [12].

Существенную трансформацию знаниевые модели получили в 2020-е годы в постпандемий-ный период5. Модель цифрового просвещения и e-ментальное здоровье (Digital Mental Health Literacy) основаны на использовании цифровых платформ для масштабирования просвещения, самопомощи и раннего вмешательства [13].

Знания не гарантируют правильного отношения. Установки выступают главным «фильтром» между знанием и действием. Человек может «знать», что ему нужна помощь психотерапевта, но не пойти к нему из-за стыда, страха осуждения. Без целенаправленного изменения установок факты будут обесцениваться или игнорироваться. Изменение установок создает безопасную среду, в которой обращение за помощью перестает восприниматься как социальное самоубийство.

На изменение эмоционального и оценочного отношения к ментальным проблемам направлена возникшая в 2010-е годы концепция снижения стигмы (Anti-Stigma/Contact-Based Education) [14]. Масштабные исследования показывают, что просветительские интервенции, особенно те, которые включают в себя элемент «социального контакта», т.е. встречи с людьми, имеющими опыт ментальных расстройств, наиболее эффективно разрушают стигму [15]. Снижается страх и предубеждения по отношению к людям с психическими расстройствами, повышается эмпатия, происходит нормализация уязвимости и принятие идеи, что забота о психике так же нормальна, как и забота о физическом теле.

Переход от «просвещения для людей» к «просвещению вместе с людьми» с вовлечением экспертов по опыту, адаптацией под контекст и соучастием привел к выделению инклюзивного и культурно-адаптированного просвещения по вопросам ментального здоровья, учитывающего культурный контекст, язык, возраст, инвалидность и социальное положение целевой аудитории и вобравшего признаки предшествующих концепций [14].

Просвещение не имеет смысла, если оно остается просто набором информационных фактов. Изменение поведения в отношении собственного психического здоровья напрямую снижает бремя заболеваний, уменьшает количество суицидов, снижает экономические потери из-за нетрудоспособности [16]. Программы просвещения — это не только и не столько про осведомленность. Они должны давать четкие, пошаговые алгоритмы действий, чтобы в момент кризиса человек знал, что конкретно ему нужно делать. Изменение поведения включает в себя: поиск помощи (реальные шаги по записи к специалисту, звонки на телефоны доверия, участие в группах поддержки); самопомощь (нормализация сна, практики управления стрессом, физическая активность, отказ от деструктивного копинга); готовность и умение оказать поддержку другому.

Просветительская деятельность в области ментального здоровья ориентирована одновременно на все мишени, которые работают как воронка. Знания дают понимание того, что происходит, установки снимают эмоциональные барьеры и приводят к готовности, а действие становится логичным и реальным следствием для улучшения качества жизни.

Концепции просветительской деятельности в области ментального здоровья в университетах

На содержательном уровне логика университетских проектов в области ментального здоровья релевантна актуальным трендам в просветительской деятельности, рефлексии потребности и степени осознания общественного запроса на этот вид деятельности.

Из узкоспециальной проблемы начала 2000-х годов с ростом популярности концепции грамотности в вопросах психического здоровья в академической среде появляются студенческие инициативы и группы взаимопомощи [17], запрос стал артикулироваться в студенческой среде6. На фоне роста психологических затруднений и психических расстройств [6] университеты переходят к системной работе. Просветительские модули начинают встраиваться в общие учебные программы, становятся доступными для студентов всех специальностей [18]. Фокус смещается с лечения расстройств на продвижение общего благополучия и развитие навыков саморегуляции и стрессоустой-чивости. В период пандемии произошел цифровой скачок, и университеты были вынуждены экстренно трансформировать просветительскую деятельность, усилив адресные форматы и переведя ее в онлайн-формат [19]. Массовое распространение получили вебинары, цифровые тренажеры и приложения (eMental Health Literacy). Просвещение перестало быть «факультативом» и стало критически важным инструментом адаптации.

Сегодня просветительская деятельность движется в сторону большего институционального оформления7 и проактивности [20]. В опыте университетов представлены проекты, направленные на формирование знаний о распознавании расстройств и путях помощи (Mental Health Literacy)8, обучение для вторичной профилактики, совладания с проблемой (Psychoeducation)9, использование опыта студентов для взаимной поддержки (Peer Support)10, масштабирование через онлайн-платформы (Digital MHL)11, изменение установок через личный контакт (Anti-Stigma/Contact-Based Education)12 и системную интеграцию просвещения во все уровни деятельности университета (Whole-University Approach)13.

Самый распространенный формат - профильные курсы и узкоспециальные обучающие программы, например, обучение техникам АСТ-терапии [21], курсы по позитивному образованию и психологии, где студенты изучают и практикуют составляющие счастья, выражение позитивных чувств, осознанность и т.п. [22], общие образовательные программы для повышения уровня грамотности в области психического здоровья, распознавания психических расстройств и отношения к людям с психическими заболеваниями среди студентов [23], обучение методам саморегуляции и самопомощи [24]little work has captured transition-related experiences of students and staff. This study examined perspectives on perceived challenges with transitions into, during and out of university, and perceptions of what support would be beneficial for transitions. Students (n = 67, медитации и глубокой мышечной релаксации [25]. Особый формат - популяризация научных данных и результатов исследований [26]. Для широкого круга создаются научнопопулярные проекты, где в доступной форме на специализированных интернет-площадках излагаются экспертные позиции и результаты исследований, например, гайды, лайфхаки, подкасты [27]. Хорошим потенциалом обладают мобильные приложения, сочетающие в себе элементы просвещения и обучения навыкам самопомощи.

В российской практике представлены схожие просветительские форматы - школы по обучению мягким навыкам14, отдельные практикумы, тренинги и консультации15, массовые открытые онлайн-курсы (МООК) по психологической тематике16, научно-популярные паблики в социальных се-тях17, специализированные порталы для педагогов18.

Подходы к оценке просветительской деятельности в области ментального здоровья в университетах

Эффективность многолетних просветительских усилий начинает давать измеримые плоды: наметилась положительная динамика по ряду психологических проблем стедентов [28], что не отменяет необходимости оценки эффективности самих подходов.

На высоком доказательном уровне, основанном на серии рандомизированных контролируемых испытаний, подтверждено умеренно высокое влияние на приращение знания в области ментального здоровья по MHL-программам [29] и цифрового вмешательства [30], а также средний уровень у психообразовательных программ [11]. Но при этом минимальный эффект они показывают в воздействии на установки, а MHL-программы - и на поведение, что еще раз доказывает недостаточность работы по информированию [31], особенно для групп с высоким исходным уровнем базовой грамотности [32]. Самый высокий уровень воздействия на установки демонстрируют программы по дестигматизации и контактного обучения [15], и умеренно высокий уровень – консультирование сверстниками [33]. Нет существенных различий по влиянию на поведение у программ по психообразованию, цифрового вмешательства, дестигматизации и консультирования равных. Все они показывают средний уровень. А вот выходящий за рамки одной программы или проекта всеуни-верситетский подход (Whole-University Approach) превосходит в эффективности воздействия на поведение все подходы [19].

В оценке эффективности просветительской деятельности как нигде проявляется ее атрибутивная характеристика – контекстуальность. Программы, адаптированные под культурные особенности и целевую группу, показывают лучшие результаты.

А комбинация подходов дает синергетический эффект. Сочетание MHL-программ, особенно Digital MHL, с психобразованием и консультированием равных повышает их продуктивность. Но любая устойчивость результатов требует системности. Разовые кампании менее эффективны, чем интеграция просвещения в учебные планы, подготовку преподавателей, инфраструктуру поддержки и вовлечение всех представителей университетского кампуса.

Управление и организационные условия просветительской деятельности в области ментального здоровья

Системная интеграция просвещения во все уровни деятельности университета предусматривает трансформацию институциональной среды. Мельбурнский фреймворк благополучия в университетах стал основополагающим документом, задавшем стандарты комплексного подхода к психическому благополучию в университетах19. Впоследствии разработаны адаптированные национальные руководства20. Просвещение становится сквозным, системным и интегрированным в саму ДНК университета. Теперь это комплексная деятельность, включающая изменение учебных планов, обучение персонала распознаванию проблем, вовлечение студентов-лидеров и обеспечение того, чтобы каждое просветительское сообщение было связано с реальной службой психологической помощи университета.

С точки зрения управления, просветительская деятельность в области ментального здоровья организована централизованно, что обеспечивает высокую согласованность программ, но требует сильной вовлечённости руководства для преодоления сопротивления на уровне подразделений21; децентрализованно, когда ответственность распределена между несколькими структурами внутри университета, что повышает вовлечённость сотрудников, адаптацию программ под потребности, но требует чётких протоколов коммуникации для предотвращения фрагментации и дублирования услуг [34]; а также с привлечением внешних партнерств [35], что дает доступ к специализированной экспертизе и разделению финансовых рисков, но усложняет координацию и управление.

Финансовые механизмы обеспечивают устойчивость просветительской деятельности. Университеты с выделенным бюджетом на ментальное здоровье из средств университета демонстрируют на 23% более высокий уровень обращения студентов за помощью22. Наибольшее разнообразие источников из государственных грантов, международных фондов и частных пожертвований обеспечивает поддержку не только сложившихся праткик, но и их развитие через исследования и пилотные проекты. Исследование 2024 года выявило, что грантовое финансирование стимулирует инновации, но создаёт риски устойчивости программ после завершения грантового цикла23. Мельбурнский фреймворк благополучия в университетах рекомендует сочетание бюджетного финансирования для организационно-штатных расходов, грантового и проектного финансирования для исследований и апробации с дополнительными партнерскими взносами для развития инфраструктуры и совместных программ24.

В основных конепциях университетской просветительской деятельности в области ментального здоровья имманенто содержится указание на основного субъекта ее реализации. К штатным специалистам относятся научно-педагогические работники (преподаватели и научные сотрудники), сочетающие основную занятость с ролью психолога, либо штатные психологи, консультанты и координаторы программ с наличием специального образования и лицензии, если речь идет не только о реализации MHL-программ, но и оказании психологических услуг25. В модели равного консультирования задействованы в качестве основных исполнителей студенты, прошедшие отбор и подготовку, а специалисты из числа преподавателй или клинических психологов осуществляют супервизорский надзор. Сама деятельность студентов связана с поддержкой и информированием [33].

В университетах складывается уникальная система элементов, обеспечивающих институциональную устойчивость просветительской деятельности. Зачастую это комбинированные сочетания деятельности централизованных офисов и сетевых моделей с участием факультетов и студентов, разных источников финансирования - бюджетных ассигнований, грантов и партнёрских взносов - и сотрудничества штатных специалистов, равных консультантов и привлеченных экспертов.

В своем стремлении к всеуниверситетскому подходу в просветительской деятельности университеты обнаруживают тенденцию к разнообразию интеграций: (а) основных подходов к просветительской деятельности в области ментального здоровья - от реактивного и кризисного вмешательства к проактивным программам; (б) образовательных форматов, воспитания, неформальных практик, психологической помощи и социокультурных проектов; (в) мишеней, целей и задач, ожидаемых результатов для разных целевых групп как внутри кампуса, так и во вне, реализуемых в определенной организационно-управленческой рамке, усточивость которой обеспечивается за счет баланса (г) управления, финансирования и кадрового обеспечения.

Методы

С целью выявления приоритетных подходов к просветительской деятельности университетов в области ментального здоровья на современном этапе, описания содержательно-целевых основ этой деятельности и систематизации организационно-управленческих условий, обеспечивающих ее устойчивость, проанализированы открытые данные сайтов ста университетов мира. Выборку составили 102 университета, возглавляющие рейтинг University Impact Rankings for 202426. Рейтинг основан на оценке эффективности усилий 2 152 университетов из 125 стран/регионов в достижении нескольких целей устойчивого развития (ЦУР)27.

Сформирована база данных28 [36] проектов, программ, регулярных мероприятий по обеспечению психологического благополучия и поддержанию ментального здоровья в кампусах и за его пределами. Отбор29 осуществлялся в соответствии с критериями: (1) институциональный – наличие информации о деятельности как сложившейся и оформленной методически, финансово, административно; (2) содержательный – наличие ясной практической цели, должны быть представлены конкретные категории, методы, контакты; (3) информационный – открытость информации, доступность примеров, описаний, кейсов деятельности университетов и аффилированных с ними структурных подразделений.

Для выявления актуальных тенденций и описания просветительской деятельности в области ментального здоровья на выборке университетов-лидеров социально ответственной деятельности из базы данных была извлечена релевантная информация о проектах, программах, регулярных мероприятиях просветительской направленности. Для отбора использованы ключевые концепты: психопросвещение (Psychoeducation); информирование и повышение осведомлённости (Information and awareness-raising); обучающие материалы и контент (Educational materials and resources); грамотность в области ментального здоровья (Mental Health Literacy); равная поддержка (Peer Support); снижение стигмы (Anti-Stigma/Contact-Based Education); цифровое просвещение платформы (Digital MHL); всеуниверситетский подход (Whole-University Approach).

Всего было отобрано 125 проектов из 68 университетов Европы (30%), Восточной и ЮгоВосточной Азии (22%), Северной Америки (20%), Австралии и Океании (20%). Преобладают кейсы университетов Великобритании (22%), Канады (16%), Австралии (12%) и Новой Зеландии (8%).

Для каждого проекта определялось структурное подразделение университета, силами которого он реализуется:

Студенческие службы – службы поддержки студентов, многофункциональные центры, а также центры здоровья и оздоровления.

Учебные подразделения – институты, факультеты, кафедры, школы.

Психологические службы и клиники

– учебно-практические психологические клиники и центры психологического консультирования.

Исследовательские структуры – научные центры, институты, лаборатории, исследовательские группы.

Тематические центры и инициативы – центры, группы и т.п. под конкретную тему: равенство/ин-клюзия/гендер и противодействие насилию; волонтёрство и социальное участие.

Административные и общеуниверситетские подразделения – администрация и дирекции; деканаты, межведомственные инициативы, реализуемые сразу несколькими подразделениями.

Внешние – некоммерческие организации, студенческие объединения, вспомогательные службы, не входящие в основную структуру университета.

В описательном анализе использовались группы организационно-управленческих (финансирование, длительность, управление и стркутурные подразделения, кадровый состав) и содержательно-целевых (цели, задачи, идея, технологии, форматы, каналы, адресаты) переменных; для выявления разнообразия сочетаний организационной-управленческих и содержательно-целевых условий просветителькой деятельности использовался перекрестный анализ таблиц, а также обобщение для получения данных о распространенных и предпочитаемых подходах просветительской деятельности в университетах.

Результаты

Распространенность проектов просветительской направленности в среднем составляет 1,84 проекта на университет. В 49% университетов артикулируется только один проект, в 31% – два, в 21% – 3 и более. Максимальное количество проектов – 6 – описано в Сельскохозяйственном институте Богора30.

Организационно-управленческая структура чаще представлена в децентрализованной модели, реализуемой отдельными подразделениями университета: факультетами и кафедрами; студенческими отделами и службами, психологическими клиниками (рис. 1). Централизованные модели не распространены (10%). Партнерские модели редки – всего 6% проектов реализуется с внешними участниками.

Рис. 1 Организационные структуры, отвечающие за просветительскую деятельность Fig. 1 Organisational structures, responsible for information dissemination Источник: составлено автором.

Основная аудитория просветительской деятельности – студенты (55%), но часть проектов выходит за пределы студенческого сообщества: взрослые (38%), широкая аудитория «всех желающих» (34%), особые и уязвимые группы (27%), дети и подростки (18%). Сотрудники университета и пожилые граждане выступают адресатами просветительской деятельности в 10% случаев, семьи – в 4%. На работу со студентами направлены «сервисные» подразделения – студенческие службы (16%) и психологические клиники (13%). Просвещением взрослых занимаются учебные подразделения и психологические клиники (по 9%). Просвещением всех желающих занимаются учебные подразделения (12%). Дети и подростки (8%), особые группы (7%) в фокусе внимания учебных подразделений, а сотрудники и преподаватели самих университетов – студенческих служб (4%).

Направленность вовне видна и на уровне реализации: оставаясь преимущественно локальной (71%), часть деятельности выходит на сетевой (30%) и государственный (18%) уровень – за пределы отдельного кампуса.

Подавляющее большинство проектов реализуется на постоянной основе (69%), на протяжении 3-х и более лет (13%), от года до двух лет (7%). Разовые проекты составляют 4%. Постоянные проекты чаще реализуются студенческими службами

(18%), учебными подразделениями и психологическими клиниками (по 16%).

Университеты финансируют просветительскую деятельность в 63% случаев из собственных средств, 33% проектов финансируются грантами и разными фондами, 22% – за счет государственного бюджета, в 21% проектов – иные, не уточненные источники финансирования, 10% проектов являются волонтерскими (см. табл. 1). Треть (38%) проектов финансируется более чем из одного источника, из них 10% приходится на проекты образовательных подразделений, 9% – студенческих служб.

К просветительской деятельности на разных условиях занятости привлекаются: профессорско-преподавательский состав (68%), врачи, психологи и другие помогающие специалисты (62%), научные сотрудники (45%), волонтеры (14%) и студенты (7%). В модели равного просвещения (peer support) – в 70% случаев участвуют студенты, привлекаемые факультетами, кафедрами и институтами (17%), студенческими службами (16%) и психологическими клиниками (16%), реже – административными отделами (6%). Реже студентов привлекают внешних партнеров и НКО (2%). Основные роли студентов – волонтерство (14%), оказание услуг (14%), участие в практике (13%), исследовательской (10%) и преддипломной работе (8%).

По содержанию просветительская деятельность выстроена вокруг присущих образованию концептов грамотности в области ментального здоровья и психообразования (см. рис. 2), репрезентированных в миссии, целях и задачах. Реже представлены цифровое просвещение и равная поддержка, отражающие горизонтальное развитие просветительской деятельности. В наименьшей степени в миссии,

Таблица 1

Источники финансирования при распределении просветительской деятельности по структурным подразделениям

Financing of knowledge dissemination depending on the responsible university structure

Table 1

Группа	Я Я СО Л	а я Я м Н R & 2 ю 12	ч о я ей S'	о Е Е О я н о Я к в ю	о и & о я о о СО	о о
Студенческие службы	21 (27%)	7 (25%)	6 (15%)	0	1 (8%)	2 (8%)
Учебные подразделения	20 (25%)	6 (21%)	12 (29%)	1 (20%)	4 (31%)	6 (23%)
Психологические службы и клиники	16 (20%)	4 (14%)	2 (5%)	1 (20%)	2 (15%)	6 (23%)
Исследовательские подразделения	6 (8%)	3 (11%)	7 (17%)	1 (20%)	1 (8%)	5 (19%)
Тематические центры и инициативы	5 (6%)	2 (7%)	5 (12%)	1 (20%)	3 (23%)	2 (8%)
Административные и общеуниверситетские подразделения	7 (9%)	5 (18%)	8 (20%)	1 (20%)	2 (15%)	2 (8%)
Внешние / вспомогательные / НКО / объединения	4 (5%)	1 (4%)	1 (2%)	0	0	3 (12%)
Всего	79 (100%)	28 (100%)	41 (100%)	5 (100%)	13 (100%)	26 (100%)

Источник: составлено автором .

Рис. 2. Концепции просветительской деятельности в миссии, целях, задачах Fig. 2 Knowledge dissemination concepts in the mission, goals, tasks Источник: составлено автором

целях и задачах отражены подходы, связанные с изменением установок и поведения, – снижение стигмы и всеуниверситетский подход.

Детализация концепций просветительской деятельности в области ментального здоровья в уни верситетах находит отражение в целях проектов: создание поддерживающей среды / культуры благополучия, информирование / осведомлённость, развитие конкретных навыков (в табл. 2). Менее распространены цели и задачи снижения стигмы (8%).

Таблица 2

Цели и задачи просветительской деятельности

Goals and objectives of knowledge dissemination

Table 2

Цель / функция	Примеры формулировок	N	%
Поддерживающая среда и культура благополучия	«создать поддерживающую и здоровую среду»; «культура заботы о себе»; «создание сообщества»	59	48
Информирование и осведомлённость	«сделать психологические знания доступными»; «повышение осведомлённости о ментальном здоровье»; «популяризация»	56	45
Навыки, самопомощь, саморегуляция	«предоставление практических инструментов»; «развитие навыков управления стрессом»; «инструменты самопомощи»	42	34
Доступ к помощи и поддержке	«повышение доступности психологической помощи»; «кризисная поддержка»; «предоставление услуг»	29	24
Развитие личности, устойчивость, адаптация	«гармоничное развитие личности»; «эмоциональная устойчивость»; «адаптация к новой среде»	21	17
Исследования, доказательная база, подготовка специалистов	«исследования с вовлечением»; «доказательные рекомендации»; «подготовка клинических психологов»	20	16
Профилактика и раннее выявление	«профилактика стресса и выгорания»; «предотвращение суицидальных действий»; «раннее вмешательство»	18	15
Инклюзия и защита уязвимых групп	«поддержка маргинализированных групп»; «свобода от сексуального насилия»; «знания для социальных изменений»	17	14
Снижение стигмы	«снижение стигматизации»; «искоренение дискриминации»; «нормализация обращения за помощью»	10	8

Источник: составлено автором.

Например, MHL-программы реализуют консультативные группы по вопросам ментального здоровья Королевского колледжа Лондона31. За психообразование отвечает Центр «Осознанность, Сострадание и Устойчивость» Государственного университета Аризоны32. Цифровое просвещение широко представлено в Университете Аль-Айна в рамках курса по ментальному здоровью и благополучию и в семинарах для школьников33. Королевский колледж Лондона предлагает программу равной поддержки – Peer Support Partnership34.

Снижением стигматизации занимаются в рамках программы «Мир различий» в Университете Отаго35. Всеуниверситетский подход реализован в Университете Гриффита как инициатива «Здоровый университет»36. А инклюзивное просвещение – Университет Квин — Международный центр содействия реабилитации на уровне сообщества (ICACBR)37.

Тематически просветительская деятельность реализуется по четырем направлениям: грамотность в вопросах ментального здоровья (63%), совладание со стрессом (59%), личностное развитие и отношения (52%_, инклюзия и работа с уязвимыми группами (28%) (детализация см. табл. 3).

Таблица 3

Темы просветительской деятельности

Table 3

Themes of knowledge dissemination

Тема	N	%
Стресс и выгорание	58	47
ЗОЖ и физическое здоровье	55	45
Самопознание и развитие личности	46	37
Тревога, депрессия, психические расстройства	43	35
Профилактика, осведомлённость, доступность помощи	40	33
Социальные связи и отношения	40	33
Инклюзия, уязвимые группы, насилие	35	29
Кризисы и адаптация	33	27
Эмоции, осознанность, саморегуляция	26	21
Медицинская грамотность (психическое и соматическое здоровье)	22	18
Цифровое ментальное здоровье	21	17
Дети и подростки	20	16
Семья и родительство	18	15
Учёба и профессиональная деятельность	4	3

Источник: составлено автором.

В студенческих службах широко представлены все темы, тогда как в психологических клиниках просветительская деятельность сфокусирована на стрессе (13%), саморазвитии (13%), кризисах (11%), эмоциональной грамотности (10%) и отношениях (10%). Учебные подразделения занимаются темами тревоги / депрессии и психического / соматического здоровья (по 17%), стресса и выгорания (14%), профилактики (13%).

Просветительская деятельность реализуется в виде занятий и курсов (64%), онлайн-ресурсов (30%), публичных событий (17%) и просветительских материалов (17%), в рамках групп поддержки (peer support) (10%) и научных исследований (6%). В 18% случаев студенческие службы проводят занятия очно (16%) и на онлайн-площадках (10%). Учебные структуры также проводят занятия (18%), публичные мероприятия (8%) и публикуют материалы онлайн (8%). Психологические клиники проводят занятия (13%).

Просветительская деятельность организована в децентрализованной модели – реализуется отдельными подразделениями и финансируется за счет средств университетов; устойчива - большинство проектов долгосрочные; продвигается на локальном и университетском уровне силами преподавателей, научных сотрудников, психологов и других помогающих специалистов. По содержанию просветительская деятельность воплощает образовательные концепты грамотности в области ментального здоровья и психообразования и реализуется образовательными средствами. Цели и задачи выстроены вокруг создания поддерживающей среды и культуры, а также повышения осведомленности. Ключевые темы просвещения - профилактика стресса и выгорания, актуальная для студенческих групп, и общая тема здорового образа жизни и психического здоровья. Студенты являются и целевой группой, и проводниками просветительской деятельности в роли волонтеров, практикантов и участников научных проектов.

Обсуждение результатов

Содержательный профиль: смещение к полюсу знания

Содержательно просветительская деятельность выстроена вокруг знаниевоориентированных концепций - грамотности в области ментального здоровья и психообразования. Грамотность рассматривается как фундамент просветительской деятельности [9–11]. Цифровое просвещение и равная поддержка, снижающие тревогу и депрессию [13,33], встречаются реже, а концепции, направленные на коррекцию установок и поведения (снижение стигмы [14,15] и всеуниверситетский подход [19], как, например, в университете Калгари38), - в наименьшей степени. Ряд вузов реализует кампусные стратегии, не артикулируя их как всеуниверситетский подход39. Эта иерархия противоречиво воспроизводится на уровне идеи и целей. С одной стороны, университеты заявляют о повышении информированности и осведомленности, а с другой - говорят о создании поддерживающей среды и культуры благополучия. Анализ проектов показывает, что в реализации эта часть зачастую сводится к индивидуальным MHL-программам. На уровне деятельности просвещение реализуется преимущественно в образовательных формах - занятиях и курсах40.

Несмотря на то, что в литературе фиксируется тренд на диалог, релевантность запроса, интерактивность, соучастие и равные позиции участников [2], университеты остаются в дефицитарном дискурсе: передавая знания тем, кто ими не обладает [5]. Контактные и сопровождающие виды деятельности редки. По данным исследований, группы, менторство, совместное обучение помогают снизить тревогу и стресс у студентов [33]; значимо повышают осведомлённость и обучают стратегиям самопомощи и помощи другим [25]. А форматы, основанные на личном контакте с людьми, имеющими опыт психических расстройств (contactbased education)41, действеннее образовательных: они заметнее влияют на поведение [15] и на установки, снижая социальную дистанцию [31].

Просветительская деятельность, направленная на изменение поведения, заявлена в целях, задачах и видах деятельности, однако не интегрируется в целостную систему. Устойчивый эффект даёт не отдельная концепция, а их комбинация в сочетании с контекстуальностью, системностью и регулярностью мероприятий [19, 34]. Всеуниверситетский подход при этом может «вырастать» и снизу за счёт координации отдельных проектов; структурный потенциал для этого есть у пятой части универ -ситетов, где реализуется по три и более проекта. Однако само по себе наличие нескольких проектов ещё не образует системы: для этого нужна их содержательная и организационная координация.

Тематически в фокусе оказываются стресс и выгорание, здоровый образ жизни и физическое здоровье - темы, органичные для образовательной и профилактической повестки [21].

Охват просветительской деятельности не замыкается на студентах, хоть они и остаются основным адресатом. Значительная часть проектов обращена ко взрослым, широкой городской аудитории и особым группам. Ориентация на студентов высока в «градообразующих» университетах42 и выходит во внешние сообщества43. Тем самым университет через просвещение реализует «третью миссию», распространяя психологическое знание в городские сообщества [4]. В адресатах и темах широко представлена работа с уязвимыми группами (на примере университета Йорка44), а как оформленная концепция инклюзивного, культурно-адаптированного просвещения почти не артикулирована. Университеты ведут инклюзивную работу, недостаточно рефлексируя её как самостоятельную стратегию. В итоге по широте охвата университеты продвинулись дальше, чем по глубине, оставаясь преимущественно на уровне информирования и формирования осведомленности.

Частота использования онлайн-ресурсов, например, подкастов45, соотносится с данными о распространенности автоматизированных мобильных и веб-интервенций [30]. Как самостоятельная концепция, цифровое просвещение реализовано в одной пятой случаев, а как канал просветительской деятельности - в трети. Цифровое просвещение используется скорее как инструмент, чем как стратегия.

Организационно-управленческие условия: устойчивость без интеграции

Организационно просветительская деятельность относительно устойчива: более половины проектов реализуются на постоянной основе, но развиваются в образовательной, а не всеуни-верситетской рамке, как в зарубежных46, так и в российских47 университетах. Распространена децентрализованная модель, реализуемая учебными структурами, студенческими службами, психологическими клиниками и т.д. Централизованные и сетевые модели редки, хотя привлечение внешних партнёров расширяет доступ к специализированной экспертизе и службам, пусть и усложняет координацию [35]. Децентрализованные модели дают подразделениям гибкость и позволяют адаптировать программы под свою аудиторию, но без сквозной координации ведут к фрагментации и дублированию.

Финансирование проектов просветительской направленности в целом диверсифицировано, как в университете Бристоля48, что повышает устойчивость деятельности49. Преобладает финансирование из средств самого университета, что обеспечивает базовую устойчивость; гранты и фонды поддерживают развитие и инновации, например, программы «Office for Students» в Англии финансируют инновационные студенческие проекты по психическому здоровью, используя государственные средства, бюджеты университетов и партнёрские взносы50.

Ответственны за просвещение преимущественно преподаватели, доля психологов и других помогающих специалистов повышается в проектах психологических клиник и центров51,52, что указывает на потенциал к работе в плоскости установок и поведения, а не только знаний [11]. Та же кадровая логика проявляется и в отношении студентов: их вовлекают широко, но преимущественно как ресурс – волонтёров, практикантов, исполнителей отдельных задач, - а не как подготовленных равных консультантов53, оказывающих поддержку под супервизией, как это предполагает модель равной поддержки. Поэтому широкое присутствие студентов не стоит отождествлять с подходом peer-support.

В литературе всеуниверситетский подход активно рассматривается как перспективное направление, но результаты показывают, что университеты по-прежнему ведут просветительскую деятельность в знаниевоцентричной рамке с опорой на повышение осведомлённости и психообразование. Несмотря на то, что университеты могут реализовывать одновременно по несколько программ и проектов просветительской направленности, использовать финансирование из разных источников и включать в работу разные группы сотрудников и студентов, эти усилия не всегда приводят к целостному подходу в просвещении [34].

Заключение

Признание психического здоровья фактором академической успешности и общего благополучия превратило просветительскую деятельность университетов из кризисного реагирования в элемент их стратегического развития и «третьей миссии». Однако движение к зрелой, всеуниверситетской модели просвещения оказывается неравномерным. Деятельность остаётся смещённой к полюсу знания, опирается на программы формирования грамотности в области психического здоровья и психообразование, воспроизводит образовательную логику в формах занятий и курсов и выстраивается вокруг повышения осведомлённости и создания поддерживающей среды, тогда как работа с установками и поведением через снижение стигмы, контактное обучение, равную поддержку и всеуниверситет-ский подход декларируются в целях, но не обеспечиваются необходимыми для неё интерактивными и контактными форматами. Расширение охвата целевых групп как внутри кампуса, так и во вне не подкрепляется разнообразием инструментов, методов и технологий.

Устойчивость просветительской деятельности в области ментального здоровья обеспечивается постоянством и долгосрочностью проектов, диверсификацией источников финансирования и привлечением преподавателей, исследователей, специалистов помогающих профессий и студентов в разных функциональных позициях, релевантной общеуниверситетской моделью организации и управления.

Переход от информирования к действию требует не дальнейшего приращения знаний, а усиления контактной работы, оформления студенческого участия в полноценную модель равной поддержки с супервизией и внедрения всеуниверситетского подхода со сквозной координацией деятельности. Для российской практики, где сложились сходные просветительские форматы, эти ориентиры задают рамку перехода от информирующих кампаний к системной, интегрированной работе с установками и поведением.

Ограничения

Анализ опирался на открытые данные сайтов университетов, поэтому фиксирует декларируемую, а не фактическую деятельность и не измеряет эффективность интервенций. Данные зафиксированы на момент анализа и не отражают динамику. Отбор по восьми ключевым концептам и языковая рамка отбора могли не охватить практики, оформленные в иных терминах. Выборка составлена из университетов-лидеров рейтинга социально ответственной деятельности, что задаёт смещение в сторону наиболее развитых случаев и ограничивает перенос выводов на университетскую систему в целом.