Отличительные особенности уголовно-процессуальных кодексов России и Белоруссии

Республика Беларусь на протяжении семиде- тическое и культурное единство, а также зако-сяти с лишним лет была частью Советского Союза. нодательная база. С распадом 26 декабря 1991 г.

СССР Республика Беларусь преобразовалась в суверенное государство со своей системой правления, нормативной правовой базой и т.д. Тем не менее между Российской Федерацией (далее – РФ) и Республикой Беларусь (далее – РБ) сохранились дружественные отношения. Правовую базу российско-белорусских отношений составляют более 220 межгосударственных и межправительственных договоров и соглашений1, среди которых немаловажное место отведено международному сотрудничеству в сфере уголовного судопроизводства. Основные соглашения в рамках стран СНГ – Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.) и принятые в ее развитие межведомственные соглашения (например, Соглашение министров внутренних дел независимых государств в сфере борьбы с преступностью (Ашхабад, 17 февраля 1994 г.)).

На данный момент в Республике Беларусь действует Уголовно-процессуальный кодекс от 16 июля 1999 г. № 295-З (далее – УПК РБ)2, в Российской Федерации – Уголовно-процессуальный кодекс от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (далее – УПК РФ)3. В данной статье мы проведем сравнительно-правовой анализ указанных нормативных правовых актов и остановимся на их отличительных особенностях.

Обзор литературы

Настоящее исследование подготовлено на основе анализа уголовно-процессуальных кодексов Российской Федерации и Республики Беларусь, регулирующих схожие вопросы, но имеющие свою специфику.

Ранее интересующая нас тематика в той или иной степени изучалась. Так, В.С. Сорокин в статье «Сравнительный анализ уголовно-процессуального законодательства Республики Беларусь и Российской Федерации в ходе досудебного производства» [1] проводил подобное исследование, но оно касалось, во-первых, только досудебного производства, а, во-вторых, проводилось около 10 лет назад. С тех пор в уголовно-процессуальное законодательство обеих стран внесено множество изменений,учтенныхнами вданной работе.Также ученые в разное время проводили исследования, в которых сравнивали отдельные аспекты уголовно-процессуальных кодексов РФ и РБ [2, 3]4.

Материалы и методы

Статья посвящена сравнительно-правовому анализу уголовно-процессуальных кодексов Российской Федерации и Республики Беларусь в отношении ряда вопросов, имеющих схожее толкование, но различные аспекты процессуального регулирования. Приводятся аргументы, обосновывающие оптимальную позицию законодателей России и Республики Беларусь при процессуальном закреплении отдельных норм и уголовно-процессуальных институтов.Предлагается совершенствование одних норм уголовно-процессуального кодекса РФ и подчеркивается достоинство других норм, имеющих перспективу в уголовно-процессуальном кодексе РБ. Применялись методы синтеза, компаративного анализа, научного познания, логический, сравнительно-правовой методы, а также другие частные методы исследования правовых явлений.

Результаты исследования

Уголовно-процессуальные кодексы РФ и РБ имеют схожую структуру. УПК РБ представлен в трех частях, включающих общие положения, досудебное производство и судебное производство. Содержание УПК РФ более раздробленное, систематизировано в шести частях, названия первых трех частей совпадают с уголовно-процессуальным законом РБ, а три последующие посвящены особому порядку уголовного судопроизводства, международному сотрудничеству в сфере уголовного судопроизводства, а также электронным документам и бланкам. Международное сотрудничество и ускоренное производство в УПК РБ тоже представлено, но оно отражено в третьей части, а вот информация по электронным документам и бланкам процессуальных документов отсутствует.

В главе 2 Конституции Российской Федерации закреплены нормы, в соответствии с которыми ограничение конституционных прав и свобод человека и гражданина допускается только на основании судебного решения. Данное конституционное положение нашло свое развитие в УПК РФ в конкретных принципах уголовного судопроизводства (ст. 10, 12, 13), а также в полномочиях суда (ст. 29) где закреплено, что только суд, в том числе в ходе досудебного производства, полномочен принимать решение об избрании мер пресечения и производстве следственных действий, которые ограничивают конституционные права и свободы граждан.

Конституция Республики Беларусь допускает ограничение прав и свобод личности только в случаях, предусмотренных законом (ст. 23). Анализ УПК РБ дает основания утверждать, что статьи, регулирующие принципы уголовного судопроизводства в части ограничения прав и свобод личности, отсылают к другим статьям УПК РБ, закрепляющим порядок реализации конкретных мер пресечения и следственных действий, в части ограничения прав граждан. Дальнейшее изучение норм уголовно-процессуального законодательства РБ выявило отличительную особенность, заключающуюся в том, что в Белоруссии прокурор полномочен осуществлять процессуальные действия по санкционированию применения мер пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога, а также производство следственных действий, ограничивающих права и свободы человека и гражданина (например, таких как обыск, осмотр жилища и владения, наложение ареста на имущество и т.п.), а судья в рамках осуществления судебного контроля по жалобе стороны защиты в случае установления нарушения законодательства, может вынести постановление об освобождении задержанного, отмене меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и сам применяет иные меры пресечения.

Несмотря на то, что российским практическим органам было бы проще получить санкцию только прокурора на применение одной из четырех мер пресечения и проведение отдельных следственных действий, ограничивающих конституционные права граждан, подобные действия в России в настоящих правовых условиях невозможны. Это связано с тем, что Российская Федерация на протяжении долгих лет выстраивала свое законодательство согласно международным стандартам, провозглашающим приоритет фундаментальных прав граждан.

ВУПК РФуголовно-процессуальные меры безопасности позиционируются через принцип охраны прав человека и гражданина (ст. 11), закрепляющий пять мер безопасности и предусматривающий отсылку к иным мерам безопасности, определенным законодательством РФ. В УПК РБ глава 8 полностью посвящена мерам обеспечения безопасности участников уголовного процесса и других лиц. Российские ученые, мнение которых мы разделяем, в своих работах неоднократно высказывали необ- ходимость включения всех уголовно-процессуальных мер безопасности в отдельную главу [4].

Интересно, что, в соответствии со ст. 34 УПК РБ, в досудебном производстве прокурор полномочен принять уголовное дело к своему производству и провести по нему всестороннее, полное и объективное расследование, пользуясь при этом полномочиями следователя. Аналогичная норма в истории уголовно-процессуального законодательства РФ встречалась до изменений, внесенных в УПК РФ 21 января 2007 г1. До указанной даты прокуроры могли возбуждать уголовные дела, поручать их расследование дознавателям, следователям и даже нижестоящему прокурору либо принимать уголовное дело к своему производству и проводить по нему следственные и процессуальные действия. С тех пор нормы, регулирующие процессуальное положение прокурора, претерпели колоссальные изменения и в настоящее время прокурор не занимается расследованием уголовных дел и согласовывает дознавателю постановление о возбуждении уголовного дела в случаях указанных в ч. 4 ст. 20 УПК РФ.

В качестве отличия можно выделить то, что в УПК РБ закреплено положение о том, что производство предварительного следствия обязательно по всем делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними (ч. 2 ст. 18). Согласно УПК РФ предварительное следствие следователями Следственного комитета РФ производится только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, совершенных несовершеннолетними и в отношении них (п. «г» ч. 2 ст. 151). Если же несовершеннолетний совершил преступление, относящееся к категории небольшой или средней тяжести, то по нему может осуществляться как дознание, так и предварительное следствие, в зависимости от того, к чьей подследственности относится совершенное преступление. Позиция российского законодательства в регулировании данного вопроса, на наш взгляд, является юридически более верной и оправданной, никаких дополнительных корректировок не требует.

В качестве перспективной нормы УПК РБ мы выделяем положение ст. 224.1, закрепляющее порядок проведения допроса, очной ставки, предъявления для опознания с использованием систем видео-конференц-связи в случаях: невозможности прибытия участника процесса для производства следственного действия по состоянию здоровья или по другим уважительным причинам; необходимости обеспечения безопасности участников уголовного процесса и других лиц; если потерпевший, свидетель являются несовершеннолетними. К сожалению, пока в Российской Федерации данные следственные действия законно производить только в очном режиме, использование видео-конференц-связи допустимо только при осуществлении допроса в суде (ст. 278.1 УПК РФ). Поскольку прямого запрета в УПК РФ на применение видео-конференц-связи на досудебном производстве нет, а потребность в производстве следственных действий с ее применением существует, нередко следователи и дознаватели на свой страх и риск все же проводят в исключительных случаях допросы и очные ставки дистанционно. Можно привести пример проведения очной ставки с использованием видео-конференц-связи в Челябинской области (Следственном комитете по Свердловской области), а также в Главном следственном управление ГУ МВД России по Челябинской области. Опасность таких действий состоит в том, что в случае заявления одной из сторон обоснованного ходатайства данные следственные действия могут быть признаны недопустимыми доказательствами. В отношении приведенных нами примеров ни прокурор, ни сторона защиты не заявляли о недопустимости полученного таким способом доказательства [5, с. 109]. Полагаем, что подобный пробел в УПК РФ требует скорейшего устранения.

В уголовно-процессуальном кодексе двух анализируемых стран с разного времени (в УПК РФ – с 2009 г., в УПК РБ – с 2015 г.) предусмотрен институт досудебного соглашения о сотрудничестве как механизм стимуляции лиц, совершивших противо-правноедеяние,коказаниюсодействияв раскрытии и расследовании преступлений. Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 20 июля 2016 г. № 17-П1 органам законодательной власти предписывалось необходимость внесения в УПК РФ изменений, касающихся участия обвиняемого по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, в судебном разбира- тельстве по основному делу в целях дачи показаний в отношении лиц, обвиняемых в том же преступлении в соучастии с ним.

Федеральным законом от 30 октября 2018 г. № 376-ФЗ2 внесены соответствующие изменения в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Так, УПК РФ дополнен статьей 56.1, определяющей статус лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, в уголовном деле в отношении соучастников преступления, а также статьей 281.1, устанавливающей порядок его допроса и оглашения показаний в ходе судебного разбирательства. Мы уверены, что подобная норма в перспективе найдет свое отражение в УПК Республики Беларусь.

Обсуждение и заключения

На основании изложенного резюмируем, что в Российской Федерации и Республике Беларусь соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина являются приоритетными направлениями деятельности государственных органов. Сравнительно-правовой анализ отдельных положений уголовно-процессуальных кодексов РФ и РБ дает основания утверждать, что в каждом уголовно-процессуальном законе есть отличные положения, закрепляющие нормы, характерные для конкретной страны, которые представляют научный интерес и в перспективе могут быть отражены в национальном законодательстве. Для Российской Федерации ценен опыт уголовно-процессуального законодательства Республики Беларусь в отношении порядка регламентации главы, посвященной мерам обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства и других лиц, а также норм, регулирующих порядок проведения допроса, очной ставки, предъявления для опознания с использованием системы видео-конфернц-связи.