Партология: компаративный анализ основных типологий политических партий и партийных систем

Funding : Independent work.

Введение.                                         происходят на выборах в парламент и другие представительные органы власти в партийной Актуальность темы изучения политических пар-       системе Российской Федерации.

тий обусловливается изменениями, которые

В большинстве государств, в том числе в РФ, партии традиционно выполняют функции главных социальных институтов в политической сфере жизни общества.

Поскольку политические партии обеспечивают представительство разных социальных групп в парламенте и других выборных органах власти и определяют характер взаимоотношений органов государственной власти и местного самоуправления с гражданами, партии, наряду с профессиональными союзами и омбудсменами, продолжают играть ключевую роль в формировании и сохранении гражданского общества.

В настоящее время партийная система, действующая в современной России, в целом характеризуется большей стабильностью, чем в последнем десятилетии XX века. Тем не менее, в результате выборов в Госдуму VIII созыва количество партийных фракций возросло с 4 до 5, поэтому действующую в РФ парламентско-партийную систему, нельзя относить к числу статичных.

Обсуждение .

У каждой политической партии есть устав и предвыборная программа, в которых конкретизируется идеология партии. К основным идеологиям относятся национализм, либерализм, социализм и консерватизм. К социалистам относятся коммунисты, социал-демократы, трудовики и лейбористы, к числу консерваторов – христианские демократы, к либералам – либертарианцы, к националистам – нативисты, антисемиты, неофашисты, шовинисты, русофобы и неонацисты, а также франкисты, то есть испанские фалангисты и национал-синдикалисты. К этническим националистам иногда относят трайбалистов, расистов [1, с. 114], мигрантофобов, прежде всего, исламофобов. Коммунисты, в свою очередь, очень четко подразделяются на марксистов-ленинистов, троцкистов, маоистов, сторонников идеологии чучхе. Примечательно, что консерваторы, в большинстве своем, левее националистов, либералы – консерваторов, а коммунисты – социал-демократов и лейбористов.

Практически в каждой стране есть своя либеральная партия и компартия, но в марксизме-ленинизме, в отличии от современного либерализма, есть свои стоики-идеологи: К. Маркс, Ф. Энгельс, В.И. Ленин. Несмотря на тот факт, что классический либерализм, основы которого сформулировали А. Смит, Дж. Локк, Ш.Л. де Монтескье и другие философы Просвещения, старше, чем марксизм-ленинизм, коммунистическая идеология существенно догматичнее современного либерализма, поэтому компартии, как правило, адаптируются к новым вызовам времени намного медленнее либеральных партий.

Политические идеологии также подразделяют на умеренные и радикальные. К относительно уме ренным можно отнести определенную часть центристских идеологий, в том числе умеренный консерватизм. Большинство радикалов, в свою очередь, строго подразделяется на радикально правых, к которым относятся вышеупомянутые расисты, неонацисты, шовинисты, неофашисты, антисемиты, исламофобы и русофобы, и крайне левых, к которым относятся анархосиндикалисты и другие анархисты. А французский философ Пьер-Жан Фэй, сформулировавший знаменитую «теорию подковы», считает, что ультраправые и ультралевые партии «не являются антагонистами и не находятся на противоположных концах линейного политического спектра, а во многом подобны друг другу, напоминая «концы подковы» [2, с. 201]. Так как Фэй причисляет к ультралевым коммунистов, В.И. Голов-ченко небезосновательно предполагает, что его «теория подковы» является частью дезинформационной кампании Запада по пересмотру итогов Второй мировой войны для возложения равновеликой ответственности за развязывание данного конфликта не только на нацистов и фашистов, но и на марксистов-ленинистов.

В политической науке, помимо идеологической, есть альтернативные типологии партийных систем и политических партий. Так, например, председатель кадетского ЦК П.Н. Милюков, опираясь на классификацию партий, которую сформулировал Ф. Гизо, разделил российские партии на партии реформ и партии старого порядка, к которым он причислил черносотенные организации.

Политические партии можно подразделить на правящие и оппозиционные, на парламентские и непарламентские, зарегистрированные и незарегистрированные, на левые, центристские и правые силы, а также на умеренные и радикальные силы.

В парламентской республике ведущей в стране партией выступает партия, фракция которой занимает в высшем коллегиальном представительном органе государственной власти наибольшее число мест, в условиях президентской республики – партия, лидер которой занимает должность главы государства и кабинета министров.

Следует также отметить тот факт, что советские правоведы часто подразделяли партии на рабо-че - крестьянские и буржуазные партии, к которым они, как правило, относили американских демократов и республиканцев. В том государстве, в котором установлена пропорциональная система проведения выборов, все партии возможно подразделить на большие, средние и малые. Большие партии получают свыше 15 % голосов избирателей, средние – от 5 % до 15 %, а малые – до 5 %.

В партологии наибольшую известность также получили те типологии политических партий и партийных систем, которые предложили Дж. Сартори, М. Дюверже, С. Роккан, О. Кирк- хаймер, С. Липсет, Ж. Блондель, Р.С Кац и Питер Мэир. В работе «Политические партии» Морис Дюверже обозначил кадровый и массовый типы партий. В основе кадровой партии лежит комитет, а в основе массовой партии – ячейка, секция или так называемая «милиция» – милитаристская группировка.

В партиях кадрового типа, в отличии от массовых, отсутствует строгая партийная дисциплина. Кадровые партии всегда строятся лишь по территориальному, но массовые – по производственному и (или) территориальному принципу. Кадровые политические партии также называются элитными партиями, партиями нотаблей или кокус-партиями. Поскольку их учреждают для победы на парламентских выборах, они активизируются только во время проведения избирательных кампаний.

Партии массового типа работают активно и постоянно, как во время выборов, так и в периоде между выборами, так как они, в отличии от кадровых, стремятся не только к победе на выборах. Массовые партии претендуют на роль ключевого института политической власти в своем государстве.

В партиях кадрового типа нет системы регулярной уплаты членских взносов и нет строго определенного партийного членства. А в массовых партиях контролируется посещение партийных мероприятий, устанавливается учет членов партии и осуществляется надзор за сбором членских взносов. В основе бюджетов кадровых партий лежат пожертвования активистов и юрлиц, а в массовых партиях бюджеты формируются на основе регулярно уплачиваемых членских взносов.

Кадровые партии сформировались в середине XIX в., массовые – в первой половине XX в. Кадровые партии появились в ходе трансформации парламентских групп и избирательных комитетов, а массовые партии – в итоге введения всеобщего прямого равного активного избирательного права в целом ряде стран в мире.

С точки зрения Дюверже, кадровыми являются центристские партии, в том числе консервативные, христианские и либеральные, массовыми – радикально левые и крайне правые. Морис Дюверже отнес к крайне левым партиям компартии и социалистические партии, а к радикально правым – крайне националистические партии и неофашистов.

В основе кадровых партий лежат комитеты, в основе коммунистических партий – ячейки, в основе социалистических партий – секции. Комитеты кадровых партий, как и секции социалистических партий, строятся по территориальному принципу, ячейки компартий – по производственному принципу [3, с. 146]; то есть, их организуют на заводах, школах, фабриках и т.п. Например, в начале XX века местные организации Партии социалистов-революционеров (эсе- ров) организовывались по территориальному принципу, а сегодня Ленинский комсомол РФ, сохранив преемственность с советской моделью партийного строительства, работает по принципу ячеек; первичные отделения молодежного крыла КПРФ создаются по производственному принципу, то есть по месту работы или учебы.

В основе радикально националистической или фашистской партии, организующейся по армейскому принципу, лежит «милиция» [4, с. 313], т.е. военизированная группировка. Например, основу Национальной фашистской партии составляли «чернорубашечники», а основу НСДАП изначально составляли «коричневорубашечники», а затем – эсэсовцы.

В партологии, помимо классической типологии, сформулированной М. Дюверже, есть альтернативные классификации партий, которые предложили другие ученные.

Так, например, Дж. Сартори и Ж. Шарло разделяли политические силы на партии нотаблей, массовые партии и партии избирателей.

А. Панебьянко в книге «Политические партии: организация и власть» предложил свою типологию политических партий. Он выделил массовобюрократические и электоральнопрофессиональные политические партии. К отличительным чертам массово-бюрократических партий, которые появились в первой половине XX столетия, политолог Панебьянко отнес следующие параметры: ключевая роль бюрократии в проводимой партией политике и наличие строгой внутрипартийной дисциплины [5, с. 87], ключевая роль идеологических функционеров в управленческом аппарате партии и фиксированное партийное членство с системой регулярной уплаты членских взносов, высший коллегиальный руководящий орган (ЦК, съезд, политбюро, президиум, генсовет, секретариат, оргбюро), взаимосвязанность с профессиональными союзами.

Другими словами, массово-бюрократические партии, обозначенные Анджело Панебьянко имеют много общих черт с массовыми партиями М. Дюверже. К массово-бюрократическим можно отнести КПК и Трудовую партию Кореи.

Во второй половине XX столетия, согласно классификации, предложенной Панебьянко, в целом ряде стран возникли электоральнопрофессиональные политические партии. Они возникли в связи с модернизацией коммуникационной и социально-политической сфер жизни общества. К характерным чертам электоральнопрофессиональных партий он отнес ведущую роль профессионалов [6, с. 213] в ее управленческом аппарате и проводимой ею политике, а также слабую партийную дисциплину. Так как электорально-профессиональные партии предпочитают сконцентрировать свои ресурсы для победы на выборах в парламент, они уделяют существенно меньше времени и внимания на

свою идеологию, на ежедневую активизацию сторонников и на выражение интересов своих избирателей, чем массово-бюрократические партии. У электорально-профессионального партий, обозначенных А. Панебьянко, есть много общих черт с кадровыми партиями Дюверже. Можно сказать, что его классификация частично основывается на типологии, предложенной Дюверже.

Немецкий политолог Отто Киркхаймер ввел в политологический дискурс понятие «всеохватные партии» (англ. «catch-all-parties») [6, с. 71]. К данному типу политических партий можно отнести избирательные объединения, которые стремятся одновременно заручиться поддержкой и правой части, и левой части избирателей своей страны. Они, как и кадровые партии, относятся к менее идеологизированным союзам, чем массовые. Сейчас всеохватывающими, или зонтичными, партиями, в определенной мере является значительная часть из современных партий.

Политологи Ричард С. Кац и Питер Мэир, основываясь на работах Дюверже и Киркхаймера, обозначили следующие типы партий: кокус-партии, массовые партии, всеохватывающие партии, картельные партии [7, с. 95]. Картельные партии возникли в результате введения государственного финансирования партий. Так, например, в Великобритании финансовая поддержка оказывается партиям, занимающим 2-е и 3-е место по числу парламентариев в текущем созыве Палаты общин.

Компаративист С. Уолинетс, применив терминологию К. Строма, сформулировал свою классификацию политических партий. Уолинетс выделил партии политики (англ. «policy-seeking parties»), электоральные партии (англ. «vote-seeking parties») и офисные партии (англ. «office-seeking parties»). К числу ориентирующихся на политику партий относятся преемницы массовых партий с достаточно проработанными предвыборными программами, в том числе социал-демократы, часть либеральных партий, христианские демократы, крайне левые и правые. В отличии от электоральных партий, они, в большей мере, отстаивают свои ценности, чем стремятся победить на выборах.

С. Уолинетс также причислил к партиям политики протестные партии, партии одного требования [8, с. 140–141], к которым можно отнести так называемые «пиратские партии». Партии, которые ориентируются на электорат, подчиняют свои цели и задачи его интересам, пользуются услугами политконсультантов и профессиональных менеджеров и часто опираются на частные и правительственные фонды для обеспечения своих избирательных кампаний. Другими словами, при многопартийности электоральные партии С. Уолинетса похожи на электоральнопрофессиональные партии А. Панебьянко. К таким партиям Уолинетс отнес американские и канадские партии и голлистов в Пятой Французской республике.

В партологии, помимо вышеперечисленных партий, также обозначаются партии-спойлеры и партии-спутники, или партии-сателлиты. Партия-спутник – это «дочерняя» партия, которая «оттягивает» голоса электората у реальных оппонентов «материнской» партии. Так, например, партия «Социал-демократы Черногории» фактически выступает сателлитом черногорской Демократической партии социалистов, которую основал экс-президент Джуканович. В Южной Кореи у партии «Сила народа» и у Демократической партии «Тобуро» есть свои сателлиты. А к отличительным чертам партии-спойлера (от англ. «spoil» – «портить») относятся малосодержательная программа и наличие лидера, который известен, прежде всего, как политтехнолог, название и символика, до степени смешения схожие с названием и атрибутикой партии-конкурента. Например, как только в 2012 г. в РФ появилась «Гражданская платформа», Партия социальных сетей сменила свое название на «Гражданскую позицию». В том же году в стране снова организовалась партия с названием «Гражданская сила», в 2013 г. – партия «Гражданская инициатива». Впоследствии, партия «Гражданская позиция» переименовалась в Партию прогресса. К технологиям, которые используют партии-симулякры для того, чтобы «оттянуть» [9, с. 130] голоса у своих соперников, можно отнести агитацию не только за себя, но и против конкурента, имитирование предвыборной кампании партии-конкурента.

Следует также отметить тот факт, что в государстве, где работает многопартийная система с партией-лидером, которая неоднократно побеждала на выборах, как показывает практика, может существовать «серебряная» партия, т. е. ведущая в стране оппозиционная сила, которая, в свою очередь, многократно занимала второе место на выборах в парламент. Например, в Сингапуре ведущая партия – правая Партия народного действия, «серебряная» партия – левая Рабочая партия, в Турции правящая партия – правая Партия справедливости и развития, «серебряная» партия – относительно левая Республиканская народная партия.

У каждой партий есть свой лидер. К основным типам партийных лидеров можно отнести авторитарный, демократический, либеральнопопустительский. В политологии также есть альтернативные типологии. Например, Гарольд Дуайт Лассуэлл подразделял лидеров на теоретиков, агитаторов и организаторов, а Роберт Такер – на консерваторов, реформаторов [10, с. 395] и революционеров. К консерваторам можно отнести Генсека ЦК КПСС Л.И. Брежнева, к революционерам – В.И. Ульянова-Ленина, к реформаторам – М.С. Горбачева.

В политической науке определенное признание получили типологии лидеров, которые сформу- лировали М. Вебер и М. Херманн. Макс Вебер обозначил три идеальных типа лидерства. Бюрократическое, или рационально-легитимное господство носит менее персонифицированный характер, чем харизматическое или традиционное.

В определенной степени, традиционный тип политического господства – антипод [11, с. 78] харизматическому типу, поскольку оно основывается на многовековых традициях, а харизматическое – на личных качествах лидера и на новых, экстраординарных идеях, ранее не признававшихся большей частью общественности.

По мнению Макса Вебера, харизматику, независимо от того, насколько велика его харизма, следует периодически поддерживать и укреплять ее новыми достижениями или победами. В противном случае харизматическое правление в процессе длительной «рутинизации» харизмы постепенно преобразуется в традиционный или рационально-легитимный тип господства. К числу политиков, харизма которых начинает постепенно «рутинизироваться», можно отнести президента 45-го и 47-го американского президента Д. Трампа. В 2021 г. он стал первым в истории Соединенных Штатов президентом, которому Палата представителей США вынесла импичмент дважды, а в 2024 г. – первым в истории республиканцем, который переизбрался президентом после проигрыша на предыдущих выборах. В 2016 г. самым великовозрастным политиком, избравшимся президентом США, стал республиканец Д. Трамп, в 2020 году – демократ Дж. Байден, в 2024 г. – снова Д. Трамп, так как он моложе Байдена на два года. Следовательно, результаты трех последних выборов указывают на постепенную геронтократизацию института президентства в США. Примечательно, что в 2023 г. Д. Трамп также стал первым в истории экс-президентом Соединенных Штатов, который был официально взят под стражу.

Альтернативу вышеприведенной типологии М. Вебера предложила политический психолог Маргарет Херманн, которая обозначила следующие типы политического лидерства: «знаменосец», «служитель», «пожарник» и «торговец». К «служителям» можно отнести Генсека ЦК Компартии Советского Союза Л.И. Брежнева, а к «торговцам» – Г.А. Явлинского, основавшего либеральное «Яблоко». К «знаменосцам» относился депутат В.В. Жириновский, который был лидером ЛДПСС-ЛДПР в период с 1989 г. по 2022 г., к «пожарникам» – премьер-министр П.А. Столыпин.

Политические партии, прежде всего, парламентские партии, образуют партийную систему. М. Дюверже обозначил следующие три типа партийных систем: монопартизм, бипартизм, муль-типартизм.

В стране, в которой работает однопартийность, официально функционирует одна партия, лидер которой фактически и/или официально руково- дит правительством и/или государством. Создание новых партий в условиях монопартизма фактически невозможно или официально воспрещено.

В стране, в которой установлена двухпартийность, может официально функционировать много оппозиционных партий, но есть только две доминантные партии, занимающие подавляющие большинство мест в парламенте, а «третьи» партии, к которым относятся остальные политические партии, либо несущественное число мест в парламенте, либо вовсе не представлены в нем. Как показывает практика, в стране, в которой функционирует двухпартийность, пост главы кабмина и/или государства, может занять кандидат от одной из двух доминирующих в этой стране партий. Например, в США с 1853 г. по настоящее время на президентских выборах побеждает кандидат от партий американских демократов или республиканцев.

Примечательно, что американские политические партии отличает от великобританских меньшая приверженность конкретным социальным базам. А многопартийные системы партолог Дюверже подразделял на трех-, четырех- и полипартийные системы. К первым он отнес Австралию, ко вторым – Швейцарию, Канаду, к третьим – Австро-Венгерскую империю, республиканскую Испанию, Францию, Веймарскую республику в Германии.

В партологии, кроме классификации партийных систем, которую сформулировал Дюверже, также существуют альтернативные типологии. Так, например, Жан Блондель, указавший на то, что в партийных системах демократических стран и автократий есть и количественные, и качественные различия [12, с. 306], обозначил 4 системы: бипартизм, двух-с-половинная система, мульти-партизм с доминантной партией, мультипартизм без доминантной партии.

Понятие «доминирующая партия» и термин « двух - с - половинная партийная система» ввел в научный дискурс Жан Блондель. Согласно его типологии, в стране работает двухпартийность в том случае, если на выборах в парламент поддержка избирателей сосредотачивается вокруг двух партий, которые получают, как минимум, 90% голосов, а разница в доле голосов, которые набрали две партии, невелика.

Сегодня к двухпартийности относится партийная система, сохраняющаяся в Республике Корее, в однопалатном парламенте которой практически все места занимают две политические фракции: ведущая фракция относительно левой Демократической партии «Тобуро» [13, с. 127] и оппозиционная фракция правой партии «Сила народа». В государстве, с точки зрения Жана Блонделя, функционирует двух-с-половинная система в том случае, когда две партии занимают 75-80% парламентских мест [14, с. 192] и, при этом, в парламенте также есть «третья» партия, способная оказывать воздействие на политический процесс.

Сегодня в нескольких англоязычных странах функционируют двух-с-половинные системы, левые фланги которых возглавляют лейбористы или либералы, правые фланги – консерваторы или националисты. Например, сегодня в Британии сохраняется двух-с-половинная партийная система во главе с консерваторами и лейбористами, в Австралии – во главе с партией лейбористов и коалицией либералов и националистов, в Канаде – с либералами и консерваторами, а в Новой Зеландии – с лейбористами и националистами. В настоящее время двух-с-половинная партийная система также сохраняется в Третьей Португальской республике, в Ассамблее которой ведущими силами остаются фракции Социал-демократическая и Социалистическая партий. В государстве, по мнению Жана Блонделя, работает мультипартизм без господствующей партии в том случае, когда на выборах одни партии получают около четверти голосов, другие – существенно меньше. В том случае, когда ведущая партия получает значительно больше голосов избирателей, чем остальные политические партии и избирательные блоки, в стране устанавливается многопартийная система с доминирующей партией.

Г.В. Голосов разделил партийные системы с доминантными партиями на би- и поливалентные системы. В поливалентной системе оппозиция, состязающаяся с доминантной в стране партией, раскалывается на малые партии, а в бивалентной системе – сплачивается в одну относительно большую партию. Сегодня бивалентная партийная система с доминантной партией сохраняется в Сингапуре, в парламенте которого доминирующей остается правая Партия народного действия, ведущей в стране оппозиционной силой – относительно левая Рабочая партия.

К классическим типологиям партийных систем, кроме типологий Жана Блонделя и Мориса Дюверже, относится та классификация, которую сформулировал Сартори. Он подразделял партийные системы на конкурентные, неконкурентные и атомизированные системы. К первым Дж. Сартори относил однопартийные и гегемонистские системы, ко вторым – крайние и умеренные плюралистические системы. В гегемонистской системе, как и в классическом монопартизме, установлена монополия правящей в стране партии на власть, но, при этом, в условиях гегемонистской системы, в отличии от классической однопартийности, в стране также работают зарегистрированные малые партии, которые выполняют функции совершенно формальной оппозиции. К гегемонистским относят работавшая в ГДР система, в которой правящей партией была Социалистическая единая партия Германии. Конкурентные партийные системы Джованни Сартори, как уже ранее отмечалось, разделял на умеренные и крайние плюралистические системы. В стране, в которой работает парламент, состоящий из 2–5 соревнующихся друг с другом фракций, установлен умеренный плюрализм, а в государстве, где есть парламент, включающий в себя 6–8 фракций, сохраняется поляризованная плюралистическая система. При этом в умеренном плюрализме, по его мнению, ведущими выступают центристские партии, а оппозиционными – правые и левые партии, поэтому межпартийная конкуренция носит центростремительный характер [15, с. 138]. В партийной системе крайнего плюрализма ведущими в парламенте силами являются правые и левые фракции, оппозиционными – центристские фракции, конкуренция между партиями имеет центробежный характер. А атомизированная система – это неконсолидированная и неструктурированная система, состоящая из целого множества малых партий, которые конкурируют друг с другом, но сила этой конкуренции невелика в связи с чрезмерной фрагментированностью системы. Сейчас к ато-мизированным можно отнести современную партийную систему Бразилии.

Заключение .

Таким образом, можно сделать несколько выводов.

Во-первых, у каждой партий есть лидер, устав и программа, в которых конкретизируется ее политическая идеология. А в зависимости от своих идей партии подразделяются на правые, левые и центристские объединения, а также на однозначно радикальные и относительно умеренные силы.

Во-вторых, Морис Дюверже, подразделив партии на кадровые и массовые, сформулировал свою оригинальную классификацию, а типологии, которые предложили А. Панебьянко, Дж. Сартори, Ричард Кац и Питер Мэир, частично основываются на его классификации. В настоящее время в политике большинство партий по-прежнему можно подразделить на кадровые, массовые, всеохватные и картельные партии. Как показывает практика, в современной политике встречаются партии-симулякры и партии-сателлиты.

В-третьих, сейчас практически в каждом государстве работает своя партийная система, которую составляют, прежде всего, парламентские партии, то есть зарегистрированные партии, у которых есть собственные фракции в действующем созыве парламента.

В-четвертых, большинство партийных систем, основываясь на типологиях, которые сформулировали Дюверже и Блондель, можно разделить на 5 типов: однопартийность, двухпартийность, двух-с-половинная партийность, многопартийность без партии-лидера, мультипартизм с ведущей партией. А те многопартийные системы, в которых есть свои партии-лидеры, в свою очередь, можно подразделить на поли- и бивалентные партийные системы. При поливалентной системе оппозиция, соперничающая на выборах в парламент с правящей партией, разобщается на малые силы, а при бивалентной системы – сплачивается в одну.