Переписка А.Г. Достоевской с редактором журнала «Исторический Вестник» С. Н. Шубинским (1885–1901)

Н есмотря на обилие исследований, посвященных А. Г. Достоевской как хранительнице наследия писателя, ее контакты с Сергеем Николаевичем Шубинским (1834–1913) — редактором и сооснователем (совместно с А. С. Сувориным) историко-литературного журнала «Исторический Вестник» — до сих пор остаются вне поля зрения исследователей. Если отношения вдовы с издателем А. С. Сувориным уже получили освещение в работах А. А. Прощенко¹, то ее переписка с Шубинским до сих пор не введена в научный оборот в полном объеме, цитировалась лишь фрагментарно [Прощенко, 2020b] и ожидает системного анализа. Цель настоящей статьи — реконструировать историю взаимоотношений А. Г. Достоевской с редактором «Исторического Вестника» на основе эпистолярного корпуса, проследить эволюцию их общения и определить роль Шубинского в проектах А. Г. Достоевской по сохранению памяти о писателе.

К моменту начала делового общения с Достоевской Шубинский уже обладал солидным редакторским опытом. До «Исторического Вестника» он редактировал журнал «Древняя и Новая Россия», привлекая к сотрудничеству ведущих ученых: С. М. Соловьева, Н. И. Костомарова, Я. К. Грота, Д. И. Иловайского, О. Ф. Миллера, Л. Н. Майкова, А. Н. Веселовского, И. Е. Забелина и др.2 Однако совместная работа Шубинского с издателем В. И. Грацианским завершилась финансовыми разногласиями: их взгляды на преодоление кризиса разошлись, и в сентябре 1879 г. Шубинский покинул редакцию (см., напр.: [Хотеев: 246]). Грацианский издавал журнал до 1881 г., пригласив на место редактора П. А. Гильтебрандта, но издание просуществовало недолго и было прекращено в марте того же года.

В «Историческом Вестнике» Шубинскому, по мнению В. С. Пикуля (посвятившего ему миниатюру «Генерал от истории»), удалось создать подлинно «общенародный журнал для пропаганды исторических знаний»3. Издатель А. С. Суворин, как правило, не вмешивался в работу редактора; исключения случались лишь при конфликтах с цензурой4. В противоположность наукообразной «Древней и Новой России», новое детище Шубин-ского обладало разнообразной рубрикацией, ориентированной на широкого читателя. Редактор был убежден, что основу журнала должны составлять мемуары и биографии, позволяющие избежать «политического доктринерства и резонерства»5. Наряду с ними публиковались документы, новости, рецензии, обзоры прессы, статьи исторического, историко-литературного и этнографического профиля, а также беллетристика — преимущественно исторические романы [Русская периодическая печать: 611].

Требования Шубинского к авторам раскрыл публицист А. И. Фаресов, выделив главные качества, которые редактор ценил в текстах: «…сдержан-ность, спокойствiе мысли и чувство мѣры въ изложенiи», «ясный и свободный русскiй языкъ». Наставляя начинающего литератора, Шубинский подчеркивал: «Пишите такъ, какъ будто вашъ читатель ничего не знаетъ. Переходите отъ одной мысли къ другой связно, какъ клубокъ нитокъ разматывается, и все дѣлайте для читателя, а не для себя самого…»6. Благодаря научно-популярному формату издание быстро завоевало читательскую любовь и по тиражам превосходило другие историко-литературные журналы России. Динамика подписного роста показательна: если в 1880 г. «Исторический Вестник» насчитывал 2 400 подписчиков, то к 1914 г. их число достигло 13 000 человек7. Такой успех стал прямым результатом стратегии Шубинского: он последовательно ориентировался на широкую публику, стремясь вывести историю за рамки академических структур, но при этом не снижал научного уровня материалов. Именно это редкое сочетание доступности и содержательности, по-видимому, обеспечило «Историческому Вестнику» долголетие и популярность, которых не смогла достичь «Древняя и Новая Россия».

Когда Шубинскому исполнилось шестьдесят пять лет, его здоровье резко пошатнулось: болезнь затянулась на десятилетие. Сознавая приближение конца, он более всего тревожился о судьбе «Исторического Вестника». Завещав сотрудникам хранить сложившиеся в редакции порядки, заботиться о популярности издания и его дальнейшем процветании, Сергей Николаевич скончался 28 мая 1913 г. Новым редактором стал Б. Б. Глинский, который вспоминал последние наставления умирающего:

«…смотрите, чтобы "Историческiй Вѣстникъ" продолжалъ издаваться моими преемниками такъ же хорошо и въ порядкѣ, какъ при мнѣ и при Алексѣѣ Сергѣевичѣ. <…> Больше всего опасайтесь впасть въ ошибки "Древней и Новой Россiи" и не соблазняйтесь эфемерными успѣхами "Былого"…» ⁸ .

Основанием для обращения А. Г. Достоевской к Шубинскому послужило, вероятно, личное знакомство редактора с ее мужем. Как свидетельствуют воспоминания, опубликованные в «Петербургской Газете» от 29 января 1906 г. под псевдонимом «Одиссей», однажды за чайным столом, где собрались А. Н. Майков, Г. П. Данилевский, Ф. Н. Берг и С. Н. Шубинский, один из молодых собеседников затеял спор с Достоевским: «…начал стрелять в него модными тогда книжными фразами». Писатель, согласно версии мемуариста, будто бы резко ответил в грубо-фамильярной манере, несвойственной его публичным выступлениям: «Э-э-э, да вы мало того, что молокосос, а еще и нигилист, так я с вами и говорить-то не желаю…» — и, по словам «Одиссея», «всем сделалось неловко, но никто не был на стороне "молокососа". Личность Достоевского слишком искренна была для того, чтобы не располагать к себе даже резкостями» [Ф. М. Достоевский в забытых и неизвестных воспоминаниях современников: 169]. Впрочем, нельзя исключать, что мемуарист сгустил краски или придал случаю излишнюю драматичность.

Этот эпизод, воспроизведенный С. В. Беловым в энциклопедическом словаре «Ф. М. Достоевский и его окружение» [Белов; т. 2: 431], остается единственным документальным свидетельством непосредственного общения Достоевского и Шубинского. Их прямые контакты, по-видимому, носили эпизодический характер. Тем не менее мужчин связывал широкий круг общих знакомых, что делало редактора для вдовы писателя естественным адресатом. Среди них — О. Ф. Миллер, М. И. Семевский, А. Н. и Л. Н. Майковы, Г. П. Данилевский, Ф. Н. Берг, С. И. Смирнова (Сазонова), А. П. Милюков.

Исследовательница Д. Е. Куликова, изучив оглавления номеров «Исторического Вестника», не обнаружила в журнале статей о Достоевском, подписанных именем редактора [Куликова, 2021: 61]. Действительно, публикаций Шубинского о творчестве писателя с его прямой подписью в издании нет. Отчасти это объяснялось огромной загруженностью редатора: по выражению Б. Б. Глинского, «редакцiонная работа его съѣдала»9. Кроме

Илл. 1. А. С. Суворин и С. Н. Шубинский. 1904 г. Фото К. К. Буллы10 Fig. 1. Alexey Suvorin and Sergey Shubinsky. 1904. Photo by Karl Bulla того, главная сфера научных интересов Шубинского — история XVIII в. — также не располагала к систематическим публикациям о современной литературе. Тем не менее как минимум один анонимный материал, вышедший от имени редакции, может быть атрибутирован ему. Речь идет о статье «К портрету Ф. М. Достоевского», открывающей мартовский номер журнала за 1881 г. (она следует непосредственно за гравюрой с посмертного портрета работы И. Н. Крамского). Основанием для такой атрибуции служит, в частности,

• ¹⁰ Датировка фотографии основана на свидетельстве Глинского, согласно которому снимок был сделан по случаю 25-летия «Исторического Вестника» (см.: Глинский Б. Б. Сергей Николаевич Шубинский… С. 35).

свидетельство Н. О. Лосского, который в работе «Достоевский и его христианское миропонимание» безоговорочно называет Шубинского автором данной публикации. По словам философа, за несколько дней до смерти Достоевский разговаривал с редактором «Исторического Вестника», и материалы этой беседы легли в основу очерка [Лосский: 117].

Сам текст подтверждает эту версию: он написан человеком, лично общавшимся с писателем. Так, автор замечает:

«Постоянная болѣзненность также дѣлала его характеръ нервнымъ и мало общительнымъ. За то когда онъ разговорится, когда онъ чувствуетъ себя хорошо — можно было заслушаться его бесѣды, всегда интересной и глубокой, всегда посвященной или вопросамъ современнаго положенiя Россiи, или нравственнымъ и психическимъ вопросамъ» ¹¹ .

Опубликованный сразу после кончины Достоевского, этот очерк представляет собой не столько биографический некролог, сколько проникновенное воспоминание, в котором осмысляется трагизм судьбы писателя и сложность его отношений с обществом. Автор с горечью подчеркивает, что Достоевский, в отличие от признанных при жизни современников — Тургенева, Толстого или Некрасова, — был оценен по достоинству слишком поздно. Всю жизнь он провел в суровой нужде, не имея времени для шлифовки произведений и оставив семью практически без средств. Это отразилось и на его внешности, носившей печать «скромности, конфузливости, скажемъ болѣе — забитости и угловатости» — наследия каторги и эпилепсии12.

Вместе с тем в очерке раскрывается и другая сторона личности писателя. Несмотря на нелюдимость, Достоевский предстает как глубокий, искренний и оригинальный мыслитель, к которому за утешением и советом обращалась молодежь, искавшая правду и примирение с действительностью. Отдельной страницей его служения людям автор называет обширную переписку писателя.

Не остаются в стороне и политические вехи биографии Достоевского: участие в кружке Петрашевского и увлечение социалистическими идеями Фурье описываются серьезно, без попыток представить это юношеской шалостью. Упоминается идеологический спор с Тургеневым, олицетворявший борьбу западников и почвенников и придававший особую остроту литературным событиям тех лет. Завершается статья историей создания публикуемого портрета Достоевского. Узнав о смерти писателя, Крамской немедленно приехал в квартиру Достоевского и за несколько часов создал одно из лучших своих произведений, отличающееся поразительным сходством с Достоевским. Для автора очерка этот жест становится символической

Илл. 2 . Ф. М. Достоевский на смертном одре. Гравюра А. И. Зубчанинова по рисунку И. Н. Крамского («Исторический Вестник». 1881. [Т. 4]. Март)

Fig. 2 . F. M. Dostoevsky on his deathbed. Engraving by A. I. Zubchaninov after a drawing by I. N. Kramskoy. (“Istoricheskiy Vestnik”, 1881, Vol. 4, March)

Непосредственно переписка А. Г. Достоевской с С. Н. Шубинским охватывает период с 1885 по 1901 г. и включает 18 писем, рассредоточенных в разных архивах Санкт-Петербурга и Москвы14. Содержательно ее можно разделить на несколько тематических групп. Первая (1885) связана с запросом биографических сведений: редактор формулирует для вдовы Достоевского развернутый опросник о старорусском доме и петербургском кабинете писателя. Вторая группа (1887) охватывает деловые переговоры об изданиях — Шубинский выступает посредником при публикации «Бедных людей» в «Дешевой библиотеке» Суворина, а Достоевская заботится о направлении гонорара в пользу старорусской школы имени писателя. Третью группу составляют рекомендации и советы (1887, 1889, 1896–1897): редактор дает профессиональные оценки присылаемым Анной Григорьевной автографам, рекомендует корректора Н. Ф. Хованского и знакомит ее с А. В. Кругловым — будущим редактором сборника произведений Достоевского для детей, а она предлагает «Историческому Вестнику» принять участие в 50-летнем юбилее романа «Бедные люди». Наконец, четвертая группа (1894–1896, 1901) содержит информацию о дружеских визитах и семейных новостях. В этих письмах появляются забота о здоровье друг друга, приглашения на вечера, упоминания о дочери Достоевских Любови (Лиле), о жене и дочери Шубинского, а также благодарности и поздравления. Это свидетельствует, что их многолетнее общение скрепляла не просто служебная необходимость, а искренняя взаимная симпатия.

Показательно, что в записной книге А. Г. Достоевской сохранился адрес Шубинского: « Уголъ Знаменс < кой > и Мал < ой > Ит < альянской > д. 10–28 »¹⁵. По этому адресу (с 1889 г. — д. 12–28, в связи со сменой городской нумерации¹⁶) он жил с конца 1880-х гг. до кончины в 1913 г.¹⁷. Судя по бланкам писем к А. Г. Достоевской, здесь же, в квартире 9, находилась редакция журнала «Исторический Вестник». Очевидно, что Анна Григорьевна неоднократно посещала этот дом — как по редакционным делам, так и во время дружеских встреч. Так, в письме к Достоевской от 19 декабря 1894 г. Шубинский извиняется, что они с женой не смогут посетить адресата из-за приглашения на юбилей, но уверяет ее:

«… въ слѣдующiй разъ ничто не помѣшаетъ намъ провести вечеръ у васъ, хотя бы и безъ особаго приглашенiя » ¹⁸ .

А 20 апреля 1901 г. редактор приглашает Анну Григорьевну посетить его:

« Я всегда готовъ служить вамъ, чѣмъ могу. Меня всегда можно найти дома, утромъ, отъ 10 до 12 часовъ. Но дѣло въ томъ, что въ Субботу вечеромъ я уѣду въ Любань и вернусь лишь во Вторникъ вечеромъ. Такимъ образомъ, или заѣзжайте ко мнѣ или завтра утромъ (Суббота), или отложимъ свиданiе до будущ < е > й недѣли, начиная съ Среды. Въ послѣднемъ случаѣ, я самъ могу заѣхать къ вамъ, въ какой либо условлен < ны > й день, отъ 3 до 5 часовъ » ¹⁹ .

Начало эпистолярному диалогу Достоевской и Шубинского положило его письмо от 28 января 1885 г. Редактор, посылая вдове писателя оттиски гравюр с видом дома в Старой Руссе и кабинета в Петербурге, обратился к ней с просьбой предоставить сведения об этих помещениях. Такая скрупулезность была профессиональным качеством редактора: как отмечал Б. Б. Глинский, Шубинский всегда придавал исключительное значение достоверности фактов. «…Всякое свѣдѣнiе, имъ преподанное читателю, строго провѣрено, обосновано фактическимъ матерiаломъ и не вызываетъ ни малѣйшаго сомнѣнiя въ своей достовѣрности»20, — свидетельствовал преемник Шубинского. В письме к Анне Григорьевне содержались следующие уточняющие вопросы:

• « 1 ) Когда, отъ кого (пожалуй и за сколько) и съ какою цѣлью купилъ Ѳ < едоръ > М < ихайловичъ > домъ въ Старой Русѣ?

• 2)    Сколько лѣтъ и въ какихъ именно годахъ жилъ онъ въ этомъ домѣ и что именно было имъ написано здѣсь?

• 3)    Кому принадлежитъ теперь этотъ домъ и что въ немъ помѣщается?

• 4)    На какой улицѣ, въ чьемъ домѣ и въ какой квартирѣ въ Петербургѣ находился кабинетъ Ѳ < едора > М < ихайловича > изображен < ный > на гравюрѣ?

• 5)    Сколько лѣтъ и въ какихъ именно годахъ жилъ въ этой квартирѣ Ѳ < едоръ > М < ихайловичъ > и что именно написано имъ здѣсь?

• 6)    Чьи портреты висятъ въ рамкахъ въ кабинетѣ? » ²¹

Ответным письмом от того же дня Достоевская благодарила редактора за присланные оттиски, отмечая, что они « удались какъ нельзя болѣе »²². В записной книге 1883–1885 гг. сохранились черновые наброски к воспоминаниям о Достоевском в Старой Руссе, подтверждающие то, что Анна Григорьевна намеревалась ответить на вопросы Шубинского еще в 1885 г.²³ Однако « усиленная работа по изданiю » произведений мужа не давала ей возможности завершить начатое. Обещание ответить на вопросы Шубинского удалось выполнить лишь спустя два года. 29 октября 1886 г. она писала с повинной:

« Я искренно сознаюсь, что много виновата предъ Вами, не доставивъ до сихъ поръ свѣдѣній, которыя Вы желали имѣть. Извиненіемъ моимъ, хотя конечно слабымъ, можетъ служить та усиленная работа по изданію, которую мнѣ пришлось вынести въ послѣдніе два года. Замѣтки уже написаны и я доставлю ихъ Вамъ въ эту субботу » ²⁴ .

Окончательный вариант «заметок», составляющих четыре рукописных листа с оборотами, также сохранился. Их предваряет пояснительная запись Достоевской:

« Редакцiя "Историческаго Вѣстника", помѣщая рисунокъ дома, принадле-жавшаго Ѳ. М. Достоевскому въ г. Старой Руссѣ, просила насъ сообщить нѣкоторыя свѣдѣнiя, какъ о домѣ, такъ и объ образѣ жизни, кот<орый> велъ въ Руссѣ Ѳедоръ Михайловичь » ²⁵ .

Предоставленные Анной Григорьевной сведения — с некоторой стилистической правкой и дополнениями — легли в основу публикации О. Ф. Миллера о доме в Старой Руссе и петербургском рабочем кабинете Достоевского, датированной 28 января 1887 г. и вышедшей в мартовском номере журнала26. Вступление же и заключительная часть материала принадлежали самому Миллеру. К тому времени он уже лично посетил Старую Руссу: в начале июня 1885 г., приехав на освящение нового здания церковно-приходской школы имени писателя, Миллер провел два дня в доме Достоевского.

Сравнение текстов показывает, что Миллер дополнил сведения вдовы собственными наблюдениями и комментариями. Так, после упоминания Анны Григорьевны о том, что в мае 1872 г. Достоевский поселился в Старой

Руссе на даче священника Иоанна Румянцева, Миллер вставил в скобках характеристику: «…такъ много трудящагося теперь для школы имени Ѳедора Михайловича». А когда вдова рассказала о редактировании Достоевским «Гражданина» в 1873 г., Миллер сопроводил это место уточнением: «…вскорѣ имъ разъ навсегда оставленнаго».

Это упоминание о «Гражданине» в публикации Миллера было не просто фактологической деталью — за ним стоял его собственный непростой опыт взаимодействия с этим изданием. Отношение профессора Миллера к правоконсервативному еженедельнику было амбивалентным и временами конфликтным: оно сочетало личное уважение к Достоевскому с резким неприятием политической линии издания. Именно с «Гражданина» началось знакомство Миллера с Достоевским: в 1874 г. он направил в редакцию статью о самарском голоде, рассчитывая на широкий общественный резонанс. Однако Достоевский, занимавший тогда пост редактора, отклонил материал по цензурным соображениям, опасаясь закрытия еженедельника властя-ми27. После ухода Достоевского из «Гражданина» издание князя В. П. Мещерского подвергало Миллера систематической и жесткой критике за его либерально-славянофильские публичные выступления и лекции.

Особый интерес представляет еще один штрих, добавленный Миллером в публикацию и отсутствующий в записках Достоевской о петербургском кабинете:

«Надъ диваномъ помѣщалась большая фотографія, изображающая Сикстинскую Мадонну, произведеніе, которое Ѳедоръ Михайловичъ считалъ вели-чайшимъ изъ произведеній искусствъ» ²⁸ .

И далее Миллер предположил, что этот образ мог напоминать Достоевскому строки любимого поэта:

«Исполнились мои желанiя: Творецъ Тебя мнѣ ниспослалъ, тебя, моя Мадонна, Чистѣйшей прелести чистѣйшiй образецъ» ²⁹ .

Публикация Миллера, появившаяся в «Историческом Вестнике» благодаря Шубинскому, соединяла документальные сведения вдовы, личные впечатления автора и его культурные реминисценции, создав многомерный портрет рабочего пространства и внутреннего мира Достоевского.

Илл. 3–4 . Гравюры дома Достоевских в Старой Руссе и кабинета писателя в петербургской квартире в Кузнечном переулке (Исторический Вестник. 1887. Т. XXVII. Март)

Fig. 3–4 . Engravings of the Dostoevsky house in Staraya Russa and the writer’s study in his St. Petersburg apartment on Kuznechny Lane (“Istoricheskiy Vestnik”, 1887, Vol. XXVII, March)

На первом этапе знакомства отношения между Достоевской и Шубин-ским носили преимущественно деловой характер: редактор выступал как человек, заинтересованный в получении достоверных биографических сведений, а вдова — как хранительница памяти, готовая делиться материалами для публикаций в «Историческом Вестнике». Однако, как показывает дальнейшая переписка, их сотрудничество не ограничилось этим эпизодом. Уже в 1887 г. Шубинский выступил в новой роли, которую сохранял на протяжении всех последующих лет: он стал посредником между Достоевской ииздательским миром.

Поводом для этого стало назначение в 1887 г. Шубинского руководителем массового издательского проекта Суворина «Дешевая библиотека». Эта общедоступная книжная серия выходила с 1879 г. вплоть до смерти издателя в 1912 г. и включала как произведения русской литературы первой половины XIX в., так и сочинения античных и зарубежных классиков. Показательна в этом отношении реакция Н. С. Лескова, который писал Шу-бинскому 29 апреля 1887 г.:

«Сердечно благодарю Вас, что Вы, получив в свои руки издание "Дешевой библиотеки", сейчас же обо мне вспомнили. Я знаю, что Вы хороший друг и милый человек, но это внимание почему-то особенно меня тронуло. А. С. Суворин очень хорошо сделал, что передал это дело в Ваши руки. Не знаю, какие Вы от этого получаете выгоды, но дело непременно выиграет много, и оно может иметь большое развитие» ³⁰ .

Новое руководство сразу же сказалось на репертуаре серии. 27 ноября 1887 г. Шубинский предложил А. Г. Достоевской издать роман «Бедные люди» в серии «Дешевая библиотека» — тиражом 10 тысяч экземпляров и по цене не выше 20 копеек за книжку. Вдова писателя незамедлительно ответила согласием, отправив письмо Суворину и оговорив, что весь гонорар должен быть направлен в церковно-приходскую школу имени мужа в Старой Руссе:

« Глубокоуважаемый Алексѣй Сергѣевичъ!

Я с ъ истиннымъ удовольствіемъ соглашаюсь на напечатаніе " Бѣдныхъ Людей " въ " Дешевой Библіотекѣ". Условія, предлагаемыя Вами (сто руб. за право напечатать въ количествѣ десяти тыс. экз.) мнѣ подходятъ и я буду рада видѣть произведеніе покойнаго Ѳедора Михайловича на страницахъ такого полезнаго изданія. Такъ какъ я выгоду съ отдѣльныхъ изданій предоставляю въ пользу Школы имени Ѳедора Михайловича въ Старой Руссѣ, то и прошу Васъ направить деньги по слѣдующему адресу: въ г. Старую Руссу, Новгор<одской> губ<ернiи>

Руководителю (школы) Церковно приходской Школы имени Ѳ. М. Достоевскаго, Св. Iоанну Румянцеву » ³¹ .

На следующий день Шубинский ответил:

«Я очень радъ вашему согласiю, которое дастъ возможность массѣ недоста-точныхъ людей, если не ознакомиться, то вновь перечитать одну изъ лучшихъ повѣстей Ѳедора Михайловича» ³² .

Так состоялось издание Достоевского в «Дешевой библиотеке», открывшее путь к широкой популяризации его творчества среди массового читателя.

Посредническая роль Шубинского проявилась и в другом издательском деле Анны Григорьевны — подготовке сборника произведений Достоевского для детей, редактором которого был приглашен А. В. Круглов. Этот выбор не был случайным: к середине 1890-х гг. Круглов уже снискал репутацию одного из ведущих детских писателей (см. об этом: [Сенькина]). Свой путь в детскую литературу он во многом определил благодаря совету самого Достоевского: во время одной из встреч в редакции газеты «Россия» в 1870-е гг. Федор Михайлович посоветовал ему писать не романы, а рассказы — наставление, которому Круглов последовал и которое запечатлел в мемуарных заметках, опубликованных впоследствии в «Историческом Вестнике»³³.

Заочно Круглов был знаком Анне Григорьевне еще до личной встречи: в 1883–1884 гг. он писал ей, прося о рассрочке при подписке на Полное собрание сочинений Достоевского. Так, 21 ноября 1883 г. он открыл переписку письмом со словами:

« Я не служащій, я — литераторъ. Вы, м < ожетъ > б < ыть > и не читали ничего моего, но, м < ожетъ > б < ыть > хотя случайно встрѣчали мою фамилію въ раз-ныхъ органахъ, какъ подъ статьями, такъ и въ объявленіяхъ; между прочимъ постоянно въ "Русской Рѣчи". Я желалъ бы страстно имѣть всѣ соч < иненiя > Ѳ. М. но я не могу внести 25 р. и могу предложить лишь слѣд<ующiя> условія: платить до августа по 2 рубля, и въ августѣ всѣ остальные » ³⁴ .

В исследовательской литературе встречается мнение, что Круглов и его супруга, детская писательница А. Н. Доганович, «посещали Достоевских с 1870-х гг.» [Вассена, 2021: 189]. Возможно, Доганович действительно была давней знакомой Анны Григорьевны (как указывает С. В. Белов, ссылаясь на переписку женщин [Белов; т. 1: 238]), однако сам Круглов познакомился с вдовой Достоевского лишь в 1894 г. в Старой Руссе, и инициатором этой встречи выступил именно Шубинский. Находясь в курортном городе в одно время с Кругловым (о чем свидетельствует письмо Достоевской к Шубин-скому от 24 апреля 1896 г.), Шубинский поручил ему посетить Анну Григорьевну с конкретной целью — включить описание этого визита в готовившийся для «Исторического Вестника» очерк о поездке в Старую Руссу. Круглов с охотой принял приглашение:

«Желанiе узнать кое-что о школѣ имени Достоевскаго и познакомиться съ вдовой покойнаго великаго романиста (котораго я любилъ, какъ писателя, и уважалъ, какъ человѣка) заставило меня съ охотою принять предложенiе С. Н. Шубинскаго отправиться къ Аннѣ Григорьевнѣ Достоевской» ³⁵ .

Очерк Круглова «Поездка в Старую Руссу» был опубликован в двух номерах «Исторического Вестника» за 1895 г.36 В части, посвященной посещению дома Достоевского, автор описал кабинет писателя — рабочий стол, кресло, портреты на стенах — и засвидетельствовал, что библиотеки в доме уже не было: она была передана сыну37. Из беседы с вдовой Круглов узнал подробности истории старорусской церковно-приходской школы им. Ф. М. Достоевского — некоторые из них не попали даже в ее воспоминания [Достоевская: 495–504]. Основанная в день рождения писателя, 30 октября 1883 г., на средства, оставшиеся от сбора на памятник писателю, она первоначально размещалась в доме Николаева38. В 1885 г. школа переехала в собственное строение у Благовещенской церкви, однако пожар 8 января 1890 г. уничтожил его. Последующие два года занятия велись в наемной квартире, и лишь в 1892 г.39 отстроили новое здание40.

До обращения к Круглову Анна Григорьевна уже предпринимала две попытки издать произведения Достоевского для детей. Сборник «Русским детям» под редакцией О. Ф. Миллера (1883) был встречен критикой крайне недружелюбно и не переиздавался. Второе издание, подготовленное под редакцией В. Я. Стоюнина (1887), оказалось успешнее: опираясь на авторитет известного педагога и члена Ученого комитета Министерства народного просвещения, Достоевская добилась одобрения сборника для школьных библиотек. Последним же проектом вдовы писателя стал сборник «Достоевский для детей школьного возраста», вышедший в 1897 г. под редакцией А. В. Круглова41. И здесь Шубинский сыграл ключевую роль: именно к нему Анна Григорьевна вновь обратилась, чтобы найти Круглова, контакт с которым к тому времени был утерян. В письме к редактору «Исторического Вестника» она, впрочем, несколько схитрила, представив дело так, будто Круглов нужен не ей, а третьему лицу:

«У меня есть большая до Васъ просьба, исполните ее: Сообщите, гдѣ теперь находится Александръ Васильевичь? ⁴² Кругловъ, писатель, который былъ одновременно съ Вами въ Руссѣ. Его адрессъ проситъ у меня Батюшка, у ко-тораго есть до него дѣло» ⁴³ .

Поставив знак вопроса возле отчества детского писателя, Достоевская как бы обозначила, что запамятовала даже его полное имя.

Ответное письмо Шубинского Анна Григорьевна позднее ошибочно датировала 3 апреля 1895 г., вписав дату карандашом. Однако логика переписки подтверждает, что Шубинский сообщил ей адрес детского писателя в 1896 г.:

« Александръ Васил < ьевичъ > Кругловъ въ настоящее время въ Москвѣ, живетъ въ Лоскутной гостинницѣ, № 110; но дней черезъ десять уѣзжаетъ въ Крымъ и потому надо сноситься съ нимъ немедленно » ⁴⁴ .

Сохранился ответ Круглова от 5 апреля 1896 г. на предложение вдовы принять участие в издании детского сборника произведений Достоевского:

«Своимъ предложеніемъ Вы оказываете мнѣ честь и доставляете большое удовольствіе. Какія бы работы ни были у меня, я все равно не отказался бы отъ предложенія, которое даетъ мнѣ возможность провести въ дѣтскую публику произведенія любимаго моего писателя. Что у Ѳедора Михайловича есть чтò дать дѣтямъ, объ этомъ я печатно говорилъ еще въ 1877 году!»45.

Благодаря оперативному содействию Шубинского контакт с Кругловым был восстановлен, и работа над сборником состоялась. Книга «Достоевский для детей школьного возраста», адресованная 12–15-летним подросткам, вышла в свет незадолго до Пасхи, 10 апреля 1897 г., и была встречена критикой положительно: рецензенты отмечали удачный выбор отрывков, продуманную композицию, светлый биографический очерк и ясное, аргументированное предисловие. Успех издания подтвердил правильность выбора Круглова в качестве редактора. Сама Анна Григорьевна в письме Суворину от 12 апреля 1897 г. высоко оценила его работу:

« Онъ считается однимъ изъ талантливыхъ дѣтскихъ писателей: онъ пони-маетъ дѣтскую душу и дѣти любятъ его произведенія. Можно надѣяться, что онъ съумѣлъ выбрать изъ произведеній Достоевскаго только то что можетъ благотворно дѣйствовать на дѣтей » ⁴⁶ .

10 апреля 1897 г., поздравив Шубинского с наступающим Светлым Христовым Воскресением, издательница с особой теплотой поблагодарила его за участие в проекте:

« Прошу Вашего позволенія поднести Вамъ эту книгу, а вмѣстѣ съ тѣмъ искренно благодарить Васъ за помощь добрыми совѣтами въ моемъ новомъ изданіи.

Чрезвычайно буду рада, если " Достоевскій для дѣтей " Вамъ понравится. За Круглова я не боюсь — онъ мастеръ своего дѣла; боюсь только за ту сторону изданія, которая лежала на моей отвѣтственности: Типографія такъ запоздала, спѣшила и сдѣлала нѣсколько промаховъ, которые будутъ исправлены послѣ праздника » ⁴⁷ .

Таким образом, Шубинский выступил инициатором знакомства Достоевской с Кругловым, организатором публикации эпизода о старорусском доме писателя и школе его имени (в рамках большого очерка о поездке в Старую Руссу), а затем — связующим звеном, без которого привлечение Круглова к редактуре детского сборника вряд ли могло бы состояться в том виде, в каком оно было реализовано.

Д. Е. Куликова справедливо заметила: в первые годы после смерти Достоевского интерес к его творчеству растет, но «его недооценивают, а зачастую просто не знают, какую мерку к нему применить» [Куликова, 2021: 65]. В конце XIX в. широко распространяются негативные установки — «жестокий талант», мрачность произведений, подавляющее воздействие эпилепсии. Тот же субъективизм и полярность суждений, по ее наблюдению, отличают и публикации «Исторического Вестника» [Куликова, 2021: 72]. В этой ситуации Анна Григорьевна решительно вступилась за литературную репутацию мужа. В письме от 6 января 1896 г. она напомнила Шубинскому о приближающемся пятидесятилетии романа «Бедные люди» (24 января) и сообщила, что ряд изданий («Новое Время», «Новости», «Неделя», «Русское Обозрение») уже готовят к этой дате публикации, добавив:

«Можетъ быть, и Вы, глубокоуважаемый Сергѣй Николаевичь, захотите почтить память Ѳедора Михайловича статьею на страницахъ " Историче-скаго Вѣстника " » ⁴⁸ .

Шубинский откликнулся на просьбу. В одном из самых популярных разделов журнала — «Смесь», где публиковались хроникальные заметки о событиях научной и культурной жизни, — появилась короткая заметка. В ней сообщалось, что в день пятидесятилетия «Бедных людей» в Свято-Духовской церкви Александро-Невской лавры была отслужена заупокойная обедня и панихида, «на которой молились вдова и дѣти покойнаго, члены славянскаго общества во главѣ съ В. И. Аристовымъ, К. К. Случевскiй и сравнительно небольшое число почитателей», а на могиле «была отслужена литiя и пропѣта вѣчная память». Автор заметки привел речь артиста императорских театров Скворцова, произнесенную на могиле:

«Со времени выхода въ свѣтъ "Бѣдныхъ людей" прошло полвѣка, но сочиненiе это и теперь не утратило своего воспитательнаго значенiя. Написавъ это произведенiе, Ѳ. М. Достоевскiй какъ бы начерталъ тогда же программу своей будущей творческой дѣятельности. И дѣйствительно ему удалось создать типы Мармеладова, Софьи, Раскольникова, Карамазовыхъ и другихъ униженныхъ и оскорбленныхъ» ⁴⁹ .

Можно предположить, что заметка принадлежала самому Шубинскому и он присутствовал на памятном событии 24 января 1896 г.

В 1899 г. в разделе «Смесь» «Исторического Вестника» появились еще две заметки о мемориальной деятельности А. Г. Достоевской. В мартовском номере было упомянуто о передаче сыном покойного писателя в дар Императорскому Российскому Историческому музею «Коллекцiи памяти

Ѳ. М. Достоевскаго», собранной им и его матерью50. В следующем номере была сделана корректировка: «Теперь мы узнали, что надняхъ вдова покойнаго писателя А. Г. Достоевская принесла всю коллекцiю въ даръ историческому музею». В этой публикации, по существу, был описан первый музей великого писателя:

«Стѣны небольшой восьмигранной башни увѣшаны портретами Ѳ. М. Дос-тоевскаго <…>. Затѣмъ здѣсь можно видѣть много бюстовъ, среди которыхъ выдѣляются бюсты работы Бернштама и Лаверецкаго. Подъ стекломъ въ особомъ футлярѣ хранится маска Ѳ. М. Достоевскаго, исполненная Берн-штамомъ. <…> Далѣе на стѣнахъ развѣшано много иллюстрацiй, относящихся къ похоронамъ знаменитаго писателя въ Петербургѣ. Иллюстрацiи похорон-наго шествiя дополняются цѣлымъ собранiемъ предметовъ, имѣющихъ отношенiе къ кончинѣ Достоевскаго. Въ двухъ витринахъ хранятся ленты отъ вѣнковъ, возложенныхъ на гробъ покойнаго, много снимковъ съ видами могилы его и памятника; между прочимъ, тутъ имѣются снимки со всѣхъ проектовъ его памятника, которые не были утверждены. Нѣсколько витринъ и одинъ шкапъ заключаютъ въ себѣ тщательно собранныя сочиненiя Ѳ. М. Дос-тоевскаго въ той послѣдовательности, какъ они выходили въ свѣтъ; тутъ же собраны критическiе отзывы о Достоевскомъ и почти всѣ переводы его произведенiй <…>. Еще болѣе интереснымъ и цѣннымъ является полное собранiе рукописей Ѳ. М. Достоевскаго; между ними есть такiя, которыя еще нигдѣ не были напечатаны. Для обозрѣнiя публики открыты рукопись "Бра-тьевъ Карамазовыхъ" и предсмертная рукопись "Дневника писателя 1881 года". А. Г. Достоевская въ числѣ другихъ предметовъ принесла въ даръ музею книжный шкапъ, письменный столъ и кресло къ нему, представляющiе точную копiю съ вещей Ѳ. М. Достоевскаго. <…> На столѣ помѣщается письменный приборъ писателя и подсвѣчники съ фигурами. Въ одной изъ витринъ подъ стекломъ хранятся ручка съ перомъ, которымъ писалъ Ѳ. М. Достоевскiй, очки въ футлярѣ, значки съ пушкинскихъ торжествъ 1880 года, портсигаръ съ сигарами и папиросами, которыя курилъ писатель, и нѣсколько мелкихъ вещицъ, принадлежавшихъ его матери, которыми онъ очень дорожилъ. Наконецъ, слѣдуетъ еще упомянуть о видахъ домовъ, въ которыхъ жилъ писатель въ разное время, а также о портретахъ нѣкоторыхъ близкихъ къ нему лицъ» ⁵¹ .

В завершение публикации «Исторического Вестника» отмечено, что вход в музей свободный52. Это соответствовало просветительской установке самой Достоевской — сделать музей писателя общедоступным.

Особого внимания заслуживает тот факт, что в коллекцию «Музея памяти Ф. М. Достоевского» Шубинским была пожертвована уникальная фотография — копия с семипалатинского портрета Достоевского 1858 г., на котором писатель запечатлен в военном мундире и без бороды. Оригинал этого снимка был сделан в ателье С. А. Лейбина в Семипалатинске и подарен писателем ротному командиру А. И. Гейбовичу. В 1885 г. дочь Гейбовича, З. А. Сытина, прислала этот портрет вместе со своими воспоминаниями в редакцию «Исторического Вестника»53; тогда же с фотографии был сделан переснимок, который издатель журнала С. Н. Шубинский передал Анне Григорьевне. На обороте паспарту сохранилась надпись, сделанная рукой Достоевской: «Фотографія. Копія съ портрета, снятаго въ Семипалатинскѣ въ 1858 г. Пожертвованъ Музею С. Н. Шубинскимъ» [Фокин: 98]. В настоящее время эта фотография хранится в фондах Государственного музея истории российской литературы им. В. И. Даля [Фокин: 98–99]. Данный эпизод показателен: он свидетельствует о том, что Шубинский участвовал в пополнении музейного собрания Достоевской уникальными мемориальными предметами, которые иначе могли бы быть утрачены для истории.

В декабрьский номер «Исторического Вестника» за 1908 г. была включена публикация, посвященная 25-летнему юбилею школы им. Ф. М. Достоевского в Старой Руссе. В ней отмечалось:

«Первый выпускъ въ 1886 г. былъ всего въ 10 учениковъ. До 1896 г. въ школѣ обучались дѣвочки и мальчики, теперь же школа только женская, и число ученицъ свыше 300» ⁵⁴ .

Однако цифровые данные о первоначальном составе школы разнятся в источниках. По воспоминаниям Анны Григорьевны, в первый год в школе «собралось всего около 30 учеников и учениц» [Ярышева: 186]. В отчете «Новгородских епархиальных ведомостей» приводятся совсем другие цифры: «Рост школы и отношение к ней родителей учащихся лучше всего показывает число в ней обучающихся, которых в первый же 1883–84 год было 89 мальчиков и 41 девочка» [Прощенко, 2021: 215]. Руководитель школы отец Иоанн (Румянцев) предлагает иной вариант: 53 мальчика и 30 девочек [Яры-шева: 183]. Вероятно, эти расхождения объясняются тем, что в течение первого года число обучающихся в школе имени писателя постепенно возрастало: приведенные данные могли фиксировать разные этапы учебного года — от первоначального набора до итогового состава.

Кульминацией многолетнего сотрудничества редактора «Исторической Вестника» с А. Г. Достоевской стал изданный ею в 1906 г. «Библиографический указатель сочинений и произведений искусства, относящихся к жизни и деятельности Ф. М. Достоевского, собранных в "Музее памяти Ф. М. Достоевского" в Московском Историческом музее имени императора Александра III. 1846–1903». Книга включила описания 4 700 музейных предметов, распределенных по 20 разделам, и стала важным итогом многолетней собирательской деятельности вдовы.

В пятый раздел указателя Анна Григорьевна поместила все издания, публиковавшие материалы о ее супруге в 1880–1902 гг., в том числе и статьи из «Исторического Вестника». Этот раздел стал первым специальным обзором материалов о Достоевском в журнале: вдова описала все посвященные мужу публикации за указанный период (включив в перечень 58 статей из «Исторического Вестника»55), а также зафиксировала портреты писателя и изображения памятных мест, публиковавшиеся на его страницах56. В отличие от систематических указателей самого журнала, появившихся еще до его за-крытия57, библиографический справочник Достоевской был тематическим и целенаправленным: он фиксировал исключительно материалы о писателе.

В современной историографии к этой теме обращались исследовательницы Д. Е. Куликова [Куликова, 2020, 2021] и Н. П. Петрова [Петрова], которые провели обзор материалов «Исторического Вестника», непосредственно связанных с Достоевским. Первая из них, изучив содержание всех номеров за весь период существования издания (1880–1917), выявила, что имя писателя встречается в 143 текстах журнала [Куликова, 2020: 145].

В письме от 17 мая 1901 г. Шубинский, выступавший для Достоевской одним из научных консультантов по составлению библиографических описаний, высоко оценил одиннадцатый раздел указателя А. Г. Достоевской — «Виды местностей, зданий и пр., с которыми соединены воспоминания о Ф. М. Достоевском»58. В этот раздел вошли, в частности, изображения дома в Старой Руссе, петербургского кабинета, церквей, видов Женевы, Дрездена, Эмса, а также фотографии школы имени Достоевского и «Музея памяти писателя» в Историческом музее в Москве59.

В предисловии к указателю Анна Григорьевна среди прочих лиц поблагодарила и Шубинского — за советы, полученные при составлении труда60. По воспоминаниям Б. Б. Глинского, Шубинский обладал обширной библиотекой, и многие обращались к нему за помощью в поиске книг или составлении библиографий. Он никогда не оставлял без внимания ни одного письма, отвечая подробно на каждое, давал советы и рекомендации. «…Надо помочь, пока я живъ; умру, и не къ кому ему будетъ обратиться», — говорил он в таких случаях61.

Илл. 5 . С. Н. Шубинский ⁶²

Fig. 5 . Sergey Shubinsky

Для Достоевской «Исторический Вестник» оставался той площадкой, через которую она стремилась сделать свои мемориальные проекты достоянием широкой публики. Шубинский же выступал для нее не просто редактором, но человеком, владевшим знанием литературного мира и нужных контактов; критиком, чьи оценки имели для нее важное значение; посредником, связывавшим с издательскими кругами. В свою очередь, вдова писателя являлась для Шубинского надежным источником биографических сведений и человеком, доверявшим его опыту. Шубинский оказался одним из тех, кто систематически поддерживал Анну Григорьевну в ее главных проектах после смерти мужа — школе, издании сборника для детей, музее, указателе.

Эпистолярный диалог Достоевской с Шубинским — это не просто деловое общение, а модель сотрудничества между вдовой писателя и редактором влиятельного журнала, основанная на взаимном доверии и уважении. В условиях нараставшей на рубеже веков критики творчества Достоевского, когда на страницах «Исторического Вестника» все чаще появлялись негативные оценки [Куликова, 2021: 63–64], поддержка Шубинского становилась для Анны Григорьевны важным инструментом защиты литературной репутации мужа. Журнал сыграл значительную роль в формировании посмертного образа Достоевского, отличаясь среди других изданий наибольшим тематическим и жанровым разнообразием публикаций о писателе; Анна Григорьевна сознательно и целенаправленно влияла на этот процесс через Шубинского. Введение в научный оборот их эпистолярного наследия и воспоминаний вдовы о пребывании Достоевского в Старой Руссе, подготовленных для «Исторического Вестника», позволяет не только восстановить неизвестную страницу биографии Достоевской, но и по-новому увидеть механизмы конструирования литературной памяти в России конца XIX — начала XX в.

П Р И Л О Ж Е Н И Е

I

<Достоевская, Анна Григорьевна. Воспоминания о пребывании Достоевского в Старой Руссе>

Редакцiя «Историческаго Вѣстника», помѣщая рисунокъ дома, принадлежавшаго Ѳ. М. Достоевскому въ г. Старой Руссѣ, просила насъ сообщить нѣкоторыя свѣдѣнiя, какъ о домѣ, такъ и объ образѣ жизни, кот<орый> велъ въ Руссѣ Ѳедоръ Михайловичь.

Ѳ. М. Достоевскiй въ первый разъ прiѣхалъ въ Старую Руссу въ Маѣ 1872 г., въ слѣдующее ⁶³ лѣто по возвращенiи изъ за границы, гдѣ онъ провелъ болѣе 4 лѣтъ. Выбралъ онъ Старую Руссу своимъ лѣтнимъ мѣстопребыванiемъ по совѣту докторовъ, находившихъ что старорусскiя ванны будутъ полезны для его малолѣтнихъ дѣтей. Ѳ. М. поселился на дачѣ Св. О. Iоанна Румянцева, по Пятницкой улицѣ. Такъ какъ Старая Русса благопрiятно подѣйствовала на здоровье дѣтей, то Ѳ. М. рѣшилъ поѣхать туда и въ 1873 г. На этотъ разъ Достоевскiе наняли дачу Александра Карловича Гриббе. Занятый <л. 1> редактированiемъ «Гражданина» Ѳ. М. не могъ жить въ Руссѣ постоянно, но навѣщалъ семью нѣсколько разъ въ лѣто. Тишина и простота старорусской жизни произвела такое хорошее впечатлѣнiе на Ѳедора Михайловича, что онъ, прiѣхавъ ⁶⁴ на третье лѣто въ 1874 г., рѣшилъ провести въ Руссѣ и зиму 1874–75 г. Здѣсь Ѳ. М. написалъ свой романъ «Подростокъ», помѣщенный въ «Отечественныхъ Запискахъ» за 1875 г. Зимою, для большаго удобства Ѳ. М. переѣхалъ на Ильинскую улицу, въ д. г. Леонтьева, весною же опять переселился въ домъ А. К. Гриббе. Въ Августѣ 1875 г. здѣсь родился сынъ Ѳедора Михайловича Алексѣй (умеръ въ 1878) и съ этого времени съ Руссою и съ домомъ Гриббе для семьи Достоевскихъ соединялись самыя дорогiя воспоминанiя. Когда А. К. Гриббе въ началѣ 1876 года умеръ и его наслѣдница, Гжа Елисѣева, стала продавать домъ, то Ѳ. М. былъ <л. 2> чрезвычайно радъ случаю купить его. Хотя денежныя дѣла Ѳ. М. были въ то время далеко не блестящи, но онъ прiобрѣлъ домъ, тѣмъ болѣе что и цѣна была очень умѣренная, именно 1150 рублей. Домъ располо-женъ на берегу рѣки Перерытицы, почти на краю города, на такъ называемомъ Коломцѣ. Изъ оконъ открывается красивый видъ на рѣку, на противоположный берегъ и на виднѣющуюся вдали деревню. Предъ домомъ, на берегу, ростутъ старинные вязы, за до-момъ идетъ большой тѣнистый садъ и огородъ. Къ дому принадлежатъ сараи, ледникъ и баня, такъ что онъ представлялъ всѣ удобства деревенской жизни. Въ верхнемъ этажѣ шесть комнатъ, правда, невысокихъ и небольшихъ, но уютныхъ. Угловая комната въ три окна составляла кабинетъ покойнаго.

Ѳедоръ Михайловичь чрезвычайно любилъ Старую Руссу, прiѣзжалъ сюда обыкновенно въ началѣ Мая и оставался иногда до половины Октября, <л. 3> когда онъ уѣзжалъ въ Курскую губернiю.

Въ Руссѣ были написаны «Дневникъ Писателя» за 1876 г., частью ром<анъ> «Братья Карамазовы» и рѣчь, произнесенная Ө. М. на Пушкинскомъ празднествѣ. Старорусскiй домъ Ө едора Михайловича принадлежитъ его семейству и сохраняется, какъ и обстановка его квартиры, совершенно въ томъ видѣ, въ какомъ онъ былъ при жизни покойнаго.

Единств<енное> дополненiе, которое позволили себѣ сдѣлать наслѣдники, — это — украсить стѣны его ⁶⁵ квартиры портретами и бюстами покойнаго. <л. 3 об. >

Измученный болѣзнью и тревожной петербургской жизнью, онъ счастливъ былъ отдохнуть въ тишинѣ и въ уединенiи ⁶⁶ . Уединенiе же было полное: знакомыхъ у него было здѣсь мало, ничто не мѣшало работать и онъ по цѣлымъ днямъ могъ предаваться своему любимому дѣлу — литературѣ. Здоровье Ө. М. всегда поправлялось въ Руссѣ: насыщенный солями воздухъ былъ цѣлебенъ для его разстроенной груди. Цѣнилъ Ө. М. Старую Руссу и за то, что дѣтки его быстро поправлялись и крѣпли, проводя цѣлые дни на воздухѣ.

Въ виду усиливавшейся болѣзни Ө . М. приходилось уѣзжать за границу, въ Эмсъ, на нѣсколько недѣль, въ 1875, 76, 78 и 79 годахъ, но онъ всегда спѣшилъ кончить леченье и вернуться къ семьѣ въ Руссу. Только одно лѣто Ө . М. не былъ въ Руссѣ, именно въ 1877 году. <л. 4>

Кабинетъ Ө . М., изображенный на гравюрѣ, ⁶⁷ находился въ квартирѣ его, на углу Ямской и Кузнечнаго переулка, въ домѣ Клингстрема. Квартиру эту Ө ед<оръ> Мих<айловичь> занялъ осенью 1878 года и прожилъ въ ней до самой своей смерти. Въ кабинетѣ Ө . М. ⁶⁸ и скончался. Здѣсь написаны были большая часть р<омана> «Бр<атья> Карамазовы» и единств<енный> № «Дневника Писателя<»> за 1881 г.

На стѣнахъ находились портреты самого Ѳедора Михайловича и его дѣтей; на этажеркѣ портретъ его жены. <л. 4 об.>

II

<1>С. Н. Шубинский — А. Г. Достоевской

РЕДАКЦIЯ

ЖУРНАЛА

«ИСТОРИЧЕСКIЙ ВѢСТНИКЪ»

Января 28 дня 1885 г.

С.-Петербургъ

Свѣчной пер., близь Николаевской, д. 17, кв. 19.

Милостивая Государыня

Анна Григорьевна!

Посылаю вамъ, въ полное ваше распоряженiе, оттиски, уже изготовленныхъ, гравюръ: 1) Видъ дома въ Старой Русѣ и 2) Видъ кабинета Ѳ. М. Достоевскаго.

Искренно уважающiй васъ Шубинскiй <л. 1>

Нужно знать:

• 1)    Когда, отъ кого (пожалуй и за сколько) и съ какою цѣлью купилъ Ѳ. М. домъ въ Старой Русѣ?

• 2)    Сколько лѣтъ и въ какихъ именно годахъ жилъ онъ въ этомъ домѣ и что именно было имъ написано здѣсь?

• 3)    Кому принадлежитъ теперь этотъ домъ и что въ немъ помѣщается?

• 4)    На какой улицѣ, въ чьемъ домѣ и въ какой квартирѣ въ Петербургѣ находился кабинетъ Ѳ. М. изображен<ный> на гравюрѣ?

• 5)    Сколько лѣтъ и въ какихъ именно годахъ жилъ въ этой квартирѣ Ѳ. М. и что именно написано имъ здѣсь?

• 6)    Чьи портреты висятъ въ рамкахъ въ кабинетѣ? <л. 2>

<2>А. Г. Достоевская — С. Н. Шубинскому

Глубокоуважаемый

Сергѣй Николаевичь!

Позвольте мнѣ искренно поблагодарить Васъ за Ваше доброе вниманіе ко мнѣ и за присланные оттиски. По моему рисунки удались какъ нельзя болѣе.

Искренно уважающая Васъ А<.> Достоевская.

• 28 Янв.

1885 г. <л. 273>

<3>А. Г. Достоевская — С. Н. Шубинскому

29 Октября.

Глубокоуважаемый

Сергѣй Николаевичь!

Я искренно сознаюсь, что много виновата предъ Вами, не доставивъ до сихъ поръ свѣдѣній, которыя Вы желали имѣть. Извиненіемъ моимъ, хотя конечно слабымъ, можетъ служить та усиленная работа по изданію, которую мнѣ пришлось вынести въ послѣдніе два года. Замѣтки уже написаны и я доставлю ихъ Вамъ въ эту субботу, а вмѣстѣ съ тѣмъ объясню и еще одну причину, мѣшавшую мнѣ исполнить мое слово. Пожалуйста не сердитесь на меня и примите мое извиненіе.

Глубокоуважающая Васъ

Анна Достоевская. <л. 242>

<4>С. Н. Шубинский — А. Г. Достоевской

РЕДАКЦIЯ ЖУРНАЛА

ИСТОРИЧЕСКIЙ ВѢСТНИКЪ

( Уголъ Знаменской и Итальянской, д. № 10–28 ).

Спб. 1887 года Ноября 27 дня .

Многоуважаемая Анна Григорьевна!

Признаете ли Вы возможнымъ и удобнымъ для себя разрѣшить напечатанiе, за гонораръ въ сто рублей, въ количествѣ десяти тысячъ экземпляровъ, повѣсти Ѳедора Михайловича, «Бѣдные люди» въ «Дешевой Библiотекѣ», издаваемой Суворинымъ преимущественно, или, вѣрнѣе, именно для небогатыхъ людей, такъ какъ цѣна каждой книжки «Дешевой Библiотеки» не превышаетъ 20 копѣекъ?

Искренно предан<ный> вамъ Шубинскiй <л. 4>

<5>С. Н. Шубинский — А. Г. Достоевской

РЕДАКЦIЯ ЖУРНАЛА ИСТОРИЧЕСКIЙ ВѢСТНИКЪ

( Уголъ Знаменской и Итальянской, д. № 10–28 ).

Спб. 1887 года Ноября 28 дня.

Многоуважаемая Анна Григорьевна! Я очень радъ вашему согласiю, которое дастъ возможность массѣ недостаточныхъ людей, если не ознакомиться, то вновь перечитать одну изъ лучшихъ повѣстей Ѳедора Михайловича. Не поскучайте, когда «Бѣдные люди» будутъ набираться, пробѣжать послѣднюю корректуру, чтобы не вкралось какой нибудь крупной ошибки.

Прошу васъ подписать прилагаемое условiе и ⁶⁹ предъявить его въ книж<ный> магазинъ «Новаго Времени» для уплаты вамъ денегъ, о чемъ я и сдѣлалъ надпись въ низу условiя.

Искренно предан<ный> вамъ Шубин<скiй> <л. 5>

<6>С. Н. Шубинский — А. Г. Достоевской

РЕДАКЦIЯ ЖУРНАЛА ИСТОРИЧЕСКIЙ ВѢСТНИКЪ

( Уголъ Знаменской и Итальянской, д. № 10–28 ).

Спб. 1887 года Декабря 20 дня.

Многоуважаемая Анна Григорьевна!

Вы меня спрашивали, не знаю ли я корректора, который могъ бы замѣнить васъ при чтенiи корректуры сочиненiй Ѳедора Михайловича?

Въ настоящую минуту такой человѣкъ есть: знающiй, опытный, образованный, — бывшiй редакторъ «Саратовскаго Дневника» г. Хованскiй.

Если онъ вамъ нуженъ, напишите два слова; я его пришлю къ вамъ и вы переговорите сами.

Искрен < но > ва < шъ > Шуб < инскiй >. <л. 5а>

<7>А. Г. Достоевская — С. Н. Шубинскому

24 Декабря

Глубокоуважаемый

Сергѣй Николаевичь!

Искренно признательна Вамъ за рекомендацію Г. Хованскаго. Обращусь къ его помощи когда придетъ время. Простите великодушно, что не отвѣтила тотчасъ-же: всѣ эти дни я нахожусь въ страшномъ безпокойствѣ. У моей дочери брюшной тифъ въ сильной степени: не смотря на десятый день болѣзни жаръ не сходитъ съ 40°. Я забросила всѣ дѣла и потому предъ многими виновата. Искренно желаю Вамъ и Вашей семьѣ радостно встрѣтить и провести наступающій Великій праздникъ.

Искренно преданная и уважающая

А. Достоевская. <л. 157>

<8>А. Г. Достоевская — С. Н. Шубинскому

7 Мая1889 Глубокоуважаемый

Сергѣй Николаевичь!

Пользуясь Вашимъ любезнымъ позволенiемъ, приношу при семъ двадцать два письма разныхъ лицъ. Эти письма принадлежатъ Ольгѣ Ивановнѣ Ивановой, дочери декабриста Анненкова. Я взялась ихъ пристроить еще зимой, но за недосугомъ ничего не сдѣлала. Просмотрите ихъ и если Вамъ что изъ нихъ пригодится, какъ матерiалъ для «Историческаго Вѣстника» или какъ автографы, то сообщите мнѣ Вашу цѣну, я ей передамъ и дѣло будетъ въ шляпѣ. Вѣроятно, она не погонится за цѣной.

Искренно уважающая Васъ А. Достоевская. <л. 1>

<9>С. Н. Шубинский — А. Г. Достоевской

РЕДАКЦIЯ ЖУРНАЛА ИСТОРИЧЕСКIЙ ВѢСТНИКЪ

( Уголъ Знаменской и Итальянской, д. № 10–28 ).

Спб. 1889 года Мая 9 дня.

Многоуважаемая Анна Григорьевна!

Присланныя вами мнѣ письма не пригодны для «Ист<орическаго> В<ѣстника>» да и вообще по своему содержанiю не заслуживаютъ печати, такъ какъ въ нихъ говорится почти исключительно о домашнихъ, обиходныхъ мелочахъ. Но они имѣютъ интересъ, какъ автографы. Я знаю только однаго собирателя автографовъ, — П. Я. Дашкова, и могу предложить ему прiобрѣсти эти письма, но во первыхъ, онъ покупаетъ эти вещи очень дешево, а во вторыхъ, для просмотра бумагъ ему надо дать время, а между тѣмъ вы уѣзжаете. Какъ прикажете поступить: отложить ли переговоры съ Дашковымъ до осени, когда вы вернетесь (тогда я возвращу вамъ письма сегодня же), или я могу <л. 6> сообщить его отвѣтъ непосредственно г-жѣ Антоновой (въ такомъ случаѣ гдѣ она живетъ).

Искрен<но> преда<нный> в<амъ>

Шубин<скiй> <л. 6 об.>

<10>А. Г. Достоевская — С. Н. Шубинскому

9 Мая 1889.

Глубокоуважаемый

Сергѣй Николаевичь!

Я склоняюсь къ первому Вашему предложенію, именно попрошу вернуть мнѣ письма и позволить мнѣ постучаться въ Вашу дверь по этому поводу осенью. Точнаго адресса Г<оспо>жи Ивановой (Анненковой) я не знаю, да и вѣроятно она уже уѣхала съ внуками въ деревню. Порученіе мнѣ было дано еще въ Январѣ и съ тѣхъ поръ я о ней не имѣю извѣстій. Осенью она навѣрно будетъ здѣсь и можно будетъ сговориться съ нею въ цѣнѣ. Очень жалѣю, что, благодаря мнѣ, Вы провели скучный часъ при чтеніи писемъ, но Вы человѣкъ добрый и навѣрно меня за это простите.

Желаю искренно Вамъ и Вашей семьѣ провести хорошее лѣто.

Глубоко уважающая Васъ

А. Достоевская. <л. 170>

<11>С. Н. Шубинский — А. Г. Достоевской

РЕДАКЦIЯ ЖУРНАЛА ИСТОРИЧЕСКIЙ ВѢСТНИКЪ

( Уголъ Знаменской и Итальянской, д. № 12–28, кв. 9 ).

Спб. 1894 года Декабря 19 дня.

Многоуважаемая Анна Григорьевна!

Я съ Катинькой заѣзжалъ къ вамъ сегодня и, на случай, если не застанемъ васъ дома, оставляю, вмѣсто карточекъ, эту записку. Мы очень вамъ благодарны за доброе къ намъ вниманiе и любезное приглашенiе, но, къ крайней досадѣ, не можемъ имъ воспользоваться на этотъ разъ. Завтра 25 лѣтнiй юбилей извѣстнаго доктора Шершевскаго (вы, вѣроятно, читали объ этомъ въ газетахъ). Онъ проситъ насъ прiѣхать къ нему завтра вечеромъ отпраздновать этотъ юбилей, послѣ оффицiальнаго чествованiя, въ домашнемъ кругу. Я не могу отказаться и обидѣть этого человѣка, который спасъ мою жену и постоянно оказываетъ намъ самое <л. 7> дружеское расположенiе. Сожалѣю, что такое совпаденiе лишаетъ насъ возможности быть у васъ; но утѣшаюсь тѣмъ, что 25 лѣтнiе юбилеи бываютъ рѣдко и въ слѣдующiй разъ ничто не помѣшаетъ намъ провести вечеръ у васъ, хотя бы и безъ особаго приглашенiя, если найдемъ васъ дома.

Искренно вашъ Шубинс<кiй> <л. 7 об.>

<12>А. Г. Достоевская — С. Н. Шубинскому

22 Янв<аря> 95 Глубокоуважаемый

Сергѣй Николаевичь!

Всѣ эти дни мы съ Лилей собирались быть у Васъ, но стоятъ морозы, а мнѣ докторомъ приказано холодной погоды беречься. Кромѣ сердечнаго желанія повидать Васъ и Вашу прелестную дочь, у насъ было намѣреніе пригласить Васъ и ее провести у насъ вечеръ въ этотъ вторникъ, 24 ^го Января. Не подумайте, что у насъ большой вечеръ; просто соберется человѣкъ 15 – 20 молодежи поболтать и посмѣяться. Будутъ и солидные, нашихъ съ Вами лѣтъ, люди. Пожалуйста, пріѣзжайте, доставите намъ истинное удовольствіе. Лиля шлетъ Вамъ свой задушевный привѣтъ.

Искренно Васъ уважающая и преданная

А. Достоевская. <л. 244>

<13>А. Г. Достоевская — С. Н. Шубинскому

6 Янв<аря>96 Глубокоуважаемый

Сергѣй Николаевичь,

24 Января этого года исполнится пятьдесятъ лѣтъ со времени появленія въ свѣтъ «Бѣдныхъ Людей», перваго произведенія моего покойнаго мужа. Нѣкоторые журналы и газеты («Новое Время», «Новости», «Недѣля», «Русское Обозрѣніе») приготовляютъ статьи по поводу «Бѣдныхъ Людей». Можетъ быть, и Вы, глубокоуважаемый Сергѣй Николаевичь, захотите почтить память Ѳедора Михайловича статьею на страницахъ «Историческаго Вѣстника».

Пользуюсь случаемъ чтобы поздравить Васъ съ Новымъ Годомъ и пожелать Вамъ и Вашей семьѣ здоровья и счастія.

Очень хотѣлось-бы мнѣ увидать Васъ и я много разъ собиралась придти, но у меня съ самаго возвращенія изъ за границы начались сильные приступы болѣзни печени и я принуждена сидѣть дома.

Искренно Вамъ преданная и уважающая

А. Достоевская.

<14>А. Г. Достоевская — С. Н. Шубинскому

2 Апр<ѣля> 96

Христосъ Воскресъ!

Глубокоуважаемый

Сергѣй Николаевичь!

Позвольте мнѣ поздравить Васъ съ свѣтлымъ праздникомъ и отъ души пожелать Вамъ и Вашимъ близкимъ всего лучшаго въ мірѣ.

Давно мнѣ хотѣлось повидать Васъ, глубокоуважаемый Сергѣй Николаевичъ, но я всю зиму была больна печенью и мнѣ запрещено ходить по лѣстницѣ.

Какъ здоровье нашей прелестной Екатерины Сергѣевны? Давно ее не видала; звала Вашихъ молодыхъ къ себѣ на вечеринку, не отозвались.

У меня есть большая до Васъ просьба, исполните ее: Сообщите, гдѣ теперь находится Александръ Васильевичь? ⁷⁰ Кругловъ, писатель, который былъ одновременно съ Вами въ Руссѣ. Его адрессъ проситъ у меня Батюшка, у котораго есть до него дѣло. Чтобъ Вамъ не трудиться писать письмо – прилагаю открытое съ моимъ адрессомъ.

Искренно Вамъ преданная и уважающая

А. Достоевская. <л. 193 об.>

<15>С. Н. Шубинский — А. Г. Достоевской

Очень благодаренъ вамъ, многоуважаемая Анна Григорьевна, за память и вниманiе. Александръ Васил<ьевичъ> Кругловъ въ настоящее время въ Москвѣ, живетъ въ Лоскутной гостинницѣ, № 110; но дней черезъ десять уѣзжаетъ въ Крымъ и потому надо сноситься съ нимъ немедленно.

Я также всю зиму прохворалъ и продолжаю хворать. Дочь моя пока во всѣхъ отношенiяхъ благополучна и готовится быть матерью.

Преда<нный> вамъ Шуб<инскiй> <л. 8>

<16>А. Г. Достоевская — С. Н. Шубинскому

10 Апрѣля / 97.

Глубокоуважаемый

Сергѣй Николаевичь!

Сегодня вышло въ свѣтъ мое новое изданіе – «Достоевскій для дѣтей школьнаго возраста», подъ редакціею А. В. Круглова. Прошу Вашего позволенія поднести Вамъ эту книгу, а вмѣстѣ съ тѣмъ искренно благодарить Васъ за помощь добрыми совѣтами въ моемъ новомъ изданіи.

Чрезвычайно буду рада, если «Достоевскій для дѣтей» Вамъ понравится. За Круглова я не боюсь – онъ мастеръ своего дѣла; боюсь только за ту сторону изданія, которая лежала на моей отвѣтственности: Типографія такъ запоздала, спѣшила и сдѣлала нѣсколько промаховъ, которые будутъ исправлены послѣ праздника.

Пользуюсь случаемъ чтобы поздравить Васъ съ наступающимъ свѣтлымъ праздникомъ и пожелать Вамъ и Вашей милой семьѣ здоровья, счастія и всякаго благополучія.

Сердечно Вамъ благодарная и уважающая

А. Достоевская <л. 184>

<17>С. Н. Шубинский — А. Г. Достоевской

РЕДАКЦIЯ ЖУРНАЛА ИСТОРИЧЕСКIЙ ВѢСТНИКЪ

( Уголъ Знаменской и Итальянской, д. № 12–28, кв. 9 ).

Спб., 1901 года Апрѣля 20 дня.

Многоуважаемая Анна Григорьевна!

Я всегда готовъ служить вамъ, чѣмъ могу. Меня всегда можно найти дома, утромъ, отъ 10 до 12 часовъ. Но дѣло въ томъ, что въ Субботу вечеромъ я уѣду въ Любань и вернусь лишь во Вторникъ вечеромъ. Такимъ образомъ, или заѣзжайте ко мнѣ или завтра утромъ (Суббота), или отложимъ свиданiе до будущей недѣли, начиная съ Среды. Въ послѣднемъ случаѣ, я самъ могу заѣхать къ вамъ, въ какой либо условлен<ны>й день, отъ 3 до 5 часовъ.

Неизмѣн<но> ва<шъ> Шуб<инскiй> <л. 9>

<18>С. Н. Шубинский — А. Г. Достоевской

РЕДАКЦIЯ ЖУРНАЛА ИСТОРИЧЕСКIЙ ВѢСТНИКЪ

( Уголъ Знаменской и Итальянской, д. № 10–28 ).

Спб., 1901 года Мая 17 дня.

Многоуважаемая Анна Григорьевна!

Благодарю васъ за пожертвованiе въ пользу Любанскаго дома трудолюбiя; но мнѣ право совѣстно, что я какъ бы вызвалъ васъ на него, эксплоатируя ту ничтожную услугу, которой вы предаете значенiе нисколько ей неподобающее.

Ваша редакцiя «Виды мѣстностей, зданiй и проч. съ которыми соединены воспомин<анiя> о Ѳ<едорѣ> М<ихайловичѣ>» без<с>порно лучшая и её слѣдуетъ принять.

Пожалуйста, располагайте мной всегда, когда найдете это нужнымъ. Душевно радъ служить вамъ, чѣмъ могу.

Предан<ный> вамъ Шубин<скiй> <л. 11>

Текстологическая справка

• Источник текста: РО ИРЛИ. Ф. 100. № 29598. Л. 2–4 об.

Публикуется впервые.

• < 1. С. Н. ШУБИНСКИЙ — А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ от 28.01.1885> Источник текста: ОР РГБ. Ф. 93.II.9.152. Л. 1–2.

Публикуется впервые.

• < 2. А. Г. ДОСТОЕВСКАЯ — С. Н. ШУБИНСКОМУ от 28.01.1885> Источник текста: ОР РНБ. Ф. 874 (Шубинский). Оп. 1. № 30. Л. 273.

Полностью публикуется впервые.

• < 3. А. Г. ДОСТОЕВСКАЯ — С. Н. ШУБИНСКОМУ от 29.10.1886> Источник текста: ОР РНБ. Ф. 874 (Шубинский). Оп. 1. № 33. Л. 242.

Публикуется впервые.

• < 4. С. Н. ШУБИНСКИЙ — А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ от 27.11.1887>

Первая публикация: [Прощенко, 2020b].

• < 5. С. Н. ШУБИНСКИЙ — А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ от 28.11.1887>

Первая публикация: [Прощенко, 2020b].

• < 6. С. Н. ШУБИНСКИЙ — А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ от 20.12.1887> Источник текста: ОР РГБ. Ф. 93.II.9.152. Л. 5а.

Публикуется впервые.

• < 7. А. Г. ДОСТОЕВСКАЯ — С. Н. ШУБИНСКОМУ от 24.12.1887> Источник текста: ОР РНБ. Ф. 874 (Шубинский). Оп. 1. № 36. Л. 157.

Публикуется впервые.

• < 8. А. Г. ДОСТОЕВСКАЯ — С. Н. ШУБИНСКОМУ от 7.05.1889> Источник текста: РО ИРЛИ. Ф. 100. № 30431. Л. 1.

Публикуется впервые.

• < 9. С. Н. ШУБИНСКИЙ — А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ от 9.05.1889> Источник текста: ОР РГБ. Ф. 93.II.9.152. Л. 6–6 об.

Публикуется впервые.

• < 10. А. Г. ДОСТОЕВСКАЯ — С. Н. ШУБИНСКОМУ от 9.05.1889> Источник текста: ОР РНБ. Ф. 874 (Шубинский). Оп. 1. № 42. Л. 170.

Публикуется впервые.

• < 11. С. Н. ШУБИНСКИЙ — А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ от 19.12.1894> Источник текста: ОР РГБ. Ф. 93.II.9.152. Л. 7–7 об.

Публикуется впервые.

• < 12. А. Г. ДОСТОЕВСКАЯ — С. Н. ШУБИНСКОМУ от 22.01.1895> Источник текста: ОР РНБ. Ф. 874 (Шубинский). Оп. 1. № 60. Л. 243–244. Публикуется впервые.

• < 13. А. Г. ДОСТОЕВСКАЯ — С. Н. ШУБИНСКОМУ от 6.01.1896> Источник текста: ОР РНБ. Ф. 874 (Шубинский). Оп. 1. № 64. Л. 191–192. Публикуется впервые.

• < 14. А. Г. ДОСТОЕВСКАЯ — С. Н. ШУБИНСКОМУ от 2.04.1896> Источник текста: ОР РНБ. Ф. 874 (Шубинский). Оп. 1. № 64. Л. 193–193 об. Публикуется впервые.

• < 15. С. Н. ШУБИНСКИЙ — А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ от 3.04.1896> Источник текста: ОР РГБ. Ф. 93.II.9.152. Л. 8–8 об.

Открытое письмо с адресом рукой А. Г. Достоевской:

Здѣсь

Троицкая, д. 36

Аннѣ Григорьевнѣ Достоевской.

На полустертом штемпеле: 3 АПР. 1896

Датировано А. Г. Достоевской ошибочно (запись карандашом): 1895 г. 3.IV Публикуется впервые.

• < 16. А. Г. ДОСТОЕВСКАЯ — С. Н. ШУБИНСКОМУ от 10.04.1897> Источник текста: ОР РНБ. Ф. 874 (Шубинский). Оп. 1. № 68. Л. 183–184. Публикуется впервые.

• < 17. С. Н. ШУБИНСКИЙ — А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ от 20.04.1901>

Публикуется впервые.

На конверте:

Редакцiя «ИСТОРИЧЕСКАГО ВѢСТНИКА» въ Петербургѣ Здѣсь

Адмиралтейская набережная, д. 6.

Е. В. Аннѣ Григорьевнѣ Достоевской.

На штемпеле: 20 IV 1901 CПЕТЕРБУРГЪ <л. 10>

• < 18. С. Н. ШУБИНСКИЙ — А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ от 17.05.1901>

Публикуется впервые.

На конверте:

Редакцiя «ИСТОРИЧЕСКАГО ВѢСТНИКА» въ Петербургѣ Здѣсь

Адмиралтейская набережная, д. 6.

• Е.    В. Аннѣ Григорьевнѣ Достоевской.

На штемпеле: 17 V 1901 CПЕТЕРБУРГЪ <л. 12>