Переживания и преодоление кризиса ранней взрослости (на примере студентов-психологов СЗИУ РАНХиГС)

третье десятилетие жизни прежде всего как время многих возможностей и исследования идентичности (Ерофеева, 2023). Панельное лонгитюдное исследование ТрОП, охватившее 4399 участников из 42 регионов России, зафиксировало, что значительная часть респондентов 24–26 лет относит себя к периоду «появляющейся взрослости», а не к устоявшейся зрелости1.

Кризис ранней взрослости в психологической традиции трактуется как нормативный, то есть закономерно возникающий на жизненном пути большинства людей и служащий необходимым условием личностного развития. Этот тезис восходит к идеям Л.С. Выготского и П.П. Блонского о том, что возрастные кризисы связаны с формированием психологических новообразований, изменяющих структуру личности и ее отношений со средой (Манукян, 2010).

Актуальность темы усиливается тем, что взросление все чаще протекает на фоне повышенной стрессовой нагрузки. Систематический обзор МГППУ (2024), обобщивший эмпирические исследования стресса и совладания у студенческой молодежи, показал, что около пятой части первокурсников 17–22 лет из 22 российских вузов (суммарно 21 943 человека) имеют эмоциональные или поведенческие трудности, а 20,9 % сообщают о выраженной депрессивности и тревожности (Маракшина и др., 2024).

Проблема исследования состоит в рассогласовании формального статуса взрослого и субъективного самоощущения молодежи, откладывающей принятие взрослых ролей. Дж.Дж. Арнетт назвал эту категорию «зарождающимися взрослыми» (emerging adults) и связал феномен с индустриализацией, ростом ценности высшего образования и удлинением периода экспериментирования (цит. по: Ерофеева, 2023). Традиционные маркеры взрослости ‒ вступление в брак, родительство, финансовая независимость, домовладение ‒ становятся все менее определяющими, уступая место субъективному критерию собственной зрелости.

Цель исследования ‒ выявить психологические особенности переживания кризиса ранней взрослости у студентов-психологов СЗИУ РАНХиГС. Для ее достижения решались четыре задачи: 1) проанализировать научные подходы к феномену кризиса взросления, включая труды Н.Н. Обозова; 2) подобрать адекватный психодиагностический инструментарий; 3) провести эмпирическое исследование на выборке студентов-психологов; 4) интерпретировать полученные результаты и сопоставить их с работами других авторов.

Объектом исследования выступили студенты-психологи факультета социальных технологий СЗИУ РАНХиГС 19–22 лет, находящиеся, согласно большинству периодизаций, на границе кризиса ранней взрослости. Предмет ‒ переживание кризиса ранней взрослости. Гипотеза формулировалась двухчастно: большинство опрошенных демонстрирует низкий уровень субъективного ощущения взрослости; характерной особенностью переживания кризиса окажется его связь с внутренней онтологической защищенностью личности.

Обзор литературы . История изучения кризиса ранней взрослости берет начало в трудах Э. Эриксона (1996), Б. Ливехуда (1994), Г. Шихи (1999) и отечественных психологов. Ф.Е. Василюк определял это состояние как «кризис жизни, критический момент и поворотный пункт жизненного пути» (Василюк, 1984: 47), перенося акцент на внутреннюю работу переживания.

К. Юнг связывал кризис со столкновением человека с требованиями реальности, ведущим к перестройке картины мира (см.: Чернобровкина, 2007: 27). О.В. Хухлаева описала динамику от предкризисного идеализма и «смерча общения» к апатии, ощущению пустоты и одиночества2.

Согласно Э. Эриксону, центральным новообразованием юности является кризис идентичности (Эриксон, 1996: 140–160). Н.Н. Обозов, опираясь на эту концепцию, определял юность (16–21 год) как фазу перехода к самостоятельной взрослости (Обозов, 2002). Неблагоприятное разрешение кризиса может проявляться в уходе от интимности, размывании чувства времени и формировании негативной идентичности. В юности «озабоченность будущим “Я” резко усиливается» (Обозов, 2002: 26).

Отдельного внимания заслуживает феномен отложенного взросления. В классическом исследовании Дж.Дж. Арнетта и Дж. Шваба на вопрос «Чувствуете ли вы себя взрослыми?» лишь 32 % опрошенных 18–21 года ответили утвердительно, свыше 60 % выбрали промежуточный ва-риант3. Российские данные подтверждают тенденцию: в исследовании Е.И. Огаревой, Н.В. Лик и Д.И. Сероштанова лишь 15 % студентов 19–21 года ощущают себя взрослыми, тогда как 60 % характеризуют себя как «не совсем взрослых» (Огарева и др., 2021).

С.В. Чернобровкина установила, что этот кризис переживают 38 % респондентов ( n = 240) (Чернобровкина, 2007: 35); значимых половых различий нет. Проживающие с родителями имеют более высокий коэффициент духовного кризиса. Удлинение взросления сопряжено с ростом избегающих копингов, а исследование идентичности ‒ с позитивным переосмыслением (Маракшина и др., 2024).

Динамика протекания кризиса ранней взрослости . О.В. Хухлаева предложила развернутую модель этого процесса¹. Кризису предшествует предкризисное состояние, отмеченное детским идеализмом и ощущением «буйства чувств и энергии». Затем эйфория «смерча общения» сменяется потерей интереса, ощущением внутренней пустоты и апатией. На пике обостряется чувство одиночества, размывается представление о себе, возникает разочарование в себе. Разрешение связывается с принятием ответственности за собственную жизнь.

Соотнесение с нашими данными локализует выборку на раннем участке: высокие показатели принятия жизни и ответственности при слабой нестабильности указывают, что острая фаза еще не наступила. Расширение выборки за счет лиц в возрасте 21–26 лет необходимо для прослеживания динамики.

С целью наглядного сопоставления ключевых эмпирических работ приведем сводные данные (таблица 1).

Таблица 1 . Сопоставление эмпирических исследований отложенного взросления (2007–2024)²

Table 1 . Comparison of Empirical Studies of Delayed Adulthood (2007‒2024)

Исследование, год	Выборка	Ключевой показатель	Источник
Чернобровкина, 2007	n = 240	38 % переживают кризис	(Чернобровкина, 2007: 35)
Огарева и др., 2021	студенты 19–21 года	15 % ощущают себя взрослыми	(Огарева и др., 2021)
Ерофеева, 2023	n = 676	Омега = 0,86 (IDEA)	(Ерофеева, 2023)
Обзор МГППУ, 2024	21 943 первокурсника	20,9 % с депрессивностью	(Маракшина и др., 2024)
Наше исследование, 2024–2025	n = 53	94 % не считают себя взрослыми	‒

Методы . Исследование носило поисковый характер и проводилось в 2024–2025 гг. на факультете социальных технологий СЗИУ РАНХиГС. Выборку (случайную, добровольную) составили 53 студента-психолога 19–22 лет; средний возраст ‒ 19,5 лет; в гендерном отношении ‒ 8 юношей и 45 девушек (таблица 2). Согласно большинству периодизаций, респонденты находятся на границе изучаемого кризиса.

Таблица 2 . Социально-демографическая характеристика выборки (n = 53)

Table 2 . Socio-demographic Characteristics of the Sample (n = 53)

Параметр	Значение	Доля / показатель
Численность	53 чел.	100 %
Юноши	8 чел.	15 %
Девушки	45 чел.	85 %
Возрастной диапазон	19–22 лет	‒
Средний возраст	19,5 лет	‒
Направление подготовки	Психология	100 %

В качестве инструментов применялись три методики. Первая ‒ авторский опрос социальнодемографических данных и субъективного ощущения взрослости, включавший прямой вопрос: «Насколько взрослым вы себя ощущаете по 100-балльной шкале?». Вторая ‒ методика «Отношение к жизни, смерти и кризисной ситуации» А.А. Бакановой, состоящая из 14 шкал; она измеряет осознанное отношение личности к экзистенциальным данностям и возможные стратегии совладания с кризисом3. Третья ‒ опросник «Черты становящейся взрослости» (IDEA) Дж.Дж. Арнетта в русскоязычной адаптации В.Г. Ерофеевой; итоговая версия содержит 19 пунктов и пять шкал (общая Омега = 0,86) (Ерофеева, 2023).

Обработка данных включала описательную статистику, анализ распределения частот и корреляционный анализ методом ранговой корреляции Спирмена. Критическое значение принято при r s кр. = 0,271 ( p < 0,05; n = 53). Смысловой акцент был сделан на субъективных критериях переживания взрослости.

Результаты и обсуждение . Обратимся к данным прямого опроса. Ответы о субъективном ощущении взрослости распределились в пользу промежуточных позиций (таблица 3). Большинство (51 %) оценили себя как взрослых «примерно на 50 %», 43 % признали, что «не до конца еще повзрослели». В сумме эти 94 % опрошенных не идентифицируют себя как окончательно взрослых, что прямо подтверждает первую часть гипотезы и согласуется с показателем в 15 % полностью взрослых, полученным Е.И. Огаревой и коллегами (Огарева и др., 2021). Еще 6 % респондентов продемонстрировали полный отказ считать себя взрослыми.

Таблица 3 . Распределение ответов о субъективном ощущении взрослости (n = 53)

Table 3 . Distribution of Responses about the Subjective Feeling of Adulthood (n = 53)

Вариант ответа	Доля респондентов	Интерпретация
«Примерно на 50 %»	51 %	Амбивалентное самоощущение
«Не до конца повзрослел(а)»	43 %	Признание незавершенности взросления
Отказ считать себя взрослым	6 %	Отвержение взрослого статуса

Качественный анализ показал ситуативность самоощущения. Ведущие аргументы против взрослости ‒ финансовая зависимость от родителей и отсутствие самостоятельного опыта, что иллюстрирует «роль без роли» Арнетта (Ерофеева, 2023).

Рассмотрим результаты методики IDEA (таблица 4). Наиболее выражены шкалы «Направленность на себя» (3,4 балла) и «Ощущение между подростком и взрослым» (3,3 балла); минимальное значение получила шкала «Нестабильность» ‒ 2,6 балла. Именно сочетание сфокусированности на себе и переживания «зависания» между двумя возрастными статусами составляет ядро «пятизвездия взросления» Арнетта. Слабая выраженность нестабильности объяснима культурно: в российской среде родители продолжают поддерживать взрослеющих детей, снижая тревогу перехода (Ерофеева, 2023).

Таблица 4 . Среднегрупповые значения по шкалам методики IDEA (1–4 балла)

Table 4 . Average Group Values according to the IDEA Methodology Scales (1‒4 points)

Шкала	Средний балл	Ранг
Направленность на себя	3,4	1
Между подростком и взрослым	3,3	2
Поиск идентичности	3,1	3
Эксперименты / возможности	3,0	4
Нестабильность	2,6	5

Методика А.А. Бакановой не выявила резких «пиков» в профиле, что свидетельствует об относительно спокойной, еще не острокризисной картине взросления. Вместе с тем зафиксированы устойчиво высокие показатели по четырем параметрам (таблица 5): принятие жизни, онтологическая защищенность, ответственность и наличие смысла в кризисе. Молодые люди переживают «укорененность» ‒ тесную связь с родительскими «корнями» и базальное доверие. Невысокие баллы по шкале «Концепция смерти» указывают на превалирование представления о «смерти как конце».

Таблица 5 . Ключевые показатели по методике А.А. Бакановой

Table 5 . Key Indicators According to A.A. Bakanova’s Methodology

Экзистенциальная данность	Уровень	Психологический смысл
Принятие жизни	Высокий	Жизнь как ценность и рост
Онтологическая защищенность	Высокий	Базальное доверие, безопасность
Ответственность	Высокий	Фактор совладания с кризисом
Наличие смысла в кризисе	Высокий	Кризис как возможность
Концепция смерти	Низкий	«Смерть как конец»

Корреляционный анализ дал два содержательных результата (таблица 6). Во-первых, субъективное ощущение взрослости отрицательно связано с показателем «Концепция смерти» ( r s = -0,364 при r s кр. = 0,271, p < 0,05): чем взрослее ощущает себя студент, тем ближе он к пониманию смерти как конечного рубежа жизни. Это согласуется с наблюдением Н.Н. Обозова о соседстве у юношества «обостренного чувства необратимости времени» и одновременного нежелания замечать его течение (Обозов, 2002: 27). Во-вторых, системообразующими узлами структуры отношений к экзистенциальным данностям оказались «Онтологическая защищенность» (7 значимых связей) и «Концепция кризисной ситуации» (5 связей).

Понятие онтологической защищенности, укорененное в экзистенциальной традиции (Маслоу, 2008; Эриксон, 1996; Ялом, 2014), обозначает первичное чувство безопасности, которое в детстве обеспечивается заботой родителей, а во взрослой жизни переходит во внутренний план.

Наши данные показывают, что чем выше онтологическая защищенность, тем вероятнее трактовка кризисной ситуации как возможности. Онтологически незащищенные склонны воспринимать кризис как угрозу. Тем самым выявленная структура связей объясняет вторую часть гипотезы: переживание кризиса опосредовано принятием личностью своего детства и родителей.

Таблица 6 . Результаты корреляционного анализа (метод Спирмена, n = 53)

Table 6 . Results of Correlation Analysis (Spearman’s Method, n = 53)

Показатель	Значение	Комментарий
Субъективная взрослость ↔ «Концепция смерти»	r s = –0,364	Значимо при p < 0,05
Критическое значение	r s кр. = 0,271	Порог значимости (0,05)
Онтологическая защищенность	7 связей	Центральный узел структуры
Концепция кризисной ситуации	5 связей	Второй по значимости узел

Проведенный анализ позволяет сопоставить наши результаты с данными о преодолении кризиса. С.В. Чернобровкина установила, что переживающие кризис чаще прибегают к проблемноориентированному копингу (Чернобровкина, 2007: 35). Обзор МГППУ уточняет: удлинение периода взросления сопряжено с ростом избегающих стратегий, тогда как оптимизм и исследование идентичности предсказывают планирование решения (Маракшина и др., 2024). Высокая онтологическая защищенность нашей выборки объясняет, почему студенты-психологи демонстрируют скорее конструктивную, чем избегающую позицию.

Научная новизна: впервые онтологическая защищенность выделена как центральный узел структуры экзистенциальных отношений, а субъективная взрослость связана с концепцией конечности жизни. Практическая значимость ‒ для кураторов: диагностика защищенности позволяет выделять студентов, склонных воспринимать кризис как угрозу.

Социально-демографические факторы переживания кризиса . Преобладание девушек в выборке (85 %) требует осторожности при обобщении. С.В. Чернобровкина не обнаружила значимых половых различий в самом факте переживания кризиса, но зафиксировала, что девушки чаще прибегают к эмоционально-ориентированному копингу (Чернобровкина, 2007: 35). Гендерный фактор влияет не столько на глубину кризиса, сколько на репертуар совладания.

Жилищная ситуация: проживающие с родителями чаще имеют более высокий духовный кризис (Чернобровкина, 2007: 35). Наша выборка в большинстве своем относится к этой категории, чем объясняется высокая онтологическая защищенность при низком ощущении взрослости ‒ профиль «защищенной незрелости».

Практические ориентиры для сопровождения студентов . Полученные результаты имеют прикладной характер для кураторов, тьюторов и психологической службы вуза. Во-первых, диагностика онтологической защищенности по методике А.А. Бакановой на входе в обучение позволяет заблаговременно выделить студентов, склонных трактовать кризисную ситуацию «как опасность», и включить их в программы развития адаптивных копинг-стратегий. Обзор МГППУ указывает, что развитие навыков планирования и позитивного переосмысления снижает риск дезадаптации (Маракшина и др., 2024). Во-вторых, работа с представлением о взрослости через прояснение ее субъективно непривлекательных ассоциаций помогает переформулировать взросление как приобретение автономии, а не как утрату (Огарева и др., 2021).

В-третьих, результаты обосновывают формат групповой работы. Поскольку ведущими чертами выборки оказались «Направленность на себя» и «Ощущение между подростком и взрослым», продуктивны форматы, легитимизирующие переходный статус: рефлексивные семинары, наставнические диады «старший ‒ младший студент», проектная деятельность с постепенным делегированием ответственности. Такие форматы опираются на высокий уровень принятия ответственности и наличия смысла в кризисе, превращая нормативный кризис из фактора риска в ресурс профессионального становления будущего психолога.

Ограничения исследования очевидны и учтены при интерпретации. Объем выборки (53 человека) и ее гендерная асимметрия не позволяют распространять выводы на всю студенческую популяцию; поисковый дизайн фиксирует картину на границе кризиса, но не прослеживает его динамику. Эти ограничения задают направление дальнейшей работы ‒ переход к лонгитюдному дизайну с повторными замерами и включением старших возрастных когорт.

Заключение . Нами выявлено, что 94 % студентов-психологов 19–22 лет не считают себя полностью взрослыми, а их самоощущение взрослости ситуативно и ограничено прежде всего финансовой зависимостью от родителей и отсутствием самостоятельного опыта. Наиболее выраженными чертами становящейся взрослости оказались «Направленность на себя» (3,4 балла) и «Ощущение между подростком и взрослым» (3,3 балла) при слабо выраженной нестабильности (2,6 балла).

Субъективное ощущение взрослости отрицательно связано с показателем «Концепция смерти» ( r s = -0,364; p < 0,05): чувство собственной взрослости сопряжено с восприятием жизни как конечной. Центральным элементом структуры отношений личности к экзистенциальным данностям выступает онтологическая защищенность (7 значимых связей), опосредующая принятие себя, нахождение смысла в кризисе и стремление к росту. Гипотезы исследования подтвердились в обеих частях. На следующем этапе выборка будет расширена за счет возрастных групп 21–23 и 24–26 лет с различным социально-демографическим статусом, что позволит проверить устойчивость выявленных закономерностей.