Петербургские адреса Николая Страхова

Б олее чем полувековой петербургский период биографии философа, литературного критика и публициста Николая Николаевича Страхова начался 26 сентября 1844 г., когда они со старшим братом Петром после одиннадцатидневной дороги из Костромы прибыли в Северную столицу (см.: [Сорокина: 58]). Пятнадцатилетний Никóля (так его называли близкие) только что окончил философский класс Костромской духовной семинарии. В Петербург братья Страховы были вытребованы их опекуном, родным дядей по матери архимандритом Нафанаилом (в миру Николаем Ивановичем Савченко; 1802–1875), который занимался воспитанием племянников после смерти в 1834 г. их отца протоиерея Николая Петровича Страхова. С 1839 г. о. Нафанаил являлся ректором Костромской семинарии, но в 1843 г. был вызван в Петербург для присутствия в Святейшем Синоде. Ожидая в Северной столице нового назначения, он и вызвал в Петербург отроков Петра и Николая.

Ехали братья Страховы в столицу с некоторой тревогой, так как будущность рисовалась им достаточно неопределенно. Но одновременно мечты подростков о главном городе Империи были окрашены предчувствием счастья. В дневнике, который Николай вел во время путешествия, им сделана запись: «Дорога, дорога! Немного останется от тебя приятных воспоминаний и сколько неприятных! Немного нашел я на тебе любопытного; одну грязь, да брань с ямщиками. Немного видел красивых городов, но я думаю за всё это вознаградит нас счастливый Петербург. Петербург! Петербург! Скоро ли я увижу тебя? Завтра, послезавтра! Скорее, скорее!» (цит. по: [Сорокина: 57]).

Как ни странно, братья Страховы въехали в Северную столицу по воде. Может быть, по причине «испорченности дорог» и «гадких лошадей» (они ехали на вольных), но, добравшись по Ярославскому почтовому тракту до села Колчанова, расположенного на реке Сясь в Новоладожском уезде, в двухстах верстах от Петербурга, они с попутчиками наняли лодку и, плывя вблизи берега по Ладожскому озеру, а затем от Шлиссельбурга по Неве, пристали почти к самому Александро-Невскому монастырю, где проживал их дядюшка, архимандрит Нафанаил (см.: Страхов, Скивский : 60).

Однако, вопреки указанию некоторых биографов, по приезде в Северную столицу Страхов остановился не «у отца Нафанаила в Александро-Невской лавре» [Сорокина: 58], а у других родственников. В Петербурге, в Литейной части на Кирочной улице, жил двоюродный дедушка Николая Страхова — титулярный советник Семен (Симеон) Иларионович Липенский, служивший в департаменте военных поселений. У него также квартировала тетка братьев Страховых, сестра матери, Катерина Ивановна Карпенко. Вот у них-то и поселился Николай (см.: Страхов, Скивский : 60). Сам Страхов в письме к своему духовному наставнику о. Иоанну Скивскому указывает этот адрес так: «Кирочная, уг<ол> Воскресенского проспекта, д. Ларионова» ( Страхов, Скивский : 61). Однако данное указание не вполне точно. Дом почетного гражданина Петра Ильича Ларионова, значившийся в 4-м квартале Литейной части по Кирочной улице под № 25 (соврем. участок дома № 24), был не угловым, а находился за один дом от Воскресенского (ныне Чернышевского) проспекта (см.: Нистрем, 1844 ; т. 1: 124; т. 2: 120; Цылов, 1849 : 134). Это первый адрес Николая Страхова в Петербурге¹.

Первоначально предполагалось, что Николай будет поступать в Главный педагогический институт. Но затем о. Нафанаил решил, что племянник должен стать вольнослушателем Санкт-Петербургского императорского университета, причем камерального факультета (управленческого в современном понимании²). Преимущество было в том, что вольнослушателям не требовалось сдавать вступительные экзамены, к которым Страхов не вполне был готов. Посещать лекции Николай начал 12 января 1845 г. Университет, основанный в 1819 г., располагался, как и ныне, на Васильевском острове, в здании «Двенадцати коллегий» (соврем. адрес: Университетская набережная, № 7–9). Свой маршрут в Университет Страхов описывал так: «Я всегда иду по Невскому проспекту, который <…> есть самая широкая, самая великолепная улица в Петербурге, потом перехожу чрез Исаакиевскую или Дворцовую площадь и вижу дворец, колонну Александринскую, иду по прекрасному адмиралтейскому бульвару и, наконец, перехожу Неву чрез Исаакиевский мост. Самая приятная прогулка» ( Страхов, Скивский : 70). До Невского, надо полагать, от дома Ларионова он добирался по Кирочной и Литейной улицам.

В августе 1845 г., сдав вступительные экзамены, Страхов перешел на математический факультет Университета. В это же время его дядя, о. Нафанаил, 26 августа 1845 г. был хиротонисан во епископа Ревельского, викария Петербургского, а после удара, постигшего в декабре митрополита Антония (Рафальского), фактически управлял Петербургской епархией.

Получив епископский сан, о. Нафанаил перебрался и в новые апартаменты, и племянники Николай и Петр переехали к нему в Александро-Невскую лавру. В каком они расположились корпусе, еще предстоит установить. Это — второй адрес Николая Страхова в Петербурге.

В начале июня 1846 г. у 17-летнего Страхова произошла крупная ссора с дядей, о. Нафанаилом, недовольным слишком вольным поведением племянника, нарушавшего монастырские распорядки, и тот в сердцах приказал Николаю написать прошение об увольнении из Университета, с тем, чтобы отправить его в родной Белгород, к матери (см.: Страхов, Скивский : 97).

В середине июля Страхов уехал из Петербурга на родину, но ненадолго. По возвращении в сентябре 1846 г. из Белгорода, восстановившись в Университете, но лишившись и стипендии, и приюта (за самовольное возвращение в Северную столицу дядя отказал ему в монастырском крове), он какое-то время вновь проживал у Липенских на Кирочной улице (см.: Страхов, Скивский : 100–101). Здесь, судя по всему, Страхов прожил несколько месяцев. В январе 1847 г. он уже писал в Кострому наставнику, о. Иоанну, о «новой квартире» с отдельной комнатой, за которую платил, давая уроки, по 12 целковых в месяц. В это время он поселился на квартире у матери своего университетского товарища А. В. Левицкого (см.: Страхов, Скивский : 110–111), которого, представив под криптонимом А. В. Л-кий, охарактеризовал в воспоминаниях как «совершенного отрицателя, полного нигилиста» ( Страхов, 1897 : 431). Этот адрес установить не удалось.

Любопытно, что в первой половине 1847 г. Н. Н. Страхов свел знакомство с поэтами Алексеем Плещеевым и Николаем Некрасовым (см.: Страхов, Скивский : 114). У Н. А. Некрасова, который с января этого года вместе с И. И. Панаевым начал издавать журнал «Современник», Страхов пытался получить какую-нибудь литературную работу, например переводы, но безуспешно. Через Плещеева или Некрасова он вполне мог бы познакомиться и с Достоевским, но тогда их знакомство не произошло.

В конце 1847 г. Страхов принимает решение оставить Университет и переводится на физико-математический факультет Главного педагогического института, который с 1836 г. располагался на Васильевском острове в том же здании «Двенадцати коллегий», что и С.-Петербургский университет (см.: Греч , 1851 : 142), в дальней от Невы, северной его части. Поступив на казенный кошт в закрытое учебное заведение, каким являлся Главный педагогический институт, студент Страхов получал обеспечение одеждой, питанием и жильем. «Жилые покои студентов располагались на третьем этаже здания» [Бурмистров: 166]. Здесь Николай прожил с начала 1848 г. до окончания института в 1851 г.³

По существовавшим правилам выпускники Главного педагогического института должны были по окончании курса по распределению прослужить восемь лет в одном из учебных заведений Министерства народного просвещения. Блестяще защитив выпускное сочинение по теме «Решение линейных неравенств», заслужив похвалу от выдающегося математика — академика Михаила Остроградского и кончив курс с серебряной медалью (золотых медалей в этот год не получил никто, а серебряные лишь двое: Страхов и его друг Иван Вышнеградский, в будущем министр финансов Российской империи), в августе 1851 г. Страхов был направлен старшим учителем физики и математики во 2-ю Одесскую мужскую гимназию. Но в Одессе он прослужил лишь год. И 1 августа 1852 г. по прошению был переведен в Петербург старшим учителем естественной истории во 2-ю петербургскую мужскую гимназию, которая, как и сейчас, располагалась на Большой Мещанской ул., № 30, угол Демидова переулка, № 7 (соврем. адрес: Казанская улица, № 27, угол пер. Гривцова, № 12)4.

По приезде из Одессы Страхов поселился рядом с местом службы, в Конном переулке. И это первый его адрес, зарегистрированный в петербургских адресных книгах. В справочнике Василия Матвеева «Путеводитель. 60,000 адресов из С.-Петербурга, Царского Села, Петергофа, Гатчина [так!] и проч.», имеющем цензурное разрешение от 3 декабря 1853 г., читаем: «Страхов, Ник. Ник. Учит<ель> 9 кл. (то есть титулярный советник. — Б. Т .), 3-я <Адмиралтейская> ч<асть>, Кон<ный> пер., 5» ( Матвеев, 1853 : 198, перв. паг.). Конный переулок — это ныне часть переулка Гривцова, пролегающая от Сенной площади до канала Грибоедова (в XIX в. Екатерининского). А продолжением его за каналом (до Мойки) как раз был Демидов переулок, на углу которого и Большой Мещанской улицы находилась 2-я гимназия. Согласно тому же справочнику, владельцем дома № 5 являлся отставной тайный советник Андрей Андреевич (Генрих) фон Кранихфельд (см.: Матвеев, 1853 : 24, втор. паг.)⁵. Сегодня это участок дома № 24 по переулку Гривцова (исторический дом не сохранился, современный — постройки 1870-х гг.)⁶.

Согласно сведениям Александра Кургановича и Алексея Круглого, составителей «Исторической записки 75-летия С.-Петербургской второй гимназии», первый из которых преподавал в названном учебном заведении одновременно со Страховым, тот служил в гимназии до 1861 г., выйдя в отставку коллежским асессором (см.: Курганович, Круглый : 338). «Преподаватель он был, по свидетельству его учеников, очень плохой — сбивчивый, отвлеченный и сухой», — отмечал автор критико-биографического очерка о нем Б. В. Никольский ( Никольский : 251).

Любопытно, что во 2-й петербургской гимназии в 1860–1861 гг. обучался пасынок Достоевского Павел Исаев. В октябре 1859 г., находясь в Твери, писатель обратился к Александру II с прошением о разрешении ему иметь жительство в Петербурге. Одновременно он писал царю: «…благоволите оказать чрезвычайную милость, повелев принять моего пасынка, двенадцатилетнего Павла Исаева, на казенный счет в одну из с.-петербургских гимназий» ( Д30 ; т. 28₁: 387). Монаршая милость, как можно заключить, была оказана. 27 ноября 1859 г. на письме Достоевского к Александру II начертана резолюция шефа жандармов В. А. Долгорукова: «Высочайше повелено относительно Исаева снестись с кем следует» (цит. по: Д30 ; т. 28₁: 519, примеч.).

С кем следует, очевидно, снеслись, и после возвращения семьи Достоевских в конце декабря 1859 г. в Северную столицу Павел Исаев стал учащимся 2-й петербургской гимназии. Скорее всего, учитель естественной истории Николай Николаевич Страхов был его педагогом.

Однако учеба у Паши, бывшего большим разгильдяем, не заладилась. Достоевского, как отчима, не однажды вызывали для бесед в гимназию. В частности, сохранилась записка к писателю от 29 ноября 1861 г. инспектора 2-й гимназии Х. И. Пернера с просьбой «покорнейше пожаловать <…> сегодня же в гимназию»: «Дело, о чем желаю с Вами поговорить, — писал Пернер, — касается Вашего пасынка» (цит. по: [Летопись: 341]7). На следующий день, 30 ноября, очевидно, после личной встречи инспектор вновь писал к Достоевскому, прося «оставить Вашего пасынка дома и, въ послѣд-ствiи времени, явиться для полученiя документовъ, представленныхъ при помѣщенiи его въ Гимназiю» (РО ИРЛИ. Ф. 100. № 29805. Л. 1). Неизвестно, за какую провинность, но Павел Исаев из гимназии был исключен. Его отчим в это время находился уже в тесных отношениях с Н. Н. Страховым, ставшим ведущим автором журнала братьев Достоевских «Время». Интересно, обращался ли он за помощью в разрешении описанного инцидента к Николаю Николаевичу, многие годы бывшему сотрудником Х. И. Перне-ра (впрочем, к этому времени уже вышедшему в отставку8)?

Кроме службы во 2-й гимназии, Н. Н. Страхов в 1859 г. преподавал естественную историю и физику также в Николаевском женском сиротском институте (см.: Тимофеев : 24, отд. паг.). Институт располагался в бывшем дворце графа Г. К. Разумовского на набережной Мойки (соврем. № 48–50, корпусá Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена). Здесь Н. Н. Страхов познакомился с педагогом и литератором Александром Петровичем Милюковым, служившим в этом учебном заведении в качестве преподавателя русской словесности в 1844–1871 гг. (см.: Тимофеев : 21, отд. паг.).

С 1857 г. Страхов начинает публиковаться в «Журнале министерства народного просвещения»⁹. Но своим «настоящим вступлением в литературу» он считал напечатанную в январе 1859 г. в еженедельной газете В. Я. Стою-нина «Русский мир» статью «Физиологические письма. Письмо I»¹⁰. С 1860 г. в Петербурге начал выходить учено-литературный журнал «Светоч». Его издателем был Д. И. Калиновский, а редактором литературного отдела сослуживец Страхова по Николаевскому институту А. П. Милюков. Страхов печатался в «Светоче» начиная с № 1 («Значение гегелевской философии в настоящее время»), сделавшись его деятельным сотрудником. В это время он становится участником редакционного кружка журнала «Светоч», собиравшегося на квартире редактора А. П. Милюкова на Офицерской улице, в доме Самуила Якобса (ныне ул. Декабристов, дом № 5). Квартира Милюкова № 14 находилась на третьем этаже (см.: Григорьев : 248)¹¹.

Именно здесь Н. Н. Страхов познакомился с Аполлоном Григорьевым12, Михаилом Достоевским и его братом Федором, только что вернувшимся в Петербург из Сибири. Здесь также бывали А. Н. Майков, Вс. В. Крестовский,

Д. Д. Минаев и другие литераторы (см.: Страхов, 1883 : <180–181>, перв. паг.). Весь 1860 г. Достоевский и Страхов встречались почти исключительно на «вторниках» у А. П. Милюкова (см.: Страхов, 1883 : <187>, перв. паг.).

К сожалению, мы не знаем, когда и в связи с чем Страхов оставил квартиру в Конном переулке и где квартировал ко времени знакомства с Достоевским. Известно только, что в это время он жил где-то на Васильевском острове (см.: Страхов, 1883 : 223, перв. паг.). С начала 1861 г. начал выходить журнал братьев Достоевских «Время», деятельным сотрудником которого стал Страхов. Уже в № 1 он напечатал привлекшую общее внимание статью «Жители планет» и затем публиковался чуть ли не в каждом номере журнала, иногда помещая по две, а то и по три статьи и/или рецензии в одном номере. Здесь Страхов заявил себя и как серьезный литературный критик, начавший с небольших статей вроде отклика на 1-й том собрания сочинений А. Ф. Писемского (1861. № 7), а затем продолживший такими капитальными публикациями, как разбор деятельности Н. А. Добролюбова (1862. № 3) или статья «И. С. Тургенев. Отцы и дети» (1862. № 4).

С первых дней издания журнала он сделался непременным участником редакционного кружка «Времени», который собирался на квартире М. М. Достоевского в доме генеральской дочери Анастасии Астафьевой на Малой Мещанской улице (ныне Казначейская ул., № 1)13. «У кружка был свой постоянный день — воскресенье» [Орнатская: 252]. Членами кружка были во многом те же литераторы, с которыми Страхов встречался на вечерах у А. П. Милюкова. Дополнительно можно назвать Платона Кускова и Чока-на Валиханова.

Вскоре, летом 1861 г., Страхов, чтобы быть поближе к редакции журнала, переехал с Васильевского острова на Большую Мещанскую улицу в дом наследников каретного мастера Иогана-Альберта Иохима (ныне Казанская ул., дом № 39, против Столярного переулка)14. Интересно, знал ли новый жилец, что в 1829 г. в этом доме несколько месяцев квартировал Н. В. Гоголь (см.: [Бройтман: 179–180])15.

Летом или осенью 1863 г. М. М. Достоевский переехал из дома Астафьевой в дом отставного действительного статского советника Алексея Евреи-нова, расположенный на той же Малой Мещанской улице, № 9 (угол Столярного пер., № 11). Журнал «Время» в мае 1863 г. за публикацию в № 4 статьи Н. Н. Страхова «Роковой вопрос», посвященной полякам и Польше после восстания 1863 г. (автор выступил под псевдонимом Русский ), был запрещен «по высочайшему повелению». Однако братьям Достоевским удалось получить разрешение на возобновление в 1864 г. издания под названием «Эпоха», и редакционный кружок нового журнала стал собираться в доме Евреи-нова. Страхов по-прежнему являлся его активным участником¹⁶.

По сведениям краеведа А. С. Бурмистрова, в доме на Большой Мещанской улице Страхов прожил до июля 1865 г. (см.: [Бурмистров: 168]), пережив здесь и смерть Михаила Достоевского, скончавшегося в июле 1864 г., и крах весной 1865 г. «Эпохи», которую в одиночку пытался продолжать, но неудачно Федор Достоевский.

Следующим адресом как будто должен быть назван дом купца 2-й гильдии Александра Кёнига в 3-й линии Васильевского острова, на углу Большого проспекта (соврем. № 6/9), который указан во «Всеобщей адресной книге С.-Петербурга» 1867–1868 гг., где зарегистрирован «отставной коллежский асессор Ник. Ник. Страхов» (см.: Всеобщая адресная книга; отд. 3: 458; также см.: [Бурмистров: 171])17. Но гипотетически можно предположить, что между Большой Мещанской и 3-й линией Васильевского острова Страхов какое-то недолгое время жил на Невском проспекте, против Знаменской церкви, в доме архитектора Константина Кохендорфера, № 77 (соврем. № 81). Дело в том, что в воспоминаниях о Достоевском Страхов сообщает, что «некоторое время после падения "Эпохи"» (то есть после весны 1865 г.) он жил вместе с литератором Иваном Григорьевичем Долгомостьевым, также сотрудником братьев Достоевских, секретарем журнала «Эпоха», который умер от белой горячки вследствие алкоголизма 31 декабря 1867 г. (см.: Страхов, 1883: 205, перв. паг.). Последняя же квартира Долгомостьева находилась именно на Невском проспекте, в доме Кохендорфера18 (см.: Всеобщая адресная книга; отд. 3: 155)19.

Впрочем, в декабре 1867 г. друзья жили уже раздельно (о чем свидетельствуют и данные адресной книги), но за несколько дней до смерти Иван Долгомостьев, уже с признаками безумия, появился в доме Страхова на Васильевском острове и оставался у него до своей кончины. «Долгомостьев умер страшно; он сошел с ума у меня на квартире, и я был свидетелем зрелища почти невыносимого» ( Страхов, 1940 : 257), — писал Страхов весной 1868 г. Достоевскому, который в это время жил за границей, в Женеве.

Как и адрес Страхова в доме купца Кёнига, сведения о новом месте его жительства мы узнаем также из письма Николая Николаевича к Достоевскому от 29 января — 1 февраля 1869 г. во Флоренцию: «Адрес мой, — пишет Страхов: — Вас<ильевский> Остр<ов>, Загибенин переулок, дом ЦЭ, или Цея» ( Страхов, 1940 : 262). Ныне бывший дом учителя музыки Андрея Николаевича Цеэ находится по адресу: Тучков пер., № 20, угол Среднего просп., № 8. Это совсем неподалеку от прежнего адреса Страхова в 3-й линии²⁰.

Почему-то в эти годы Николай Николаевич меняет адреса неоднократно и достаточно часто. Буквально через полгода после предыдущего письма к Достоевскому он сообщает ему 8 августа 1869 г., уже в Дрезден (куда, готовясь к рождению ребенка, Достоевские буквально за несколько дней до этого переехали из Флоренции): «Мой новый адрес: у Круглого Рынка, д. Тура, кв. № 11» ( Страхов, 1940 : 264). Это адрес на набережной Мойки, у Конюшенного моста (соврем. дом № 5). Намереваясь оставаться здесь до летней поездки в Киев, Страхов подтверждает адрес на Мойке и в письме к Достоевскому от 22 февраля 1871 г.: «Адрес мой тот же: Кругл<ый> Рын<ок>, д. Тура» ( Страхов, 1940 : 271). Любопытно, что формально владельцем этого дома числился Великий князь Михаил Николаевич (см.: Цылов, 1862 : 219); до перестройки в 1863 г. здесь квартировал штат его прислуги. Но в 1863 г. после реконструкции, осуществленной архитектором Андреем Штакен-шнейдером (см.: [Гинзбург, Кириков: 340]), часть участка, примыкающая к Мойке, была сдана в аренду известному мебельному фабриканту Карлу Туру.

В письме от 12 апреля 1871 г. Страхов сообщал Достоевскому: «Нынешнее лето я думаю провести в Киеве. <…> Но до Июня, конечно, останусь в Петербурге, и даже в том же доме Тура, который еще не собрался покинуть, хотя квартира теперь дорога не по доходу» ( Страхов, 1940 : 271). А 4–8 июня 1871 г., перед отъездом в Киев, писал тому же корреспонденту: «Квартиру я бросаю. Приедете в Петербург, найдете Майкова, а я, когда вернусь, через него тотчас отыщу Вас» ( Страхов, 1940 : 274).

В период проживания в домах А. Цеэ и К. Тура Н. Н. Страхов был поглощен редакторской деятельностью в журнале «Заря», который с начала 1869 г. издавался на средства дворянина-бессребреника В. В. Кашпирёва, заложившего, как говорили, для этого литературного предприятия свое имение (см.: Авсеенко : 440). Кашпирёв числился и издателем, и главным редактором, но фактически направление журнала, в значительной степени славянофильское, близкое по духу журналам братьев Достоевских «Время» и «Эпоха», определял Страхов. Редакция «Зари» находилась в квартире Кашпирёвых в Саперном переулке, в доме коллежского секретаря Ивана Мельникова, № 19 (соврем. № 21)²¹. Здесь на редакционные «среды», кроме издателя Василия Владимировича Кашпирёва, его жены Софьи Сергеевны (урожд. княжны Урусовой) и Н. Н. Страхова собирались сотрудники «Зари» В. Г. Авсеенко, Д. В. Аверкиев, Г. П. Данилевский, Ф. Берг, Вс. Крестовский, Ап. Майков, часто наезжавший из Москвы А. Ф. Писемский (см.: Авсеенко : 439–451). В первое время, пока не рассорился с Кашпирёвым, приходил и Н. С. Лесков. «Заря» прекратила свое существование в начале 1872 г. В это время и Н. Н. Страхов меняет свое местожительство.

Если два предшествующих адреса критика известны из его писем к Достоевскому, то новый адрес, наоборот, мы узнаём из письма к нему Достоевского (от 3 мая 1872 г.)²². На сохранившемся конверте рукой адресанта сделана надпись: «Его высокоблагородию Николаю Николаевичу Страхову. У Певческого моста, дом № 20 (Калугина), квартира № 28. Здесь» ( Д30 ; т. 29₁: 236)²³.

Бывший дом почетного гражданина Дмитрия Калугина сегодня имеет № 2224. Поселился по этому адресу Страхов в период между августом 187125 и апрелем 1872 г.26.

Из того же источника узнаём, что и через два года Страхов по-прежнему жил у Певческого моста. В записке от 9 февраля 1874 г. Достоевский писал ему: «Очень бы желал Вас как-нибудь увидеть. Никак не предполагал, что Вы живете всё еще в доме Калугина» ( Д30 ; т. 29₁: 313).

Тут, однако, для полноты картины надо отметить одно важное обстоятельство. 1 августа 1873 г. Страхов вновь поступил на государственную службу — библиотекарем юридического отдела Императорской публичной библиотеки. Здесь он прослужил 12 лет, выйдя в отставку 14 декабря 1885 г. в чине действительного статского советника²⁷. С 1814 г. Публичная библиотека находилась на своем всем известном месте, на углу Невского проспекта и Садовой улицы. Этот служебный адрес также необходимо отметить на карте страховского Петербурга. Так, например, на протяжении десяти лет, с середины 1870-х гг., Лев Толстой, состоявший в переписке со Страховым с марта 1870 г., направлял свои письма ему преимущественно на адрес Публичной библиотеки. И Николай Николаевич получал их, приходя на службу, «на вешалке» ( Толстой, Страхов ; т. 1: 213, 473).

С 24 июля 1863 г. Императорская публичная библиотека, последние тринадцать лет числившаяся по ведомству Министерства Императорского двора, была высочайшим указом передана в ведомство Министерства народного просвещения. Уже состоя на службе в библиотеке, Страхов в 1874 г. получил по министерству еще одну весьма почетную должность²⁸. 23 февраля 1874 г. был издан приказ № 4 Министра народного просвещения, который гласил: « Определяется библиотекарь Императорской публичной библиотеки, коллежский асессор Страхов — членом ученого комитета министерства народного просвещения, с оставлением на службе при сей библиотеке» ( ЖМНП, 1874 : 152). В числе основных задач Ученого комитета был выбор, составление и распространение учебных книг и пособий. Также им рассматривались, по поручению министра, различные поступающие в министерство педагогические вопросы и предположения, проекты учреждения ученых обществ и т. п. Страхов числился членом Ученого комитета до конца своей жизни. Комитет располагался в здании Министерства народного просвещения. Хотя главный его фасад выходил на Чернышеву (ныне Ломоносова) площадь, примыкавшую к набережной Фонтанки, и министерство и Ученый комитет значились в официальных документах по адресу: Чернышев переулок, № 9 (иногда, впрочем, указывалось просто: у Чернышева моста). Ныне в этом здании размещен Комитет по градостроительству и архитектуре Правительства С.-Петербурга (пл. Ломоносова, № 2). Учтем и этот важный служебный адрес Страхова²⁹.

В письме Льву Толстому от 10 мая 1874 г. Страхов сообщал о намерении переменить квартиру (напомню: в доме Калугина у Певческого моста). Когда точно это произошло, неизвестно³⁰. В письме к Н. Я. Данилевскому от 6 января 1874 г., с одной стороны, сетуя на «дороговизну квартиры», в которой он живет, а с другой — сообщая о сделанном ему предложении поступить на службу в Ученый комитет с годовым жалованьем в 1000 руб., Страхов писал: «К концу года, надеюсь, у меня будет своя квартира и не будет долгов» ( Страхов, 1901 : 132). Комментаторы Полного собрания переписки

Л. Н. Толстого и Н. Н. Страхова указывают, что вселение в новую квартиру произошло в конце 1874 г. (см.: Толстой, Страхов ; т. 1: 203, примеч.). Намерение философа, высказанное в письмах к Данилевскому и Толстому, этому как будто вполне соответствует. Однако в биографических сведениях, составленных в конце жизни, Страхов сообщал, что поселился по новому адресу вместе с семьей литератора Дмитрия Стахеева в 1875 г. (см.: Никольский : 261). Общую квартиру они делили до сентября 1891 г. (см.: Толстой, Страхов ; т. 2: 877). После смерти жены Д. И. Стахеева, Любови Константиновны, скончавшейся в июне 1891 г., Страхов писал Льву Толстому, что они вместе прожили 16 лет в одной квартире (см.: Толстой, Страхов ; т. 2: 866)³¹. Если взять это указание за точку отсчета, то начало совместной жизни Стахеевых и Страхова надо датировать серединой 1875 г.³²

Среди адресных записей в рабочей тетради Достоевского 1875–1876 гг. мы обнаруживаем этот новый адрес Страхова, по которому Николай Николаевич прожил последние двадцать с небольшим лет своей жизни: «Н. Н. Страхов. Крюков канал, дом Стерлигова, № 2/5, у Торгового моста, вход с канавы, по парадной, № кв. 19, 5-й этаж» (цит. по: [Тихомиров, 2017: 103])33. Современный адрес бывшего дома поручика Ивана Стерлигова: набережная Крюкова канала, дом № 7, угол улицы Союза Печатников (бывш. Торговой), № 234. Дом этот капитально перестраивался именно в 1874 г. (до этого он принадлежал гласному Думы Павлу Вигилянскому). Значит, Страхов вселился в него вскоре после перестройки35.

«Живу я по-прежнему в известных Вам комнатах, подобных чердаку», — писал Страхов 12 марта 1885 г. П. Д. Голохвастову (цит. по: [Мотовникова, Ольхов: 119]). Может быть, и поэтому Достоевский бывал здесь у него нечасто, не более десяти раз за всё время (см.: Стахеев : 86). С его эмфиземой подъем так высоко по лестнице, на пятый этаж, требовал колоссальной затраты сил.

О том, что этот адрес был последним, свидетельствуют письма и открытки Льва Толстого к Николаю Страхову 1880–1890-х гг. На конверте последнего письма от середины января 1896 г., написанного буквально за неделю до смерти философа, означен адрес: «У Торгового моста, д. Стерлигова» ( Толстой, Страхов ; т. 2: 1029). Подтверждается этот факт и адресной книгой С.-Петербурга за 1896 г. (см.: Весь Петербург, 1896 : 301, 2-я араб. паг.), обращение к которой одновременно заставляет внести корректив в уже известный адрес: в 1888 г. у дома сменился хозяин, вместо поручика Стерлигова домовладельцем стал действительный статский советник Осип Феликсович Оношкович-Яцына (см.: Табель, 1888 : 59, 148). О смене домовладельца Н. Н. Страхов, очевидно, не поставил Л. Н. Толстого в известность³⁶.

27 мая 1895 г. Страхов перенес онкологическую операцию в Николаевском военно-сухопутном госпитале, расположенном на Слоновой улице (соврем. адрес: Суворовский просп., № 63; 442-й окружной военный клинический госпиталь им. З. П. Соловьева), его оперировал хирург Помпей Яковлевич Мультановский (см.: Толстой, Страхов ; т. 2: 1002, 1003, примеч.). «Это давало 6–8 месяцев жизни и, главное, — кончину без тех ужасных мучений, какими осложняется рак полости рта в случае, если операция отсутствовала» ( Розанов : 213).

Скончался Николай Николаевич Страхов в среду, 24 января 1896 г., в возрасте шестидесяти семи лет. Хоронили его, как и положено, на третий день. «Похоронная процессия от Крюкова канала до далекого Новодевичьего монастыря шла в сопровождении небольшого числа верных друзей покойного. Похороны писателя на Новодевичьем кладбище, как и вся его жизнь, были скромными. Присутствовали лишь близкие ему люди, в том числе В. В. Розанов, П. А. Кусков, Б. В. Никольский. Речей было сказано не много, но они были проникновенны и искренни» [Фатеев: 169–170]. Прощание с Н. Н. Страховым на кладбище у раскрытой могилы подробно описал В. В. Розанов в журнале «Русское обозрение» (см.: Розанов : 221–222).

Современный адрес последнего упокоения философа: Московский проспект, № 100, Новодевичье кладбище. «Верхняя полоса, между дорожками 17 и 18. Мраморный обелиск в ограде» [Кобак, Пирютко: 397]. До недавнего времени могила Н. Н. Страхова с надгробным памятником на ней находилась в запущенном и воистину плачевном состоянии. Но благодаря усилиям инициативной группы, в которую входили сотрудники ИРЛИ (Пушкинский Дом) РАН, Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена, Санкт-Петербургского университета, Государственного музея Л. Н. Толстого, ИМЛИ РАН им. А. М. Горького и Научноисследовательского центра памяти Н. Н. Страхова в Белгороде, к 28 октября 2021 г., дню рождения мыслителя, при содействии Министерства культуры Российской Федерации на Новодевичьем кладбище были проведены реставрационные работы и памятник на могиле Н. Н. Страхова спасен от разрушения и забвения (см.: [Фатеев: 170–173]).