Подготовка научных кадров в среднем Поволжье в 1930-е гг.

вития одно из последних мест по РСФСР, о чем постоянно говорилось в документах различных государственных и партийных органов2. На весь этот огромный по площади и населению регион к этому моменту приходилось лишь одно высшее учебное заведение - Самарский сельскохозяйственный институт, в котором в 1928 г. работало 39 преподавателей3. Также в регионе функционировало несколько сельскохозяйственных опытных станций, основанных еще в дореволюционный период. Общая численность ученых на территории Средневолжской области, зарегистрированных в Секциях научных работников и Центральной комиссии по улучшению быта ученых (ЦЕ-КУБУ), не превышала 70 человек4. В среднем один научный работник приходился на 100000 населения, что было одним из самых низких показателей для РСФСР5.

Именно это вынудило местные и центральные органы создать в регионе за короткий срок 9 новых высших учебных заведений и несколько десятков научно-исследовательских заведений. Однако ограниченное количество местных научных кадров стало одним из факторов, осложняющих этот процесс. На рубеже 1920-1930-х гг. основной задачей было обеспечение в крайне сжатые сроки новых учреждений научными кадрами, зачастую в ущерб качественным показателям. Первоначально увеличение численности научных работников в этих учреждениях происходило за счет привлечения ученых из других городов, имеющих статус крупных научных центров: Москвы, Ленинграда, Казани, Саратова, Киева. Однако были и другие пути внутренней мобилизации научных кадров. Часть преподавателей сельскохозяйственного института перешла на работу во вновь организуемые научные учреждения. Часть научных кадров осталась в регионе после ликвидации Самарского университета в 1927 г., работая в различных образовательных, медицинских учреждениях, а в начале 1930-х гг. вновь вернулась к научной деятельности. Недостаток научных кадров привел к привлечению в высшие учебные заведения в качестве работников преподавателей техникумов и школ, а в технические высшие учебные заведения – инженеров с производства, совмещающих работу в учебных заведениях и на предприятиях. Привлеченные с производства специалисты освобождались от работы на предприятии на время, необходимое по расписанию учебных заведений для проведения занятий, с сохранением за ними полного содержания по их основной работе на производстве. Применялась также практика направления в высшие учебные заведения в качестве преподавателей социально-экономических дисциплин партийных работников.

Однако даже подобные действия не могли решить проблему дефицита кадров. Только для 5 высших технических учебных заведений в 1930/31 учебном году требовалось около 100 профессоров, доцентов и преподавателей6. Большинство кафедр всех высших учебных заведений были не укомплектованы преподавателями. Почти на всех кафедрах планово-экономического института насчитывалось лишь

3-4 штатных преподавателя7. Причем по преимуществу кафедры высших учебных заведений возглавляли не профессора, а доценты8. Самая сложная ситуация с научными кадрами была в технических институтах. Так, в строительном институте почти все кафедры возглавляли доценты и и.о. доцента. На кафедре архитектуры не было ни одного доцента9.

Одним из способов решения проблемы дефицита научных кадров было совместительство, когда научные работники вели научную и преподавательскую работу сразу в нескольких научно-исследовательских или учебных заведениях. Многие из них по целым неделям и месяцам не появлялись в своих учебных заведениях, а преподавание ограничивалось лишь несколькими лекциями в году. Причем совместительство иногда доходило до 5-7 учреждений10. К тому же оно не ограничивалось учреждениями одного города. Зачастую в качестве преподавателей высших учебных заведений Среднего Поволжья приглашались профессора и доценты из Москвы, Ленинграда, которые ограничивались лишь несколькими поездками в данные заведения. Совместительство не ограничивалось также только научными учреждениями. Некоторые ученые одновременно работали в государственных или партийных органах, другие – в различных организациях на должностях, далеких от своей специальности. Совместители в начале 1930-х гг. в ряде высших учебных заведений составляли до 50-60% от общего количества научных работников11. Лишь к середине 1930-х гг. уровень совместительства несколько понизился.

Все это вынуждало местные государственные и партийные органы предпринимать решительные меры к пополнению рядов научно-исследовательских кадров, причем большое внимание необходимо было уделить научной квалификации новых специалистов. Крайком партии и крайисполком делали все возможное, чтобы привлечь в научные учреждения региона необходимое число научных работников.

Они вели активную работу с Наркомпросом и другими центральными органами по привлечению в Среднее Поволжье ученых из других регионов, молодых специалистов, только окончивших специальные учреждения по подготовке научных кадров12. Так, в связи с острым недостатком преподавателей по общественным наукам в Самару было направлено несколько выпускников Института красной профессуры.

Однако в условиях масштабного строительства новых высших учебных заведений и научно-исследовательских учреждений на рубеже 1920 - 1930-х гг. привлечение ученых извне не могло ликвидировать острого дефицита кадров. Возникла необходимость создания аспирантуры в местных высших учебных заведениях и научно-исследовательских учреждениях. И уже в начале 1930 г. Средневолжский крайком партии принимает постановление «О подготовке научных и педагогических кадров», в котором выдвигалась необходимость организации при высших учебных заведениях института аспирантуры и студентов-выдвиженцев13.

Особенностью организации аспирантуры в высших учебных заведениях Среднего Поволжья было то, что она создавалась параллельно с данными учреждениями. Это было большой проблемой, так как новые высшие учебные заведения не обладали достаточной материально-технической базой и необходимым количеством высококвалифицированных научных кадров, которые могли бы вести профессиональную подготовку аспирантов.

По этой причине из 10 высших учебных заведений региона, функционирующих в начале 1930-х гг., аспирантура была организована первоначально лишь при 3 из них: педагогическом, сельскохозяйственном и медицинском институтах Самары. Это было вызвано объективными возможностями данных учреждений, так как они были наиболее обеспечены профессиональными научными кадрами и материальной базой.

Первоначально наибольшее количество аспирантов было в сельскохозяйственном институте, где аспирантура была открыта в 1930 г. Уже к 1933 г. на 4 кафедрах (селекции и семеноводства, земледелия, агрохимии и организации сельского хозяйства) обучалось 30 аспирантов14. Однако впоследствии численность аспирантов значительно сократилась. В 1938 г. обучалось всего 7 аспи-рантов15, а в 1941 г. – лишь 4 аспиранта16.

Противоположная тенденция наблюдалась в Самарском педагогическом институте. Если в 1931 г. обучалось 10 аспирантов, то в 1938 г. их численность возросла до 3017. При этом основным направлением работы аспирантуры в педагогическом институте было филологическое.

Однако сразу же при формировании аспирантуры наметилась диспропорция между государственными планами и существующим положением дел. Государственные планы обычно были далеки от реальных возможностей высших учебных заведений. Так, в медицинском институте планировалось увеличить численность аспирантов по теоретическим кафедрам с 18 в 1931/32 учебном году до 28 в 1932/33, 48 в 1933/34 и 50 в 1934/35 соответственно. Кроме того, выдвигалась необходимость увеличения контингента аспирантов по клиническим кафедрам с 19 в 1933/34 году до 27 в 1934/3518. На практике не удалось достичь и половины плановых показателей. Причем наблюдались серьезные перепады в численности аспирантов. Так, на 1 января 1938 г. в медицинском институте числилось лишь 5 аспирантов, а на 1 января 1939 г.– уже 21 аспирант19.

Кроме того, в 1935 г. была учреждена аспирантура при индустриальном институте по дисциплинам: электрооборудование промышленных предприятий и технология пирогенных процессов. К концу первого года работы аспирантуры в ней обучалось 5 человек, а в следующем году аспирантов было уже 1520.

Вместе с тем необходимо отметить, что не все планы по организации аспирантуры в Среднем Поволжье оказались реализованными. Отсутствие четкой картины о воз- можностях конкретных высших учебных заведений для подготовки научных кадров приводило к тому, что первоначальные решения о создании аспирантуры в том или ином учебном заведении впоследствии необходимо было отменять. В частности, так и не была создана аспирантура при Ульяновском педагогическом институте.

Те высшие учебные заведения, в которых аспирантура не была создана, осуществляли подготовку научных кадров за счет направления молодых сотрудников в целевые аспирантуры различных центральных институтов. Так, с 1935 г. Самарский планово-экономический институт командировал лучших выпускников в целевую аспирантуру Московского планового института21.

Была организована аспирантура и при научно-исследовательских учреждениях Среднего Поволжья. В основном она создавалась при научно-исследовательских учреждениях промышленного профиля, входивших в систему ВСНХ СССР. Как отмечалось в «Положении об аспирантуре НИИ ВСНХ СССР», в аспирантуру принимались «лица, окончившие высшие учебные заведения, достаточно хорошо проявившие себя на общественной работе, марксистски подготовленные, академически успевающие, имеющие склонность к научно-исследовательской работе»22. В число аспирантов могли зачисляться и лица, не имевшие высшего образования, но проявившие способность к исследовательской работе.

Аспирант должен был пройти экономическую подготовку, углубить знания в области общих теоретических дисциплин, изучить два иностранных языка до степени, обеспечивающей свободное чтение технической литературы, изучить постановку производства с обязательными командировками на заводы общей продолжительностью не менее четырех месяцев. Практиковалось также направление аспирантов за границу для освоения передовой техники. Каждый аспирант должен был выполнить одно или несколько научно-исследовательских заданий. Ре- зультаты проделанной работы он защищал в деловом собрании научных работников. Однако написание диссертаций не требовалось23.

Среди научно-исследовательских институтов в области промышленности аспирантура была организована при Средневолжском филиале института промышленно-экономических исследований, в которой в 1932 г. состояло 8 аспирантов24, а также при Поволжском отделении Всесоюзного теплотехнического института. В 1932 г. в ней числилось 4 аспиранта25.

Ввиду острого недостатка сельскохозяйственных научных работников в 1931 г. при Средневолжском институте экономики и организации социалистического земледелия была организована аспирантура сроком в 2 года, в состав которой «принимались члены ВКП(б), ВЛКСМ, главным образом окончившие сельскохозяйственные высшие учебные заведения, командированные партийными организациями. Беспартийные принимались исключительно из числа индустриальных и сельскохозяйственных рабочих при наличии большого производственного стажа и опыта общественно-массовой деятельности. В порядке исключения могли быть приняты в число аспирантов лица, не имевшие законченного высшего образования, но обладающие большим производственным стажем и достаточной подготовкой, необходимой для прохождения аспирантуры»26.

Аспирантура была организована также при институте марксистско-ленинской педагогики исходя из необходимости в кратчайшие сроки обеспечить потребности педагогических институтов и других культурно-просветительских и научных учреждений Среднего Поволжья в высококвалифицированных научных кадрах и профессорско-преподавательском составе. Предполагалась подготовка научных кадров по 9 специальностям как путем стационарной формы, так и заочной организации вечерней и краткосрочной аспирантуры27.

Причем в 1932 г. в ней планировалась подготовка 40 аспирантов28, а к концу вто- рой пятилетки предполагалось увеличение аспирантуры в 3-3,5 раза29. Однако это были завышенные цифры, не соответствующие реальным возможностям института, и в последующем численность аспирантов была незначительной.

При создании аспирантуры при высших учебных заведениях и научно-исследовательских учреждениях сразу же выявился ряд недостатков. Основной проблемой организации аспирантуры в Поволжье было форсирование темпов ее становления, упор на количественные показатели, необеспеченность материально-технической базы, нехватка высококвалифицированных научных кадров. Наиболее качественно велась работа в высших учебных заведениях. Значительно ниже был уровень подготовки молодых научных кадров в научно-исследовательских институтах. В большинстве из них не было должной материальной базы и высококвалифицированных специалистов, которые могли осуществлять профессиональное руководство аспирантами. В значительной степени именно этим объясняется ликвидация аспирантуры при большинстве научно-исследовательских институтов уже через несколько лет после ее организации. Закрытие аспирантуры было вызвано и нестабильностью самих этих учреждений. Большинство научноисследовательских институтов, где создавалась аспирантура, были сами ликвидированы как не обеспеченные научными кадрами и материальной базой.

Главным недостатком подготовки научных кадров был высокий процент отсева аспирантов, вызванный их низким уровнем знаний. Также большинство аспирантов имели высокую педагогическую и общественную нагрузку, что негативно сказывалось на их исследовательской деятельности. До половины аспирантов высших учебных заведений и научно-исследовательских учреждений Среднего Поволжья работали по совместительству, причем не всегда по специальности. Многие занимались административной работой либо вели кружки и курсы по партийной пропаганде.

По результатам обследования сельскохозяйственного института, проведенного в 1935 г., констатировалось: «С аспирантами дело обстоит безобразно. Руководство ими со стороны дирекции отсутствует. Со стороны соответствующих кафедр проявлялось о них мало заботы. Аспиранты загружены или административной работой, или занимаются преподаванием со значительной нагрузкой часов по дисциплинам, с их специальностью не имеющим ничего общего. Например, аспирант Мельников по кафедре агрохимии работает заведующим кадрами, аспирант по кафедре селекции Виденин преподает политэкономию с нагрузкой в 480 часов в семестр. Аспирант Резниченко по кафедре селекции преподает на рабфаке. Был аспирант Завьялов, который выполнял разные обязанности до обязанностей директора учхоза включительно. Отсюда отсев и бегство. Из 10 аспирантов выбыло за 1934 год 4 человека»30.

У аспирантов практически не было времени получать теоретические знания по специальности и тем более приобретать навыки экспериментальной работы, так как наиболее важной считалась массовая партийная работа на предприятиях, а также участие в бригадах по обследованию научных и учебных заведений. Наблюдался недостаточный контроль со стороны руководителей за выполнением индивидуальных планов аспирантами. Большинство этих планов не в полной мере отражал объем и содержание теоретической, педагогической, научной работы, порядок и сроки сдачи экзаменов. Планы часто менялись, страдали многопред-метностью. В связи с этим качество научной работы большей части аспирантов оставалось неудовлетворительным31.

Учитывая создавшееся положение, государственные и партийные органы приняли ряд решений по улучшению и координации работы аспирантуры. Уже в постановлении «Об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах», принятом ЦИК СССР 19 сентября 1932 г., отмечалась не- обходимость сосредоточить аспирантуру в наиболее мощных высших учебных заведениях, прикрепив аспирантов к кафедре и обеспечив их систематическими научными занятиями и индивидуальными планами32.

Постановление СНК СССР от 13 января 1934 г. «О подготовке научных и научнопедагогических работников» подтвердило необходимость организации аспирантуры только в тех высших учебных заведениях и научно-исследовательских институтах, которые наиболее обеспечены высококвалифицированными научными кадрами и располагают соответствующим оборудованием. В высших технических учебных заведениях контингент аспирантов и перечень специальностей должен был утверждаться Всесоюзным Комитетом по высшему техническому образованию. Для других высших учебных заведений эти вопросы должны были решать соответствующие народные комиссариаты33.

В аспирантуру могли поступать лица не старше 35 лет, имеющие законченное высшее образование и проработавшие на производстве не менее 2 лет. При зачислении в аспирантуру преимущество было у ударников. Через 2-3 года обучения в аспирантуре предусматривалась публичная защита кандидатской диссертации34.

Постановление определило необходимость проведения научно-учебной работы по индивидуальному плану, причем 75% времени аспиранты должны были отводить специальным предметам и лабораторной работе. Они могли выполнять служебные работы, не связанные с их индивидуальными планами, только с разрешения директора высшего учебного заведения или научно-исследовательского учреждения. Ни один аспирант не мог быть уволен без специального разрешения соответствующего комиссариата. Народные комиссариаты должны были вести персональный учет аспирантов35.

Ключевую роль в процессе регламентации подготовки научных кадров сыграло специальное «Положение об аспиранту- ре», принятое СНК СССР 31 марта 1939 г., в котором подчеркивалось, что аспирантура является основной формой подготовки профессорско-преподавательских и научных кадров. Главным методом работы аспиранта являлась его самостоятельная работа по подготовке к педагогической и научно-исследовательской деятельности, которая проводилась в соответствии с утвержденным индивидуальным планом. Каждый аспирант с первого года обучения в аспирантуре прикреплялся к научному руководителю из числа наиболее квалифицированных профессоров и докторов наук. Руководитель одновременно мог иметь не более 5 аспирантов. Срок подготовки аспирантов, включая и защиту диссертаций, устанавливался в 3 года. Общее руководство этой подготовкой возлагалось на Всесоюзный комитет по делам высшей школы при СНК СССР36.

Это обстоятельство имело весьма важное значение, так как высшие учебные заведения страны находились в то время в различных ведомствах, что неизбежно приводило к известному разнобою в объеме требований, предъявляемых к аспирантской подготовке по различным специальностям, и нарушению плановости в подготовке научно-педагогических и научных кадров37. Способствовал повышению качества подготовки научных кадров и запрет аспирантам работать по совместительству на любой другой работе, кроме педагогической38.

Ставилась задача увеличения численности не только высококвалифицированных, но и верных советской власти, «идеологически подкованных» научных работников, которые должны были заменить «старую» научную интеллигенцию. Руководитель Наркомпроса А.В. Луначарский отмечал, что «в отношении нового поколения, подготовлявшегося к научной жизни, – аспирантов – нужна твердая политика социального подбора не только по происхождению. В этой стадии обучения уже достаточно хорошо вырисовывается научная, культурная и политическая физиономия человека.

Не надо останавливаться перед упреками, что приняли коммуниста или человека, сочувствующего партии, который в данной специальности на самом деле меньше преуспевал, чем человек чуждый нам. Конечно, в отношении специальностей, где политическое мировоззрение играет меньшую роль, мы можем быть более либеральными, но в специальностях, которые ближе к политической и культурной работе, мы должны быть жестче. Сейчас чрезвычайно важно определить состав ученых людей в будущем по линии увеличения числа настоящих выдержанных марксистов»39.

В связи с эти в постановлении ЦК партии «О научных кадрах ВКП(б)», принятом 26 июня 1929 г., говорилось о необходимости уделить «гораздо большее внимание партийных и советских органов делу подбора и подготовки новых научных кадров вообще и в особенности созданию условий, обеспечивающих подготовку коммунистов – научных работников высокой научной квалификации, продвижение подготовленных коммунистов на научную работу во все научно-исследовательские организации, высшие учебные заведения и правильное использование кадров научных работников-коммунистов на научной работе»40.

Была поставлена задача организации института студентов-выдвиженцев, имеющего целью углубленную подготовку студентов, по преимуществу рабоче-крестьянского состава, начиная со 2-3 курса по избранной специальности с тем, чтобы по окончании высшего учебного заведения они были бы вполне подготовлены к дальнейшему обучению в аспирантуре41.

Выдвижение на научную работу производилось общественными организациями, профессурой и преподавательским составом высших учебных заведений при обязательном руководстве этим делом местных партийных организаций42. Рекомендованных кандидатов утверждал президиум факультета. Студенты-выдвиженцы под руководством профессоров и преподавателей углубленно изучали избранную ими спе- циальность и при благоприятных отзывах имели преимущественное право зачисления в аспирантуру43.

Постановление СНК РСФСР по докладу НК РКИ РСФСР о подготовке кадров в 1930 г. призывало «обеспечить более решительное выдвижение в аспирантуру пролетарской части студенчества, в том числе законтрактованных, а также практических работников с мест с тем, чтобы в приеме 1930/31 года партийно-комсомольская прослойка по аспирантуре была не менее 50% и чтобы в общем числе принятых аспирантов было не менее 35% рабоче-батрацкого состава»44.

При этом Главнаука Наркомпроса РСФСР отмечала, что «институт студентов-выдвиженцев вполне оправдал себя и явился в приеме аспирантов в 1929/1930 году основным каналом для продвижения на научную работу рабоче-крестьянского и партийно-комсомольского ядра»45, а также «для резкого вовлечения в научную работу рабоче-крестьянской части студенчества» предлагалось контингент студентов-выдвиженцев в 1930/31 учебном году довести до 2298 человек46.

Власть искала новые формы повышения доли рабочих среди научных кадров. Ноябрьский Пленум ЦК ВКП(б) в 1929 г. подчеркнул необходимость «пополнять педагогические кадры специалистами с производства, обладающими необходимой теоретической подготовкой»47. В частности, произошла мобилизация в научные учреждения рационализаторов, изобретателей и лучших ударников, работавших на промышленных предприятиях. Эта форма была распространена в научно-исследовательских институтах промышленного профиля. Основная задача, стоящая перед соцсовмести-телями, идущими в научно-исследовательские институты, заключалась в том, чтобы из рабочих-ударников, не отрывая их от производства, подготовить научных работников узкой специальности48.

Предполагалось, что передовые рабочие, рационализаторы, изобретатели намного лучше знают производственные процессы, чем персонал институтов, поэтому смогут внести свежую струю в работу отстающих от темпов социалистического строительста институтов и помогут последним решительно переключиться на разработку актуальных для социалистического строительства проблем, улучшат непосредственную связь институтов с производством. В научно-исследовательских институтах ударники и рационализаторы теоретически осмысливали свой опыт и уже на основании последних достижений науки и более совершенных приемов исследования продолжали работу на заводе или в лаборатории института49.

В научно-исследовательских учреждениях системы ВСНХ СССР на 1 января 1932 года в «рабочей аспирантуре» обучалось 740 человек и 875 человек в «научной аспиран-туре»50. Так, в Средневолжском филиале института промышленно-экономических исследований в 1932 г. из 8 аспирантов было 6 «научных» и 2 «рабочих»51. В Поволжском отделении Всесоюзного технического института из 4 аспирантов один был рабочим-изобретателем52. Причем государственные органы поощряли данное явление и призывали к постоянному росту численности «рабочих аспирантов».

Однако эта форма подготовки научных кадров оказалась крайне неэффективной. Большинство аспирантов, пришедших с производства, не имело не только специальной теоретической, но и общеобразовательной подготовки. Отбор на производстве рабочих-практиков в основе своей был формальным. Все это привело к ее свертыванию через несколько лет.

В целом в первой половине 1930-х гг. удалось достичь значительного количества рабоче-крестьянской и партийно-комсомольской прослойки среди аспирантов. Так, в сельскохозяйственном институте в 1932 г. из 24 аспирантов было 16 крестьян и 4 рабочих. При этом 13 аспирантов были членами ВКП(б) и еще 3 являлись комсомоль-цами53. Аналогичная ситуация наблюдалась и в других научных учреждениях. Однако уровень знаний данной категории аспиран- тов в большинстве случаев был ниже, чем у беспартийных. Именно это послужило причиной того, что процент отсева среди данной категории аспирантов был значительно выше и большая часть из них так и не окончила аспирантуру.

При этом постепенно произошло изменение в подходе к подготовке кадров. Несмотря на значительное увеличение выходцев из рабоче-крестьянской среды власть вынуждена была начиная со второй половины 1930-х гг. основной приоритет отдавать не только социальному происхождению, но и профессиональным качествам. Отныне комплектование аспирантуры предписывалось проводить только за счет лиц, успешно окончивших высшие учебные заведения. В результате процент членов партии среди аспирантов значительно понизился. Особенно низким он был в медицинском институте, где в 1938 г. из 21 аспиранта был лишь один член ВКП(б) и 5 членов ВЛКСМ54. В то же время необходимо отметить, что бóльшая часть аспирантов, даже не будучи членами партии, была лояльной к власти, мировоззренчески сформировавшись уже после Октябрьской революции.

Таким образом, в рассматриваемый период в Среднем Поволжье были заложены основы процесса формирования научных кадров, которые получили свое развитие в последующие годы. Опыт работы аспирантуры при высших учебных заведениях региона показал наибольшую эффективность. Она была организована при 4 высших учебных заведениях, в которых было подготовлено несколько десятков молодых научных работников. Деятельность аспирантуры при научно-исследовательских институтах была значительно менее продуктивной, поэтому во всех них к середине 1930-х гг. она была ликвидирована.

Проблемы качества научных кадров были связаны с трудностями становления системы их подготовки: недостатком квалифицированных научных руководителей, ограниченностью финансирования, от- сутствием должного контроля и методики подготовки. Негативно сказывались на формировании новых научных кадров и завышенные планы приема аспирантов, в результате чего приоритет отдавался количественным, а не качественным показателям. Лишь с середины десятилетия начался процесс стабилизации роста кадрового потенциала и повышения качества подготовки научных кадров. Всего за 1930-е годы численность ученых в регионе выросла более чем в 10 раз. В 1936 г. в высших учебных заведениях работало 513 научных сотрудни-ков55. В научно-исследовательских учреждениях - еще 453 ученых56. Значительная часть из них состояла из местных кадров, прошедших аспирантуру.

На протяжении 1930-х гг. шел постепенный процесс регламентации и координации форм подготовки научных кадров, для чего был принят целый ряд решений государственных и партийных органов. Ключевую роль в этом процессе сыграло «Положение об аспирантуре», вышедшее в 1939 г. и определившее аспирантуру в качестве основной формы подготовки научных кадров. Значительно повысилась к концу 1930-х гг. и финансовая обеспеченность аспирантуры.

Важнейшей чертой системы подготовки научных кадров в конце 1920-х - 1930-е гг. было регулирование социального состава аспирантов путем установления определенных квот для лиц рабоче-крестьянского происхождения. В целом власти удалось к середине 1930-х гг. обеспечить преобладание рабоче-крестьянской и партийной прослойки в среде подготавливаемых научных кадров. В то же время сознательное занижение требований к ним при поступлении в аспирантуру привело к существенному снижению уровня научной квалификации новых кадров. Проблема полноценного включения рабоче-крестьянской молодежи в научную деятельность заставила партийные и государственные органы власти в дальнейшем учитывать как социальное происхождение и общественно-политические характеристики поступающих в аспирантуру, так и уровень их знаний.