Поездка философа Ивана Ильина в Югославию: малоизвестные эпизоды его жизни

EDN: YHFSKR

Посвящается Белградскому Русскому Дому

Выдающиеся русские умы, вынужденно оказавшиеся за границей вследствие российской революции, во многом способствовали распространению знаний о России среди европейцев. Не стал исключением и великий русский философ, религиозный и национальный мыслитель, государствовед, профессор Московского Императорского университета Иван Александрович Ильин (1883 –1954).

В предложенной статье рассмотрены малоизвестные обстоятельства краткого пребывания И.А.Ильина в Югославии на основе впервые публикуемых источников югославской прессы.

Находясь в пожизненном изгнании с 1922 года1 , И.А. Ильин постоянно обращался к теме России, ее истории, судьбе, духовным исканиям, размышлял о путях возрождения страны. Важной частью его зарубежной общественно-преподавательской деятельности являются лекции и выступления, с которыми русский философ разъезжал по Европе. С 1926 по 1938 г. Ильин выступил около 200 раз в Германии, Латвии, Швейцарии, Бельгии, Чехии, Югославии и Австрии, читая доклады на русском, немецком и французском языках2. В швейцарском периоде своей жизни он организовывал «русские вечера» среди протестантских общин и приходов, знакомил европейскую общественность с историей и культурой своей Родины. Материальные ограничения, связанные с эмиграцией, не мешали Ильину его просветительской деятельно-

сти в Европе. Он обращался в своих лекциях к неизвестному для европейского сознания космосу русской культуры: загадкам русской души, особенностям народного характера, национальным гениям и героям, Православию, монархическому правосознанию, взаимоотношениям Европы и России3.

В книге «Русские в Югославии: взаимоотношения России и Сербии» русский прозаик, публицист, личный секретарь Сербского патриарха Варнавы, деятель белой эмиграции В.А. Маевский (1893–1975), анализируя отношение западноевропейских и славянских стран к русским эмигрантам, отмечал, что «самое благородное отношение проявила Югославия, которая, несмотря на свое тяжелое послевоенное финансовое положение, оказала русским людям широкое гостеприимство».4Он указывал: «Старшее поколение сербов, помнивших роль, которую всегда играла по отношению к их странам Россия, и понимая, что потеря русскими эмигрантами их родины есть следствие Освободительной войны, давшей сербам и всей Югославии возможность быть свободными гражданами собственного независимого большого государства, – вело русофильскую национальную политику, облегчая по мере сил русским беженцам их существование»5.

В братском государстве, тогдашнем Королевстве СХС, нашли себе пристанище более 37 тыс. русских беженцев. Представители эмиграции, находящиеся в Белграде, остро нуждались в создании культурного центра, в котором бы сохранялись русское слово, русский дух и культура. Комитет Русской Культуры в единении с Делегацией по вопросам русских беженцев в 1931 году приступили к осуществлению крупного проекта, а именно – постройки культурного центра, главной задачей которого стало сбережение и продвижение русской культуры. Открытый на деньги русских эмигрантов и югославских властей в Королевстве Югославии 9 апреля 1933 года «Русский дом им. Императора Николая II»6 стал таким образом неким средоточием русской общественной, культурной, религиозной и научной жизни на Балканах. Весомость и авторитет ему придавало и то обстоятельство, что на освящении и открытии Белградского Русского Дома присутствовал и югославский король Александр I.

Русский Дом стал подлинным местом притяжения выдающихся интеллектуальных сил Русского Зарубежья. Один из них – религиозный философ Иван Ильин, выступил в его стенах с тремя лекциями о России. Любопытны личные впечатления мыслителя о своей поездке.

В письме от 2.10.1934 г. Иван Ильин сообщает своему большому другу, писателю И.С. Шмелеву о своей поездке в Югославию, описывая ему свое тяжелое моральное и материальное положение в Германии, где его уволили из Русского Научного Института и запретили заниматься какой-либо деятельностью:

«Дорогой друг, Иван Сергееевич!

Не писал Вам давно потому, что очень тяжело было на душе. Об этом отдельно. В конце августа мне удалось получить «аванс» за давно уже сданную книгу, а тут звали в Белград лекции читать в начале октября — дорогу туда-обратно оплачивают. Мы и снялись на отдых. С заездами ехали. 3 сент. уехали из Берлина, 11 приехали в Рагузу, где и пробыли. 1 окт. рано утром выехали через Сараево в Белград. Море дивное. Какие закаты! Какая бухта с черными горами в Катарро! Какие стены в Рагузе (т.е. Дубровнике!)»7. В заключительной части письма, в котором Иван Александрович откровенно делится своими переживаниями со Шмелевым, сказано: «Адрес: Белград. Poste restante. В Белграде мы пробудем недельки две. Туда можно писать»8.

Тем временем югославская пресса, историческая газета «Време», публикует статью о приезде профессора Ильина в Белград, написанную в дружелюбном ключе. Приводим перевод этой газетной публикации на русский язык.

РУССКИЙ ФИЛОСОФ г. ИЛЬИН В БЕЛГРАДЕ9

После длительного пребывания в Дубровнике в эти дни в Белград прибывает русский философ и правовед, член Славянского института при Королевском университете в Лондоне г-н Иван Александрович Ильин.

Еще будучи молодым ученым, г-н Ильин добился редких успехов, дважды получив большие признания. За свою диссертацию «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека» Ильин был удостоен Московским университетом одновременно двумя степенями: магистра и доктора государственных наук. С тех пор начинается его научная карьера, прерванная большевистской революцией. Приехав в Берлин, он совместно с другими учёными работал над созданием Русского научного института в Германии. Известен как один из лучших русских ораторов, прекрасно владеющий многими иностранными языками, профессор Ильин прочитал больше 150 лекций в Англии, Германии, Швейцарии, Чехословакии, Латвии и Австрии.

После отдыха на Адриатике, который произвел на русского ученого и известного ценителя красоты большое впечатление, профессор г. Ильин, по приглашению Союза русских литераторов и жур- налистов в Югославии, впервые посещает Белград.

В зале Русского дома (ул. Королевы Наталии, д. 33) Иван Ильин проведет три лекции: 5 октября – «О русском народном характере», 8 октября – «Творческая идея нашего будущего» и 11 октября –

«Монархия и республика»10.

Статья на сербском языке

Русская эмигрантская газета «Возрождение» от 29 сентября 1934 г. также сообщила о предстоящих выступлениях русского философа в Югославии: «Белград. Доклады проф. И.А. Ильина. В пятницу, 5-го, в понедельник, 8-го, в четверг, 11 октября, в Русском Доме состоятся доклады проф. И.А. Ильина, приехавшего в Белград по приглашению Союза русских писателей и журналистов. Первый доклад проф. И.А. Ильина посвящен «Русскому национальному характеру»; тема второго доклада — «Творческая идея нашего будущего» (как восстановить и укрепить Россию) и третьего — «Монархия и республика» (новая идея монархии). Три доклада этих соединены между собой внутренней связью. Начало докладов — в 7 ч. 30. мин. вечера»11. В этом же номере «Возрождения» из Белграда опубликована новость, что в «белградской русской церкви при большом стечении молящихся состоялось освящение старинных русских икон XVI и XVII вв.»12, отбитых Добровольческой армией у большевиков в эпоху гражданской войны.

В своей работе «Творческая идея нашего будущего» (1934) Иван Ильин предложил всеобъемлющую концепцию, призванную стать основой для духовного обновления России на века. Он видел в этой концепции не просто идею, а фундаментальный принцип, определяющий развитие государства с точки зрения истории, национальной идентичности, патриотизма и религиозных ценностей. В лекции профессор Ильин рассуждает о будущем России, подчеркивая ее особый историкокультурный путь, требующий от русских патриотов «живого чувства родины», а не слепого, на его взгляд, заимствования новых форм западничества. Он считает, что России нужна идея воспитания в русском человеке национального духовного характера, благодаря которой она только спастись и может. По Ильину, особую роль в воспитании русского национального духовного характера должен сыграть учитель, который в первую очередь призван воспитать в ребенке духовное начало, которое будет гармонично сочетать в себе личную и творческую свободы и веру в высшие идеалы. Согласно воззрениям профессора Ильина, русский человек призван строить свое личное начало и бытие своей национальной культуры, следуя Божьему делу на земле и «всюду и в личной и общественной жизни» стремясь к «высшей, божественно-предметной необходимости», которая в нем укрепит силу духовно-принципиального и гражданственного характера, готового к служению Богу, родине и государю. Именно люди с духовно-нравственным началом, подчиняющиеся голосу своей совести, возродят новую национальную Россию, говорил И.А. Ильин.

Русский философ, размышляя о судьбе России и ее будущем, призывал: «Читайте историю России: и убеждайтесь, что вся она создана силою русского духовного характера. От Феодосия Печерского до Сергия Радонежского, патриарха Гермогена и Серафима Саровского; от Мономаха до Суворова, Столыпина и Врангеля; от Ломоносова до Менделеева – вся история России есть победа русского духовного характера над трудностями, соблазнами, опасностями и врагами. Так было. Так и еще лучше будет и впредь»13.

Почему в Югославии Ильин говорил о героях России и православных святынях? Может быть, оттого, что отчетливо осознавал уместность этого, осознавал историческое и культурное родство сербов, черногорцев и России?

Последняя лекция «Монархия и Республика» Ивана Ильина в Белграде прошла под знаком траура: за два дня до этого был убит король Югославии Александр14, которого философ глубоко уважал. Это обстоятельство, несомненно, повлияло на атмосферу мероприятия.

Речи видных деятелей Русского Зарубежья, произнесенные на поминовении югославского короля в Русском Доме, были наполнены глубочайшим почтением и искренней любовью к покровителю русской эмиграции, когда-то обучающемся военному делу в Санкт-Петербурге; монарху, глубоко благодарному Царской России за защиту его родины в Первой мировой войне.

Погрузимся в атмосферу того октябрьского вечера в Русском Доме:

Суббота 27 октября 1934

РУССКИЕ ЛИТЕРАТОРЫ И ЖУРНАЛИСТЫ ОТДАЮТ ДАНЬ БЛАЖЕННОПОЧИВШЕМУ КОРОЛЮ15

На поминовении в Русском Доме русский литератор и публицист г-н Ксюнин предложил присудить Нобелевскую премию мира Блаженнопочившему Королю Александру

Письмо величайшего из живых русского эмигрантского писателя г-на Бунина о Блаженнопочившем Короле

Вчера русские литераторы и журналисты устроили торжественное поминовение Блаженнопочившего Короля Александра, который являлся их духовным Защитником.

Театральный зал Русского дома был переполнен. На главной сцене висел огромный портрет Блаженнопочившего Короля, украшенный цветами. За столом, покрытым церемониальным черным сукном, собралось руководство Союза русских литераторов и журналистов. Председатель Союза открыл собрание, отдав дань Королю-Мученику и Витязю словами: «Вечная память». Все присутствующие стоя приняли и повторили: «Вечная память». Председатель г-н Ксюнин16 произнес речь, наполненную чувством глубокого почтения к памяти Великого Правителя. В частности, он сказал:

«Югославия потеряла своего любимого Верховного Вождя, югославская армия – своего первого Героя, Европа – воодушевленного поборника мира, который показал возвышенный пример чести, национальная Россия – своего единственного и верного друга. Блаженнопочивший Король Александр предоставил нам, оказавшимся в Югославии, другую Родину, в Нем мы видели не только Короля Югославии, но и нашего Короля, которому мы были преданны всей нашей душой и которого мы любили и обожали из глубины своего русского сердца.

Но все Русские люди, где бы они ни жили, к какой бы партии ни принадлежали, все Русские, которые пережили величайшую трагедию в мире – крушение нашей Империи, изгнание из родного Отечества, – все они с особой болью и страданиями переживают Голгофу братского народа, который несет крест трагедии Славянства.

Все черты рыцарства – чистоту и благородство души, твердость характера и непоколебимую энергию в строительстве государства, отрицание всего личного ради народного благополучия, самопожертвование, героизм и верность своему призванию до смерти – все наилучшие и благороднейшие качества человека, гражданина и Правителя носил в Себе Блаженнопочивший Король. И потому мы еще испытывали чувство глубокого уважения к Блаженнопочившему Королю, ведь в Нем мы видели идеал Вождя и мощного Монарха на престоле, любимого в народе.

Последние слова этого Рыцаря на троне, замечательного Героя Славянства не были словами о семье, о Сыне, а слова о Своей стране: «Храните Югославию».

Первый Российский Император Петр Великий в момент наибольшей личной опасности воскликнул: «Не думайте о Петре. Пусть только живет Россия!» Эти же слова завещал югославский Король Александр, чью величину и благородный характер Европа и цивилизованный мир оценили только после Его трагической гибели.

Пока Европа вооружалась и вооружается, а международная конференция раскололась как бессильная, не договорившись ни о чем, Король Александр подписал договоры о дружбе с недавними военными противниками; успокоил Балканы, которые до недавнего времени считались очагом конфликтов и войн; стоял на пороге новых крупных проектов по примирению Европы.

Возмутительное, сатанинское преступление в Марселе ошеломило весь культурный мир. Король, которого народ прозвал Витязем и Объединителем, должен был своей мученическою смертью объединить народы ради совместного осуждения террора, ради осуждения тех, которые готовят новые взрывы, разжигают новое пламя братоубийства и готовят новые гекатомбы человеческих тел.

В Париже и Марселе собираются воздвигнуть памятник Королю Александру. Этого мало. Нужен памятник за пределами городов, вечный, символический памятник Его делу, Его идеям, памятник цели, служа которой он был убит. Нужен памятник Борцу за европейский мир. Такой памятник может найти выражение в посмертной Нобелевской премии мира Королю Александру. Десятки тысяч телеграмм и писем со всего мира, которые сейчас принимаются в Белграде, подчеркивают одно и то же: «Он боролся за идею мира и погиб в своем героическом служении».

Стокгольм, присуждающий Нобелевские премии, должен выдать югославскому народу хартию, в которой будет написано: «Среди живых нет более достойного, ибо достойнейший Своей смертью скрепил борьбу за мирное существование Европы. Да будет Ему вечная слава и вечная память».

Речь г-на Кюснина была выслушана с большим вниманием. После этого секретарь Союза прочитал письмо, полученное от И.А. Бунина, недавнего лауреата Нобелевской премии по литературе:

«Мне не посчастливилось, – пишет Бунин, – вступить в личный контакт с Блаженнопочившим Королем... Но я всегда и постоянно был Ему предан. В день Его прибытия во Францию я послал ему самое вежливое приветствие и покорнейшую просьбу принять выражение моей преданности. Всегда буду помнить тот страшный день, то несчастное письмо, которое я написал...

Иван Бунин ».

Затем прочитал лекцию известный русский философ, профессор Университета г-н И.А. Ильин, директор Русского научного института в Берлине17.

В своей лекции профессор Ильин подчеркнул глубокие основы монархического чувства и правосознания, присутствующие в душе Великого Короля и Его народа. Народ связан со своим Правителем любовью и доверием. Он чувствует в нем великую и благую мощь. Рыцарски и с чувством самопожертвования Король ведет свой народ и служит ему через посредство своей власти. Люди ошибочно замечают у монарха только внешнюю роскошь и привилегии престола. На самом деле правители являются мучениками своего положения и долга, своего призвания. Они отдают своему народу все свои силы и все свое творческое вдохновение; отдают ему свою жизнь, и в состоянии войны, и во времена мира.

Поскольку невозможно изложить содержание всей лекции, богатой аргументами и фактами, мы должны подчеркнуть, что лектор был полностью объективен и справедлив в оценках разных систем государственного устройства и ему удалось показать те преимущества монархической системы, которые укрепляют жизнь народа.

«Величественную и трогательную картину единства народа и его Великого Правителя все мы видели в час смерти Короля-Мученика и на похоронах Его тела, которые никогда нельзя забыть», – заключил г-н Ильин.

Профессор Иван Ильин позже в своей опубликованной речи представил свою точку зрения на личность и государственную деятельность югославского короля Александра: «Именно он – Рыцарь – рыцарственно отвергший соблазн мировой смуты и столь модной в Европе лицемерной игры с нею, именно Он — Король — по-новому, вдохновенно показавший, что исторически не изжито и не устарело призвание королевской власти; что духовно ответственное единодержавие таит в себе великую, примиряющую и объединяющую силу; что монархия может быть народною и призвана быть народною; что Государь, крепко и кровно связанный со своим крестьянским народом, может поднять и совершить бесконечно многое; именно Он – мог вести свою страну по этим путям…

Вот какие задания поставила история перед Его духовным взором. Вот что видели в нем мы, верные России русские люди, где бы мы не жили — в рассеянии или под ярмом коммунистов. Вот на ступеньках какой исторической лестницы мы видели его восходящим. Вот от каких великих дел оторвала его пуля убийцы»18.

Во время своего пребывания в Королевстве Югославии Иван Александрович посетил могилу короля Александра в Опленце, а также выступил с лекцией в Кадетском корпусе в Белой Церкви19, которая в то время являлась одним из центров русской эмиграции на Балканах.

Руководитель Русского научного института в Белграде, профессор Ирина Антанасиевич, отметила, что «в Белой Церкви был институт благородных девиц, кадетский корпус, здесь росло молодое поколение, которое и создало все то, что мы называем русской эмиграцией. Поэтому сохранить то, что когда-то представляла эмигрантская русская Бела-Црква, чрезвычайно важно»20.

Иван Шмелев, встревоженный молчанием своего друга и глубоко опечаленный смертью югославского монарха, пишет еще одно письмо от 17.11.1934 г., полное тоски и переживаний: «У меня (у нас) сердце изболелось, – столько переживаний, столько ударов за эти две недели! И об Вас ничего не знаем. Известите хоть кратко, где Вы, здоровы ли, когда свидимся? Я написал Вам на Белград, как Вы указали, от 5-6 окт. еще! – и не знал, куда мне писать после. Я так и сник, когда 9 окт. (26 сент., в день моих именин) пришли друзья часов в 6 вечера и сообщили об убийстве Государя Александра. И с той минуты – упало сердце, – такая тоска и такое тягостное чувство, будто конец – вот-вот. Не могу отделаться. И ряд смертей, не жизнь, а одно – вечная память – всему. К этому идет. Здешний воздух мне все невыносимей. Но где же – лучше? Я поехал бы к сербушкам, если бы мог найти там близкого человека. Но у меня там нет никого. Есть читатели… – только»21. Не получая ответа от Ильина, Иван Сергеевич вновь берется за перо и пишет письмо схожего характера: «Ради Бога, дорогой Иван Александрович, что с Вами и где Вы? Я очень удручен, каждый день спрашиваю себя, жду и – отчаиваюсь. Я писал Вам и в Белград от 4-5 окт. Затем, в десятых числах ноября, на берлинскую квартиру. Видел лишь один очерк Ваш в газете. Душа изныла от неизвестности»22.

Вернувшись из поездки, которая длилась более двух месяцев, Иван Ильин делится своими, прямо скажем, не самыми приятными впечатлениями: «Мой милый и дорогой друг, Иван Сергеевич! Вот он я – в Берлине на прежней квартире. Не беспокойтесь обо мне: я жив и даже до известной степени здоров. 3 сент. уехали, 7 дек. вернулись. Очень усталые — потому что с начала октября и до самого возращения люди нас 1) плохо содержали 2) скверно гонорировали 3) зато вовсю не щадя «использовали» – т.е. изводили нервы, силы и время на эмигрантскую болтовню. Поэтому, приехав сюда, мы сели в бест и только сегодня 17-го я позвонил двум приятелям (друзей у меня здесь нет) – что я тут. Странное чувство я вывез из этой поездки. Как будто я заглянул в бездну Тифона – вероятно это следствие убийства Короля и Архиепископа (последнего я лично знал и бесконечно ценил). И еще такое чувство – будто я умер и теперь смотрю, что без меня делается – вероятно вследствие того, что я извлекаю и почти извлек из хода событий – точка для приложения силы, созданная за 12 лет здесь, отпала, – а новой не появляется»23. Дальше в письме Иван Александрович с сердечной теплотой выражает признательность Шмелеву и его жене за искреннюю дружбу: «Ваше отношение ко мне меня бесконечно трогает – земно Вам кланяюсь. Кант говорит – если человек тебе средство – то это безнравственно. И правильно. А я может всего трех человек на свете имею, которые согласны видеть во мне цель»24.

Духовное состояние, испытываемое Ильиным и переданное им Ивану Шмелеву, было, очевидно, тягостным. Убийство короля Александра и Архиепископа было равнозначно для писателя «смерти», отпадению «точки приложения сил», предчувствие катастрофы с любимой Югославией, страной его политических и духовных идеалов. Великий русский человек ощущал «бездну Тифона». Югославия поистине была духовным пристанищем Ильина, местом его сердца. Не случайно позже в Белграде будет опубликован один из самых значимых трудов Ивана Ильина — «Путь духовного обновления». Книга, подобная напутствию современному человеку, поднимала вечные темы поиска духовного

Ильины И.А. и Н.Н. в Югославии на возложении венка от русской эмиграции на могилу короля Александра ²⁵

пути, нравственного обновления и возрождения. По этой причине Иван Ильин определял философию как «душевно-духовное делание»26, предметом которого является духовный смысл любого явления. Расчистить путь к очевидности - дело философа, писал русский мыслитель. На пути к очевидности Иван Ильин пытается разрешить фундаментальные вопросы человеческих исканий: веры, любви, свободы, родины, национального самосознания.

Парадокс очевидности! Ильин, обращаясь к традиции, говорит нам о будущем России, чем и крепка она и доныне. Возможно, знакомством Президента В.В.Путина с наследием И.А. Ильина обусловлен Указ Президента России об Основах государственной политики по сохранению и укреплению российских духовно-нравственных ценностей27. Путь к очевидности в меняющемся и хаотичном мире!

В последние годы жизни, когда силы его угасали, Иван Ильин писал: «Пишу и откладываю – одну книгу за другой и даю их читать моим друзьям и единомышленникам. Эмиграция этими исканиями не интересуется, а русских издателей у меня нет. И мое единственное утешение вот в чем: если мои книги нужны России, то Господь сбережет их от гибели, а если они не нужны ни Богу, ни России, то они не нужны и мне самому. Ибо я живу только для России»28.

Несмотря на идеологический запрет наследия Ивана Ильина в СССР, длившийся до конца 80-х гг. ХХ столетия, идеи русского философа вернулись на Родину, послужили ей нравственно-духовным ориентиром и политическим идеалом очевидности, о которой мечтал и за которую непреклонно боролся всю свою жизнь гениальный сын своей страны.