Поэтика смыслового противопоставления «ты – вы» в любовной лирике Е.А. Боратынского и А.С. Пушкина

DOI:

Осмысление поэтического наследия Е.А. Боратынского (или в другой орфогра- фической традиции – Баратынского, которую мы сохраняем в случае ее использования в авторском тексте) не требует широких и пространных рассуждений, в которых дается оценка значимости и уникальности его поэзии. Достаточно привести высказывания А.С. Пушкина, отмечавшего ее отличительные характеристики. По его мнению, «Баратынский принадлежит к числу отличных наших поэтов. Он у нас оригинален, ибо мыслит. Он был бы оригинален и везде, ибо мыслит по-своему, правильно и независимо, между тем как чувствует сильно и глубоко» (Пушкин, т. 16, с. 116). Это мнение во многом основывалось на восприятии и оценке элегий Боратынского. Именно этот лирический жанр, представленный любовной тематикой, был основным в ранний период его поэтического творчества и принес ему признание и успех. Венцом восхищения поэтическим даром Боратынского стало высказывание Пушкина относительно его стихотворения «Признание» в письме к А. Бестужеву (12 января 1824 г.): «Баратынский – прелесть и чудо; «Признание» – совершенство. После него не стану печатать своих элегий» (Пушкин, т. 16, с. 185).

Таким образом, оценка Пушкиным элегий Боратынского – это не только эмоциональное восприятие таланта поэта, но и признание того, что в России появился самобытный поэт, который способен внести заметный вклад в развитие такого жанра лирики, как элегия. Что же касается самого Боратынского, то его самооценка опубликованных стихотворений была более сдержанной (Мой дар убог, и голос мой не громок) и выразилась в известной строке о том, что «читателя найду в потомстве я» («Мой дар убог»). Думается, это справедливо по отношению к более поздней лирике поэта, которую исследователи определяют как философскую, тогда как любовная лирика обрела своего читателя уже в ранний период поэтического творчества Боратынского и имела значительный успех. Это было обусловлено важнейшей отличительной чертой его элегий: любовная лирика Боратынского описывала любовь и все, что с ней связано, не статично, а в динамике, которая фиксировала различные конкретные ее проявления в отношениях между автором, выраженным, с одной стороны, личностным я или я-лирическим героем, а с другой стороны, возлюбленной, представленной адресатом – любовным ты / вы.

Целью статьи является контекстуальный анализ противопоставления местоимений ты и вы , функциональный (поэтический) смысл которого отличается от их системного грамматического противопоставления в русском языке. При этом отношение А.С. Пушкина и Е.А. Боратынского к возлюбленным в качестве адресата находило свое выражение в выборе местоимений ты или вы . В качестве основных методов контекстуального анализа текстов использовались описательный и сопоставительный.

Результаты и обсуждение

Противопоставление ты – вы в аспекте поэтики

В самом общем смысле поэтика определяется исследователями как наука о словесном (поэтическом) творчестве [Тамарченко, 2001, с. 13–22]. Такое определение позволяет использовать данное понятие и в литературоведении, и в языкознании. В статье термин «поэтика» понимается в широком, объединяющем смысле. Она включает и вопросы литературного анализа произведения, и вопросы его лингвистического анализа с точки зрения выполнения языковыми средствами поэтической (художественной, эстетической, экспрессивной) функции в структуре литературного произведения. При этом в своем единстве они связаны с речемыслительной деятельностью автора произведения, с его когнитивными способностями [Шарандин, 2013]. Такой тройной союз оказывается вполне закономерным, ибо он определяется природой художественного произведения [Шарандин, 2012]. По мнению О.Г. Ревзиной, когнитивная функция «не только “не ослабляется” в поэтическом языке, но поэтический язык для нее и создается…» [Ревзина, 1998, с. 5].

На наш взгляд, поэтика – это одна из сфер изучения литературного произведения (художественного текста) в аспекте его взаимосвязи с поэтическим языком, когда они не противопоставляются друг другу, а представляют собой единое целое, в составе которого используются принципы и методы как литературоведения, так и лингвистики. Их выбор определяется значимостью художественной информации и осознанной ментальной деятельностью писателя или поэта, использующего целенаправленный набор языковых средств и свое авторское мировидение в качестве основы для эстетического восприятия читателем созданного произведения искусства [Шарандин, 2025].

Именно такого рода поэтическое восприятие представлено в смысловом противопоставлении личных местоимений ты – вы . В традиционной (структурно-семантической) грамматике их значение связано с грамматической категорией числа: ты – 2-е л. ед. ч., а вы – 2-е л. мн. ч. В статье же речь идет об особом смысловом различии, которое выявляется в художественном тексте в рамках указания данными местоимениями отношения к одному лицу, а не по отношению к одному ( ты ) или нескольким лицам ( вы ). Характер противопоставления между ними уже не грамматический, а особый – функциональный, то есть смысл противопоставления определяется текстом, его поэтическим назначением и восприятием. Кстати, особо заметим, что чисто грамматическое противопоставление не составляет предмета поэтической грамматики. Им оказывается тот новый смысл, который формируется в рамках произведения в целом. Поэтому представленный языковой анализ местоимений ты и вы выполнен в рамках поэтической грамматики, предмет которой не вообще грамматика, а лишь только то, что выполняет в ней поэтическую функцию.

Сферой выявления и описания поэтического смысла оказывается любовная лирика, представленная элегиями Пушкина и Боратынского. Анализируются не все возможные смыслы местоимений ты и вы в их текстах, а только тот смысл, который исследователями определяется как « любовное ты » и « любовное вы », то есть ты и вы – это адресаты отношений « любовного я » как адресанта.

Естественно, в употреблении местоимений в элегиях главенствующую роль играет личное местоимение я , поскольку «лирика – это, по общему признанию большинства филологов, речь от первого лица»; «это прежде всего особая позиция лирического поэта по отношению к миру» [Ковтунова, 2005, с. 7].

Причем по отношению не только к внешнему миру, но и к своему внутреннему миру и к адресату, которому адресовано авторское я -мироощущение или я -мировидение.

Отношения между я и ты как объектами языкового анализа лирических произведений Боратынского имеют исследовательскую традицию. Несомненно, у истоков их анализа, да и поэтической грамматики как особого аспекта описания грамматики, стоял Г.О. Винокур, создавший ряд этюдов о русском поэтическом языке. Одним из таких этюдов стала его статья (к сожалению, незавершенная) «Я и ты в лирике Баратынского» [Винокур, 1990]. При этом Г.О. Винокур (выделим особо) исходит из анализа не отдельных высказываний, составляющих художественный текст, а из отдельного законченного стихотворения. Такой подход, на наш взгляд, следует признать более обоснованным и продуктивным, поскольку в этом случае мы анализируем не столько речевой акт как таковой, сколько преломление (интерпретацию) речевой ситуации в сознании автора художественного произведения. Понятия текста как отражения речевого акта (коммуникативной ситуации) и произведения оказываются хотя и взаимосвязанными, но не тождественными.

С нашей точки зрения, произведение – это созданный («произведенный») продукт художественного творчества как речемыслительной деятельности, в которой реализован художественный замысел автора, отражающий его когнитивные способности (мировоззрение и мировидение) в осмыслении реальной или вымышленной действительности, творчески воссозданной им в художественном сознании и объективированной целостным и законченным содержанием текста. Доступность к его восприятию и пониманию обеспечивает язык как многоуровневая система изобразительно-выразительных средств (единиц), коррелирующая с практической (обыденной) системой языковых знаков, представленных прежде всего словами.

Значительную роль в восприятии произведения играет внетекстовая информация, позволяющая погрузить анализ художественного текста в сопоставление с личными событиями в жизни автора, чтобы глубже и полнее понять создание и содержание произведений [Шарандин, 2024]. Поэтому произведения, как правило, представляют собой дискурсивные тексты, то есть произведения поэта – это художественные тексты, «погруженные в жизнь» (Н.Д. Арутюнова). Кроме того, внетекстовая информация, связанная со знанием реальной ситуации, создает своего рода эмоциональный фон текста. В этом случае реализация образа в тексте, его художественная сила «не в том, что разумел под ним автор, а в том, как оно действует на читателя или зрителя» [Потебня, 1989, с. 167].

В своей совокупности и взаимосвязи собственно текстовое содержание и внетекстовая информация (когнитивный контекст) обеспечивают полноту восприятия смысла (идеи) текста, приближая читателя к пониманию художественного замысла автора или лирического я . «Текст, – отмечал Ю.М. Лотман, – один из компонентов художественного произведения, конечно, крайне существенный компонент, без которого существование художественного произведения невозможно. Но художественный эффект в целом возникает из сопоставлений текста со сложным комплексом жизненных и идейно-эстетических представлений» [Лотман, 1972, с. 24–25].

В этом плане содержание, в частности, местоимения «часто оказывается в зависимости от всего понятийного (лексико-семантического) строя произведения в целом» [Лотман, 1972, с. 77]. В художественном тексте грамматические особенности местоимений, связанные с их дейктическим характером, подчинены поэтическому смыслу, вследствие чего они получают референтный смысл. Так, например, местоимение ты указывает не столько на слушающего, сколько на конкретного собеседника, восприятие которого лирическим героем или автором оказывается различным (уважительным, неуважительным, социально обусловленным, этикетным).

С этих позиций, то есть с позиций смыслового расширения, обусловленного комплексом текстовых и внетектовых представлений, в статье анализируются местоимения ты и вы в произведениях Пушкина и Боратынского. Именно отношения между ними структурируют текст и его содержание, определяют выбор адресантом местоимения ты или вы. Показательным в этом плане является стихотворение Пушкина «Ты и вы», в котором они получили поэтический смысл, обусловленный референтным характером отношений между адресантом (автором или лирическим героем) и адресатом (возлюбленной).

Местоимения ты и вы в стихотворении А.С. Пушкина «Ты и вы»

Пушкинское стихотворение, заголовок которого представлен противопоставлением «Ты и вы » , было опубликовано в 1828 г. в альманахе «Северные цветы». Оно посвящено А.А. Олениной, которая была возлюбленной Пушкина в 1828–1829 гг. и к которой он сватался, но получил отказ. Откликом на отказ стало послание Пушкина «Я вас любил», написанное в альбом возлюбленной. По своему содержанию оно отражало не столько художественную, сколько прагматическую цель его автора – прощание с возлюбленной, чувства к которой остались безответными. Однако впоследствии данный текст был напечатан в альманахе «Северные цветы» в 1830 году. В результате письмо-послание оказалось оторванным от конкретной ситуации и приобрело статус художественного текста, восприятие которого отражало чувства уже не столько самого Пушкина, сколько лирического героя произведения [Шарандин, 2024].

В более раннем стихотворении «Ты и вы» отношения между Пушкиным и Олениной были поэтически выражены на основе литературного приема, широко представленного в элегиях, – антитезы: ты символизирует восприятие « сердечное », а вы – « пустое », то есть как вежливое и общепринятое в светской среде обращение. Ср.: Пустое вы сердечным ты // Она, обмолвясь, заменила . Языковой особенностью этих сочетаний является то, что местоимения ты и вы употреблены к ак существительные, что и позволило им иметь при себе определения, выраженные прилагательными. Собственно личные местоимения такой атрибутивной сочетаемости не допускают. Они сочетаются с прилагательными, которые выполняют функцию предиката, но не определения.

Примечательным в строках о пустом вы и сердечном ты является деепричастие обмол-вясь, содержание которого отнюдь не свидетельствовало, что произошел окончательный переход на сердечное ты в их общении. Возможно, это была любовная игра со стороны возлюбленной. В силу этой неопределенности лирический герой, соблюдая общепринятый этикет, продолжает использовать вы, внутренне надеясь, что обращение ты не обмолвка, а характеризует то состояние, которое окрашено любовным чувством и дает основание для обращения на ты (Я тебя люблю!). Однако эта надежда впоследствии не оправдалась, о чем и свидетельствовало стихотворение «Я вас любил», посвященное, по мнению большинства пушкиноведов, А.А. Олениной. Кстати, в нем отсутствует местоимение ты, а есть лишь противопоставление я – вы.

Таким образом, в произведении Пушкина «Ты и вы» мы имеем реализацию противопоставления ты – вы в новом, смысловом содержании. Они противопоставлены не по линии числа ( ты – ед. ч., а вы – мн. ч.), а по линии наполнения смысловым содержанием в рамках противопоставления в ед. ч., то есть в отношении одного лица. Данный смысл выражается лексически (прилагательными) и подтверждается контекстом, который характеризует чувства лирического героя в отношении своей возлюбленной.

Тенденция употребления вы в отношении одного лица была обусловлена социально-культурными изменениями в этикете. Дело в том, что русская допетровская культура не знала такого употребления: к царю и боярам обращались на ты . И только в 1722 г. в известной Табели о рангах обращение на вы ( Вы ) к вышестоящему по чину было закреплено официально. За нарушение следовал штраф. В результате, наряду с грамматическим употреблением, в обществе появляется социальное употребление Вы как знака почтения, уважения, более высокого социального положения по службе и т. д. При этом форма ты оставалась в обращении к Богу: … да святится имя Твое ; Да приидет Царствие Твое ; да будет воля Твоя…

В связи с этим обращает на себя внимание наличие допушкинских произведений [Довгий, 2015], в которых оппозиция ты – вы вынесена в заголовок. Так, у Я.Б. Княжнина есть стихотворение «Ты и Вы. Письмо к Лизе» (1786). В нем форма Вы указывает на высокое социальное положение Лизы, ставшей супругой генерала, что отделило ее от прежнего круга знакомых. При этом обращает на себя внимание орфография местоимения Вы , предполагающая написание с прописной буквы. Ср.:

О ты! которую теперь звать должно – Вы, С почтеньем, с важностью, с уклонкой головы;

О прежня Лиза, ты!.. Вы барыня уж ныне. Скажите, так ли Вы в сей счастливы судьбине…

Воспомните, как Вы была лишь только ты, Еще не знающа величия мечты…

Таким образом, смена местоимений в этом стихотворении отражает смену социальных отношений между собеседниками, оставляя сердечный характер отношений лишь в их памяти и выдвигая на первый план отношения социального статуса – социального неравенства.

В отличие от стихотворения Я.Б. Княжнина, в контексте стихотворения А.С. Пушкина в большей степени представлено личностное восприятие перехода на ты , определяемое эмоциональным и психологическим взаимодействием я в отношении адресата ( ты , вы ). Однако это взаимодействие также подвержено определенному этикету, существовавшему в обществе в то время. Поэтому Пушкин, согласно этикету, говорит вы ; однако говорю: вы , но мыслю: ты .

Следует отметить, что однозначно определить социальные и культурные роли местоимений ты и вы без анализа эмоционального и психологического взаимодействия адресанта и адресата достаточно сложно. Показательным в этом плане является стихотворение Пушкина «На холмах Грузии», в котором линия сердечности и пустоты в связи с употреблением в общении местоимений ты и вы для него сохраняет свою значимость и актуальность. И хотя это стихотворение также связано с безответной любовью поэта, но при этом отношения лирического героя и его возлюбленной не утрачены полностью, а оставляют надежду на их сердечное возобновление при новых встречах. Адресат выражен языковой формой местоимения ты ( тобой ), в отличие от выраженности адресата в тексте «Я вас любил» – местоимением вы ( вас ). Это дает возможность предположить, что отношение к возлюбленной в тексте «На холмах Грузии» (по мнению большинства пушкиноведов, ею была Н.Н. Гончарова) более нежное, более

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ЯЗЫКОВЫХ чувственное, сердечное, находившее, возможно, больший отклик в ее отношении к поэту.

В элегиях о любви Боратынского линия сердечности и обусловленная этим душевная близость между лирическим героем и его возлюбленной также, на наш взгляд, присутствует и выражена в выборе между местоимениями ты и вы . Однако, в отличие от Пушкина , у Боратынского мы не находим смыслового противопоставления ты и вы в рамках одного текста: употребляется либо ты , либо вы в самостоятельных художественных текстах.

Отношения ты и вы определяются Боратынским на основе своего любовного опыта и отношения к нему. Причем, по мнению исследователей, Боратынский рано разуверился в любви, в большей степени видел в ней опыт разочарований и несбывшихся надежд. В отличие от Пушкина , сердце которого не может не любить, и поэтому оно вновь и вновь было открыто для любви и, соответственно, для характеристики любовных отношений с позиций их сердечной близости или отчужденности, Боратынский в большей степени был сконцентрирован на утратах в любви, на ее угасании. Поэтому, на наш взгляд, его сердечное ты чаще всего отражало отношения в прошлом .

Местоимения ты и вы в стихотворениях А.С. Пушкина «Признание»

и Е.А. Боратынского «Признание»

Таким образом, в «Признании» Боратынского местоимения выполняют разные роли ( я -лирический герой , ты -возлюбленная , она -потенциальная жена , мы – я и возлюбленная , мы – я и потенциальная жена ). Отношения с ними воспринимаются лирическим я как разные истории: с возлюбленной – это отношения расставания, когда « не властны мы в самих себе », в результате чего « путь новый я избрал, путь новый избери ». В отношении потенциальной жены – это отношения с нелюбимой женщиной на новом этапе жизни поэта. Обращает на себя внимание отсутствие местоимения вы и его форм в отношении бывшей возлюбленной. Можно предположить, что употребление ты и его форм свидетельствует о несомненной сердечной близости лирического героя и его возлюбленной, но только уже в прошлом, когда « Безжизненны мои воспоминанья, // Я клятвы дал, но дал их выше сил ». Немаловажно и то, что причину расставания лирический герой видит в себе: Но в бурях жизненных развлекся я душою, // Уж ты жила неверной тенью в ней.

В отличие от боратынского стихотворения «Признание», пушкинское стихотворение «Признание» не содержит такого разнообразия местоимений. И при этом, главное, в нем широко представлено лишь местоимение вы и его формы, а не ты. Означает ли это, что линия сердечности отсутствует в связи с отсутствием любовного ты в качестве адресата лирического героя? Думается, нет. Потому что их отношения – это, скорее всего, отношение лирического героя, которому «не к лицу и не по летам… воспринимать «болезнь любви в душе» без оглядки («пора мне быть умней»). В результате «Я в умиленье, молча, нежно // Любуюсь вами, как дитя». Это признание человека, который осознает, что требовать любви от девушки с девственным, невинным голосом он не смеет. Для восприятия этих отношений важны уже не столько слова или переход в общении на ты, сколько взгляд возлюбленной, который «Все может выразить так чудно!».

Таким образом, употребляя местоимение вы в общении, лирический герой Пушкина соблюдает этикетные нормы и приличия, поскольку переход на ты будет восприниматься светским окружением как нарушающее традиционные формы обращения, которые могли быть интерпретированы (истолкованы) как компрометирующие молодую даму. В качестве же средств выражения отношений, прежде всего, со стороны лирического героя оказываются лексические средства , представленные разными частями речи: люблю , признаюсь , любуюсь ; скучно , грустно ; легкий шаг , голос девственный , невинный , ревнивая печаль ; ангел , болезнь любви , умиленье и т. д. Все эти языковые средства отражают в элегии Пушкина его восприятие любви как дара бесценного, пренебрежение к которому приводит лирического героя у Боратынского, к « хладу печальному », в котором « уж нет прекрасного огня… любви первоначальной ».

Существенно в отношениях лирического героя и возлюбленной также то, что у Пушкина причина безответной любви чаще всего определяется отношением со стороны возлюбленной, которая не всегда способна понять и оценить чувства лирического героя. У Боратынского же сам лирический герой (автор) часто проявляет холодность, называет свое поведение изменой по отношению к возлюбленной. При этом он уходит в пространные рассуждения о смысле жизни и любви, которые свидетельствуют о его нежелании продолжать любовные отношения, хотя при этом они в его душе не угасли совсем.

Показательным в этом плане является стихотворение Боратынского «Уверение» (1824): Нет, обманула вас молва, // По-прежнему дышу я с вами, // И надо мной свои права // Вы не утратили с годами. В этом стихотворении он употребляет личное местоимение вы в отношении своей бывшей возлюбленной. Можно предположить, что в выборе между местоимениями ты и вы Боратынский остановился на использовании местоимения вы как отражающего уважительное и преданное отношение к ней, но не дающего повода для дальнейших сердечных отношений. Однако в целом для Боратынского, на наш взгляд, предпочтительнее все же был выбор «сердечного» местоимения ты в отношении к любовному адресату. В одном из поздних стихотворений «Когда, дитя и страсти и сомненья...» (1844) именно местоимение ты символизирует сердечность, преданность и страсть поэта к любимой женщине: О, сколько раз к тебе, святой и нежной, // Я приникал главой моей мятежной, // С тобой себе и небу веря вновь.

Думается, и у Пушкина смысловое противопоставление ты – вы , наполненное поэтическим смыслом сердечных отношений между адресантом и адресатом, также в большей степени представлено выбором в пользу употребления местоимения ты . Именно оно характеризует страсть поэта, его воспоминания о любви, сердечность и близость возлюбленной. Ср. употребление ты в таких стихотворениях, как «В крови горит огонь желанья» (1825): Лобзай меня: твои лобзанья // Мне слаще мирра и вина ; «Простишь ли мне ревнивые мечты» (1823): Но я любим… Наедине со мною // Ты так нежна! Лобзания твои // Так пламенны! Слова твоей любви // Так искренно полны твоей душою! и др.

Особо следует выделить стихотворения Пушкина, в которых возлюбленная, как и сам лирический герой, обращается на ты к нему. Именно в такого рода текстах наиболее действенно воспринимаются отношения собеседников, их сердечная близость. Так, например, в стихотворении «Ночь» (1823) звучит не только голос лирического героя в его общении на ты с возлюбленной, но и ее голос: Во тьме твои глаза блистают предо мною, // Мне улыбаются, и звуки слышу я: // Мой друг, мой нежный друг… люблю… твоя… твоя!. . Ср. также в стихотворении «Желание славы» (1825): Когда, склонив ко мне томительные взоры // И руку на главу мне тихо наложив, // Шептала ты: скажи, ты любишь, ты счастлив?

Заключение

Общим для Пушкина и Боратынского в отношении выбора местоимения по линии ты – вы в рамках любовного адресата является стремление поэтов учесть в своей любовной лирике, представленной жанром элегии, семантическое (смысловое) расширение этих местоимений, используя вторичную концептуализацию в составе поэтического текста в целом, а точнее, лирического произведения. Первичной для вы является обозначение обращения к нескольким лицам. Вторичная же концептуализация местоимения вы дополняет его новым семантическим (смысловым) содержанием в рамках обращения к конкретному лицу. В результате вторичный смысл вы оказался противопоставленным первичному смыслу ты , который был в языковом сознании славян наиболее естественной формой обращения к адресату. Учитывая, что в русском сознании обращение на ты присутствует и в обращении к Богу, можно предполагать, что ты в своем основном референтном значении, называющем Бога, окрашено чувствами верующих, которым присущи сердечность и душевность в общении с Богом. Поэтому, вероятно, что в рамках поэтического текста и другие референтные смыслы ты (автор, лирический герой, возлюбленная как адресат обращения) характеризуются сердечным и душевным восприятием.

Что же касается местоимения вы , то в обращении на вы , заимствованном Петром I из системы обращений других народов, сердечность и душевность оказались нейтрализованными. Это и позволяет в обращении на вы воспринимать в той или иной степени формальное (и в этом смысле «пустое») обращение. Наиболее лаконично и художественно ярко это выразил Пушкин в своем лирическом стихотворении «Ты и вы». Именно в ориентации на его восприятие сердечного ты и пустого вы чаще всего использовалось употребление этих местоимений. В любовной лирике Боратынского представлено, на наш взгляд, в большей степени именно пушкинское восприятие, прежде всего в отношении любовного ты и вы .