Покомпонентный анализ уровня интериоризации языковой личности персонажа

Сегодня общая тенденция направления научного познания, служащая изучению человека, ставит во главу угла интерес к социальным, психологическим и коммуникативным аспектам его языка, что не могло не отразиться в повышенном внимании к вопросу изучения языковой личности (ЯЛ) и сделало разработку лингводидактической модели ЯЛ Г.И. Богина важной вехой в истории языкознания. Исследователь полагал, что «языковая личность закономерным образом развивается от одного уровня готовности действования с речевым произведением к другому, а также то, что результат этого развития может быть описан в упорядоченной форме» [1: 9]. Модель готовностей человека к осуществлению речевых актов, разработанная Г.И. Богиным для формализации процессов использования языка человеком и включающая пять уровней, отражает становление ЯЛ, которое происходит путем движения от одного уровня владения языковым знанием к другому, более высокому и сложному.

По мнению Ю.Н. Караулова, И.А. Никандровой и других исследователей, одной из наиболее ярких моделей ЯЛ является литературный герой, а «исследование его индивидуального лексикона признается одной из главных сторон изучения ЯЛ» [3: 17]. Иными словами, изучая ЯЛ литературного героя, мы можем строить модель ЯЛ как таковой.

В данной статье мы рассмотрим процесс формирования уровня интериоризации – второго уровня в модели ЯЛ Г.И. Богина, представленного в виде компонентов с 13 по 24 (первые 12 посвящены уровню правильности) на примере протагониста романа Д. Киза «Цветы для Элджернона». Герой романа – личность с заторможенным развитием и, в частности, с серьезными нарушениями языковой способности. Те стадии формирования ЯЛ, которые нормальный человек проходит в юном возрасте, герой романа проходит относительно взрослым. И проведенный автором эксперимент представляется тем более удачным, что, наблюдая за становлением ЯЛ Чарли, мы пользуемся также и результатами самоанализа персонажа романа. Таким образом, процессы интериоризации могут быть исследованы и на основе объективного анализа продуктов речевой деятельности ЯЛ, и интроспективно.

Указанный уровень, уровень интериоризации, «своеобразно дублирует уровень правильности в том отношении, что материал обоих уровней – это один и тот же материал» [2: 43], но главное различие заключается в отношении к языковому материалу, а именно в переходе от «внешней плоскости» всего освоенного материала к «внутренней», т.е. от того, «что у меня обще с другими», к тому, что «принадлежит именно мне» [там же].

Компоненты 13-15: Интериоризация: фонетика при говорении, фонетика при аудировании, фонетика при письме.

Многие компоненты мы будем рассматривать вместе в связи со спецификой построения данного художественного произведения: например, мы считаем возможным объединение Компонентов 13, 14 и 15 в связи с тем, что все используемые во время говорения и аудирования единицы фиксируются персонажем в его письменных отчетах, что делает их неразрывно связанными друг с другом. Очевидно, что несовершенство компонентов 13 и 14 (Интериоризация: фонетика при говорении и фонетика при аудировании) не могли не отразиться на письме.

Обратимся к примеру: I coud probaly do that amazed faster then a reglar mouse. Как можно заметить, слова probably имеет пропущенную согласную, а regular – гласную букву. Первый случай можно объяснить тем, что американский вариант произношения [ˈprɑːblɪ] (и даже [ˈprɑːlɪ]) вместо [ˈprɑːbəblɪ]) считается довольно распространенным, особенно если предложение включает в себя несколько слов, что позволяет использовать большее количество лексических единиц за определенный отрезок времени и что в результате отразилось в отчетах Чарли. Во втором же случае в слове regular [ˈreɡjələr] сочетание [jə] в заударном слоге редуцировалось (вероятно, в связи с особенностями произношения персонажа, потому что данный вариант сложно назвать типичным и распространенным), что привело к его опущению на письме.

Однако перечисленные несовершенства не приводят к непониманию протагониста другими персонажами и наоборот, в отличие от следующих.

Фонетическая форма слова – это тот аспект, на который Чарли ориентируется и опирается в таком сложном для него мире. При встрече с новым словом ему приходится обращаться к уже имеющемуся словарному запасу, однако его ограниченность, сталкиваясь с быстрым темпом речи других персонажей и, как следствие, необходимостью быстро воспринимать ее на слух, часто приводят к непониманию.

Рассмотрим отрывок: Burt said PSYCHOLOGY means minds and LABORATORY meens a place where they make spearamints. I thot he ment like where they made the chooing gum but now I think its puzzels and games because thats what we did.

Неизвестное слово experiments в сочетании с глаголом make слилось в сложную для восприятия форму [meɪk ɪkˈsperɪmənt], где первая фонема существительного практически редуцировалась из-за высокой скорости речи собеседника. Совпадение данных факторов привело к тому, что Чарли пришлось прибегнуть к единственному для него способу семантизации – ложной этимологии – так experiments превратилось spearmint, что, в свою очередь, привело к ожиданиям, не соответствовавшим действительности.

С течением времени становится очевидно, как Чарли начинает правильно пользоваться орфографией и пунктуацией, что достигается через рефлексию над большим опытом чтения и через знание правил. По мнению Г.И. Богина, человек, достигший этого компонента, «…безо всякой дискурсивности, квазиавтоматически правильно пользуется орфографией и пунктуацией, что достигается через рефлексию над большим опытом чтения и – в каких-то случаях – через припоминание осознаваемых правил» [2: 81], что подтверждает нашу теорию и насыщает Компоненты 22–24 (Интериоризация: фонетика при чтении, грамматика при чтении, лексика при чтении).

Компоненты 16-18: Интериоризация: грамматика при говорении, грамматика при аудировании. грамматика при письме.

Очевидно, что интеллектуальная слабость Чарли, сказываясь на степени освоенности им фонетической стороны языка, не могла не проявиться и в грамматической. Например, в его фразах «I dont drawer so good» и «I like to drawer the picturs of a man and woman but I wont make up lies about pepul» очевидна его неспособность различить глагол draw [drɔː] и существительное drawer [drɔːr], что приводит к использованию суффикса существительного -er в глагольных формах, что непосредственно затрагивает грамматический уровень интериоризации. Позже лексическая единица a drawer будет переосмыслена персонажем и использована нормативно, а глагол to draw вообще больше не будет использован в тексте: That night he takes tissue paper from his mother's drawer, and it takes a long time to wrap and tie it with a piece of red ribbon.

В то же время использование фразовых глаголов (I dont feel like riting any more progress reports) и сокращений приводит к тому, что этот уровень интериоризации при говорении характеризуется неформальностью. Так, персонаж использует хоть и свойственные разговорной речи, но все же неформальные единицы gonna вместо to be going to (Im gonna try awful hard) и aint – вместо aren't (Not to me but to the other pepul like me who aint smart). Такие единицы хоть и используются многими говорящими в устной обстановке, но, тем не менее, в литературной речи часто подвергаются сильной стигматизации, а их применение может характеризовать говорящего /пишущего как малообразованного и/или владеющего низким социально-экономическим или региональным статусом, что, в результате, говорит об их нестандартности даже на сегодняшний день. (Однако стоит оговориться, что не все лингвисты считают ain't грамматически неверной формой, так как оно все же передает предполагаемое значение своей аудитории [5: 52]: другими словами, такое предложение является грамматически верным, потому что оно следует обычному порядку слов носителя языка, а также потому, что носитель понимает значение этого предложения. [4: 283]. При этом лингвисты проводят различие между грамматикой и приемлемостью: то, что может считаться грамматическим, тем не менее может считаться неприемлемым в определенных контекстах, и использование ain't в некоторых ситуациях социально неприемлемо [6: 86], что дает нам право говорить о нарушении персонажем норм языка).

Рассмотрим еще один любопытный пример: Mabey I shoudnt of let them oparate on my branes like she said if its agenst god. Появление предлога of после модального глагола should вместо have, кроме как использования первого в составе устойчивых выражений (таких как of course, например), невозможно. Причина данной ошибки снова лежит в созвучном произношении: это одна из тех ошибок, которые обычно допускает человек, более знакомый с устной, чем с письменной формой английского языка. В предложении shouldn’t have обычно произносится неразборчиво, поэтому слова не разделяются четко, а сливаются. Более того, в неформальном английском такая форма часто превращается в двойное сокращение shouldn’t’ve [ˈʃʊdəntəv/, /ˈʃʊdn̩ təv], звучащей как сочетание shouldn’t + of, что и находит такое нестандартное употребление и фиксацию на письме.

Довольно быстро Чарли понимает, что звучание слова и его предполагаемое написание могут не совпадать, и он начинает не только изучать спеллинг и грамматику, но и впервые рефлексировать над ними: I have lots of truble with through that you say THREW and enough and tough that you dont say ENEW and TEW (Отчет от 30 марта).

Первое знакомство героя с пунктуацией приводит к тому, что он использует знаки препинания, следуя принципу «чем больше, тем лучше»: But, she says, everybody, uses commas, so I'll, use them, too (Отчет 6 апреля), There" are lots, of rules; to learn? but. Im' get'ting them in my head: (Отчет 7 апреля). Но уже на следующий день (Отчет 8 апреля) он осознает, насколько неверно он интерпретировал объяснения преподавателя: What a dope I am! I didn't even understand what she was talking about. I read the grammar book last night and it explains the whole thing. Этот отрывок говорит нам о качественном прорыве в интериоризации компонента 18 (грамматика при письме), который, в свою очередь, будет оказывать влияние и на другие сопутствующие компоненты.

Компоненты 19-21: Интериоризация: лексика при говорении, лексика при аудировании, лексика при письме.

Основным используемым уровнем языка персонажа является разговорно-бытовой, чью основу составляют нейтральные разговорные слова, которые входят в литературную лексику, однако значительную часть его лексикона составляют особый ярус – сниженная лексика.

Как было сказано в предыдущем пункте, уровень лексической интериоризации персонажа характеризуется, в первую очередь, ее тяготением к неформальному регистру. Это проявляется в том числе и в лексике – например, в использовании неформальных обращений: I told him thanks doc you wont be sorry for giving me my 2nd chance like Miss Kinnian says.

Однако Чарли никогда не скатывается к использованию ни вульгаризмов, ни обсценной лексики: до операции самые страшные ругательства в его лексиконе – mad, crazy и nutty: That crazy TV kept me up all nite. How can I sleep with something yelling crazy things all night in my ears. And the nutty picturs. Это отличает его как от взрослых ("Oh," laughed Nemur. "…you've developed from a likeable, retarded young man into an arrogant, self-centered, antisocial bastard."), так и от детей (You little bastard, did you write this dirty note to my sister?). Позже он освоит и этот языковой пласт, и наиболее часто употребляемым ругательством станет damn/damned, например: I will be... in a minute... Just that damned buzzing in my ears.

Важно отметить, что «сниженность» разговорной лексики персонажа не всегда означает отрицательную оценку – напротив, среди разговорной лексики слова с положительной оценкой демонстрируют его свободу и непринужденность выражения мыслей и эмоций, что сопровождается повышенной экспрессивностью и эмоциональностью (хотя позднее, когда наивный мир Чарли рухнет, они уступят место словам с отрицательной коннотацией).

Интересно наблюдать и за процессом интериоризации незнакомых Чарли лексических единиц «высокого» яруса системы литературного языка и имеющие высокий стилистический статус, поскольку такие единицы – научные термины, архаизмы, историзмы и пр. – характеризуют речь образованных слоев населения. Наиболее ярко это отражено на лексических единицах из сферы научно-медицинской терминологии: сначала он, очевидно, не может их семантизировать и интериоризировать и, как следствие, зафиксировать на письме: He said Harold thats Prof Nemurs frist name I know Charlie is not what you had in mind as the frist of your new breed of intelek** coudnt get the word *** superman. But most people of his low ment* are host** and uncoop** they are usally dull and apathet** and hard to reach. Позже эти лексические единицы и их производные будут освоены и войдут в его активный вокабуляр:

• -    intelek** (intellect): And how foolish I was ever to have thought that professors were intellectual giants.

• -    low ment* (mentality): …the field of mental development and learning…

• -    host** (hostile): I feel unusually hostile toward you today.

Таким образом, с помощью модели ЯЛ Г.И.Богина мы покомпонентно проследили процесс формирования уровня интериоризации ЯЛ на примере персонажа литературного произведения, который, обладая специфическими отклонениями в развитии, является удобным материалом для демонстрации тех этапов, которые проходит любая ЯЛ в процессе овладения языковым знанием.