Полынь в картине мира современных калмыцких поэтов
Автор: Р.М. Ханинова
Журнал: Новый филологический вестник @slovorggu
Рубрика: Проблемы калмыцкой филологии
Статья в выпуске: 1 (76), 2026 года.
Бесплатный доступ
В статье рассмотрен тематический диапазон современной калмыцкой лирики с образом полыни, сконцентрированный в одном направлении – тема родного края, природы, народа, национального языка с мотивами патриотизма, автобиографизма, исторической и личной памяти, творчества. Авторы используют два основных обозначения растения: «буурлда» и «шарлҗн» в одном или в разных текстах. В названиях стихотворений превалирует «буурлда». Внешними доминирующими признаками стали ольфакторный (запах) и вкусовой векторы в характеристике растения, реже его цвет (серый, зеленый, синий). В семантическом и символическом плане полынь – метафора родины, талисман, знак жизнестойкости в зной и холод, несгибаемости и упорства. Не обозначены в известных нам фольклорных текстах ее свойства в целях охранительных, традиционной медицины, духовных практик, бытовавших у калмыков. Отсутствие зафиксированных пословиц, поговорок, загадок, мифов, легенд и преданий о полыни наблюдаем в калмыцком устном народном творчестве, редко сюжетообразующее присутствие растения, например, в бытовых сказках «Һурвн му», «Му» («Три плохих», «Плохой»). Вероятно, авторский сюжет о полыни как маркере памяти о родном крае, близкий «Емшану» А. Майкова, развернут в стихотворении Б. Сангаджиевой. Фитопортреты полыни в стихах Д. Кугультинова, М. Хонинова, В. Нурова, Э. Эльдышева демонстрируют авторские интенции о жизни и смерти, войне и мире, природе и человеке, об истории и творчестве. Локус и топос полыни у всех авторов соотносится обычно с родным краем – Калмыкией, с родным местом, с сезонами года, иногда в противопоставлении родины и чужбины, чаще в сопоставлении прошлого и современности, с воспоминаниями о детстве, семье, родителях. Полыни обычно отдается предпочтение среди других степных трав. С образом растения у калмыцких поэтов не связаны любовная лирика, мотивы вдовства, колдовства, болезни, смерти, старости, как в русской лирике. Не все стихи об этом растении переведены на русский язык, не всегда перевод соответствует форме и содержанию оригинала, нарушая авторские интенции. Молодое поколение калмыцких поэтов не проявляет интерес к образу полыни.
Калмыцкий фольклор, калмыцкая лирика, полынь, фитопортрет, поэтика
Короткий адрес: https://sciup.org/149150711
IDR: 149150711 | DOI: 10.54770/20729316-2026-1-386
Wormwood in the Picture of the World Modern Kalmyk Poets
The article examines the thematic range of modern Kalmyk lyrics with the image of wormwood, concentrated in one direction – the theme of the native land, nature, people, national language with motives of patriotism, autobiography, historical and personal memory, creativity. The authors use two main plant designations: “buurlda” and “charlon” in different texts or in one. “Buurlda” prevails in the titles of the poems. The olfactory (smell) and taste vectors in the characteristics of the plant became the external dominant features, less often its color (gray, green, blue). Semantically and symbolically, wormwood is a metaphor for the motherland, a talisman, a sign of resilience in heat and cold, inflexibility and perseverance. Its properties are not indicated in the folklore texts known to us for the purposes of protective, traditional medicine, and spiritual practices that existed among the Kalmyks. The absence of recorded proverbs, sayings, riddles, myths, legends and legends about wormwood is observed in Kalmyk oral folk art, rarely the plot-forming presence of the plant, for example, in household tales “Hurwn mu”, “Mu” (“Three bad”, “Bad”). Probably, the author’s plot about wormwood as a marker of memory of his native land, close to A. Maikov’s “emshan”, is developed in B. Sangadzhieva’s poem. The herbal portraits of wormwood in poems by D. Kugultinov, M. Khoninov, V. Nurov, E. Eldyshev demonstrate the author’s intentions about life and death, war and peace, nature and man, about history and creativity. The locus and topos of wormwood in all authors usually correlate with their native land – Kalmykia, with their native place, with the seasons of the year, sometimes in opposition to homeland and foreign land, more often in comparison of the past and present, with memories of childhood, family, parents. Wormwood is usually preferred among other steppe grasses. The Kalmyk poets do not associate love lyrics, motifs of widowhood, witchcraft, illness, death, old age with the image of a plant, as in Russian lyrics. Not all poems about this plant have been translated into Russian, and the translation does not always correspond to the form and content of the original, violating the author’s intentions. The younger generation of Kalmyk poets does not show interest in the image of wormwood.
