Помочь самым беспомощным: положение детского населения и гуманитарная миссия американской администрации помощи в ТАССР во время голода 1921-1923 гг.

EDN: XXNHOZ

Экономический и демографический кризис, вызванный Первой мировой войной, революционными событиями 1917 г. и последовавшей Гражданской войной, характеризовался резким ухудшением положения населения. Ситуацию усугубил неурожай 1921 г. и последовавший за ним голод, особенно остро отразившийся на детях – самой уязвимой группе. Голод 1921-1923 гг. охватил значительную часть страны, включая и Татарскую автономную республику. Собственно, голодными для республики был уже 1920 г., также неурожайный, а провал урожая 1921 г. стал для региона, как и для ряда других, настоящей катастрофой.

В 1921 г. детское население республики составляло около 1,3 млн человек, при этом к концу этого же года, согласно официальным данным, убыль составила 326 тыс. человек, или 25%, и общее число детей на январь 1922 г. равнялось 969 908 человек. Всего около 8,5 тыс. детей к тому моменту было эвакуировано в более благополучные по урожаю регионы, число голодающих детей равнялось 476 286 человек, а число тех, кто мог существовать без продовольственной помощи – 29 тыс. человек, или 3%. С каждой неделей 1922 гг. число голодающих, как взрослых, так и детей, стремительно росло: у все большей части населения заканчивались какие-либо запасы продовольствия, люди питались разными суррогатами, которые также подходили к концу, ресурсы же государства, которые можно было направить на помощь голодающим, были скудны. Как подчеркивалось в очерке, составленном Комиссией по улучшению быта детей Татреспублики в 1922 г. и озаглавленном «Во имя спасения детворы. В объятиях Царя-Голода. К освобождению из цепких лап!!...», в текущих обстоятельствах комиссия по улучшению жизни детей стала комиссией по борьбе с голодом детей, а ее работа свелась почти исключительно к продовольственной помощи. Положение детских учреждений комиссия характеризовала как «печальное» и «безотрадное», причина чего заключалась «в современной жизненной разрухе в связи с голод ом»¹.

В республике, особенно в кантонах, закрывались детские дома, школы, народные дома, библиотеки, клубы и другие подобные учреждения. Росла смертность, а также количество беспризорных. Продолжавшие работу детдома оказывались переполненными, дети в них не получали ни достаточного питания, ни должной медицинской помощи. С наступлением холодов ситуация еще больше обострилась.

Важным фактором в борьбе с голодом и его последствиями стала помощь иностранных благотворительных организаций, среди которых ведущая роль принадлежала Американской администрации помощи (АРА, от ARA – American Relief Administration). Первоначально АРА обязалась оказывать помощь 1 млн детей2, при этом главным регионом ее работы стало Поволжье, включая и территорию Татреспублики. В соответствии с договором между АРА и Советским правительством американская сторона брала на себя поставку продовольствия в порты и приграничные железнодорожные станции, советская – транспортировку и хранение гуманитарных грузов внутри страны, предоставление помещений и оборудования для столовых, топлива, а также оплату труда части российского персонала. Позже, после изучения положения дел в голодающих регионах, АРА расширила свою деятельность, и летом 1922 г. 199 американцев и свыше 100 тысяч российских сотрудников АРА обеспечивали питанием более 10 млн взрослых и детей3, а направления деятельности АРА также включали программу медицинской помощи, поставку одежды для детей и взрослых. Впоследствии АРА продлила свою работу в России еще на год, до лета 1923 г.

Все регионы России, пострадавшие от голода, АРА разделила на районы, которые примерно совпадали с административными границами. В начале сентября 1921 г. несколько американцев прибыли в Казань, которая впоследствии стала центром одного из таких районов. Уже в конце сентября Казанская контора АРА приступила к питанию детей. Казанский район, изначально включавший только кантоны Татарской Автономной Советской Социалистической Республики, в декабре 1921 г. был расширен и включил Марийскую автономную область и часть Чувашской автономной области, в мае 1922 г. в состав района вошли Вотская автономная область, а также два уезда Пермской губернии – Осинский и Сарапульский, и два уезда Вятской губернии – Малмыжский и Уржумский. На местах, в кантонах, селах и деревнях создавались русско-американские комитеты помощи детям (РАКПД, обычно их именовали ракподами), в задачи которых входило составление списков подлежащих питанию детей, подготовка и открытие столовых, их дальнейшее функционирование. Питание осуществлялось ежедневно в столовых по следующему рациону (вес указан в золотниках, 1 золотник равен 4,27 г):

понедельник, четверг: какао – 3,3, сахар – 8,2, молоко – 15,4, хлеб – 30

вторник, пятница: рис – 16,4, молоко – 8,2, сахар – 3,7, хлеб – 30

среда, суббота: кукуруза – 19,9, жир – 4,2, мука – 6,5, хлеб – 30

воскресенье: молоко – 2,3, бобы – 16,4, жир – 4,2, мука – 6,5, хлеб – 30

Блюда включали каши, пудинги, булочки, какао, тушеные бобы и т.д.4 Калорийность американского пайка составляла около 750 ккал5, и он считался дополнительным, т.е. предполагалось, что дети получают еще какое-то питание, однако для большинства детей он стал основным.

Но вернемся к развитию событий зимой 1921-1922 гг. В сводках ЧК-ГПУ Татреспублики за зиму 1922 г. сообщалось о том, что кражи, грабежи и убийства с целью хищения продуктов питания учащались с каждым днем, также регистрировались должностные преступления, связанные с присвоением семенного зерна и продовольствия, в том числе предоставленного Американской администрацией помощи. В сводке от 9 февраля положение вещей характеризовалось следующим образом: «экономическое состояние Татреспублики не выдерживает никакой критики; то, что переживает население в настоящее время, смело можно назвать ужасной небывалой катастрофой. Голод достиг крайности; съедено все, что можно было есть: суррогаты, собаки, суслики, кошки, трупы павших животных и наконец в пищу употребляется даже человеческое мясо. Добивается на мясо и падает от бескормицы последний мелкий и крупный рогатый скот. В Бугульме зарегистрировано за информа- ционный период два случая съедения родителями своих детей; в Спасске за все время зарегистрировано 7 случаев людоедства. Десятки голодных крестьян ежедневно осаждают помголы с просьбой оказания продпомощи. Родители бросают на произвол судьбы своих голодных детей и уходят куда глаза глядят на поиски продовольствия для самих себя»6.

По воспоминаниям Ш.Г. Гайнуллина, 1915 г. рождения, жителя деревни Тойгильдино Мензелинского кантона (в настоящее время – Муслюмовского района Татарстана), записанным в 1991 г., «по деревне ходило очень много нищих. С плачем заходили к нам домой, выпрашивали объедки, кошек, собак – все, что пригодилось бы в пищу. Мама нас, малышню, не пускала на улицу – боялась, что съедят... Гнилая картошка, лебеда были для нас праздничными блюдами. Хорошо помню, как ели крапиву. Помню, как в 1922 году в доме Насыйбуллы выдавали «американский паек». Раздавали в привезенных с собой котелках манную и рисовую каши, кукурузное пюре, какао»7.

Действительно, с мест все чаще поступали сведения о трупоедстве и каннибализме. Так, в феврале 1922 г. из села Кошки Спасского кантона (в настоящее время – Альчеевского района) сообщили о следующем случае: жительница села Анна Баринова зашла в дом с своим соседям Мордвиновым, где увидела, что «они едят труп мальчика брата Леонтия. При опросе Татьяны и Степаниды Мордвиновых, которые объяснили, что брат их Леонтий 12 лет умер 14 февраля во вторник утром рано; ввиду голодовки решились есть труп умершего нашего брата Леонтия, по смерти нашего брата кормились чем пришлось: съели 2 собак, двух кошек и питались всякими отбросами, если бы не было заявлено об этом случае сельсовету, труп брата был бы съеден весь». Из другого села того же кантона сообщалось, что у одной гражданки умерло двое детей, один из трупов найден целым, а от второго найдены только ноги; на вопрос, зачем она ест своих детей, гражданка ответила, что если власти не окажут помощи, то съест и оставшихся троих. В деревне Бурметьево Чистопольского кантона (в настоящее время – Нурлатский район) «семья Серазединова 27 февраля варила в котле для пищи умершую свою дочь Польмаруй 5 лет. При обыске оказалось, что некоторые части были съедены вместе с оставшейся живой девочкой Кадычей 12 лет на почве голода. Преступница арестована». В одном из самых душераздирающих сообщений (село Три Озера Спасского кантона) описывается следующая ситуация: мать семейства утром ушла в поисках пропитания, вернулась домой с двумя мертвыми кошками, и обнаружила, что в ее отсутствие дети зарезали самого младшего, 1-летнего мальчика и «занялись приготовлением его к употреблению в пищу», сообщение содержит подробное описание как убийства, так и приготовления. В аналогичных сообщениях, собранных ЦК Помгол республики, говорится об употреблении в пищу родителями и другими родственниками детей после их смерти, или уже убийстве детей с той же целью. Зачастую этому предшествует употребление в пищу кошек и собак, в некоторых сообщениях указывается, что виновные не собирались останавливаться8.

Аналогичные сведения, рисующие общую трагическую картину, поступали из всех голодающих регионов: в связи с высокой смертностью, эпидемиями, переселенческим движением появилась масса беспризорных детей, их количество стремительно росло, при этом детские учреждения переполнены, средств на их содержание катастрофически не хватало, не говоря уже о средствах на открытие новых. Помещений нет, одежды и питания нет, в связи с чем прибывающие в города из голодной сельской местности дети обречены на неизбежную смерть от голода и холода, смертность не поддается учету, детей надо срочно эвакуировать в более благополучные регионы. К примеру, в обращении Комиссии по улучшению жизни детей об оказании АРА продовольственной помощи детям Башкирии отмечается: «В этой отчаянно тяжелой стихийной беде, обрушившейся на Башкирию, наиболее пострадавшими безусловно оказался самый беспомощный элемент населения – дети. От голода и употребления суррогатов массами гибли дети до трехлетнего возраста, холера же косила детей старшего возраста. Передан случай, когда родители приводили своих детей в местные центры, бросали их, уходя сами «куда глаза глядят» или возвращаясь домой «тихо умирать», покоряясь неизбежной смерти, свойственной народам Востока характерным образом, объясняя ее карой неба. Отсюда – стихийный рост числа беспризорных детей, рост детских учреждений и их переполнение»9.

Свою специфику имел голод в городской среде. С одной стороны, горожане получали жалование, ряд категорий – пайки. Вместе с тем, этого жалования мало на что хватало, и выплачивалось оно подчас с задержками в несколько месяцев, не индексировалось10, несмотря на стремительный рост цен, а продпайки были скудными. К примеру, сотрудники Помгола в заявлении на имя руководства отмечали, что за работу получают жалование, на которое можно прожить всего два дня, при этом паек за март выдали в мае, а в апрельском вообще отказали11.

В Таблице 1 представлен рост цен на ряд продуктов в г. Казани по данным официальной статистики (на 1-е число месяца)12.

Таблица 1. Цены на вольном рынке по г. Казани в 1922 г., в ден. знаках 1921 г.

Продукт	Единица	Январь 1922	Март 1922	Май 1922	Июль 1922
рожь	1 пуд	590	2 250	8 100	8 300
картофель	1 пуд	155	580	2 400	1 500
масло слив.	1 фунт	77,5	245	850	900
яйца	1 дес.	50	170	750	625
сахар раф.	1 фунт	87,5	207,5	775	1 600
говядина	1 фунт	20,5	60	500	600
спички	1 пачка	20	36	130	300
сапоги	1 пара	1 000	3 000	12 000	20 500
дрова	1 сажень	725	2 200	12 000	20 000

В одной из информационных сводок Татполитотдела ГПУ отмечалось: «Снабжение рабочих и их семейств продпайком и жалованьем незначительное и несвоевременное – далеко не отвечающее минимальной потребности, поэтому таковые влачат полуголодное существование»13.

Такое положение взрослого населения очевидным образом сказывалось на положении детей. Как уже упоминалось, крестьяне, не способные прокормить семью, привозили детей в город и оставляли на вокзале, у входов в детдома и другие учреждения. К похожим мерам прибегали и городские жители. Так, Т. Блохина в заявлении (в заявлении указано, что оно составлено другим человеком за неграмотную Блохину) в Комиссию помощи голодающим (Помгол) от 10 января 1922 г. отмечает, что из троих ее детей лишь один питается в столовой АРА, и, находясь в безвыходном положении, она просит распоряжения определить двух ее детей, 6 и 12 лет, в детдом14. Н. Гермогенова в заявлении в Помгол пишет, что с ней проживают сестра 14 лет и брат 11 лет, родители умерли 5 лет назад, ввиду сокращения по службе средств на пропитание у них нет, «уже неделю сидим без ничего», и просит о помощи, «т.к. это постепенное умирание измучило нас»15.

Также в Комиссию обратился с прошением бухгалтер Татсовнаркома тов. Волохин, он сообщает, что имеет на иждивении жену и 4-х малолетних детей, и, голодая сам, «не в состоянии сделать заработок на покупку хотя бы каких-нибудь суррогатов для питания себя и семьи». Из этих четырех детей двое, 10 и 11 лет, получают пищу в американской столовой, а двое (13 и 14 лет) не получают никакой помощи. «Я давно уже не только не ел, но даже и не видел у себя в доме ни фунта хлеба, кое-как питаясь семейством… из моего 20 фун. пайка муки, который я получил от С.Н.К. за февраль месяц. Не имея сил жить так дальше, покорнейше прошу комиссию: не признает ли она возможность прийти мне на помощь выдачей продовольственных карточек двум моим сыновьям – Леониду 14 лет и Андрею 13 лет. 28 февр. 1922 г.». 9 марта на прошение была наложена резолюция «Отказать»16.

Вместе с тем, прошение Волохина – не самое отчаянное, т.к. из 4-х его детей двое все же получали паек АРА. Более тяжелая ситуация обрисована в прошении инструктора-контролера Н.Н. Цветкова. Его семья взяла на воспитание девочку 12-ти лет, «совершенно голую, привезенную из деревни и брошенную на ул. г. Казани», при этом, как пишет автор прошения, на руках у него еще 4 нетрудоспособных члена семьи, а он не имеет средств купить детям одежду и белье, и посему просит Помгол «выдать мне белья, одежды и обуви моим детям и взятой сироте», и указывает адрес, по которому можно проверить их условия жизни. Резолюция на прошении гласит: «ЦК Помгол объявляет, что ходатайство удовлетворено быть не может в виду отсутствия просимых предметов»17.

Неравнодушный гражданин в своем заявлении просит послать инспектора по указанному им адресу на ул. Муратовской (совр. ул. Лесгафта), где в ужасных условиях обитают несколько человек, «посмотреть в это помещение, где живут люди не люди, а какие-то беззащитные животные, ни тепла, ни хлеба куска, питаются скорлупой, убедиться этому зрелищу как помещение и на детей посмотреть, дайте угол, комнату или общежитие»18.

На фоне усиливающегося голода АРА постепенно увеличивала число детей, получающих помощь. В октябре американские пайки получало около 71 тыс. детей, в ноябре – более 105 тыс., в декабре – более 164 тыс., в январе 1922 г.– более 214 тыс. детей республики19. В мае из Казани в Москву сообщили следующие цифры: общая численность населения 2 329 818 человек, от голода умерло с 1 января более 120 тыс. человек, питается пайками госснабжения 70 498, Помгола – 225 000, АРА – 1 198 482, остается совершенно голодающими 300 тыс. детей20. В мае помощь детям составляла примерно 315 тыс. пайков, и своего пика она достигла в июле-августе, когда помощь получали почти 550 тыс. детей21.

Вместе с тем, наряду с успехами, были и сложности. Продовольственные грузы АРА, предназначенные детям, расхищались по дороге, к примеру, 1 марта 1922 г. в телеграмме из Агрызского кантона сообщалось, что у одного из вагонов проломана крыша, пропало три мешка муки, еще у одного вагона сорваны пломбы, похищено 13 ящиков молока22. Иногда вагоны подолгу – от нескольких дней до нескольких недель – простаивали на путях, ожидая разгрузки, скапливались, терялись в пути и т.д. Так, к 20 апреля 1922 г. на станции Казань отмечалось скопление до 500 вагонов, ожидавших выгрузки, из которых большинство были вагонами с продгрузами АРА. Эти грузы требовалось перегрузить на баржи для отправки в кантоны, при этом возникла проблема с тем, где эти баржи взять23.

Сложности с разгрузкой продовольствия и его отправкой в кантоны могли привести к сокращению размеров детской порции, и так небольшой, а в крайнем случае к перерывам в питании. Такая ситуация, в частности, сложилась в Бугульминском кантоне, где по распоряжению АРА в начале марта порции пришлось уменьшить в 2 раза, а затем временно остановить работу столовых. 23 марта из Бугульмы сообщали, что из отправленных из Москвы 9 вагонов с продовольствием один до сих пор не пришел, отсутствует ряд продуктов (рис, сахар, молоко), в связи с чем питание в некоторых столовых производится не по норме. И только 4 мая в кантоне смогли восстановить питание по стандартному меню, при этом отмечалось, что во время питания по половинной норме «на почве недоедания стали появляться смертные случаи среди питающихся детей»24.

Аналогичной была ситуация и в Агрызском кантоне, где по причине неполучения продгрузов в полном объеме в марте пришлось уменьшить размер порции в два раза, в результате чего среди детей, питающихся в столовых АРА, участились заболевания и выросла смертность. В начале апреля ситуация обострилась в связи с весенними паводками, и только ценой огромных усилий Казанской конторы АРА и местного населения удалось наладить переброску продгрузов, включая и начавшую поступать кукурузу для питания взрослых25. 25 апреля в Казанскую контору АРА была направлена телеграмма с резолюцией собрания местных жителей: «граждане г. Агрыза, собравшись на собрание и выслушав доклад о помощи Америки голодающим России, в частности, Агрызскому кантону, постановили: первое, выразить глубокую благодарность гражданам Америки, которые первые через моря и океаны протянули руки голодающим братьям, исполняя долг человеческой солидарности. Первые мы шлем привет честным гражданам Америки»26.

Отметим, что в апреле, одном из самых тяжелых месяцев, когда продовольственные запасы прошлого года иссякли почти полностью, в Казани голодало примерно 2/3 детей, в Лаишевском, Буинском и Агрызском кантонах – более 70%, Бугульминском – 76%, Елабужском – 84%, в Арском, Мамадышском, Мензелинском, Спасском и Свияжском – 99-100%27.

Значительную сложность представляла и охрана складов и столовых (где всегда имелся определенный запас продуктов). Так, Политотдел ГПУ в ответ на соответствующую просьбу сообщал, что не имеет возможности выставить посты у столовых, несмотря на грабежи, т.к. не имеет для этого кадрового резерва. Просьба уполпреда о выделении патронов для караульных на складах АРА «ввиду израсходования» говорит сама за себя28. В июне 1922 г. отмечалось, что хищения продгрузов носят массовый характер, их выгружают на некрытую платформу, охрана малочисленна и ненадежна, складов не хватает29.

Организация работы столовых осложнялась нехваткой (или отсутствием) необходимого инвентаря – котлов, ведер, столовой посуды и приборов, стройматериалов для подготовки и ремонта помещений, а также сложностями с подачей воды, электричества, дровами, вывозом отходов и т.д.³⁰ Так, 31 августа милиционер производил осмотр столовой по адресу Рыбнорядская, 40 (совр. ул. Пушкина), первый подъезд принадлежал Татэваку и содержался в чистоте, второй подъезд и площадка перед ним принадлежали столовой АРА №1 и находились в крайне антисанитарном состоянии, а именно: «яма от ватора (туалета – Ю.А. ), обслуживающего столовую (в которую льют и помои) переполнена, и нечистоты вытекают через верх по канаве на улицу, пол в ваторе и вокруг него сплошь загрязнен испражнениями, по двору разбросан мусор, который смачивается нечистотами, вытекающими из ямы, издает зловоние». Завстоловой, с которой милиционер попробовал обсудить ситуацию, исходя из его рапорта, отказывалась представиться, говорила, что находится в ведении АРА и распоряжениям милиции не подчиняется³¹.

Еще одной проблемой, связанной с помощью детям, стало злоупотребление своим положением сотрудниками столовых. Приведем в качестве примера следующий случай, в целом отнюдь не единичный. В конце декабря 1921 г. была арестована гражданка Анна Додушкина, безработная, при обыске у нее было найдено 2 пуда белой муки, 10 фунтов сала, 3 банки сгущенного молока, 6 фунтов сахарного песка, 5 фунтов какао, 6 фунтов сухарей, а также 5 белых булочек – набор, ясно свидетельствовавший о своем происхождении. При допросе Додушкиной выяснилось, что продукты были ею получены от повара столовой АРА на Георгиевской ул. (совр. ул. Петербургская) Матвеева, при обыске уже у него дома также были найдены продукты АРА. «Дальнейший ход следствия указал на необходимость произвести обыск и у зав. столовой гр. Валидовой», с тем же результатом – обнаружены сахар-песок, какао, рис, молоко и 12 булочек. Примечательно, что если Додушкину арестовали, то Вахитову и Матвеева освободили под подписку – «дабы не оставить питание детей». Тем не менее, в конце января суд приговорил всех троих к 6 месяцам тюремного заключения, заменив наказание лишением прав работать в органах помощи голодающим, включая столовые, в течение года, а все изъятые при обыске продукты постановил вернуть АРА32.

Среди получающих детей нередко оказывались дети сотрудников столовых, представителей местных органов власти и т.д. Так, в деревне Лубяны Мамадышского кантона инспектор составил со слов местных жителей акт, из которого следует, что «на питание назначены дети служащих: лесничего, его помощника, заведующего хозяйством, заведующего местным техникумом и др., отцы которых получают паек и жалованье или имеют коров и т.п.»33.

При этом инспекторский отдел АРА особо подчеркивал, что назначение детям питания принимается с большой радостью, и напротив, дети, питание не получившие, испытывают угнетенное состояние, «почему и вызывается настоятельная необходимость все шаги в деле распределения ракподами питания на местах делать с большой осторожностью, чтобы дети видели и сознавали, что питание назначается только тем, кто испытывает голод, и там, где без этого питания обходиться не могут»34.

В августе 1922 г. работа АРА в России должна была завершиться, однако надежды на урожай 1922 г. не оправдались, и АРА продолжила оказание помощи, хотя и в урезанном виде. По новому плану с сентября 1922 г. питание взрослых прекращалось, помощь детям оказывалась только в наиболее неблагополучных регионах, включая Татреспублику, при этом помощь должна была оказываться наиболее уязвимым групп населения – больные взрослые и дети в «закрытых учреждениях» (больницы, детские дома, приюты и т.д.).

Вместе с тем, постепенно к ноябрю-декабрю положение деревни заметно ухудшилось, благодаря отсутствию продовольствия у большей части населения: «наступившие холода, снег лишили крестьянства суррогатов, которыми большая часть населения питалась. ˂…˃ Продовольственное положение крестьянства можно констатировать катастрофическим». В деревнях снова, как и годом ранее, росло число краж продуктов, над пойманными устраивались самосуды, зачастую заканчивавшиеся смертью35, в пищу снова употребляли суррогаты36. В январе 1923 г. ГПУ сообщало, что как минимум в двух кантонах, Спасском и Челнинском, продовольствие скоро закончится, в начале февраля – что уже более половины населения Свияжского кантона питается суррогатами, при этом кантонные последголы располагают весьма скромными фондами и существенной помощи населению оказать не в состоянии37.

Количество детей, получавших продовольственную помощь АРА осенью 1922 – летом 1923 гг., отражено в Таблице 238.

Помимо продовольствия, за этот период также была распределена одежда, что представлено в Таблице 339.

В заключение отметим, что АРА реализовывала и другие программы помощи, среди которых следует выделить медицинскую программу, включавшую значительные по количеству и ассортименту поставки медикаментов и больничных принадлежностей, а также массовую вакцинацию, что наряду с продовольственной помощью, помогло спасти немало детских жизней.

Голод 1921-1922 гг. – страшная страница истории. В ней отражены противоположные и противоестественные стороны поведения человека в экстремальных условиях. Последствия голода были преодолены ценой неимоверных усилий самых разных участников – органов власти, иностранных гуманитарных миссий, самих людей. И это не только страш-

Таблица 2. Число детей, получающих продовольственную помощь АРА, сентябрь 1922 – июль 1923 гг.

Год	Месяц	Количество питаемых детей
1922	сентябрь	150 000
	октябрь	135 000
	ноябрь	145 000
	декабрь	160 000
1923	январь	260 000
	март	400 000
	апрель	551 000
	май	650 000
	июнь	650 000
	июль	650 000

Таблица 3. Распределение одежды для детей, сентябрь 1922 – июль 1923 г.

Наименование Количество обувь 124 675 пар чулки 137 242 пар одеяла 16 922 платья для девочек 26 312 костюмы для мальчиков 11 915 детские пальто 11 915 белье для девочек 13 492 белье для мальчиков 14 118 ная, но и возвышающая человека страница истории. Любовь и сострадание к ближнему, милосердие и стремление помочь, независимо от социальной, национальной, политической, идеологической и иной принадлежности, оставшиеся «за кадром» архивных документов, – то, что давало силы и позволяло человеку превозмочь страшные испытания первой четверти ХХ столетия.