Понятие языковой картины мира в современных лингвистических исследованиях

Введение

В современных условиях мировых культурно-исторических событий наблюдается растущий интерес к национальным культурам, взаимовлиянию языков, языковому сознанию, различиям менталитетов и их отражению в языках. Многими учеными отмечается важность знаний об иноязычной культуре для всестороннего понимания иноязычного текста с последующим адекватным и гармоничным переводом на всех языковых уровнях, включая прагматический (без потери интертекстуальности, передачи аллюзий, коннотативных значений и т. п.). Появляется необходимость и более полного понимания своей культуры, своего места, национального и индивидуального самосознания.

Основная часть

Картина мира в целом изучается на стыке наук: культурологией, лингвистикой, психологией, историей, философией, литературоведением и др., что находит отражение в разных границах понимания этого понятия, разных подходах к определению, выделяемых типах и даже самих номинациях. Обзор научной литературы позволил доказать наличие терминологической неопределенности, т. к., несмотря на большое число работ, посвященных исследованию картины мира, ученые называют данный феномен по-разному: образ мира [Леонтьев 1988; Леонтьев 2000; Смирнов 1981; Артемьева 2007; Серкин 2015], представление мира [Петухов 1984], образ бытия [Коржова 2002], схема реальности, когнитивная карта [Толмен 1980; Найссер 1998] и даже национальная культура как синоним национальной картины мира [Мельчакова 2007; Василькова 2008] и др.

Являясь предметом исследования психологии, картина мира помогает человеку рационализировать окружающий его мир, разложить по полочкам и упорядочить опасности, с которыми он может столкнуться в процессе постижения мира, и заранее выработать механизмы защиты (их два типа: материальные (практические действие) и нематериальные (ритуальные действия)) [Хорева 2018: 98]. О. В. Стырова выделяет три направления в понимании психологической сущности феномена картины мира: 1) картина мира как психологическая реальность, 2) образ мира как когнитивная карта и 3) картина мира как интегральная характеристика жизнедеятельности человека [Стырова 2010: 48-50]. Таким образом, в психологии картина мира рассматривается в рамках когнитивных процессов, жизненного пути личности во взаимодействии с миром и как интегральная характеристика жизни человека, т. е. является субъективной реальностью, взаимосвязанной с объективным бытием человека.

Культурология, заимствовав это понятие из философского и конкретно-исторического знания, внесла свои акценты в его истолкование, открыла новые возможности в его структуре и интерпретации; новое знание о способах и приемах моделирования данного явления [Первушина 2008: 149]. По мнению Ю. С. Мельчаковой, понятие «национальная картина мира» коррелятивно давно известному и часто употребляемому в гуманитарных науках словосочетанию «национальная культура» [Мельчакова 2007: 3]. Под национальной культурой обычно понимают совокупность общественных отношений и ценностей определённой нации. Каждая национальная культура обладает презумпцией значительности. Каждый национальный язык выражает то, что не может иногда выразить другой, каждая национальная культура говорит то и так, что и как не может иногда высказать другая.

Эту мысль продолжает В. В. Дубичинский: «чтобы показать себя миру, национальная культура обязана иметь такой языковой материал, который позволяет ей передать и опыт своего народа, и опыт человечества в целом. Для этого язык, с одной стороны, должен отобразить самопознание народа, с другой стороны, – восприятие этим народом мировых научных знаний, производственных отношений, культурных достижений, взглядов, мнений и т. п. Не стоит к национальному относиться как к чему-то отдельному. Самобытное, народное нельзя оторвать от общечеловеческого, и это касается как культуры, так и языка. Мир, который дан нам в нашем непосредственном опыте, оставаясь везде одним и тем же, постигается различным образом в различных языках, даже в тех, на которых говорят народы, представляющие собой единство с точки зрения культуры» [Дубичинский, Ройтер 2015: 22].

В лингвистической литературе традиционно различаются понятия картины мира и языковой картины мира, которые соотносятся как общее и частное соответственно. Н. Н. Гончарова приводит следующее определение: «отражение мира в сознании, представления человека о мире, информация о среде и человеке – это картина мира. Информация о среде и человеке, переработанная и зафиксированная в языке, – это языковая картина мира» [Гончарова 2012: 397]. Понятие языковая картина мира в научный обиход было введено Л. Вайсгербером, который построил свою лингвистическую теорию на основе учения В. фон Гумбольдта о внутренней форме языка, утверждая, что язык передает своим носителям определенное мировидение, отличное от других языков [Вайсгербер 2009: 119]. В настоящее время в лингвистических работах понятие языковой картины мира встречается очень часто, но, к сожалению, в большинстве из них не приводится определение и не рассматриваются границы понятия. Такое положение дел А. А. Яковлев охарактеризовал как метку, сигнализирующую о том, что «данное исследование полностью соответствует важнейшим требованиям наиболее актуальных для современной лингвистики принципов» [Яковлев 2017: 5]. Со временем глобальные проблемы языковой картины мира стали сводиться к большому количеству частных вопросов, что привело к разному толкованию рассматриваемого явления.

Обзор отечественных лингвистических работ, посвященных языковой картине мира, позволяет сделать вывод о наличии общих (связь с концептосферой, выражение в лексике, обыденность и др.) и различных (психолингвистический, когнитивный, лингвокультурологический и др.) подходов к ее анализу, что объясняется междисциплинарностью самого понятия картины мира, о чем мы упомянули ранее. Подавляющее большинство лингвистических работ носят прикладной характер и рассматривают языковую картину мира как возможность выйти за пределы семантики и наладить внутреннюю связь языка с сознанием и внешнюю связь с культурой. Таким образом, обнаруживается двойственный характер языковой картины мира и выполняемых ею функций: интерпретативной и регулятивной, а именно: с одной стороны, языковая картина мира обеспечивает восприятие мира человеком через форму языка, семантику и грамматику, а с другой стороны, помогает сориентировать человека в мире, отражая условия жизни, материальные и нематериальные ценности и весь окружающий мир в целом, с которым контактирует человек. А. А. Яковлев отмечает необходимость в создании общей теории языковой картины мира, «которая смогла бы объединить разнообразие эмпирических данных, выработать качественно новые методологические схемы для изучения лежащих в основе ЯКМ явлений и объяснить на новом уровне эти явления и их «поведение» в культуре и в речи людей» [Яковлев 2017: 15].

Новый многоаспектный и глубокий подход к интерпретации феномена языковой картины мира был предпринят в работе Е. В. Дзюба, которая выделила варианты языковой картины мира (научную, наивную и профессиональную) и вариации языковой картины мира (философская, психологическая, биологическая, правовая, торгово-экономическая, производственная, лексикография и др.), что позволило рассмотреть ее в рамках одной работы с акцентом не только на традиционном посессивном значении термина (в этом смысле термин понимается как картина мира языка, т. е. система знаний и представлений о мире, отображенная в семантике языка, ‘принадлежащая языку’), но также на инструментальном значении, при котором язык понимается как инструмент познания – с одной стороны, и как инструмент репрезентации знания в разных картинах мира – с другой стороны [Дзюба 2015: 13-14]. В своей работе автор опирается на данные ассоциативных экспериментов, что представляется инновационным направлением в исследованиях и может лечь в основу лексикографической практики. Ассоциативная лексикография как отражение языковой картины мира приобретает все большую популярность [Голев 2013; Уфимцева 2019; Гридина 2021], т. к. позволяет передать значение лексем, хранящееся в сознании носителей языка / культуры, реальное взаимодействие и взаимозависимость значения и значимости отдельного слова, может использоваться для анализа синхронного состояния обыденного сознания и для фиксации происходящих в нем изменений в диахронии [Уфимцева, Балясникова 2019: 16] и т. п.

Заключение

Подводя итоги проведенного обзора, стоит отметить, что феномен языковой картины мира в современных лингвистических исследованиях опирается на междисциплинарное понятие картины мира и рассматривается как ее частный случай; разные подходы к определению языковой картины мира и разные методы (лингвистические, психологические и др.) ее анализа приводят к терминологической путанице (омонимии) и к необходимости разработки единой методологии исследования, понятной лингвистам, культурологам, психологам; правомерным представляется выделение вариантов языковой картины мира и в рамках каждого из них еще и вариаций языковой картины мира, что позволяет более точно категоризировать действительность в сознании носителей того или иного языка; ассоциативная лексикография позволяет фиксировать лингвистические и экстралингвистические стороны феномена языковой картины мира. При всем многообразии работ и результатов остаются вопросы, требующие более глубокой теоретической и прикладной проработки.