Позднесарматское клинковое оружие из погребений Березовского курганного могильника

DOI:

Цитирование. Березуцкий В. Д. Позднесарматское клинковое оружие из погребений Березовского курганного могильника // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4, История. Регионо-ведение. Международные отношения. – 2023. – Т. 28, № 4. – С. 47–56. – DOI: jvolsu4.2023.4.4

Введение. Клинковое оружие являлось одним из основных видов вооружения сарматов. Сравнительно малое количество погребений позднесарматского времени на территории лесостепного Дона, а отсюда – сравнительно малое представительство клинкового вооружения этого периода делает важным публикацию новых материалов. При проведении раскопок позднесарматского курганного могильника у с. Березовка в левобережье Среднего Дона были обнаружены погребения с позднесарматскими кинжалами и мечами.

Материалы. Курганный могильник 4 у с. Березовка Воробьевского района Воронежской области был обнаружен в 1989 г. археологической экспедицией Воронежского государственного педагогического университета в ходе проведения археологической разведки. С 2017 г. идет планомерное исследование курганов могильника, к настоящему времени исследовано семь курганов. Часть материалов раскопок получила освещение в более ранних публикациях [2; 3; 7]. Погребения могильника относятся к позднесарматскому времени, а в курганах 8 и 9, вероятно, к финальному этапу позднесарматского времени или, скорее, к горизонту, непосредственно предшествующему гуннской эпохе [7, с. 143].

В четырех из семи исследованных курганов обнаружены кинжалы и мечи (в двух погребениях по кинжалу и мечу, в остальных – мечи). Все погребения мужские, совершены под индивидуальными насыпями в погребальных сооружениях разного типа – удлиненнопрямоугольных ямах и подбоях, плотно забу- тованных материковой глиной. Умершие ориентированы головой в южный сектор (три погребения) и к ВСВ (одно погребение).

Курган 9. Погребальное сооружение – подбой, плотно забутованный материковой глиной (рис. 1). Погребенный – мужчина, возраст около 30 лет ², лежавший вытянуто на спине и ориентированный головой на ВСВ. Между стенкой могилы и погребенным находились кинжал (рис. 1, 4 ) и железный меч (рис. 1, 3 ), лежавшие вдоль скелета у правой руки острием к ступням.

Кинжал без перекрестья и навершия, с рукоятью-штырем, клинком линзовидного сечения с параллельными лезвиями, шириной 5 см и сохранившейся длиной 40,5 см. Острие клинка закруглено. На рукояти-штыре находилась серебряная усечено-коническая круглая шайба диаметром 0,9 см с отверстием посредине и остатками железного гвоздика для крепления на деревянную накладку рукояти-штыря. На кинжале и вокруг него – тлен от деревянных ножен.

Железный меч (рис. 1, 3 ) без перекрестья и навершия, с рукоятью-штырем, клинком линзовидного сечения шириной 4 см длиной 50 см с параллельными, постепенно сужающимися к окончанию лезвиями, найден рядом с кинжалом. Рукоять сохранилась частично, но принадлежность ее к рукоятям-штырям сомнений не вызывает. На мече и вокруг него – тлен от деревянных ножен. По-видимому, определенное отношение к обоим клинкам имеет пронизь из мела, найденная в районе пояса умершего, являясь, возможно, частью портупеи или ее украшением.

Дисковидная бусина из мела (определение материала ведущего сотрудника Государственного научно-исследовательского института реставрации, кандидата геологических наук О.В. Аникеевой) (рис. 1, 2 ) использовалась, вероятно, в качестве детали портупеи. Диаметр 2,1 см, толщина 0,6 см, отверстие по центру диаметром 0,5 см.

В погребении из предметов вооружения обнаружен также плохо сохранившийся железный черешковый трехлопастной наконечник стрелы (рис. 1, 13 ).

Курган 17. Тип погребального сооружения не установлен, однако наиболее вероятным является отнесение его к типу удлиненно-прямоугольных ям (рис. 2, 1 ). Скелет мужчины, лежавшего вытянуто на спине и ориентированного головой на ЮВ, сильно разрушен сурками, возраст не установлен.

Железный меч (рис. 2, 2 ) без перекрестья и навершия, с рукоятью-штырем, клинком линзовидного сечения шириной 4–5 см и длиной 53 см с параллельными лезвиями лежал у правой руки острием к ногам. Острие меча закруглено. Принадлежит типу позднесарматских мечей без перекрестья с рукоятью-штырем (от штыря сохранился фрагмент прямоугольной в сечении формы). На мече – остатки сгнившего дерева, видимо, от ножен.

Около меча лежали четыре железные черешковые трехлопастные наконечники стрел (рис. 2, 3 ).

Курган 21. Погребальное сооружение – удлиненно-прямоугольная яма с сильно закругленными углами (рис. 2, 4 ). Умерший – мужчина 35–40 лет, лежавший вытянуто на спине и ориентированный головой на ЮЮВ. У правой руки вдоль скелета острием к ногам лежал меч.

Железный меч без перекрестья и навер-шия, с прямоугольной в сечении рукоятью-штырем, треугольным клинком линзовидного сечения шириной 4–4,2 см (рис. 2, 5 ). Окончание меча овальное. Длина сохранившейся части меча составляет 39 см, а с учетом фрагментированных остатков клинка – до 50 см.

Костяное изделие. У локтя правой руки умершего лежало костяное плоское прямоугольное изделие 1,7 х 2,3 см толщиной 0,4 см с круглым отверстием диаметром 0,6 см (рис. 2, 6). Одна из поверхностей его заполи- рована. По-видимому, это часть портупейных принадлежностей.

Курган 22. Погребальное сооружение – подбой, плотно забутованный материковой глиной (рис. 3, 1 ). Умерший – мужчина 25– 30 лет, лежавший вытянуто на спине и ориентированный головой на ЮЗ. У правой руки находились железный кинжал и железный меч.

Железный кинжал (рис. 3, 4 ) лежал у правой руки погребенного. Он располагался под острым углом к скелету, острием к ступням. Кинжал без перекрестья и навер-шия, с прямоугольной в сечении рукоятью-штырем, листовидным клинком линзовидного сечения с заостренным окончанием. Длина кинжала 30 см, ширина лезвия до 3,2 см. На рукояти-штыре сохранились остатки деревянных накладок и две железные заклепки для их крепления.

Железный меч (рис. 3, 5 ) находился рядом с кинжалом и был положен вдоль правой ноги. Меч очень плохой сохранности, но его тип и размеры определяются: меч без перекрестья и навершия, с рукоятью-штырем, клинком линзовидного сечения шириной 4–4,5 см с лезвиями, постепенно сужающимися к закругленному острию. Острие клинка закруглено. Длина меча составляет 90 см.

Роговое изделие (рис. 3, 3 ) обнаружено у правой руки умершего. Представляет собой небольшую «пирамидку», похожую на пряслице (высота 1,5 см, диаметр верха 1,5, низа – 2,3 см). «Пряслицем» назвал аналогичную находку в савроматском погребении 8/35 Калиновского могильника В.П. Шилов [11, с. 426]. Однако изделие находилось рядом с оформленным в зверином стиле клыком кабана, являвшимся подвеской удил или подвеской-амулетом на мече, который находился в могиле. Роговое изделие, скорее всего, было частью портупейных принадлежностей. Оно могло служить, кроме того, навершием меча [4, с. 190, табл. LXXVI, 14 ].

Анализ. Все обнаруженные клинки располагались справа от умершего острием к ступням. Кинжалы и мечи из погребений сарматов Березовского могильника характерны для позднесарматской культуры. Судя по имеющимся данным, могильник начал функционировать, скорее всего, в середине – второй половине II в. н. э., когда еще сохранилась тра- диция среднесарматской культуры в ориентировке погребенного в южный сектор, но господствуют позднесарматские кинжалы и мечи, а также позднесарматская традиция положения в могилу не колчанных наборов, а нескольких наконечников стрел. Самые поздние погребения (в курганах 8 и 9) относятся, вероятно, уже к периоду, следующим за финалом позднесарматской культуры (до 70-х гг. IV в. н. э.) [7]. В соответствии с этим предложено выделить «постсарматский горизонт», характеризующийся наличием позднесарматских традиций в культуре и обряде и отсутствием каких-либо гуннских черт [7, с. 139].

Охарактеризованное клинковое оружие имеет черты, присущие кинжалам и мечам, выделенным еще А.М. Хазановым. Исследователь кинжалы и мечи без навершия и перекрестья разделил на два типа. В тип 2 вошли мечи с треугольным основанием клинка, плавно переходящим в рукоять-штырь. В тип 3 были отнесены мечи, у которых основание клинка составляет прямой угол с рукоятью-штырем. При этом тип 3, по мнению А.М. Хазанова, представлен только длинными мечами [10, с. 17]. А.М. Хазановым были определены хронологические приоритеты между типами отмеченных мечей. Более ранними исследователь считал мечи типа 2 (I–II вв. н. э.), более поздними – типа 3 (III–IV вв. н. э.). А.С. Скрипкиным было установлено, что подобное хронологическое разделение неправомерно. И те и другие клинки в равной степени встречались и в более ранних, и в более поздних погребениях позднесарматского времени [9, с. 132]. В двух погребениях вместе с клинковым оружием найдены железные черешковые трехлопастные наконечники стрел – в погребении 1 кургана 9 (один наконечник), в погребении 1 кургана 17 – четыре наконечника.

Нельзя не отметить: в могильнике обнаружены два мужских погребения, в которых встречены совместно кинжалы и длинные мечи (курганы 9 и 22). М.В. Кривошеев посвятил этому вопросу отдельную статью, где отметил малочисленность подобных погребений в Нижнем Поволжье, Волго-Донском междуречье, Южном Приуралье, Северном Причерноморье [5, с. 87–89]. Такие погребения М.В. Кривошеев характеризует как захоронения немногочисленной прослойки «професси- ональных воинов». Выделение этой группы позднесарматского населения в специфическую прослойку происходит во второй половине II в. н. э. В этом процессе участвовали, вероятно, не только представители пришлого населения, но и часть среднесарматского населения, которое продолжало существовать во второй половине II в. н. э. [5, с. 90; 6]. При этом более ранние погребения времени начала становления «воинов-профессионалов» (вторая половина II в. н. э.) не отличаются еще богатством погребального инвентаря, в то время как более поздние (конец II – начало III в. н. э.) содержат обыкновенно и предметы роскоши.

Что касается происхождения позднесарматского клинкового оружия, то среди археологов утвердилась точка зрения С.И. Безуглова о его центральноазиатских прототипах [1, с. 169–182]. Время появления этого типа вооружения относится к ранне- и среднесарматскому времени [8, с. 63; 9, с. 132, 133], а отдельные экземпляры встречены в погребениях скифского времени [8, с. 63]. Однако время их широкого распространения – позднесарматское. В Березовском могильнике нет надежных критериев, которые позволили бы отнести погребения с клинковым оружием к более раннему периоду, чем начало позднесарматского времени.

Результаты. Сравнительно малое количество позднесарматских погребений в лесостепном Подонье, с одной стороны, и необходимость уточнения их хронологии – с другой, определяют важность публикации новых материалов – кинжалов и мечей, являвшихся одной из основ сарматского наступательного вооружения.

В ходе исследования Березовского позднесарматского курганного могильника среди семи исследованных курганов в четырех мужских погребениях было обнаружено клинковое вооружение – железные кинжалы и мечи, которые были широко распространены в позднесарматский период. Их датировка в рамках могильника укладывается в период с середины II по IV век. В двух погребениях встречены попарно кинжал вместе с длинным мечом. Эти факты могут свидетельствовать в пользу мнения о наличии в среде сарматов прослойки воинов-профессионалов.

ПРИМЕЧАНИЯ

• ¹    Статья выполнена при финансовой поддержке РФФИ, проект № 19-49-360002 «Этнокультурные и социальные процессы в лесостепном Подонье в начале новой эры (по материалам новейших исследований сарматских курганов I–IV вв.)».

The reported research is funded by RFBR, project no. 19-49-360002 “Ethnocultural and social processes in the forest-steppe Don region in the beginning of a new era (on the materials of the latest research of Sarmatian burial mounds of the 1st – 4th centuries).”

• ²    Здесь и далее антропологические определения кандидата исторических наук И.К. Решетовой и доктора исторических наук С.В. Васильева.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Рис. 1. Погребение в кургане 9 у с. Березовка. План и разрез подбойной могилы:

1 – фибула; 2 – пронизь; 3 – меч; 4 – кинжал; 5 – каменный оселок; 6–9 – лепные сосуды;

10 – гончарная миска; 11 – кости МРС; 12 – накладка; 13 – наконечник стрелы; 14 – кольцо.

1 – бронза; 2 – мел; 3, 4, 13, 14 – железо; 5 – камень; 6 –10 – глина; 12 – серебро

Fig. 1. Burial in kurgan 9 near the Berezovka village. Plan and section view of the shaft-and-chamber grave:

1 – fibula; 2 – piercing; 3 – sword; 4 – dagger; 5 – stone touchstone; 6–9 – moulded vessels;

10 – pottery bowl; 11 – bones of the MRC; 12 – pad; 13 – arrowhead; 14 – ring.

1 – bronze; 2 – chalk; 3, 4, 13, 14 – iron; 5 – stone; 6 – 10 – clay; 12 – silver

Рис. 2. Погребения в кургане 17 ( 1–3 ) и 21 ( 4–6 ) у с. Березовка:

1–3 – погребение 17/1: 1 – план погребения; 2 – меч; 3 – наконечники стрел. 4–6 – погребение 21/1: 4 – план и профиль погребения; 5 – меч; 6 – костяная поделка.

• 2,    3, 5 – железо; 6 – кость

Fig. 2. Burials in kurgans 17 ( 1–3 ) and 21 ( 4–6 ) near the village of Berezovka:

1–3 – burial 17/1: 1 – burial plan; 2 – sword; 3 – arrowheads.

4–6 – burial 21/1: 4 – plan and profile of the burial; 5 – sword; 6 – bone craft.

• 2,    3, 5 – iron; 6 – bone

Рис. 3. Погребение кургана 22 у с. Березовка:

1 – план и профили подбоя; 2 – оселок; 3 – костяная поделка; 4 – кинжал; 5 – меч; 6 – горшок;

7 – кувшин; 8 – нож; 9 – двуручный сосуд.

2 – камень, 3 – кость, 4, 5, 8 – железо; 6, 7, 9 – глина

Fig. 3. Burial of kurgan 22 near the village of Berezovka:

• 1    – plan and profiles of the chamber; 2 – touchstone; 3 – bone craft; 4 – dagger; 5 – sword; 6 – pot;

• 7 – jug; 8 – knife; 9 – two-handed vessel.

2 – stone; 3 – bone; 4, 5, 8 – iron; 6, 7, 9 – clay