Прагматическое исследование речевого акта предупреждения в дипломатическом дискурсе России

В условиях динамичной трансформации международного политического ландшафта Россия, как мировая держава, последовательно артикулирует национальные стратегические интересы посредством жесткой внешней политики и дискурсивной практики, включающей широкий спектр речевых актов.

Теория речевых актов, являясь одной из фундаментальных концепций современной прагматики, была впервые предложена британским философом Дж.Л. Остином (1955). Он постулировал, что, само высказывание -это речевое произведение, создаваемое в ходе конкретного речевого акта и рассматриваемое в контексте дискурса как последовательность речевых актов [1]. Намеренное поведение делится на пять категорий в зависимости от речевого потенциала, а именно: тип суждения, тип инструкции, тип обязательства, тип выражения и тип интерпретации [2]. В рамках реализации коммуникативного намерения речевое поведение дифференцируется на прямое и косвенное.

Директивы - иллокутивные акты, направленные на побуждение адресата к совершению некоторого действия (просьба, приказ, предложение, предупреждение, запрет и т.д.). Речевой акт предупреждения, в качестве типа директивного акта, имеет своей прагматической целью предотвращение потенциального ущерба интересам адресата. Он основан на прагматической пре суппозиции желания адресата не действовать вопреки своим интересам после извещения об опасности [3]. Предупреждения широко используются как в повседневном, так и институциальном общении, играют роль намеков, напоминаний, блокировок, предостережений, угроз и приказов. Тем самым говорящий напоминает послушному человеку о необходимости запретить определенное поведение или направить его на выполнение определенного поведения.

В данной статье рассматриваются русские дипломатические высказывания-предупреждения, характеризующиеся лексикой сдерживания и применением градуальных прагматических стратегий: от имплицитных напоминаний к прямому обозначению потенциальных негативных последствий. Это формирует уникальный стиль речевого поведения российских дипломатов, что не только эффективно реализует функцию сдерживания, но и способствует формированию международного имиджа страны.

Средства реализации речевого акта предупреждения в дипломатическом дискурсе

Дипломатический дискурс представляет собой совокупность языковых средств и стратегий коммуникативного поведения, применяемых акторами международных отношений для достижения внешнеполитических целей в конкретно-историческом контексте [4]. В условиях современной военно-политической конфронтации речевой акт предупреждения приобретает особую значимость в российской дипломатической практике, реализуясь посредством разнообразных лингвистических форм и коммуникационных стратегий.

По степени эксплицитности выражения речевого акта предупреждения подразделяются на эксплицитные (прямые) и импликативные (косвенные).

• а)    Эксплицитные выражения предупреждения.

Это осуществляется через декларативные (повествовательные) и директивные (побудительные) конструкции предложения. Средства эксплицитного предупреждения непосредственно указывают на негативные последствия действий адресата и не требуют дополнительной интерпретации в отрыве от контекста, в отличие от импликативных средств, которые отличаются эвфемистичностью и неоднозначностью. Например:

1. Ещё раз предупреждаем, что, если в ближайшие дни ситуация не стабилизируется, то Россия примет в отношении Литвы и Евросоюза жесткие меры, подготовка которых уже завершена. (Ответ официального представителя МИД России М.В. Захаровой на вопрос СМИ в связи с ситуацией вокруг калининградского транзита, 08.07.2022).

• б)    Импликативные выражения предупреждения.

• 2.    В политологических кругах Запада уже идет разговор о том, чтобы «деколонизировать» Россию, имея в виду расчленение нашей страны. Игра с огнем. Здесь никаких сомнений быть не может. (Ответ Министра иностранных дел Российской Федерации

  С.В. Лаврова на вопрос программы «Москва. Кремль. Путин», 28.05.2023)

• 3.    Когда радетелям за демократию и «верховенство права» что-то не нравилось, они просто «отменяли», это нечто и вместо этого неудобного для них формата, закона применяли свои «правила», на которых, как они сказали, должен основываться миропорядок. Так было отменено международное право. (Выступление министра иностранных дел России С.В. Лаврова с речью об украинском кризисе на круглом столе послов, 05.02.2025)

• 4.    Когда Россия искренне – я хочу это подчеркнуть, – именно искренне стремилась к мирному решению, они играли на жизни лю-

• дей. (Выступление президента РФ В.В. Путина в своем послании к Федеральному Собранию)

• 5.    Напомню, в 30-е годы прошлого века Запад фактически открыл нацистам путь к власти в Германии. А в наше время из Украины они стали делать «анти-Россию ». ( Выступление президента РФ В.В. Путина в своем послании к Федеральному Собранию)

Они основаны на импликации и требует обязательного учёта экстралигвистического контекста для декодирования интенции (назывное предложение, повествовательное предложение, восклицательное предложение, тон и язык позы и т.д.). В дипломатических речах чаще используются косвенные предупреждения, чтобы смягчить тон и избежать абсолютизации. Однако в случаях, затрагивающих национальные интересы, прямые предупреждения обычно используются для защиты собственных интересов и демонстрации национальных установок. Например:

Из этих предложений видно, что эмоциональная окраска и прагматика разных моделей предложений различны. Пример 2 предназначен для выражения значения предупреждения с помощью восклицания, и тон его более сильный.

Кроме того, в дипломатических предупреждениях России использовались метафоры и символы, аналогии, эмоциональные угрозы и другая риторика.

Метафорико-символические стратегии служат инструментом косвенного предостережения. Их использование повышает убедительность и глубину высказывания, способствуя легитимации позиции страны и формированию благоприятного международного общественного мнения через эвфемизацию. Например:

В примере 3 «отмена» - это метафора, обозначающая стремление стран или сил. «Правила» - это метафоры для односторонних правил, сформулированных ими самими, которые не получают широкого признания международного сообщества. Используя символические и метафорические приемы, этот отрывок тактично критикует и предостерегает политику некоторых стран по украинскому вопросу.

Российская дипломатия часто предостерегает, используя риторические приемы сравнения и аналогии. Упрощение сложных конфликтов с помощью простых для распространения символических описаний, чтобы достичь внутреннего консенсуса, оказать давление на внешнее сдерживание и конкурировать за право толкования. Например:

В двух вышеприведенных абзацах используются риторические приемы сравнения и аналогии соответственно. С помощью сравнительной риторики «искренность» России сравнивается с «лицемерием» другой стороны, что формирует миролюбивый имидж России и одновременно критикует поведение другой стороны. Это предложение не только повышает привлекательность и убедительность дискурса, но и подразумевает предупреждение: если другая сторона продолжит текущую политику, это может привести к более серьезным последствиям. Во втором абзаце используется аналогичная риторика для сравнения западной политики умиротворения в 1930-х годах с нынешним поведением Запада в украинском вопросе. Подразумевается, что Запад повторяет исторические ошибки, которые могут привести к аналогичным катастрофическим последствиям.

Риторика выполняет двойную миссию в дипломатическом дискурсе: укрепляет внутреннюю легитимность и борется за право определять внешнюю политику. Благодаря риторическим стратегиям язык завершил трансформацию из «фактов» в «истину».

Гибкое использование этих стратегий позволяет России эффективно защищать свои национальные интересы в сложной международной обстановке, выбирая при этом наиболее подходящий метод реагирования в соответствии с конкретной ситуацией. Идет ли речь о прямой конфронтации или непрямых сделках, дипломатический дискурс России демонстрирует ее стратегическую мудрость и жесткий стиль.

Прагматические особенности речевого акта предупреждения в дипломатическом дискурсе РФ

Дипломатический дискурс РФ известен своей прямотой, жесткостью и стратегичностью. Он часто защищает национальные интересы, передает политические сигналы или влияет на международное общественное мнение посредством предупреждающих слов и поведения. Главная цель речевого акта угрозы во внешнеполитическом дискурсе - заставить политического оппонента выполнить выгодные для адресата угрозы действия либо отказаться от выполнения каких-либо действий [5].

• а)    Выбор слов, обозначающих предупреждения.

Предупредительные слова являются важной частью дипломатического дискурса, особенно при выражении позиций, подведении итогов или сдерживании оппонентов.

Более часто используются слова-предупреждения, и его жесткий дипломатический стиль также более заметен в лексиконе. Большинство слов, используемых в русском дипломатическом дискурсе, очень прямые и жесткие. Дипломаты России склонны использовать прямую и ясную лексику, чтобы избежать эвфемизмов или расплывчатых выражений. Например, такие слова, как «неприемлемо», «серьезные последствия» и «решительно выступаю против», обычно используются для четкого выражения позиций и установок. Кроме того, в русском дипломатическом дискурсе часто используются эмоциональные выражения, такие как «провокация», «угроза», «агрессия» и т.д., чтобы придать резонанс и усилить актуальность предупреждений.

• б)    Тон и интенсивность предупреждающей слов и поведения.

Когда российские дипломаты делают предупреждения, они обычно говорят серьезным и твердым тоном, чтобы показать свою серьезность. Более того, интенсивность предупреждений в русском дипломатическом дискурсе обычно нарастает шаг за шагом, от «озабоченности» к «серьезной озабоченности», к «неприемлемым» и «серьезным последствиям», тон постепенно повышается, и давление оказывается слой за слоем.

• в)    Коммуникативные стратегии предупреждающей речи и поведения.

• 6.    У нас такого оружия больше, чем у стран НАТО. Они знают об этом, и все время нас склоняют к тому, чтобы мы начали переговоры по сокращению. (Выступление президента РФ В.В. Путина на Петербургском экономическом форуме)

• 7.    Сейчас, когда нас обвиняют, рекомендую западным коллегам, которые по-прежнему этим занимаются, ознакомиться с данными ООН, согласно которым недостатка продовольствия на рынках в настоящее время не фиксируется. ( Выступление министра иностранных дел России С.В. Лаврова с речью на «круглом столе» послов по урегулированию ситуации на Украине в Москве, 08.11.2023)

• 8.    Как мы неоднократно предупреждали, Российская Федерация будет вынуждена предпринять ответные меры как военнотехнического, так и иного характера в целях купирования угроз нашей национальной безопасности, возникающих в связи со вступле-

  нием Финляндии в НАТО. (Официальное объявление МИД РФ о завершении всех юридических процедур, связанных с оформлением членства Финляндии в НАТО, 04.04.2023)

В рамках прагматического анализа дипломатического дискурса России выделяется систематика коммуникативных стратегий, детерминирующих вербальную реализацию речевых актов предупреждения. Исходя из степени директивности и прагматической нагрузки, данные стратегии можно диффе- ренцировать на три ключевых типа: суггестивные стратегии, рекомендуемая стратегия и жесткие стратегии.

В дипломатическом дискурсе использование предупреждающих слов о суггестивных стратегиях – это способ выразить позицию, сохраняя при этом гибкость. Эта стратегия предупреждает мягким, но твердым тоном, предоставляя другой стороне возможность решить проблему и избежать прямой конфронтации. Формулировки предлагаемой стратегии слабы, и люди имеют право отказаться от ее принятия. Например:

Рекомендуемая стратегия заключается в том, чтобы опровергнуть оппонента более слабым тоном. В форме мягких предложений он подразумевает предупреждения и критику в адрес западных стран и в то же время использует авторитетные данные для усиления убеждения. Например:

С другой стороны, тон жесткой стратегии предупреждения очень строгий, и у получателя практически нет выбора. Обычно это письменное предупреждение, исходящее от государства в принудительном порядке, или предупреждение, исходящее от лица, занимающего более высокое положение, чем получатель. Иногда предупреждающие слова, в которых используются такие стратегии, носят угрожающий характер.

Можно отметить, что характерной чертой предупреждений в российском дипломатическом дискурсе является эффективная презентация позиции государства посредством использования прямой и жесткой лексики, серьезного и решительного тона, а также лаконичных конструкций с выраженным фактором устрашения. Данная стилистика не только отражает дипломатические традиции России, но и находится в тесной взаимосвязи с ее стратегией национальной безопасности.

Эти, казалось бы, стилизованные слова на самом деле являются точным воплощением российской дипломатии. Неопределенная лексика расширяет возможности сдерживания за счет семантической гибкости, в то время как абсолютные глаголы усиливают не подлежащий обсуждению характер дискурса. Такого рода словарная стратегия, по сути, является своего рода конструкцией «власти символов». Когда «прямая линия» неоднократно объявляется и принимается по умолчанию, языковые символы преобразуются в часть международных правил. С этой точки зрения, современный международный порядок – это не только борьба между военной и экономической мощью, но и борьба за право определять и интерпретировать лексику.

Важно подчеркнуть, что речевой акт предупреждения – это более сложное речевое поведение. Специфика российского дипломатического предупреждения формируется под влиянием национальных культурных кодов и исторического опыта, которые определяют не только особенности вербальной реализации, но и базовые стратегического мышления и модели международного поведения государства.

заключение

Язык функционирует не только как средство коммуникации, но и как инструмент реализации власти. В рамках российского дипломатического дискурса предупредительные речевые акты служат и отражением национальных интересов, и механизмом участия в конфигурации международного порядка. С учетом глубокого анализа этого феномена позволяют не только лучше понять диплома- тическую логику России, но и глубже осознать важную роль языка в международной политике. Таким образом, только при глубоком понимании логики и культуры, лежащих в основе языка, можно добиться подлинного диалога и сотрудничества на международной арене.