Прагматика модальных высказываний возможности

Антропоцентризм как одна из характерных черт современной лингвистики выступает в качестве методологической основы большинства лингвистических исследований, что обусловливает стремление к изучению языковых явлений с обязательным включением в область исследования субъекта языковой деятельности [4]. Введение в центр изучения человека способствует расширению предмета лингвистики. Особый интерес в этом смысле представляют высказывания, содержащие эксплицитно выраженный модальный компонент.

Модальность имеет разное функционально-семантическое наполнение в предложении и в высказывании [5]. В рамках предложения установление отношения содержания предложения к действительности осуществляется с точки зрения потенциального говорящего. В высказывании соотнесенность содержания языковых единиц с действительностью определяется установками реального говорящего. Модальность включается в прагматическую рамку и выражает субъективную точку зрения говорящего. И в изолированном предложении, и в высказывании (в дискурсе) выделяются два компонента: модус и диктум, но содержательное наполнение этих категорий в языке и в речи различно.

Понятие возможности, проецируясь в систему языка, кодифицируется с помощью системы знаков. Семантическая зона возможности представляет собой функционально-семантическое поле компактной полицентрической структуры. Средства выражения модальности возможности, составляющие функционально-семантическое поле, получают реализацию в речи и проявляются в функционально-прагматическом поле. Функционально-прагматическое поле представляет собой систему единиц языка различной синтаксической и интенциональной структуры, реализующих в речи коммуникативное намерение говорящего. Объединение семантического и прагматического аспектов языковых выражений в единое пространство возможно благодаря тому, что семантические и прагматические значения выступают как правила интерпретации формальных языковых структур относительно структур сознания и структур деятельности, и, следовательно, оба этих аспекта входят в общие знания о языке и его употреблении и создают возможность для семантической и прагматической интерпретации языковых выражений.

Высказывания, описывающие ситуацию возможности, способны функционировать в речи в различных речевых актах в зависимости от коммуникативного намерения говорящего. В своей основной иллокутивной функции они представляют собой сообщения, констатирующие действительное состояние дел в мире: Так вот, поставили эту пьесу. А перед самым спектаклем один любитель, который купца играл, выпил. И в жаре до того его, бродягу, растрясло, что, видим, не может роль купца вести (М. Зощенко).

Однако повествовательные по форме предложения могут быть реализованы в речи в директивных речевых актах, когда говорящий пытается побудить слушателя реализовать линию действий, репрезентированную пропозициональным содержанием: Началась лёгкая перебранка. Военный говорит: «Я, говорит, ну, просто пошутил. Если бы, говорит, я вам язык оторвал или что другое, тогда кусайте меня, а так, говорит, я не согласен. Я, говорит, военнослужащий и не могу дозволить пассажирам отгрызать свои пальцы. Меня за это не похвалят» (М.Зощенко) (речевой акт запрещения). / Вчера пришлось мне в одно очень важное учреждение смотаться. По своим личным делам. Перед этим, конечно, позавтракал поплотней для укрепления духа. И пошёл. Прихожу в это самое учреждение. Отворяю дверь. Вытираю ноги. Вхожу по лестнице. Вдруг сзади какой-то гражданин в тужурке назад кличет. Велит обратно спущаться. Спустился обратно. «Куда, — говорит, — идёшь, козлиная твоя голова?» «Так что, — говорю, — по делам иду». «А ежли, говорит, — по делам, то прежде, может быть , пропуск надо взять. Потом наверх соваться» (М.Зощенко) (речевой акт требования).

Вопросительные предложения, основной функцией которых является запрос информации, и это значение чётко закреплено за ними в системе языка, также реализуются в директивных речевых актах (просьбы, требования). Подобное осмысление обусловлено экстралингвистическими, прагматическими причинами и возникает лишь в том случае, когда речевая ситуация, в которой употребляется предложение, сама по себе становится ситуацией просьбы: Гуманные чувства заполняют моё сердце. Мне становится жалко человека, у которого нет даже нескольких грошей на проезд в трамвае. Я вынимаю деньги и говорю кондукторше: « Примите за того, который с постным лицом. Я заплачу за него». Кондукторша говорит: « Никакой уплаты со стороны я не разрешаю». «То есть, говорю, как же вы можете не разрешить? Вот тебе здравствуйте!» (М.Зощенко).

Основная проблема, возникающая при использовании вопросительных предложений в директивных речевых актах, – это вопрос о связи между прямым значением вопроса и прагматическим значением, коммуникативным смыслом высказывания. Так, основная функция предложения Can you open the window? – выражение вопроса. Это значение чётко закреплено за ним в системе языка и не допускает замен на другие значения на уровне языковой системы. Но реализация этой системы порождает несколько интерпретаций. Данное предложение может быть осмыслено как прямой вопрос, заданный с целью выяснения того, в состоянии ли слушающий выполнить действие. Это же предложение может функционировать в качестве косвенной просьбы. При этом, прямое значение вопроса и производное от него переносное императивное значение тесно связаны между собой: значение вопроса имеет статус прагматической пресуппозиции, поскольку в случае невозможности выполнения действия побуждение становится беспредметным.

Одной из основных причин косвенного осмысления вопросительных предложений является наличие типичных схем поведения, естественных для говорящего и слушающего. Так, высказывание Можно пройти?, в зависимости от ситуации, может восприниматься как вопрос, заданный с целью получения разрешения, вопрос, заданный с целью получения информации о возможности совершить действие, и как побудительный речевой акт, обращенный к лицу, дающему разрешение. Высказывание Не могли бы вы поменяться со мной местами? представляет собой сочетание одновременно обращения, побуждения, вопроса, запроса информации, выражения желания говорящего, предложения, просьбы и ожидания ответной реакции. Таким образом, один структурно-семантический тип предложения может использоваться для выражения различных коммуникативных значений. Это явление называют прагматической многозначностью, или синкретичностью. Синкретичное (совмещённое, объединённое) выражение нескольких коммуникативных намерений в одном высказывании позволяет говорящему произвести одновременно несколько действий, совместить их в одном высказывании, что придаёт речи экономный, эффективный и активный характер. Очевидно, что при совмещении в одном высказывании нескольких коммуникативных значений, не все они являются явно выраженными.

Различной иллокутивной силой может обладать речевой акт предположения (гипотезы) [3]. Основная функция речевого акта гипотезы заключается в том, что говорящий, не зная, каково действительное положение дел, предлагает адресату речи рассмотреть возможность, соответствующую высказанной гипотезе: Сторож авиационной школы Григорий Косоносов поехал в отпуск в деревню. «Ну что ж, товарищ Косоносов, — говорили ему приятели перед отъездом, — поедете, так уж вы того, поагитируйте в деревне-то. Скажите мужичкам: вот, мол, авиация развивается... Может, мужички на аэроплан сложатся» (М. Зощенко).

Однако в зависимости от конкретной коммуникативной ситуации, данные высказывания могут функционировать в речи как просьба: «Сейчас сойду, милочка, только одну остановку проеду…» «То есть никакой остановки я тебе даром не дам проехать, — говорит кондукторша. — А если у тебя денег нет, так зачем же ты, нахал, в трамвай впёрся? Вот чего я никак не пойму». Пассажир говорит: «Тоже пешком идти — может быть, у меня пузыри на ногах? Какие нечувствительные люди в настоящее время» (М. Зощенко) .

Преимущества функционально-прагматического подхода к исследованию языка очевидны, поскольку он позволяет описывать языковые явления с учётом человеческого фактора. В фокусе внимания оказывается речевая деятельность индивидов, единицей исследования которой является речевой акт, реализующий определённую коммуникативную интенцию говорящего.

Интенции и установки адресата, межличностные отношения, обстоятельства коммуникации и общая коммуникативная стратегия являются предпосылками актуализации предложения в высказывание.

Субъект речи определяет цели и задачи сообщения (информирование, запрос информации, инструктирование), тип речевого поведения, отношение к сообщаемому, его оценку.