Практический интеллект командира и особенности стилей лидерства в командной деятельности

Современный мир неопределенности и быстро меняющихся контекстов требует от лидера умения быстрого понимания и наиболее эффективного решения возникающих проблем, актуализируя необходимость изучения интеллекта как комплексного феномена в контексте феномена лидерства. Изучаются взаимосвязи интеллекта и лидерства [1, 2], анализируется влияние эмоционального интеллекта на умение взаимодействия лидера с рабочей командой [3], развивается направление изучения культурного интеллекта как фактора успешного лидерства в современную эпоху цифровой глобализации [4]. Исследуется влияние эмоционального интеллекта и предпочитаемых стилей лидерства на рабочую эффективность [5]. Ставится вопрос о влиянии «интеллектуального отношения»

к ситуации на умение эффективно утилизировать потенциал собственного интеллекта, в том числе в отношении лидеров [6].

Особым значением в современном контексте изучения интеллекта обладают исследования командующих подразделений военных и силовых структур. Возникает все больший интерес к феномену лидерства в военных организациях, вызванный необходимостью данных структур изменяться в соответствии с вызовами современного постмодерн-общества [7]. От военных командующих регулярно требуется быстрое принятие решений в условиях недостатка информации, сопряженных не только с быстрой сменой актуальной ситуации, но и с высокой степенью риска для жизни и здоровья людей, что позволяет охарактеризовать данные условия как ситуации повышенной неопределенности, требующие от лидера наличия специализированных навыков для их эффективного разрешения. Это указывает на актуальность исследований интеллекта в контексте военного лидерства.

В современных исследованиях интеллекта военного лидера выделяется два основных направления: изучение эмоционального интеллекта как способности осознавать свои и чужие эмоции и управлять ими, и практического интеллекта как умения выполнять поставленные задачи в условиях, когда необходимая для их решения информация не включена в изначальную постановку вопроса.

Исследования эмоционального интеллекта (ЭИ) включают изучение применения навыков ЭИ как непосредственно в организационной сфере военных структур, так и потенциальные преимущества использования этих навыков в сопровождении перехода сотрудников из силовых структур в гражданские, работы с ветеранами и профилактике травматических расстройств [8, 9]. Выявлены положительные взаимосвязи между ЭИ и лидерскими навыками как на уровне оценки подчиненными, так и по результатам оценки экспертов [10]. Установлена связь между высокими показателями ориентированного на рабочую деятельность ЭИ (W-RI) и работоспособностью и дисциплиной [11]. Обнаружена корреляция ЭИ с жизнестойкостью военных кадетов и их удовлетворенностью работой, в частности, в результате командного взаимодействия [12]. Существуют дискуссии о возможных сложностях использования навыков ЭИ в военных и силовых структурах, связанных с возможным конфликтом между ориентацией на эмоции и ориентацией на выполнение поставленных задач [13]. Исследование на выборке студентов военной академии продемонстрировало значимо более низкие показатели ЭИ среди учащихся старших курсов в сравнении с первым курсов обучения [14].

Изучение практического интеллекта в сфере военного лидерства базируется на концепции неявного знания (tacit knowledge) – не поддающееся осознанному самоанализу знание, базирующееся на личном опыте и контексте реальной практической ситуации, плохо поддающееся регламентированным официальным тренировкам. Установлена связь между уровнем неявного знания военного лидера и оценкой эффективности его лидерских навыков руководящим составом [15]. Обнаружены корреляции между предпочитаемыми стилями лидерства и показателем неявного знания командиров военных подразделений, подтверждающие зависимость избираемого военными лидерами стиля руководства от контекста ситуации, а также расширение их репертуара стиля лидерства по мере набора практического опыта [16].

Неявное знание признается необходимым для достижения профессиональной экспертизы в любой области, анализируются методы его культивации среди военнослужащих [17]. Поскольку оно является субъективным и интуитивным, поиск механизмов надежной передачи неявного знания в среде военнослужащих остается актуальным приоритетом исследований [18, 19]. Поднимаются дискуссии о том, что утрата носителей неявного знания отражает трудновыполнимые потери эффективного функционирования подразделений и становится барьером в управлении знанием в армии [20, 21].

Анализ актуальных направлений исследования интеллекта военного лидера выявил, что область исследования практического интеллекта и неявных знаний командира на текущий момент остается менее изученной. Концепция практического интеллекта как механизма и инструмента быстрого принятия решений в ситуации повышенной неопределенности отвечает вызовам современного многоконтекстуального мира и изучение данного феномена является актуальной исследовательской задачей.

Гипотеза исследования: специфика особенностей предпочитаемых стилей лидерства в командной деятельности командиров военных подразделений связана с уровнем их практического интеллекта.

Материалы и методы

Выборку обследованных лиц составили 85 человек мужского пола в возрасте 20–22 лет, обучающиеся в военно-учебном центре Южно-Уральского государственного университета. Все статистические расчеты выполнялись с помощью IBM SPSS Statistics 26.

Для диагностики практического интеллекта использовалась методика «Практический интеллект командира в нестандартных ситуациях» (ПИК-НС) [22]. Методика является русскоязычной адаптацией опросника Дж. Хедлунда «Неявные знания военных командиров» (TKML). Она представляет тест, включающий 15 вопросов-кейсов с варьи- рующимся количеством ответов в каждом (всего 150 вариантов). Испытуемым необходимо оценить каждый из предложенных вариантов по шкале от 0 до 9 баллов в порядке возрастания их эффективности для решения проблемы заданного кейса. Полученные ответы сравниваются с экспертными оценками, на основе чего формируется итоговый показатель практического интеллекта испытуемого в диапазоне от 0 до 150 баллов.

Для диагностики лидерских способностей использовался «Многофакторный опросник лидерства» (MLQ Form 5X-Short) Б. Басса, Б. Аволио [23]. Опросник включает 12 шкал, формирующих основные показатели лидерства и оценку его эффективности: трансформационное лидерство (шкалы «Поведенческое влияние»; «Личностное влияние»; «Вдохновляющее мотивирование»; «Интеллектуальное стимулирование»; «Индивидуальный подход»), транзакционное лидерство (шкалы «Зависимые вознаграждения»; «Активное управление по от- клонениям»; «Пассивное управление по отклонениям»; «Лидерство-невмешательство»), самооценка эффективности лидерства (шкалы «Мобилизация коллектива на сверхусилие по достижению корпоративной цели», «Удовлетворенность лидерством», «Самоуважение и чувство собственной ценности»).

Результаты

В целях анализа предпочитаемых стилей лидерства учащихся военно-учебного центра с разным уровнем практического интеллекта выборка была дифференцирована на две группы: группа с высоким показателем практического интеллекта (группа 1, n = 48, M = 98); группа с низким показателем практического интеллекта (группа 2, n = 37, M = 72).

Результаты описательной статистики выборки и индивидуальных групп представлены в табл. 1.

Взаимосвязь предпочитаемого стиля лидерства учащихся военно-учебного

Таблица 1

Table 1

Предпочитаемые стили лидерства и практического интеллекта у учащихся военно-учебного центра (M) Leadership styles and practical intelligence in military students (M)

Группы, Group Вся выборка, Full sample (n = 85) Группа 1, Group 1 (n = 48) Группа 2, Group 2 (n = 37) Трансформационное лидерство Transformational Leadership Поведенческое влияние Idealized influence (behavior) 11,27 11,56 10,89 Личностное влияние Idealized influence (attributed) 9,42 9,29 9,59 Вдохновляющее мотивирование Inspirational motivation 11,16 11,63 10,57 Интеллектуальное стимулирование Intellectual stimulation 12,16 12,19 12,14 Индивидуальный подход Individualized consideration 12,51 12,79 12,14 Транзакционное лидерство Transactional Leadership Зависимые вознаграждения Contingent reward 12,16 12,46 11,78 Активное управление по отклонениям Management by exception (active) 9,81 9,48 10,24 Пассивное управление по отклонениям Management by exception (passive) 6,41 6,10 6,81 Лидерство-невмешательство, Laissez-Faire 5,86 5,60 6,19 Самооценка эффективности лидерства Outcomes of Leadership Мобилизация коллектива на сверхусилие / Extra effort 7,66 7,69 7,62 Удовлетворенность лидерством Satisfaction 4,95 5,04 4,84 Самоуважение и чувство собственной ценности / Self-respect 10,61 10,27 11,05 Уровень практического интеллекта Tacit knowledge 87,11 98,20 72,73 центра с разным уровнем практического интеллекта

Анализ взаимосвязи предпочитаемых стилей лидерства и уровня практического интеллекта был произведен с использованием критерия r-Спирмена. В группе студентов с низким уровнем практического интеллекта была обнаружена обратная корреляционная связь между уровнем практического интеллекта и трансформационным показателем интеллектуальное стимулирование (r = –0,34, p < 0,05). В общей выборке и группе учащихся с высоким показателем практического интеллекта значимых корреляционных связей не установлено.

Структура лидерства групп учащихся военно-учебного центра с разным уровнем практического интеллекта

Для изучения структуры лидерских стилей в сформированных группах учащихся военно-учебного центра был использован факторный анализ. Показатель адекватности выборки Кайзера – Мейера – Олкина и тест сферичности Бартлетта для группы с высоким показателем практического интеллекта соста- вили 0,760 и 187,630 (p ≤ 0,01) соответственно. Для группы с низким показателем практического интеллекта – 0,746 и 214,493 (p ≤ 0,01). Полученные результаты представлены в табл. 2 и 3.

У группы учащихся с высоким уровнем практического интеллекта структура лидерских стилей представлена 4 факторами: 1 – биполярный, включает на одном полюсе трансформационные стили личностное влияние , вдохновляющее мотивирование , интеллектуальное стимулирование , транзакционный стиль зависимые вознаграждения и параметры самооценки эффективности лидерства ( мобилизация коллектива на сверхусилие по достижению корпоративной цели , удовлетворенность лидерством , самоуважение и чувство собственной ценности ), а на обратном полюсе – стиль невмешательства ; фактор 2 - трансформационные стили поведенческое влияние , интеллектуальное стимулирование , индивидуальный подход и параметры самооценки эффективности лидерства удовлетворенность лидерством и самоуважение и чувство собственной ценности ; 3 - трансформационный

Таблица 2

Table 2

Факторная структура лидерских стилей группы учащихся военно-учебного центра с высоким уровнем практического интеллекта

Factor structure of leadership styles in military students with high levels of practical intelligence

Показатели, Scales		Факторы, Factors
		F 1	F 2	F 3	F 4
Трансформационное лидерство Transformational Leadership	Поведенческое влияние Idealized influence (behavior)		0,76
	Личностное влияние Idealized influence (attributed)	0,51
	Вдохновляющее мотивирование Inspirational motivation	0,42		0,54
	Интеллектуальное стимулирование Intellectual stimulation	0,51	0,64
	Индивидуальный подход Individualized consideration		0,76
Транзакционное лидерство Transactional Leadership	Зависимые вознаграждения Contingent reward	0,69
	Активное управление по отклонениям Management by exception (active)			0,90
	Пассивное управление по отклонениям Management by exception (passive)				0,88
Лидерство-невмешательство, Laissez-Faire		–0,81
Самооценка эффективности лидерства Outcomes of Leadership	Мобилизация коллектива на сверхусилие / Extra effort	0,67
	Удовлетворенность лидерством Satisfaction	0,65	0,41
	Самоуважение и чувство собственной ценности / Self-respect	0,41	0,49
Суммарная дисперсия / total variance %, d = 67,65		24,07	18,97	13,04	11,58

Таблица 3

Table 3

Факторная структура лидерских стилей группы учащихся военно-учебного центра с низким уровнем практического интеллекта Factor structure of leadership styles in military students with low levels of practical intelligence

Показатели, Scale Факторы, Factors F 1 F 2 F 3 Трансформационное лидерство Transformational Leadership Поведенческое влияние Idealized influence (behavior) 0,60 0,48 Личностное влияние Idealized influence (attributed) 0,68 Вдохновляющее мотивирование Inspirational motivation 0,62 Интеллектуальное стимулирование Intellectual stimulation 0,56 Индивидуальный подход Individualized consideration 0,76 Транзакционное лидерство Transactional Leadership Зависимые вознаграждения Contingent reward 0,78 Активное управление по отклонениям Management by exception (active) 0,86 Пассивное управление по отклонениям Management by exception (passive) –0,86 Лидерство–невмешательство, Laissez-Faire –0,88 Самооценка эффективности лидерства Outcomes of Leadership Мобилизация коллектива на сверхусилие Extra effort 0,85 Удовлетворенность лидерством Satisfaction 0,47 –0,45 Самоуважение и чувство собственной ценности Self-respect 0,89 Суммарная дисперсия / total variance %, d = 65,18 37,48 18,09 9,62 стиль вдохновляющее мотивирование и транзакционный стиль активное управление по отклонениям; 4 – транзактный стиль пассивное управление по отклонениям.

У группы учащихся с низким уровнем практического интеллекта структура лидерских стилей представлена 3 факторами: 1 – включает все трансформационные стили лидерства ( поведенческое влияние , личностное влияние , вдохновляющее мотивирование , интеллектуальное стимулирование , индивидуальный подход ), транзакционный стиль зависимые вознаграждения и все параметры самооценки эффективности лидерства; фактор 2 – биполярный, трансформационный стиль поведенческое влияние противопоставлен транзакционному стилю пассивное управление по отклонениям и стратегии невмешательства ; 3 – биполярный, транзакционный стиль активное управление по отклонениям противопоставлен удовлетворенности лидерством .

В факторных структурах обеих групп отмечается формирование первого фактора, со- держащего как репертуар трансформационных стилей лидерства, так и использование характерного для транзакционного подхода позитивного подкрепления (зависимые вознаграждения), и включающего позитивную самооценку собственных лидерских достижений. В группе с высоким уровнем практического интеллекта данный фактор является биполярным, вышеперечисленные характеристики противопоставляются стратегии невмешательства. Транзакционные стили использования негативных подкреплений в руководстве (активное и пассивное управление по отклонениям) выделены в отдельные факторы, при этом в группе студентов с низким уровне практического интеллекта наблюдается выраженное противопоставление данных стилей лидерства другим компонентам структуры: пассивное управление по отклонениям вместе со стратегией невмешательства противопоставляется транзакционному стилю поведенческое влияние, активное управление по отклонениям – противопоставлено удовлетворенности лидерством.

Обсуждение результатов

В результате анализа взаимосвязи предпочитаемых стилей лидерства и уровня практического интеллекта обнаружено, что в группе учащихся с низким показателем практического интеллекта уровень практического интеллекта находится в обратной корреляционной связи со стилем трансформационного лидерства, поощряющим творческий и креативный подход среди подчиненных ( интеллектуальное стимулирование ). Это может быть объяснено сложностями эффективного внедрения креативного подхода в условиях регламентированной милитаризированной структуры [24]. Успешное продвижение креативности в подобных структурах требует ее выверенной балансировки с существующей регламентацией, а отсутствие подобного баланса становится одним из факторов принятия неоптимальных решений.

Анализ факторной структуры стилей лидерства групп учащихся с разным уровнем практического интеллекта выявил как особенности, общие для групп, так и специфические для каждой из них. В обеих группах выявлен первый фактор, включающий как трансформационные стили лидерства, так и транзакционную стратегию позитивных подкреплений в сочетании с положительной самооценкой персональных лидерских качеств. Это соответствует исследованиям M. Nazri и M. Rudi, согласно которым, несмотря на высокую ригидность структуры военной организации, наличие у лидера позитивных оптимистических качеств и характеристик, позволяющих разумно изменять и адаптировать существующий порядок, является одной из важных характеристик его успешной деятельности [25].

В группе учащихся с высоким показателем практического интеллекта, первый фактор является биполярным, предпочитаемые стили лидерства и позитивная самооценка противопоставлены стратегии бездействия . Это соотносится с существующими исследованиями деструктивного лидерства в контексте военных организаций T.H. Fosse et all, отмечающих, что пассивность в руководстве способна оказывать не менее деструктивный эффект на организацию, чем чрезмерно жесткое обращение с подчиненными [26].

В группе учащихся с низким показателем практического интеллекта стили лидерства, базирующиеся на использовании негативного подкрепления , наказании подчиненных за допускаемые ошибки, включены в обособленные биполярные факторы и противопоставляются трансформационному стилю лидерства (поведенческое влияние) и позитивной самооценке эффективности лидерства ( удовлетворенности подчиненных лидером ). В группе учащихся с высоким показателем практического интеллекта подобное противопоставление не обнаружено. Дополнительно в группе с высоким показателем выделяется более выраженное разделение предпочитаемых стилей лидерства на два независимых фактора ( факторы 1 и 2 ), каждый из которых также включает положительную самооценку лидером эффективности собственной деятельности. Это соотносится с существующими исследованиями T.Z. Taylor et all о связи неявного знания и лидерства, указывающими на постепенное расширение и диверсификацию репертуара используемых лидером стратегий взаимодействия с подчиненными по мере обретения неявного знания [16].

Заключение

Анализ стилей лидерства в командной деятельности среди военных командующих, демонстрирующих различный уровень навыков практического интеллекта, позволил выявить как общие элементы в структуре лидерства групп, так и тенденции каждой из них. В структуре лидерства учащихся военноучебного центра с низким уровнем практического интеллекта большая часть стратегий лидерства формирует единый общий фактор, установлено противопоставление стратегий, базирующихся на негативном подкреплении (пассивном и активном), со стратегией поведенческого влияния и самоудовлетворенностью лидерством соответственно. В группе учащихся с высоким уровнем практического интеллекта выявлена более значимая диверсификация структуры лидерства, отсутствует значимое противопоставление трансформационных и транзакционных стилей лидерства и самооценки собственной эффективности в лидерской деятельности. Лидерские стратегии и их оцениваемая эффективность противопоставляются стратегии невмешательства.

Выявленные данные указывают на перспективность дальнейших исследований осо- бенностей стилей лидерства в контексте практического интеллекта. Полученные результаты могут быть использованы при анализе особенностей принятия решений военными командирами с различным уровнем практического интеллекта.