Правоотношения безопасности в оперативно-розыскной деятельности полиции

Теоретические проблемы безопасности в оперативно-разыскной деятельности полиции можно рассмотреть в рамках категории правоотношений. Данная категория раскрывает две основные стороны права: субъективную и объективную, формальную и содержательную, правовое сознание и правовое бытие. Ее ценность в том, что она «позволяет рассматривать их во взаимосвязи и взаимодействии и тем самым выводит нас за пределы «чисто» правовой сферы (правовых норм, субъективных прав и обязанностей), за рамки только юридического — одностороннего, абстрактного, формального, субъективного взгляда на право. Учение о правоотношении занимает особое место в теории права и теории оперативно-разыскной деятельности (а понятие «правоотношение» — особое место в системе понятий этой науки). Оно показывает право одновременно и как сущность, и как явление, в их диалектическом единстве: как являющуюся (в известных формах правового бытия и правового сознания) сущность и существенное явление» [1, с. 8—9]. Структуру любого правоотношения составляют субъекты, объект и содержание правоотно- шения (взаимообусловленные права и обязанности субъектов, в нашем случае государства в лице его уполномоченных органов и граждан, ориентированные на достижение поставленных российским государством целей). Учитывая объем данной проблемы, далее ограничимся только исследованием субъектного состава правоотношений.

Основная часть

Безопасность в сфере оперативноразыскной деятельности органов внутренних дел необходимо рассматривать исходя из соотношения понятий «бытия» и «существования», «сущности» и «сущего», «формы» и «содержания», а также отечественного парадокса совпадения источника опасности и объекта обеспечения безопасности. Личность, общество и государство в этой связи являются актуальными формами бытия многонационального народа Российской Федерации. Безопасность — есть одна из оценок состояний сущности, данная его проявлением в момент бытия. В этой связи национальная безопасность — это субъективная оценка личностью, обществом и государством состояния удовлетворенности витальных потребностей многонационально- го народа Российской Федерации в самосохранении, самоподдержании и самовоспроизводстве, при котором обеспечено: сохранение его прошлого (истории, культурного наследия, духовных ценностей и т. п.), самостоятельное и суверенное функционирование в настоящем и устойчивое развитие в будущем. Указанная оценка должна быть основана на объективных данных, полученных посредством государственного контроля (надзора), в том числе в форме оперативнорозыскной деятельности, о представляющих опасность свойствах и состояниях, как многонационального народа России, так и окружающих его природных и антропогенных объектов. В деле обеспечения национальной безопасности, основной сферой ответственности оперативно-разыскных подразделений органов внутренних дел является контроль и надзор за внутренними энтропийными процессами, представляющими опасность для личности, общества и государства.

Субъектами правоотношений безопасности являются государство (в лице уполномоченных органов), гражданское общество и отдельные граждане. К основным объектам в правоотношениях безопасности традиционно относятся «личность и ее права и свободы, общество и его материальные и духовные ценности, государство и его конституционный строй, суверенитет и государственная целостность» [2, с. 18]. В свете принятой в 2021 г. Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, в список таких объектов следует добавить сбережение народа России, развитие человеческого потенциала, повышение качества жизни и благосостояния граждан, укрепление традиционных духовно-нравственных ценностей, сохранение культурного и исторического наследия народа Российской Феде рации.

Заметим, что задача обеспечения государственной безопасности решается преимущественно федеральными органами государственной власти, вклад в ее достижение субъектов Российской Федерации и муниципалитетов носит ограниченный характер. Государство как субъект правоотношений безопасности реализует свои функции через систему государственных органов. Как отмечалось в научной литературе, государственные органы — «это относительно обособленный элемент механизма государства, образуемый в установленном порядке вышестоящими органами власти государства, обладающий четко определенной структурой и компетенцией и осуществляющий деятельность в определенной сфере государственного управления на определенной территории, участвующий в правоотношениях в качестве обособленного и самостоятельного субъекта» [3, с. 9]. В числе таких государственных органов, на которые возложена задача по обеспечению национальной безопасности, следует выделить органы внутренних дел (далее также — ОВД). Объект правоотношений, возникающих в деятельности органов внутренних дел — это то, на что направлены права и обязанности сотрудников ОВД и других участников данных правоотношений в процессе правотворчества, правоприменения и реализации права, в том числе в интересах самих сотрудников полиции в рамках их взаимоотношений с обществом и государством. К наиболее важным объектам правоотношений, связанным с деятельностью ОВД, ученые-юристы относят безопасность. По мнению Е. Н. Тюриной, весьма специфично, «что она достигается не на основе приоритета интересов, прав и свобод личности и не за счет приоритета государствен- ных интересов, а с помощью нахождения баланса интересов личности, общества и государства» [4, с. 6—7]. К сожалению, это не всегда так — в реальной действительности наблюдается приоритет государственных интересов.

Второй субъект национальной безопасности — гражданское общество, т. е. совокупность граждан, общественных и иных некоммерческих организаций, чьи интересы направлены на обеспечение общественной безопасности.

Третья категория «безопасность личности» наиболее хорошо исследована в научной литературе. Традиционно отмечается, что в содержании категории «безопасность личности» отражаются «обеспечение не только неприкосновенности биологической сущности конкретного индивида, но и обеспечение безопасности необходимого (соответствующего социальным реалиям) качества его жизни, создание условий для его развития как личности, а также создание действенных механизмов для осуществления его прав и свобод» [5, с. 11]. Другой гранью обеспечения безопасности личности является наличие механизма гарантий безопасности граждан — участников оперативно-розыскной деятельности (далее — ОРД). Наличие в законе таких норм — это «естественное следствие самой сущности (содержания) ОРД, органическое условие ее осуществления, причем, в отличие от уголовного процесса, условие, необходимость которого очевидна вне зависимости от каких бы то ни было характеристик и тенденций преступности» [6, с. 66].

Однако при таком «классическом» подходе к пониманию безопасности, с акцентированием внимания на личность, остается открытым вопрос о правовом положении коллективных субъектов, роль которых весьма важна в обеспечении безопасности — коммерческих и некоммерческих юридических лиц (в числе последних— общин коренных малочисленных народов, казачьих обществ и др.). В свою очередь, отдельного исследования требует обеспечение безопасности хозяйствующих субъектов, занимающихся предпринимательской деятельностью, в первую очередь от произвола со стороны государства в лице правоохранительных органов, что нередко сопровождается фальсификацией результатов ОРД и необоснованным возбуждением уголовных дел против представителей бизнеса, влекущих его ликвидацию.

В этом же ряду следует выделить такие угрозы безопасности, как отсутствие конкуренции (монополии) в некоторых секторах экономики, развитие «теневой экономики», выплаты зарплат сотрудникам в конвертах, неэффективность налоговой и бюджетной политики государства, отсутствие гарантий права частной собственности (особенно на недвижимость), неэффективность борьбы с преступными группировками, вымогающими деньги у предпринимателей и т. д. Из этого вытекает и вопрос о повышении эффективности работы органов государственной власти как основных субъектов обеспечения национальной безопасности (главным образом, в части деятельности правоохранительных органов (включая МВД) по борьбе с преступностью). Несомненно, органы внутренних дел осуществляют многофункциональную деятельность, направленную на обеспечение национальной безопасности и защите национальных интересов, в том числе борьбу с преступностью, профилактику терроризма, противодействие незаконному обороту наркотиков, незаконной миграции и иным угрозам обеспечения государственной и общественной безопасности [7, с. 8]. Однако само по себе количество проверок (и рост их числа), увеличение численности сотрудников правоохранительных органов или возбужденных уголовных дел еще не говорит об эффективности борьбы ОВД с преступностью — тут должна действовать более сложная система индикаторов для того, чтобы сделать подобный вывод. При этом очень важно не просто бороться, но и предупреждать совершение преступлений, противостоять коррупции и латентности преступлений, совершенствовать законодательное обеспечение безопасности и качество правосудия по нему.

Для повышения эффективности борьбы с преступностью остается не полностью задействованным координационный потенциал Совета Безопасности Российской Федерации, являющегося ключевым субъектом механизма обеспечения национальной безопасности государства в силу его задач, полномочий и функций.

Говоря о способах повышения качества государственной безопасности, следует поддержать идею о необходимости «законодательно закрепить наличие у каждого региона Паспорта региональной безопасности субъекта Российской Федерации, который должен иметь статус документа, где на научной основе целесообразно комплексно изложить: жизненно важные интересы региона, угрозы интересам региона, состояние защищенности национальных (общероссийских) интересов в регионе и степень их реальной деформации в различных сферах жизни в зависимости от имеющихся ресурсов» [8, с. 8].

Однако остается открытым вопрос о том, что из себя представляет общественная безопасность, кто является ее субъектом и объектом. На этот счет в научной литературе не сформировалось однозначного подхода. Можно выделить две трактовки категории «общественная безопасность», которые сложились в теории государства и права и отраслевых науках (главным образом, в науке уголовного права). В рамках теории государства и права делается вывод о том, что общественная безопасность состоит в обеспечении общественных интересов. В свою очередь, «интересы общества включают в себя создание и совершенствование демократического политического режима, достижение и поддержание общественного согласия, рост созидательной активности гражданского общества, поступательное развитие современной экономики, сохранение духовных ценностей» [9, с. 14]. Другие ученые полагают, что при определении общественной безопасности ее следует понимать, как состояние «защищенности общества от противоправных действий, согласно которому объектом защиты являются общественный уклад, системы принятых в обществе норм и ценностей, а угрозы носят субъективный характер, так как представляют собой виновные действия (бездействия) тех или иных лиц» [10, с. 21].

Наконец, в рамках третьей научной позиции отмечается, что «в юридическом смысле общественная безопасность представляет собой совокупность опосредованных источниками повышенной опасности отношений, регулируемых юридическими, техническими и организационными нормами с целью предотвращения и устранения угрозы жизни и здоровью людей, материальным ценностям и окружающей среде» [11, с. 21]. Данный перечень может быть продолжен, однако очевидна главная проблема всех этих подходов — если понимать общественную безопасность столь широким образом, то ее объект может полностью совпасть с объектом государственной безопасности.

В самом деле, можно ли сказать, что обеспечение борьбы с преступностью — часть задачи по обеспечению национальной (государственной) безопасности в целом? Думается, что да. Но является ли эта проблема важной для общества? И снова следует дать положительный ответ. В этом случае как раз и получается, что объекты государственной и общественной безопасности во многом совпадают. Однако подобное совпадение объектов государственной, общественной и личной безопасности является неизбежным.

Такой вывод, думается, объясняется тем, что в силу объективных причин ряд угроз актуален и для личности, и для общества, и для государства (например, военная или экологическая угроза). В то же время выделение общественной безопасности необходимо потому, что понимание средств и способов противодействия этим угрозам у граждан, общества и государства может не совпадать, что позволяет говорить о наличии различных уровней в механизме создания гарантий национальной безопасности. Именно поэтому разграничение государственной и общественной безопасности происходит по субъекту, и, кроме того, субъективному восприятию и возможным вариантам действий того или иного субъекта по противодействию объективно существующим угрозам (например, гражданин в порядке самозащиты может оказать противодействие преступнику, задержать его и передать в ОВД). '

В рамках уголовного права категория «общественная безопасность» понимается в более узком смысле. Уголовный кодекс Российской Федерации (далее — УК РФ) несколько раз упоминает данную правовую катего рию, например, в числе задач УК РФ (ст. 2), в названии раздела IX и главы 24 УК РФ, а также при конструировании ряда составов преступлений этой главы. Однако остается открытым вопрос о соотношении понятий «общественная безопасность» и «общественный порядок». Ряд ученых считает, что в «соответствии с логикой ст. 2 УК РФ скорее общественная безопасность является частью общественного порядка, а не наоборот» [12, с. 13—14].

Парадигма современного российского уголовного законодательства, заложенная в конце прошлого века на фундаменте либерального понимания роли государства как «ночного сторожа», в настоящее время не охватывает понимания национальной безопасности как общего интереса человека, общества и государства, обеспечивающего их потребности в самосохранении, самоподдержании и само-воспроизводстве1. Так, в УК РФ о преступлении говорится как о деянии, представляющем общественную опасность, подчеркивается обслуживающая роль государства по отношению к обществу и человеку. В этой связи «только гармоничное сочетание сильной державы и благополучия человека обеспечит формирование справедливого общества и процветание России»2.

Уголовное законодательство в п. 1 ст. 7 УК РФ декларирует обеспечение безопасности человека. Однако этим человеком, в соответствии с п. 2 ст. 7 УК РФ, является лицо, совершившее преступление, которому гарантируется безопасность от причинения физических страданий или унижения человеческого достоинства. О безопасности человека (общества, государства), потерпевшего от преступления, в контексте целей уголовного законодательствгг говорить не приходится, поскольку в случае совершения преступления его потребность в безопасности уже не удовлетворена. Безопасность — это категория, охватывающая состояние объекта в будущем, вто время как цели уголовного наказания по восстановлению социальной справедливости отчасти обращены в прошлое.

Роль уголовного законодательства в обеспечении национальной безопасности внутри страны, по аналогии с обеспечением ее внешней компоненты военными силами, по логике, должна состоять в декларировании уголовного наказания преступников, как неприемлемого ущерба в войне. Однако борьба с внутренними угрозами национальной безопасности является более многомерным явлением, чем оборона страны. Если в последней достаточно угрозы нанесения агрессору неприемлемого ущерба, то в борьбе с преступностью, как показывает мировая практика, применение смертной казни, пожизненного лишения свободы или других суровых видов уголовного наказания к должному эффекту не приводит.

В этой связи становится очевидным преувеличение профилактического значения уголовного запрета, куда большее значение для национальной безопасности имеет деятельность государственных органов по предупреждению преступлений и обеспечению неотвратимости наказания за непредотвращенные преступления.

Выводы и заключение

Преступность и преступление имеют разное значение для национальной безопасности как для ин струмента опережающего управления. Общественная опасность, как основной признак преступления, явно несоразмерна с национальной опасностью, что проявляется как в количественном, так и в качественном аспектах. УК РФ, называя обязательным признаком общественную опасность, в то же время охватывает государственно-опасные преступления, нарушая логику построения современной парадигмы национальной безопасности. В связи с вышесказанным измерение деятельности по обеспечению национальной безопасности исключительно уголовноправовыми мерками становится неэффективным, поскольку они носят ретроспективный, а не перспективный — предупредительный характер, а также не совпадают с существующей концепцией обеспечения национальной безопасности.

Применительно же к целям и задачам настоящего исследования следует заметить, что категории «государственная безопасность», «общественная безопасность», «безопасность личности» могут иметь очевидную отраслевую специфику, которую «приводит к общему знаменателю» теория государства и права, разрабатывающая общеправовую категорию «национальная безопасность» и теория оперативно-розыскной деятельности, обобщающая ее видовые и отраслевые особенности.

Таким образом, категория «безопасность» является сквозной для всех отраслей российского права, пронизывая законотворчество, деятельность органов исполнительной и судебной власти, институты гражданского общества и отдельных граждан. Будучи встроенной в систему принципов и функций государства, данная категория определяет основные направле- ния политики страны, ставит задачи | ее развития на будущие десятилетия.