Правовая основа деятельности органов государственной власти Маньчжоу-го (на материалах научных трудов преподавателей русского юридического факультета в г. Харбине)

В 2015 г. исполнилось 95 лет русскому Юридическому факультету в г. Харбине ¹ .

Одновременно с этим международное сообщество отмечало 70-летие окончания Второй мировой войны, которая для Китая и китайского народа оказалась самой кровопролитной. Наличие давних российско-китайских отношений, которые насчитывают без малого 400 лет [Энгельфельд 1929: 20], диктуют необходимость в более пристальном внимании к данным событиям, в которых наша страна принимала непосредственное участие. В связи с этим государственная система, внутренняя организация власти, система права и международный статус государствоподобных образований, созданных японскими оккупационными силами на территории Северо-Восточного Китая и рассматриваемых ими в качестве плац дарма для н ападения на СССР, представляют особый интерес.

Следует отметить крайне малое число источников по этому вопросу на русском языке, в связи с чем труды сотрудников Юридического факультета г. Харбина представляют значительный научный интерес. Наиболее крупная часть научных трудов посвящена вопросам промышленности и торговли [Авенариус 1933; Сурин 1934], налогов и финансов [Сетницкий 1933; 1934], путей сообщения [Сурин 1932], городского развития и сельского хозяйства [Яшнов 1932; 1934]. Однако более значительный интерес, прежде всего для юристов и политологов, представляют работы Г.К. Гинса ¹ , который, активно изучая право Китайской Республики [Гинс, Ли Шао-гэн 1921; Гинс 1927; 1930], был первым и пока единственным из ученых, кто в мельчайших подробностях взялся воспроизвести государственную систему Маньчжоу-Го и регулирующие ее нормативные правовые акты [Гинс 1938]. Данная группа трудов обобщена под названием «Сборник законов и распоряжений Маньчжу-Ди-Го на русском языке» в 10 томах и включает законодательство Маньчжоу-Го, переведенное на русский язык японским чиновником М. Огуси при участии самого Г.К. Гинса и М.Л. Шапиро ² . Сборник издавался с 1936 по 1940 г. и содержит как кодифицированное законодательство Маньчжурского государства (например, вып. 4 включал Уголовный, вып. 6 – Гражданский процессуальный, а вып. 8 – Гражданский кодекс), так и отдельное законодательство тех или иных отраслей права (вып. 1 содержал преимущественно нормативные правовые акты конституционного и административного, вып. 9 – гражданского права и т.д.).

К составлению сборника были привлечены или иным образом обозначили свое участие в его издании руководители ключевых государственных органов: министр иностранных дел, министр юстиции, губернатор провинции Биньцзян, председатель Высшего суда Особого района Северной Маньчжурии. Потребность в его составлении была актуализирована необходимостью укрепления дружеских отношений между Маньчжоу-Го, Японией и Россией (Сборник законов и распоряжений Маньчжу-Ди-Го, XII) и одновременно малым количеством правового материала на русском языке об устройстве Японии и Маньчжурии. Во вступительной части Г.К. Гинс писал о том, насколько знание государственной и правовой системы страны-соседа облегчит понимание проводимой ею государственной политики, а также обращал внимание на презумпцию знания закона (Сборник законов и распоряжений Маньчжу-Ди-Го, XIII). Поэтому издание имело и глубокий практический смысл, позволяя русскоязычному населению Маньчжоу-Го ознакомиться с местным законодательством.

Законы, регулирующие вопросы деятельности органов государственной власти и другие наиболее важные нормативные правовые акты подлежали опубликованию в «Правительственном вестнике Маньчжоу-Го», с которого и осуществлялся перевод. Исходя из тематики настоящей статьи, для нас научный интерес представляет 1-й выпуск «Сборника законов и распоряжений Маньчжу-Ди-Го» (далее – Сборник).

Сборник имеет 435 страниц переводного текста нормативного материала конституционного и административного права. На большом развороте 437-й страницы помещена схема государственной структуры Маньчжоу-Го с обозначением места в этой системе каждого органа государственной власти, включая императора, палаты, министерства и другие органы. На этом аспекте следует остановиться подробнее.

Разделение властей как таковое в Маньчжоу-Го не предполагалось. Об этом не упоминается ни в Манифесте о вступлении на престол, ни в законе «Об организа- ции государства». Вершину пирамиды государственного механизма венчал император. Обладая неприкосновенностью, он был главой государства, концентрировал в своих руках законодательную власть, осуществляя ее при помощи Законодательной палаты, исполнительную власть – при участии премьер-министра и других органов, уполномочивал судебные органы на осуществление судебной власти и осуществлял командование сухопутными, морскими и воздушными силами [Сборник… 1935: 20-23]. Обеспечением деятельности императора занимались личная канцелярия, адъютантская служба и министерство императорского двора, включавшее в себя 6 служб и счетно-ревизионное бюро.

Особое место занимал Государственный совет, играя роль совещательного органа по вопросам принятия решений о законах, распоряжениях императорского двора, указах императора (высочайших указах), бюджете, международных договорах, замещении государственных должностей. Председателя Государственного совета и товарища председателя назначал император [Сборник… 1935: 47].

Законодательная палата в обязательном порядке рассматривала все законы и бюджет, имела полномочия на высказывание своего мнения относительно государственной политики в адрес Административной палаты. Законодательная палата созывалась императором 1 раз в год сроком на 1 месяц. Она могла принять или отклонить законопроект, однако последнее слово оставалось за императором, который после переговоров с Тайным советом мог принять собственное решение.

Роль правительства выполняла Административная палата – самый крупный и ключевой орган государственной власти. Административная палата возглавлялась премьер-министром и включала в себя две категории государственных органов: министерства (внутренних дел, иностранных дел, военное, финансов, промышленности, путей сообщения, юстиции, народного просвещения и по монгольским делам) и бюро (общих дел, законодательное, по строительству столицы и государственных дорог). Высшие нормативные правовые акты скреплялись подписями императора, премьер-министра и профильного министра.

В свою очередь, министерства в своей структуре имели департаменты, иногда – бюро и отделы. Одним из самых крупных было министерство внутренних дел, которое включало в себя 5 департаментов, 1 бюро, 13 провинциальных управлений, 2 управления полиции крупнейших городов – Синьцзина и Харбина. Помимо этого, в распоряжении министерства находились особые отряды, государственные больницы и санитарные службы. Вторым по статусу и численности было военное министерство, включавшее 2 департамента, 1 отдел, штабы 5 военных округов, а также 2 специализированных штаба и бюро по коневодству. Министерство иностранных дел имело 4 департамента, представительство для Северной Маньчжурии, дипломатическую миссию в Японии, консульства и агентства. Министерство финансов состояло из 3 департаментов и 3 управлений. Помимо этого, в его подчинении находилась таможня. Министерство промышленности включало 5 департаментов и имело в подчинении метеорологическую службу, бюро метрологии и бюро торговых знаков, а также контролировало лесное и сельское хозяйство. Министерство путей сообщения имело 3 департамента и осуществляло управление 2 почтовыми ведомствами. Министерство юстиции включало 4 департамента, также при министерстве был создан Юридический институт. Министерство народного просвещения включало 3 департамента, имело в подчинении высшие педагогические институты, ведало вопросами отправления религии и церемониалов. Министерство по делам Монголии имело 3 департамента и управления 4-х частей провинции Синань. В каждом из министерств предусматривался отдел общих дел, ведающий секретными делами, вопросами личного состава и др.

Отдельное место в государственной системе занимала Контрольная палата, состоящая из 1 службы и 2 отделов. На Контрольную палату возлагались функции контроля и ревизии органов государственной власти и рационального использования ими своих полномочий и государственного имущества. Палата подчинялась непосредственно императору и была самостоятельной относительно других органов государственной власти [Сборник… 1935: 55].

Судебную систему венчал Верховный суд, на ступень ниже стояли высшие суды провинций и далее – местные суды. Прокуратура занимала особое положение и не была включена в состав Административной палаты, что подчеркивало ее высокий и самостоятельный статус. Во главе системы находился Верховный прокурорский департамент, в провинциях высшими органами были высшие прокурорские департаменты и далее – местные прокурорские департаменты. В ведении Верховного прокурорского департамента находились тюрьмы.

Положение каждого из высших органов государственной власти регулировалось отдельным нормативным правовым актом, утвержденным высочайшим указом. В данном акте определялся статус соответствующего органа, его структура и полномочия, взаимоотношения с руководством, ответственность, перечень должностей служащих и др.

Переходя к выводам, следует обратить внимание на следующее. Во-первых, система органов государственной власти Маньчжоу-Го, выстроенная в основе своей по классическим канонам государственного управления, имела свои специфические черты, которые не присутствовали в государственной системе Китайской Республики либо играли в ней иную роль. В большей степени она напоминала японский государственный механизм со священной фигурой императора во главе, который к моменту описываемых событий также фактически был лишен реальной власти.

Во-вторых, государственная система Маньчжоу-Го опиралась на нормативные правовые акты, главным из которых был закон «Об организации государства». Он определял место каждого государственного органа в общем механизме и очерчивал круг основных полномочий. В развитие закона принимались положения о соответствующих органах государственной власти, которые конкретизировали указанные выше вопросы.

В-третьих, при отсутствии классического разделения властей наблюдалось разделение функциональное, которое не предполагало пересечения полномочий и закладывало основы эффективности посредством четкости вопросов ведения.

Результатом описанных процессов стало создание высокоэффективного государственного аппарата, который осуществлял управление оккупированными территориями и решал поставленные перед ним задачи. Учитывая это, требуется дальнейшее изучение нормативных правовых актов Маньчжоу-Го с целью формирования комплексного представления не только о системе органов государственной власти в целом, но и о ее отдельных составляющих.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Русский мир в современной Внутренней Азии: политика и идентичность», проект № 15-33-01000.