Правовое благо как объект преступления

Теория объекта как правового блага, была создана ещё в конце XIX в. в рамках классической и социологической школ уголовного права. Основываясь на определении права, которое дал Рудольф фон Ие-ринг, австрийский юрист Ф. Лист предложил рассматривать в качестве объекта преступления защищённый правом жизненный интерес. Похожая точка зрения была у крупнейшего представителя российской науки уголовного права досоветского периода Н.С. Таганцева. Он определял преступление как «деяние, посягающее на такой охраняемый нормою интерес жизни, который в данной стране, в данное время признаётся столь существенным, что государство ввиду недостаточности других мер угрожает посягавшему на него наказанием» [1, с. 40].

К числу аргументов, почему теория общественных отношений должна быть пересмотрена в пользу правового блага относится ряд случаев, когда она попросту не подходит или не срабатывает. Например, в преступлениях против личности, в особенности это относится к убийству, где в качестве объекта преступления выступает не жизнь человека, а совокупность общественных отношений, связанных с ним (трудовых, оборонных, служебных, семей- ных, собственности и т.д.). Такое понимание человеческой жизнибыло продиктовано в Советском Союзе коммунистической идеологией. К. Маркс в «Тезисах о Фейр-бахе» утверждал, что «сущность человека ... в своей действительности есть совокупность всех общественных отношений» [2, с. 3]. Такая интерпретация принижает ценность человека как биологического существа, жизни вообще, как биологического явления [3, с. 340-341]. Приводит к восприятию человека как некоего «винтика вмашине», который легко заменить, а государственные и общественные интересы становятся приоритетнее личных интересов.

Также к числу проблемных вопросов относится представление об объекте преступления имущественных преступлений-либо это совокупность общественных отношений или же провозглашенные в нормах международного права и закрепленные в Конституции РФ личные блага. В ст. 17 Всеобщей декларации прав человека также указанно, что собственность относится к категории личных прав «каждый человек имеет право владеть имуществом» [4].

Конституция РФ признаёт блага человека высшей ценностью в качестве личных и неотчуждаемых прав человека, и охрана и защита этих прав является обязанностью государства.

Признание прав человека на собственность как часть его неотъемлемых и естественных прав своими корнями восходит к XVII в. Дж. Локк утверждал: «Поскольку этот труд является неоспоримой собственностью трудящегося, ни один человек, кроме него, не может иметь права на то, к чему он однажды его присоединил» [5, c. 277].

При разработке Уголовного кодекса 1996 г. не были приняты во внимание кардинальные изменения, произошедшие в стране, и в первую очередь отказ от социалистической собственности и признание права частной собственности, что должно было повлечь и принципиальные изменения к регулированию и защите права собственности.

В последнее время все больше специалистов в области уголовного права считают, что уголовно-правовой охране должны подлежать не общественные отношения в общем, а законные интересы общества, государства, физических и юридических лиц, находящиеся в основе социальных связей, на которые основываются общественные отношения. Появляются первые-научные труды, в которых уголовноправовые проблемы собственности рассматриваются с позиции признания ее как блага в качестве объекта преступления [6, с. 20].

Законодатель, посчитав понятия «собственность» и «экономика» равнозначными или же посчитав собственность производной от экономики, расположил главу 21 «Преступления против собственности» в разделе VIII посвященной преступлениям в сфере экономики. Получается, что в качестве родового объекта в преступлениях против собственности являются отношения в сфере экономики, а видовым объектом отношения по поводу собственности. Признание собственности производной от экономики противоречит историческому процессу развития общества, в ходе которого один тип общества отличался от другого типа и видом собственности.

Данный подход привёл к тому, что в преступлениях против собственности непосредственным предметом определили именно чужое имущество, что ограничивает охрану иных имущественных прав и интересов личности, вытекающих из обязательственного права. Неразрешённой остаётся проблема, связанная с защитой интеллектуальных прав, практически безнаказанными остаются преступления в области страхования, банковского дела и иных сферах, получивших развитие с установлением рыночной экономики.

Законодатель и Верховный Суд РФ с помощью обобщения судебной практики всячески пытается исправить такое положение вещей, но не всегда удаётся сделать это до конца. Частые правки, вносимые в УК РФ, иногда не имеют научных оснований, и вызваны лишь тем, что характеристика состава преступления и определение его объекта приводит к значительным затруднениям.

Например, с момента принятия УК РФ в статье 213 «Хулиганство» трижды менялась диспозиция. Общепринятым считается позиция, согласно которой объектом хулиганства является общественный порядок и преступление относится к «бытовым» преступлениям, но если смотреть буквальное толкование статьи 213 УК РФ, то данное положение окажется ошибочным. В соответствии с пунктом «а» части 1 (п. «б» имеет самостоятельное значение) указанной статьи можно прийти к выводу о том, что хулиганство возможно только с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, а все другие формы его проявления исключены.

Очевидно, что применение оружия является посягательством на общественную безопасность, которая в данном составе является непосредственным и видовым объектом. Однако учебная и научная литература, а также обыденное правосознание граждан по-прежнему относит хулиганство к преступлениям против общественного порядка и, необоснованно принижая тем самым, общественную опасность деяния. Стоит отметить, что УК РСФСР 1960 г. тоже определял в качестве родового объекта хулиганства общественный порядок.

Однако не совсем понятной в данном случае является позиция Верховного Суда РФ, который в п. 4 своего постановления «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побужде-ний»под предметами, используемыми в качестве оружия при совершении хулиганства, понимает также применение неисправного, непригодного оружия (например, учебного) либо декоративного, сувенирного оружия, оружия-игрушки и т.п., что дает основание для квалификации содеянного по пункту "а" части 1 статьи 213 УК РФ[7]. Такая позиция Верховного Суда подверглась резкой критике в науке [8, c. 982].

Таким образом, неправильное либо неопределенное представление об объекте преступления приводит к ошибочной квалификации преступления в целом, и отражается на судебно-следственную практи- ку. Трактовка объекта преступления как правового блага значительно упростит множества составов преступлений, не противоречит конституции и международным правовым актам и будет соответствовать фундаментальным философским положениям.

Объект преступления – это одним из четырёх элементов состава преступления. Правильная оценка деяния по объекту преступления способствует более точной уголовно-правовой оценке деяния и квалификации преступления, совершённого лицом, и позволит вынести соответствующее справедливое решение.

В науке, и в судебно-следственной практике вопрос об объекте преступления относится к числу спорных вопросов. Очевидно, что для получения основательного решения данной проблемы необходимо много времени и проведение специальных исследований.