Предикторы чувствительности личности к отвращению

Исследование аффективно-эмоциональной сферы личности целесообразно с учетом ее принадлежности к профессиональной когорте населения. Известно, что профессии категории «Человек – Человек» предъявляют повышенные требования к эмоциональной сфере, а именно к высоким уровням проявления эмоционального интеллекта как конструкта способностей распознавать и управлять своими эмоциями и окружающих.

Представленная в исследовании выборка студентов – будущих педагогов заявлена с учетом реализации основных компетенций

(а в перспективе трудовых функций), отражающих сформированность ряда профессионально значимых качеств. В частности, профессионал должен контролировать и управлять восприятием, оперативным анализом (интерпретацией), в данном случае педагогической ситуации, потенциально индуцирующих как собственные, так и у окружающих астенические аффективные эмоции, в т. ч. отвращение.

Спектр указанных выше специфических ситуаций достаточно широкий: от рядовых учебно-воспитательных (работа с влажными препаратами, препарирование органа или тка- ни в рамках предмета «Биология»), разрешения проблем, связанных, например, с особыми потребностями обучающихся – языковой барьер, ограниченные возможности здоровья и т. п. до экстраординарных (оперативный разбор острых конфликтных ситуаций; оказание первой помощи и т. п.).

Исходя из указанного выше, актуализируются исследования биосоциальных механизмов индукции аффективных эмоциональных состояний, их роль в формировании психологической защиты личности, а значит – глобальных проблем, среди которых профилактика личностных деформаций, психосоматических заболеваний и виктимности личности.

В основе указанных проявлений негативных эффектов воздействия аффективных стимулов находится соответствующая чувствительность как способность человека различать, воспринимать и реагировать на значимый раздражитель, в частности на аффективный стимул. Одной из частных реакций на аффективное воздействие является формирование и проявление эмоции отвращения. Несмотря на то, что отвращение часто классифицируется как «базовая» эмоция, оно имеет широкий спектр причин, трактуется множеством конкурирующих функциональных теорий, имеет характерные особенности развития и проявления [1]. С одной стороны, отвращение является значимым индикатором в структуре психологической безопасности личности [2]. С другой стороны, в силу своей специфичности использование аффективного стимула является относительно менее «травмоопасным» в решении задач индукции этой эмоции1, по сравнению, например, со злостью, страхом, гневом и др. астеническими эмоциями, затрагивающими, как правило, неприятный или деструктивный опыт личности в целом, кардинально влияя на ее психологическую безопасность [3].

Система обеспечения психологической безопасности личности функционально многообразна и специфична для конкретного типа воздействия: настроена на сигналы различной модальности; индуцирует различные эмоции, умозаключения и поведенческие реакции; представлена в различных нейробиологиче- ских субстратах [4]. При этом функциональность указанной системы детерминирована степенью восприятия – чувствительностью личности к повреждающему фактору.

Изначально чувствительность к отвращению – многофакторный конструкт, активирующийся от угрозы, например, инфекционного заражения [5] до социальных инстинктов, выраженных в неприятии или избегании [6]. Именно отвращение позволяет рассматривать психологическую безопасность личности как динамическую адаптивную систему [7].

Цель исследования : разработать прогностическую модель чувствительности личности к отвращению

Материалы и методы исследования

В обследовании на основании добровольного информированного согласия приняли участие 159 студенток гуманитарнопедагогического вуза, обучающихся на 2–4-м курсах. Средний возраст респондентов 19,4 ± 1,1 года.

С целью определения психологического статуса и состояния студентов была использована батарея психологических методик, оценивающих текущее состояние, формальнодинамические качества, а также свойства личностной и эмоциональной сфер индивидуальности. При подборе методик руководствовались экспертной оценкой качеств и свойств, определяющих преимущественно аффективно-эмоциональную сферу личности.

Тест (опросник) эмоционального интеллекта Люсина (ЭмИн) . В основу опросника положена трактовка эмоционального интеллекта как способности к пониманию своих и чужих эмоций и управлению ими [8].

Методика «Самооценка психических состояний» («ТФАР») предназначена для сопоставления показателя личностной тревожности с показателями склонности личности к другим психическим состояниям: фрустрации, агрессии и ригидности².

Личностный опросник Айзенка (EPI) в адаптации А.Г. Шмелёва применялся для оценки экстраверсии – интроверсии и эмоциональной стабильности – нестабильности – нейротизма [9].

Опросник выгорания Маслач (MBI) использован для диагностики эмоциональной составляющей профессионального выгорания: шкалы «Эмоциональное истощение», «Деперсонализация», «Редукция профессиональных достижений» [10] (опросник адаптирован Н.Е. Водопьяновой и дополнен математической моделью авторского коллектива НИПНИ им. Бехтерева3).

Опросник уровня агрессивности Басса -Дарки (стандартизирован А.А. Хваном, Ю.А. Зайцевым и Ю.А. Кузнецовой) применялся с целью выявления структуры и уровня компонентов (шкал) агрессивности обследованных студенток: «Физическая агрессия», «Косвенная агрессия», «Раздражение», «Негативизм», «Обида», «Подозрительность», «Вербальная агрессия» и «Чувство вины» [11].

Анкета оценки нервно-психической устойчивости «Прогноз-2» позволяет оценить вероятность возникновения нервнопсихических срывов⁴.

Тест на эмпатические способности (В. Бойко) определяет степень выраженности эмпатических способностей (шкалы) и их значимость в структуре эмпатии: «Рациональный канал эмпатии», «Эмоциональный канал эмпатии», «Интуитивный канал эмпатии», «Установки, способствующие или препятствующие эмпатии», «Проникающая способность в эмпатии» и «Идентификация»⁵.

«Экспресс-диагностика психологической безопасности личности» позволяет анализировать полученные данные по разным шкалам: «Морально-волевая урегулированность», «Стратегии совладания со стрессовой ситуацией», «Ценностно-смысловая», «Посттравматический рост» [12].

«Шкала отвращения» (The disgust scale) – центральная методика исследования, предназначенная для измерения индивидуальных различий в чувствительности к отвращению и для изучения отношений между различными видами отвращения [13]. Все обследованные разделены на группы: толерантных к отвращению – ТкО (n = 52); чувствительных к отвращению – ЧкО (n = 31) и с неопределённым отношением к отвращению – НкО (n = 76). Группа лиц со средним уровнем (отвращения) отражает некоторую вариативность психических состояний на момент обследования [3].

С целью разработки прогностических моделей чувствительности и толерантности к аффективному стимулу применяли множественный регрессионный анализ. Результатом данного вида анализа является определение детерминант чувствительности и толерантности к аффективному стимулу.

Полученные прогностические модели описывали, характеризуя следующие результаты регрессионного анализа:

– коэффициент множественной корреляции (R) – мера линейной взаимосвязи «зависимой» переменной (например, ЧкО) с набором «независимых» переменных (указывали F-критерий Фишера и p-уровень статистической значимости);

– коэффициент детерминации (R2) указывает на точность модели, отражая долю дисперсии «зависимой» переменной, объясняемой совокупностью «независимых» переменных;

– скорректированный R² (далее – R² коррект. ), учитывая дополнительные независимые переменные, уменьшает роль случайности в вычислении. R²_{коррект.} использовали при описании в модели с большим количеством независимых переменных, а также при сравнении моделей с различным числом независимых переменных;

– коэффициенты регрессии (В);

– стандартизированные коэффициенты регрессии (β), t-критерий Стьюдента и p-уровень их статистической значимости.

Реализуя регрессионный анализ, использовали обратный пошаговый метод. Суть метода – в поочередном исключении переменных из анализа, кроме несущественных для прогноза «независимых» переменных, чьи β-коэффициенты статистически незначимы.

Результаты и их обсуждение

Выявление детерминант чувствительности личности к аффективному стимулу проводилось в трех группах обследованных с различной чувствительностью к отвращению: ЧкО, НкО и ТкО. В каждой группе в ре- зультате регрессионного анализа определены детерминанты, определяющие значимую роль в проявлении чувствительности личности к отвращению.

Рассчитаны прогностические модели, в которых представлены детерминанты чувст-вительности/толерантности к отвращению: а) личностной сферы; б) эмоциональной сферы; в) психических состояний.

Личностные детерминанты чувствительности к отвращению в сравниваемых группах

Сравнивая прогностические модели личностных    детерминант    чувствительно- сти/толерантности к отвращению у студентов трех групп, отмечаем их статистическую значимость. Однако содержательная интерпретация целесообразна в отношении моделей, рассчитанных для групп ЧкО (R = 0,916;

R² = 0,839; R² коррект. = 0,807 при p = 0,002) и ТкО (R = 0,911; R²= 0,83; R² коррект. = 0,794 при p < 0,001). Для группы студентов НкО прогностическая модель объясняет лишь 29 % дисперсии зависимой переменной (R = 0,538; R² = 0,29; R² коррект. =0,26 при p = 0,021) и прогноз не является надежным.

Модели прогноза как чувствительности, так и толерантности к отвращению включают показатели эмпатии и структуры агрессии.

Общим, неспецифическим в механизмах различных уровней сенситивности к отвращению является отрицательное воздействие проникающей способности в эмпатии и положительное – вербальной агрессии.

Однако если в группе ЧкО проявление вербальной агрессии сопровождается установками, препятствующими эмпатии и, в связи с этим, – соответствующими действиями, опираясь на предыдущий опыт («Интуитивный канал эмпатии»), то в группе ТкО вербальная агрессия «поддерживается» способностью таких студентов усугублять ситуацию восприятия аффективного воздействия, инициировать у окружающих негативный эмоциональный резонанс (рис. 1).

На чувствительность к отвращению положительно влияет негативизм – манера в поведении от пассивного сопротивления до активной борьбы с условно принятыми в обществе «аффектами». Отрицательное воздействие на толерантность к отвращению оказывают подозрительность и раздражительность. Так, можно предполагать, что у студентов толерантность к отвращению исключает проявление вспыльчивости, грубости, недоверия и осторожности.

Следует отметить место обиды в прогнозе статуса «неопределенное отношение к отвращению» (НкО). Обида – эмоция, которая мо-

Рис. 1. Личностные детерминанты чувствительности к отвращению Примечание: сплошная полужирная линия – прямо пропорциональное (положительное) влияние, штриховая – обратно пропорциональное (отрицательное) влияние

Fig. 1. Personality determinants of sensitivity to disgust

Note: solid bold line – positive influence; dashed line – negative influence

жет существовать в сублимированной форме в результате подчинения, стигматизации или насилия. Обида исторически рассматривается как чувство, «пропитанное разочарованием, презрением, возмущением и недоброжелательностью». Например, М. Розенберг (2015), описывая негодование и гнев, указывал, что негодование содержит основные эмоции удивления и отвращения [14].

В частной классификации эмоций обида отражает три эмоции вторичного уровня: презрение (гнев и отвращение), шок (удивление и отвращение) и возмущение (удивление и гнев). Таким образом, обида рассматривается как эмоция третичного уровня [15], опосредованная определенной степенью чувствительности к отвращению. Другими словами, обида как личностный предиктор отрицательно влияет на неопределенность (отношения к отвращению), повышая вероятность ЧкО.

Эмоциональные детерминанты чувствительности к отвращению в сравниваемых группах

В качестве исходных параметров, отражающих эмоциональную сферу личности, для разработки прогностической модели были включены шкалы эмоционального интеллекта и эмоционального выгорания.

При формировании модели выявлено, что на чувствительность к отвращению значимое влияние оказывает совокупность четырех параметров эмоционального интеллекта и двух, отражающих особенности эмоционального выгорания (R = 0,897; R2 = 0,805; R2коррект. =0,756 при p = 0,020).

Установленные параметры оказывают сильное влияние на ЧкО и описывают 81 % изменчивости переменной – константы. Сформированная прогностическая модель для ЧкО статистически значима.

Для группы студентов НкО прогностическая модель объясняет лишь 16 % дисперсии зависимой переменной (R = 0,395; R² = 0,156; R² коррект. =0,133 при p = 0,011) и прогноз не является надежным.

Примечательно, что для группы ТкО в результате регрессионного анализа модель эмоциональных детерминант чувствительности / толерантности к отвращению не сформирована.

Интерпретация результатов множественного регрессионного анализа данных о влиянии эмоциональных детерминант на ЧкО заключается в ряде особенностей (рис. 2).

Примечательно, что в модели прогноза ЧкО деперсонализация (эмоциональное безразличие) снижает чувствительность к аффективному стимулу. Подобное (обратно пропорциональное или отрицательное) влияние оказывает способность распознавать эмоцию, т. е. установить наличие эмоционального переживания у себя или у другого человека в ситуации развития отвращения.

Также отрицательное влияние оказывает способность контролировать внешние прояв-

Рис. 2. Эмоциональные детерминанты чувствительности к отвращению Примечание: обозначения те же, что на рис. 1.

Fig. 2. Emotional determinants of sensitivity to disgust

Note: the same as in Fig. 1.

Рис. 3. Психические состояния как детерминанты чувствительности к отвращению Примечание: обозначения те же, что на рис. 1.

Fig. 3. Mental states as determinants of sensitivity to disgust

Note: the same as in Fig. 1.

ления своих эмоций («Контроль экспрессии»).

Имеются результаты исследований, в которых, напротив, чувствительность к отвращению предсказывало непринятие, большее подавление мыслей, менее просоциальное поведение, помимо тревоги и дисфории [16].

Психические состояния как детерминанты чувствительности к отвращению в сравниваемых группах Психическое состояние описывается совокупностью одновременно протекающих психических процессов, по отношению к которым психическое состояние является фоном6. Психическое состояние по отношению к психическому процессу выступает как вариант его организации в текущий период времени.

Для разработки прогностической модели применяли следующие параметры, характеризующие психические состояния личности: нервно-психическая устойчивость, ригидность, тревожность, фрустрация и агрессия (как неспровоцированная враждебность человека по отношению к людям и окружающему миру).

Сформированная модель для ЧкО (R = 0,560; R2 = 0,314; R2коррект. = 0,265 при p = 0,048) статистически значима, но описывает лишь 31 % изменчивости «зависимой» переменной. Модель для ТкО (R = 0,911; R2 = 0,830; R2коррект. =0,794 при p < 0,001) отно- сительно мощная, включенные в модель переменные «фрустрация» и «тревожность» определяют 83 % изменчивости значимой переменной. Модель для НкО не является ценной с точки зрения интерпретации ее содержания (R = 0,407; R2 = 0,166; R2коррект. = 0,154 при p < 0,001). При этом все прогностические модели статистически значимы.

Рис. 3 позволяет посредством графического анализа интерпретировать содержание модели с позиций логико-формального подхода. Так, отрицательное влияние нервнопсихической устойчивости существенно снижает чувствительность к отвращению, тогда как ригидность оказывает положительное влияние на проявление ЧкО (см. рис. 3).

Имеются данные о том, что снижение утилитарных суждений как характеристика проявления ригидности (когнитивной негибкости) повышает чувствительность к отвращению [17]. В поддержку полученной для ЧкО прогностической модели выступают результаты исследования A. Wiltgen с соавторами (2018), в котором показано, что, в частности, эмоциональный аспект ригидности составляют трудности с саморегуляцией эмоций, избегание переживаний и нейротизм [18].

На толерантность к отвращению положительно влияет фрустрация и отрицательно – тревожность (см. рис. 3). Проявление низкой тревожности ассоциируется с нервнопсихической устойчивостью личности, что позволяет предполагать низкие скорость возникновения и интенсивность проявления ре- акции фрустрации [19]. Однако наличие в прогностической модели толерантности к отвращению фрустрации необходимо интерпретировать с позиции анализа фрустратора и оценивания результата фрустрации как адекватной, конструктивной. Очевидно, что фрустратором в исследуемом нами контексте является конфликт (а не лишение или потеря) – между пониманием риска состояния, выраженного вследствие восприятия предмета (ситуации) отвращения и неприятием этого риска. Другим альтернативным вариантом анализа фрустрации при интерпретации содержания полученной модели может быть роль низкой тревожности в механизме реализации толерантности к аффекту.

Чувствительность к отвращению рекомендуется рассматривать как маркер внутренних латентных механизмов, обеспечивающих ряд адаптивных реакций личности к условиям социально-профессиональной среды. Целесообразно учитывать выявленные особенности при оценке коммуникативных способностей (компетенций), конфликтности и агрессивности, а также эффективности деятельности манипулятивного или симуляционного характера с аффективными стимулами [20].

Заключение

Разработаны прогностические модели различных степеней чувствительности личности к отвращению, в основе которых находились сгруппированные переменные, характеризующие личностную, эмоциональную сферы и психические состояния. Среди личностных детерминант положительно влияют на ЧкО интуитивный канал эмпатии, установки эмпатии, вербальная агрессия и негативизм; отрицательно – проникающая способность (эмпатии). На ТкО – преимущественно отрицательное влияние проникающей способности, сопереживания, экстраверсии, подозрительности и раздражительности; положительное влияние оказывают эмоциональный канал эмпатии и вербальная агрессия. Примечательно, что НкО детерминируется отрицательным влиянием физической агрессии и обидой, а положительное влияние оказывает раздражительность.

Эмоциональные детерминанты ЧкО – это преимущественно отрицательное влияние деперсонализации, контроля экспрессии, понимания своих и чужих эмоций, положительно влияют эмоциональное истощение и внутриличностный эмоциональный интеллект. Примечательно, что эмоциональных детерминант ТкО в результате регрессионного анализа не выявлено. НкО детерминируется отрицательным влиянием понимания чужих эмоций и положительным – управление чужими эмоциями.

Психические состояния как детерминанты ЧкО подкрепляются положительным влиянием ригидности и отрицательным влиянием нервно-психической устойчивости; ТкО детерминируется положительным влиянием фрустрации и отрицательным влиянием тревожности; НкО – положительным влиянием агрессивности.