Предопределенность или предрасположенность? Виктимологическое эссе о женской проституции

Феномен проституции, еще не имея какого-либо научного определения, уходит корнями в далекое прошлое. От древних ритуалов и обычаев до современного состояния, отношение к проституции как явлению, менялось по мере нравственного «взросления» общества. Если немного изменить известную фразу, применимую к происхождению преступников, то можно сказать: «Проститутками не рождаются, проститутками становятся». Становятся в ходе социализации. Для лучшего понимания социализации проституток, необходимо проследить различные стадии, отражающие постепенное изменение личности [1, с.299]. Например, в конце 70-х гг прошлого века был описан процесс, известный как «превращение». Где на первой стадии женщина узнает, как замечательно и прибыльно продавать секс, вместо того, чтобы «раздавать его задаром». В переходной стадии самооценка женщины остается прежней, но проституцию уже использует как побочное занятие. И на заключительной стадии женщина идентифицирует себя как проститутку.

Часто проституцию объясняют как следствие подчиненного социального положения женщины. Правовая система также вносит определенный вклад в виктимизацию проституток. За оказание нелегальных услуг наказываются женщины-проститутки, хотя существует и мужская проституция. Также в стороне остаются и клиенты, пользующиеся услугами проституток.

Некоторые исследователи, изучая проституцию, рассматривают ее причины в неуемных половых желаниях отдельных женщин, в стремлении постоянно испытывать острое сексуальное наслаждение. Одной из основных причин, толкающих женщин на панель, принято считать нужду. При этом, если обратиться к анализу механизма удовлетворения потребностей, в частности витальных, к которым относятся голод, жажда и другие необходимые для жизни человека, количество способов может быть несколько. К законным способам можно отнести: честный труд, обращение в различные благотворительные фонды и т.д. Но некоторые женщины предпочитают незаконный способ: кражи, грабежи, мошенничество, торговлю наркотиками и проституцию.

В данной работе автор не ставит цель исследовать криминальную проституцию. Нам важно понять механизм и причины добровольного занятия проституцией женщины. Что же лежит в основе подобного девиантного поведения? Есть ли в этом какая-либо предопределенность или предрасположенность? Соотношение указанных понятий, равно как и основные понятия виктимологии «виктимность» и «виктимизация», является предметом виктимологических исследований.

Майоров А. В., выделяя «…опреде-ленные личностные, поведенческие качества, зависящие от того значения, которое личность придает различным жизненным явлениям во взаимодействии с внешними факторами в определенных условиях (ситуациях)», предлагает характеризовать их как «уязвимость (подверженность) личности» [2, с. 66]. К данному выводу Майоров А.В. пришел в результате подробного исследования существующих определений виктимности, содержащих в себе указания на такие свойства как «предрасположенность», «способность» и «уязвимость» [2, с. 64]. Принимая определение Майорова А.В., мы соглашаемся с тем, что в данном конкретном случае, при поиске ответа на вопрос, что лежит в основе объяснения женской проституции: предопределенность или предрасположенность, трудно представить, что проституция характеризуется «способностью» женщины стать проституткой.

В зарубежной и русской художественной литературе в описании обстоятельств, приведших главных героинь к проституции чаще всего прослеживается предопределенность. В частности, фатальность судьбы Катюши Масловой, героини романа Л.Н. Толстого «Воскресение», была определена еще до ее рождения. Вот как буднично автор описывает ее появление: «Маслова была дочь незамужней дворовой женщины, жившей при своей матери-скотнице в деревне у двух сестер-барышень помещиц. Незамужняя женщина эта рожала каждый год, и, как это обыкновенно делается по деревням, ребенка крестили, и потом мать не кормила нежеланно появившегося ненужного и мешавшего работе ребенка, и он скоро умирал от голода. Так умерло пять детей. Всех их крестили, по- 60

том не кормили, и они умирали» [3, с.9]. «Избалованная сладостью господской жизни» Катюша выросла «полугорничной», «полувоспитанницей». Затронув тему проституции в своих произведениях, Толстой Л.Н. с резкой критикой выступил по отношению к повести «Яма» А.И. Куприна. Куприн, зная, что его повесть о жизни проституток в дореволюционной России будет признана «безнравственной и неприличной», тем не менее «от всего сердца» посвятил ее матерям и юношеству [4, с.5]. Как мы помним, попытка Лихонина сделать из проститутки Любки «равноправного и почетного человека» ни к чему хорошему не привела. «Не то чтобы ее обижало целомудренное решение Лихонина, которому, по правде сказать, она плохо верила, но как-то ее узкий, темный ум не мог даже теоретически представить себе иного отношения мужчины к женщине, кроме чувственного» [4, с. 217]. Предопределенность женской проституции, обусловленная социальными факторами красочно описана французскими авторами. «Всякий говорил свое, – но истина была в том, что она погибла от нищеты, от грязи и усталости, от невыносимой жизни. Издохла от собственного свинства…» [5, с.542]. Не менее трагична судьба героини романа «Отверженные» Виктора Гюго. Продав свои роскошные волосы, передние зубы, Фанти-на решилась продать «остальное». «И несчастная стала публичной женщиной» [6, с.197]. Можно было бы и дальше продолжать обзор печальных историй о женской проституции. Но достаточно. В этих историях была продемонстрирована предопределенность женской проституции, обусловленная, в большей степени, социальными факторами. К ним можно отнести «низкое» происхождение, голод, нищету, безработицу, скопившиеся долги и т.д. В качестве основного фактора виктимности следует назвать физиологический – принадлежность к женскому полу. В древней Ирландии рабынь было так много и они играли такую важную роль, что их стали использовать в качестве денег [7, с.132]. Поддерживая экономическую составляющую проституции, довольно эмоционально высказывается Я.И. Гилинский. По его мнению, «пока существуют товарно-денежные отношения (и сексуальность человека!), будет и проституция. И никакие призывы и за- клинания (а равно и запреты, которые приведут лишь к тайному, «подпольному» существованию проституции и увеличению размеров оплаты предоставляемых услуг), не смогут ее «ликвидировать». Об этом свидетельствует весь мировой тысячелетний опыт. Только нашим удивительным пренебрежением и к истории, и к разуму, и к науке можно объяснить святую веру в силу запрета, репрессии и морализаторства» [8, с.381]. «Святой завет Иисуса Христа руководит нашей цивилизацией, но еще не проник в нее. Говорят, что рабство упразднено европейской цивилизацией. Это заблуждение. Оно все еще существует, но теперь его тяжесть падает только на женщину, и имя его – проституция» [6, с. 197]. Размышления о предопределенности или предрасположенности женщин к занятию проституцией, подвели меня к мыс- ли о том, что в основе виктимологической профилактики девиантного поведения, каковым является проституция, лежит любовь. Любовь не как эфемерное понятие, любовь как забота, как совместное желание обоих родителей заботиться о своем потомстве. Роли любви в семейных отношениях уделял свое внимание Д.А. Шестаков, боясь быть непонятым своими коллегами в начале 70-х годов прошлого века, он сумел раскрыть проблемы семейных преступлений через трагическое противоречие «любовь-кровь» в середине 90-х [9, с. 5]. А автор книги «Ребенок и уход за ним», занимающей второе место в мире по числу переизданий после Библии, Бенджамин Спок [10, с.280] написал золотые слова: «Самое лучшее условие для хорошей дисциплины – любящая семья. Ребенок, которого любят, обязательно научится любить в ответ».

ПРИМЕЧАНИЕ:

• 1.    Криминология / Под ред. Дж.Ф. Шелли / Пер. с англ. – СПб.: Питер, 2003. 846 с.: ил. (Серия «Мировая юриспруденция»).

• 2.    Майоров А.В. Виктимологическая модель противодействия преступности: монография. М.: Юрлитинформ, 2014. 224 с..

• 3.    Толстой Л.Н. Собрание сочинений в двенадцати томах. Том Х. Издательство «Правда», 1984.

• 4.    Куприн А. Яма: повесть/ Александр Куприн. СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2016. 384 с. (Азбука-классика).

• 5.    Золя, Эмиль. Западня/ Эмиль Золя; [пер. с фр.А.И. Ромма]. М.: Издательство «Э», 2017. 544 с.

• 6.    Гюго, Виктор. Отверженные: [Роман. В 2 т.]. Т.I. Ч.1,2,3/ Виктор Гюго; [пер. с фр. Н.А. Коган, Д.Г. Лившиц, Н.Д. Эфрос]. М.: Издательство «Э», 2018. 864 с.

• 7.    Гребер, Дэвид. Долг: первые 5000 лет истории. М.: Ад Маргинем Пресс, 2015. 528 с.

• 8.    Гилинский Я. Девиантология: социология преступнсоти, наркотизма, проституции, самоубийств и других «отклонений». СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2004. 520 с.

• 9.    Шестаков Д.А. Семейная криминология: семья – конфликт – преступление. СПб: Издательство С.- Петербургского университета, 1996. 264 с.

• 10.    Спок Бенджамин. Ребенок и уход за ним. РУССЛИТ, LTD, 1991.