Предпосылки и итоги первой советской кодификации семейного права

Введение .

Брачно-семейные отношения исторически регулировались исключительно религиозными нор- мами, а затем частично светскими, представлявшими составную часть системы норм гражданских.

В дореволюционный период развития России семейное право не имело кодифицированного законодательства; более того, даже на протяжении позднего имперского периода семейные отношения в значительной степени были подвержены действию многих канонических правил, отличавшихся в зависимости от принадлежности к религиозному течению. Это затрудняло решение спорных вопросов и проведение стандартных брачно-семейных процедур, таких, например, как бракоразводный процесс. Однако в первые годы советской власти всё изменилось кардинальным образом: был разработан и принят первый в российской истории кодифицированный акт по семейному праву – Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве РСФСР 1918 года. Он не только стал всеобъемлющим законодательным актом в сфере семейных отношений, окончательно отделившим нормативное светское регулирование от религиозного канонического, но и заложил теоретические основы для становления и развития семейно-правовой отрасли.

Обсуждение .

Исследование выявило соответствие формируемым в обществе новым общественноидеологическим стандартам сущностных идей и установок первого брачно-семейного кодифицированного закона. Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве РСФСР 1918 года, обособляя семейные отношения от гражданско-правовых и внедряя в материально-правовую ткань советской правовой системы новые нормы и институты, задал вектор для дальнейшего развития семейного права как самостоятельной отрасли.

Вплоть до XIX века брачно-семейные отношения в российском обществе регулировались преимущественно традициями и религиозными постулатами. Лишь в XIX веке они получили законодательное закрепление – семейно-правовые нормы были собраны в первой части X тома Свода законов Российской империи – «О правах и обязанностях семейственных» (далее – Свод законов «О правах и обязанностях семейственных»).

Стоит заметить, что отношение законодателя к формированию конструкции гражданского брака в то время было отрицательным. Несмотря на частичное урегулирование семейных отношений, гражданские браки по-прежнему не признавались. Более того, в действующих законах понятие «брак» отсутствовало вовсе [1, с. 234]. Так, исходя из содержания статей 25–28 Свода законов «О правах и обязанностях семейственных», желающие вступить в брак должны уведомить священника своего прихода, после чего в церкви осуществлялась проверка наличия препятствий к его заключению. В соответствии со статьёй 31 Свода законов «О правах и обязанностях семейственных» законный брак между частными лицами совершался в церкви при двух или трёх свидетелях, при этом каждый брак записывался в приходскую книгу. Приходская книга согласно при этом представляла собой главное доказательство брачного союза.

Вопросы расторжения брака подробно регулировали статьи 45 и 46 Свода законов «О правах и обязанностях семейственных». Так, исходя из закреплённых ими правил, самовольное расторжение брака по взаимному согласию супругов не допускалось. Брачный союз мог быть расторгнут только формальным духовным судом по просьбе одного из супругов при наличии к тому оснований, к которым относилось, в частности, доказанное прелюбодеяние другого супруга, приговор другого супруга к лишению всех прав состояния или ссылка его в Сибирь с лишением особенных прав и преимуществ либо безвестное отсутствие другого супруга (по истечении 5 лет можно было обратиться с просьбой о заключении нового брака в епархиальное начальство).

Вместе с тем, Свод законов «О правах и обязанностях семейственных» содержал несколько норм, сохранившихся в отечественном законодательстве и по настоящее время. Например, в нём было закреплено правило, в соответствии с которым брак не мог быть законно совершён без взаимного и непринуждённого согласия сочетающихся лиц.

Октябрьская революция 1917 года поставила перед учёными-правоведами вопрос формирования теории семейного права, поскольку до революционных событий её не существовало как таковой. В связи с этим, создание такой теории в рамках марксистских представлений о праве было предопределено. Появление, впоследствии, первого кодифицированного акта в области семейного права дало стимул для дальнейшего развития новой для отечественной юриспруденции отрасли знания. Однако для работы над проектом кодифицированного акта потребовались профессиональные правоведы, все из которых получили образование и опыт работы в условиях дореволюционной России – так называемая старая юридическая интеллигенция. Для формирования новой требовались годы, которых у советской власти не было. Вопросы кодификации законов нужно было решать немедленно.

Таким образом, новое законодательство разрабатывали учёные дореволюционной школы в условиях новой идеологической надстройки [5, с. 175].

Уже в первые месяцы существования новой рабоче-крестьянской формации вопросы юридико-правового содержания и, в частности, кодификации брачно-семейных отношений включались в повестку дня регулярно.

Относительно необходимости принятия кодифицированного акта в сфере семейных отношений существует несколько альтернативных точек зрения.

Так, некоторые исследователи в качестве главной предпосылки называют состояние конкуренции между зарождавшейся советской властью с её новыми идеологическими постулатами и укоренившимися в дореволюционное время религиозными представлениями об обществе и семье.

Другие учёные обращают внимание на почти полную остановку частного права в стране, обращение к нему советской власти как к отмершему институту – в таких условиях потребность в урегулировании хотя бы брачно-семейных общественных отношений назрела сама собой.

Особый интерес, применительно к этому вопросу, представляет точка зрения советского юриста Александровского С.В., который полагал, что кодификационные работы необходимы в силу того, что в основе брачного права РСФСР лежит, прежде всего, принцип полного раскрепощения личности как от пережитков церковного права, так и от использования государством брачного института как инструмента усиления своих позиций.

Стоит обратить внимание на то, что по свидетельству ряда исследователей не удалось обнаружить какие-либо письменные источники, содержащие сведения о подготовке и ходе комиссий, занимавшихся проектом Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве РСФСР 1918 года. Государственный архив России хранит лишь проект Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном, опекунском и наследственном праве, подготовленный в 1924 году. Этот проект стал, впоследствии, базовым актом для создания второго советского семейного Кодекса, который был утверждён в 1926 году – Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР [2, с. 28].

Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве РСФСР 1918 года, будучи первой советский кодификацией, воспринимался как огромное достижений советской власти в сфере законодательного строительства нового общества.

Работа по формированию первого советского кодифицированного акта по семейному праву была поручена Петру Ананьевичу Красикову – советскому государственному и партийному деятелю, революционеру и одному из главных организаторов атеистического воспитания в СССР. На коллегии НКВД 23 мая 1918 года он получил задание разработать положение о записи браков и рождений.

П.А. Красиков принял активное участие в составлении первого семейного кодекса, он часто выступал по вопросам равенства супругов и освобождения женщин. В частности, его перу принадлежит статья «Женщина, религия и коммунизм». В ней он отмечал, что низменное положение женщины закреплено во всех законах как рабовладельческого, так и буржуазного строя, к тому же, оно на протяжении веков укреплялось авторитетом религии.

Стоит обратить внимание на то, что брачносемейная кодификация отделилась от гражданско-правовой, составной частью которой семейные нормы являлись исторически. Таким образом, первая советская кодификация стала новаторской даже по отношению к некоторым европейским правовым системам, например, французской и германской, в которых брачносемейные нормы содержались в гражданских кодексах [13, с. 7].

В основе первой кодификации советского семейного законодательства лежит Декрет СНК РСФСР о расторжении брака от 01.01.1918 года. В новом государственном строе шёл активный процесс секуляризационного характера. Церковь теряла всё больше прав, связанных с регулированием брачно-семейных отношений в обществе. Новая власть стремилась не просто укрепить свой авторитет, но стать единственным субъектом правотворчества и вытеснить церковь из правового пространства.

Декрет СНК РСФСР о расторжении брака от 01.01.1918 года содержал положения, позволявшие расторгать брать как по взаимному согласию супругов, так и по требованию одного из них. При этом заявление о расторжении брака по обоюдному согласию могло быть направлено в отдел записей браков, каковой на основании заявления заносит в книгу запись о расторжении брака и выдает о том свидетельство. Заявление о расторжении брака при отсутствии обоюдного согласия подавалось в местный суд. Судья, убедившись в том, что просьба о расторжении брака действительного исходит от подавшего заявление супруга, постановляет определение о расторжении брака, в чем и выдает супругам свидетельство.

Особое внимание стоит обратить на статью 11 Декрета СНК РСФСР о расторжении брака от 01.01.1918 года. В была закреплена норма, в соответствии с которой действие закона распространяется на всех граждан Российской Республики, вне зависимости от их принадлежности к тому или иному вероисповедному культу. Законодатель подчёркивает, во-первых, отсутствие различий в религиозных направлениях, имевших место в стране, во-вторых, демонстрирует свою принципиальную идеологическую позицию по вопросу религии, называя её культом [3, с. 6].

Первым кодифицированным актом советской России стал именно Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве 1918 года, что показывает направление фокуса внимания новой политической власти – на начальном этапе формирования нового государства усилия законодателя были обращены на передел именно семейных нормативных актов.

Требовалось закрепить в кодифицированном акте принципы и доктринально новые правовые конструкции брачно-семейных отношений, установленные первыми декретами советской власти. К таковым относились и взаимное согласие на заключение брака, и возможность раздельно проживающих родителей своим соглашением определить, с кем из них следует проживать ребёнку, или соглашение не состоящих в браке родителей о фамилии ребёнка, в соответствии с которым он мог получить фамилию отца, матери либо же их соединённую фамилию (те же правила о фамилии ребёнка действовали и при расторжении брака родителями). Причём по новым правилам родительским соглашением мог быть урегулирован не только вопрос фамилии ребёнка, но и его гражданства.

Исследователи отмечают, что такой диспозитивности в семейных отношениях, какая была зафиксирована в первом советском семейном кодексе, в последующих кодифицированных актах советского государства уже не наблюдалось.

Третий семейный кодекс – Кодекс о браке и семье РСФСР, вступивший в силу 01 ноября 1969 года, усилил государственное регулирование брачно-семейных отношений. Многие вопросы, которые ранее были оставлены на откуп супругам или родителям, по новому кодексу решались императивно [6, с. 59].

В начальный период становления советской власти и идеологии кодификация являлась наиболее подходящим видом систематизации законодательного материала.

По мнению некоторых исследователей, итогом кодификации могут выступать либо кодексы-компиляции, либо кодексы-реформы – они отличаются по степени новизны их содержания. Первые советские кодексы, в том числе Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве 1918 года, безусловно, относились ко второму виду, поскольку содержали нормы, отражающие принципиально новые доктринальные подходы. Однако вместе с этим стоит заметить, что они одновременно демонстрировали преемственность с тем правом, постулаты которого часто отрицали.

Идеологическое влияние коснулось не только разработанных и вступивших в силу кодифицированных актов, но и множества кодексов-проектов, которые так и не были доведены до конца – например, Административной кодекс, Жилищный кодекс.

Работы по кодификации в первые годы советской власти, являясь творческим процессом, велись на всех стадиях настолько интенсивно и эффективно, что история отечественного правотворчества не знает столь успешных аналогичных примеров ни до, ни после этого периода [8, с. 133].

При этом именно В.И. Ленину приписывают выбор кодификации в качестве основного инстру- мента систематизации законодательства. Это объясняется тем, что В.И. Ленин рассматривал её как главное средство устранения негативных явлений в законодательстве, а также средство усиления революционной законности. По мнению некоторых исследователей направляющее свойство кодекса как составной части системы права государства способно было обеспечить диалектическое единство правового пространства при выстраивании как общесоюзного, так и республиканского законодательства.

В сжатые сроки были подготовлены первые советские кодексы: Гражданский кодекс РСФСР 1922 года, Уголовный кодекс РСФСР 1922 года, Земельный кодекс РСФСР 1922 года и другие. При этом продолжали действовать кодифицированные акты, вступившие в силу ранее, например, Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве 1918 года.

Кодифицированные законодательные акты РСФРС послужили впоследствии образцом для остальных республик, что оказало положительное влияние на процесс унификации социалистического законодательства и формирование единых начал советского права [7, с. 78].

Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве РСФСР 1918 года стал итогом первой кодификации семейного права под эгидой советской власти. В содержание кодекса были включены прогрессивные положения предшествовавших ему декретов, но также и многие иные положения, направленные на расширение регулирования семейных отношений.

Вторая кодификация семейного законодательства имела своим итогом Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР 1926 года. При этом в ряде республик в составе советского государства были приняты свои кодифицированные акты по семейному праву. Например, в Белорусской ССР в 1927 году был принят свой Кодекс законов о браке, семье и опеке.

В состав второго кодекса вошли нормы, касающиеся упрощённого порядка оформления уже существовавших на момент вступления в его силу фактических брачных отношений. Лица, фактически состоящие в брачных отношениях, могли в любое время оформить союз в соответствии с законом, указав при этом срок имеющийся совместной жизни [4, с. 125].

Декрет от 12 декабря 1917 года «О гражданском браке, о детях и о введении книг актов гражданского состояния» устанавливал дифференцированный возраст вступления в брак в зависимости от места жительства брачующихся. Так, по общим правилам брачный возраст для мужчин составлял 18 лет, а для женщин 16 лет, однако в Закавказье брачный возраст для мужчин был установлен в 16 лет, а для женщин в 13 лет. Принимая во внимание, что в монархический период брак был исключительно церковный, то с вступлени- ем в силу Декрета от 12 декабря 1917 года брак признавался только гражданский, заключённый в соответствии с новыми нормативными актами, а церковный брак рассматривался как факультативная церемония, проводимая при желании супругов.

Декрет от 19 декабря 1917 года «О расторжении брака» позволил супругам разводиться без выяснения причин и даже при отсутствии согласия одного из них. В.И. Ленин замечал, что одной из главных целей этого Декрета было уничтожение «подлых законов о неравноправии женщин», превращавших расторжение брака в сложную, обставленную большим количеством формальностей процедуру.

Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве РСФСР 1918 года закрепил действие ранее изданных декретов принятый. При этом он не только включал в своё содержание закреплённые в первых декретах нормы, но и расширял по сравнению с ними регулирование некоторых брачносемейных отношений. В то время это был первый кодифицированный нормативно-правовой акт, настолько полно регулирующий вопросы семейной жизни. Некоторые нормы, введённые этим кодексом, действуют в семейном законодательстве и по сей день.

11 января 1927 года был принят второй кодекс по семейному праву – Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР. Закрепляя общие принципы и доктринальную базу своего предшественника, он, тем не менее, привнёс несколько изменений. Например, был установлен единый брачный возраст – 18 лет, был введён в действие один из базовых и актуальных в настоящее время институтов семейного права – режим совместного имущества супругов, а также были детализированы правовые статусы супругов, родителей и детей [9, с. 51].

В соответствии с Декретом, государством признавались только те браки, что были зарегистрированы в установленном порядке с использованием реестровых книг. С введением принципа свободы выбора партнёра для заключения брака отпала необходимость в проведении религиозной церемонии, и она стала факультативной. Изменения законодательства коснулись и прав незаконнорождённых детей, которые теперь приравнивались к законнорождённым. Также установление отцовства приобрело процедурную форму, закреплённую в нормативных актах.

Впоследствии, Кодекс об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве 1918 года закрепил частично уже имевшие место принципы регулирования семейных отношений, к которым относились моногамный брак светского (гражданского) характера, свобода заключения брака, свобода расторжения брака, равенство рождённых в браке и не в браке детей, равенство супругов во внутрисемейных отношениях, а также приоритет интересов детей.

Как было отмечено, в ряде республик в составе советского государства были приняты свои кодифицированные акты в сфере брачносемейных отношений. Некоторые из них вводили отличное от кодекса РСФСР регулирование, например, в части государственной регистрации фактических браков. Так, в части республик, где особенно сильно были распространены религиозные убеждения и имело место многоженство, фактический брак не пользовался правовой защитой (Кодексы Азербайджанской ССР, Узбекской ССР, Туркменской ССР) [10, с. 139].

Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве 1918 года содержал несколько примечательных положений, позволяющих сформировать представление о существовавших в период его разработки идейно-правовых стандартов. Несмотря на принципиальную новизну части норм, Кодекс 1918 года содержал статьи, наличие которых было обусловлено историческим ходом развития. Например, в статье 52 закреплялась норма, в соответствии с которой брак, совершенный гражданами рабоче-крестьянского общественнополитического строя по религиозным обрядам и при содействии духовных лиц, не порождает для них никаких прав и обязанностей, если он не зарегистрирован установленным порядком.

Однако законодатель предусмотрел возможность легализации тех многочисленных брачных союзов, которые были заключены по религиозным обычаям до вступления в силу новых советских законов. Той же статьёй было предусмотрено, что церковные и религиозные браки, заключенные до 20 декабря 1917 года с соблюдением условий и формы прежде действовавших законов гражданских (прежний Свод законов, т. X, ч. 1, изд. 1914 г.), имеют силу зарегистрированных браков.

Аналогично приходской книге в дореволюционный период по новому семейному кодексу брак считался заключённым с момента занесения записи о нём в книгу записей браков. Также Кодекс 1918 года дублировал положение Свода законов «О правах и обязанностях семейственных» относительно добровольности вступления в брачные отношения – статья 70 кодекса закрепляла правило о возможности заключения брака только при наличности взаимного согласия вступающих в него лиц.

Презумпция того, что муж матери ребёнка представляет собой законного отца этого ребёнка уходит своими корнями в дореволюционные семейно-правовые отношения. Несмотря на то, что законодательство того периода прямо не указывало на то, что муж является одновременно отцом ребёнка своей жены, применение этой презумпции носило повсеместный характер. Вопрос законности рождения и юридической связи детей с конкретными взрослыми дееспособными лицами является важнейшим элементом социальных отношений, показателем цивилизованности общества. Отсутствие презумпции отцовства приведёт к тому, что в каждом конкретном слу-

чае необходимо будет проведение соответствующего расследования, целью которого будет ответ на вопрос: действительно ли ребенок зачат от мужа его матери?

Традиционно вопросы семейных правоотношений являлись составной частью обширного гражданского права. Однако впервые в мире именно в российской правовой системе была сформирована самостоятельная отрасль семейного права. Более того, правовые нормы, составляющее эту отрасль, были кодифицированы. Первый кодифицированный акт по семейному праву в условиях формирования новой общественно-экономической формации – Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном семейном и опекунском праве 1918 года. Исследователи отмечают, что создатели кодекса не стали включать в него от большинство анахронизмов дореволюционного законодательства, таких, например, как церковный брак, неравенство прав супругов и детей, ограничение права на развод и т.д. Однако эта переработка законодательного материала с точки зрения доктринальной новизны общественных отношений также оставила позади некоторые универсальные и ключевые положения, например, презумпцию отцовства [11, с. 88].

Процесс расторжения брака в дореволюционной России был крайне осложнён. Нередко на практике вопрос расторжения брака не решался вообще, супруги просто прекращали совместное проживание и ведение хозяйства, однако муж по-прежнему был обязан материально поддерживать свою «бывшую» жену.

Бракоразводный процесс являлся предметом рассмотрения Духовных консисторий – органом епархиального управления в Русской православной церкви, который осуществлял духовный суд в поместном пределе. Судебное производство по вопросу расторжения барка было состязательно-розыскным. И только после процедурного рассмотрения и оценки представленных доказательств суд мог вынести решение. В силу необходимости и сложности доказывания, часто имели место злоупотребления и, зачастую, подкуп свидетелей. Например, сам по себе, факт признания супругом вины в совершённом прелюбодеянии не играл для суда существенной роил, поскольку должен был быть подкреплён соответствующей доказательной базой.

Российское законодательство периода империи так и не созрело до формирования единого и всеобъемлющего кодифицированного акта по семейному праву. На протяжении этого времени брачно-семейные нормы выражались в религиозных предписаниях и запретах. Поэтому, в силу существования разных вероисповеданий, лица, находящееся на территории России и относящиеся к разным религиозным течениям, подпадали под действие разных правил, регулирующих одно и те же отношения [12, с. 344].

Результаты .

Советская власть подарила отечественной истории права первый семейный кодекс, который одновременно стал первым кодифицированным актом в условиях новой общественнополитической формации. Потребность в становлении новой идеологии, формировании личности нового типа диктовала необходимость работы, прежде всего, с брачно-семейными общественными отношениями, поскольку именно семейное право, охватывающее как отношения между супругами, так и отношения между родителями и детьми, оказывало эффект на абсолютного каждого члена общества с момента его рождения.

Именно кодификация как наиболее радикальный метод работы с законодательным материалом была избрана в качестве подходящей формы систематизации существовавших семейноправовых норм. Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве РСФСР 1918 года закрепил секулярный порядок регулирования семейных отношений, упросил многие формальные процедуры, например, заключения и расторжения брака, а также стал предпосылкой активного доктринального развития брачно-семейной отрасли права.

Заключение .

Таким образом, в первые годы после Октябрьской революции 1917 г. фокус нового политического руководства страны смещается в сторону кардинального преобразования, в первую очередь, брачно-семейного права. В качестве наиболее приемлемой формы систематизации норм семейного регулирования предпочтение отдаётся кодификации.

Первым кодифицированным актом советской власти становится именно семейный кодекс, который в то же время обособляется от гражданского права, что позволяет заложить доктринальные основы для формирования и развития самостоятельной семейно-правовой отрасли.