Предварительные результаты исследований городища Усть-Войкарское в 2016 году

На городище Усть-Войкарское, расположенном в Приполярье (Шурышкарский р-н ЯНАО), раскопки ведутся с перерывами, начиная с 2003 г. (см. например: [Брусницына, 2005; Новиков и др., 2015]). По мнению авторов первых исследований, это поселение отождествляется с известным по письмен- ным источникам с рубежа XVI–XVII вв. остяцким Войкарским городком [Федорова, 2006].

В 2016 г. исследования велись на трех участках памятника, общая площадь раскопов составила 217 м2. Было продолжено изучение построек № 7 и 9 (приводится нумерация построек, приня- тая с 2012 г.), и начаты работы на новом участке – на юг вдоль бровки западного склона холма, где были обнаружены о статки очередной постройки № 10. Возраст исследованных нами сооружений предварительно можно соотнести с XVII – первой половиной XVIII в. [Новиков и др., 2015, с. 368].

Постройка № 7. В процессе демонтажа конструкции и выборки заполнения отмечено, что все изменения в архитектуре, фиксируемые на разных уровнях, в целом, происходили в границах, обозначенных наиболее поздним срубным сооружением [Гаркуша, Новиков, 2015]. Изменения коснулись как конструкции наружных стен, так и внутреннего устройства жилища. При этом сохранялись основные планировочные решения (рис. 1).

Важным показателем такой преемственности является неизменное местоположение очажной конструкции с выдерживанием ее основных параметров. Она представляла собой размещенный в центре дома сруб длиной ок. 3 м и шириной 0,9–1,0 м. Сооружение уходит вглубь слоя щепы на 0,65–0,70 м и насчитывает 9 венцов. С большей вероятностью это является признаком длительного и беспрерывного существования жилой постройки в этой части поселения. В исходном виде, вероятнее всего, очаг представлял собой наземную срубную конструкцию в 1–2 венца, заполненную грунтом. Аналогии этому неоднократно отмечены в средневековых археологических и этнографических материалах севера Западной Сибири (см., например: [Чернецов, 1949, с. 25; Кардаш, 2009, с. 56; 2013, с. 58, 108]). По мере развития постройки, накопле- ния отходов деревообработки, происходило наращивание очажной конструкции.

Изменения в конструкции дома не затронули также расположение входного проема: он располагался в серединной части южной стены и был ориентирован вглубь площадки холма. Снаружи к входу вел коридор.

Установлено, что срубному жилищу предшествовало слабо углубленное каркасно-столбовое сооружение. Наружные стены были сформированы из вертикально установленных досок, нижним концом опирающихся на грунт. Посредством установки вертикальных столбов и укладки между ними плах, зафиксированных с обеих сторон жердями, выделена центральная часть помещения размером 4,5 × 5,0 м. Вход внутрь маркировался промежутком в стене шириной ок. 1,5 м.

Пол, как во внутреннем помещении, так и за его пределами, был выстлан досками и подтесанными жердями, размещенными на лагах.

Обнаружена выходящая за пределы северной стены канава, стенки которой выложены досками. Близкая по расположению и исполнению конструкция, названная сливом, была отмечена ранее в постройке № 8 (по нумерации Н.В. Федоровой) [Федорова, 2006, с. 15].

Уходящий вглубь очаг и проступающие из слоя детали очередного яруса пола свидетельствуют о том, что исходный уровень строительства жилища еще не выявлен. При этом разница между позднейшим и достигнутым ярусами деревянных полов достигла 0,7–0,8 м.

Рис. 1. Постройка № 7 городища Усть-Войкарское, вид с юга.

Необходимо отметить, что из исследованного строительного уровня постройки № 7 происходит ряд наборов предметов, задействованных при исполнении определенных обрядов, либо как минимум имеющих неутилитарную функцию. Так, в заполнении северной части очага (за кострищем) находилось скопление деревянных изображений рыб. На северном участке настила, окружающего центральное помещение, отдельными скоплениями были сосредоточены миниатюрные вырезанные из дощечек стилизованные изображения, относимые к игровому набору «тосъ-чер-вой» [Кардаш, 2009, с. 186], берестяная маска, используемая в «медвежьем празднике», реалистичная деревянная модель сабли, объемные изображения медведя и других животных.

При демонтаже конструкции № 7 в основании ее южной стены с дверным проемом была выявлена массивная плаха с барельефной антропоморфной личиной. Длина плахи 2,74 м, она лежала изображением вверх (рис. 2).

Постройка № 9. В 2016 г. завершено исследование постройки № 9, срубного жилища, основные архитектурные особенности которого охарактеризованы ранее [Новиков и др., 2015, с. 367–368; Гаркуша, 2016]. Установлено, что данная постройка сооружена на остатках другого сруба (№ 9А), при этом его нижний венец был использован как опора деревянного настила для нар, выстроенных вдоль боковых стен. Дверной проем располагался в восточной стене сруба, его основание зафиксировано на уровне второго венца. Отметим, что проемы в обоих строениях (а в постройке № 9

Рис. 2. Плаха с личиной, лежавшая под нижним венцом южной стены постройки № 7.

он был выполнен также в восточной стене) располагались по одной линии. Преемственность между жилищами наблюдалась не только в расположении и устройстве дверных проемов, но и в организации внутреннего пространства: место расположения очага оставалось неизменным, а его конструкции – сходными. В основании восточной стены (с дверным проемом) постройки № 9А была также найдена массивная плаха с антропоморфной личиной, обращенной вверх. Длина плахи 2,42 м.

После частичного демонтажа срубных построек № 9 и 9А установлено, что они располагались поверх развалин другого жилого строения – № 11 (рис. 3).

Рис. 3. Постройка № 11 городища Усть-Войкарское с парным погребением в очаге, вид с востока.

Рис. 4. Постройка № 10 (на переднем плане) и комплекс построек № 9, 9А, 11 на городище Усть-Войкарское, вид с юга.

При этом наблюдалось явственное конструктивное отделение по вертикали выявленной постройки от последующей (№ 9А). Вместе с тем сохранилась преемственность во внутренней планировке: в расположении очага, его облике, размещении и устройстве нар.

Постройка № 11 , как и № 7, являлась каркасностолбовой с выделенным внутренним помещением. Длина внешних стен, набранных из вертикально установленных досок, – ок. 7 м. Внутренний контур, открытый с восточной стороны, образован стенами, построенными в технике «заплот»: древесина из горизонтального стенового набора устанавливалась в продольные пазы угловых и серединных столбов. Длина стен составила 4,0–4,25 м.

Пол между наружными и внутренними стенами, а также внутри центрального помещения был покрыт деревянным настилом, уложенным на лаги. При этом настил по периметру незначительно превышал уровень пола в центральном помещении.

Особенностью данной постройки является использование сруба очажной конструкции для захоронения останков двух человек*.

Постройка № 10 . Новое строение располагалось на расстоянии ок. 2 м к югу от комплекса сооружений № 9, 9А и 11 (рис. 4).

Это был сруб, рубленный «в обло» и «в чашу» – окончания бревен выходили за пределы постройки, а замковые вырубы-чаши были ориентированы вверх. От строения сохранились 2–3 венца. Расстояния между вырубами определили размер помещения: 4,15 × 4,70 м. Продольные стыки между бревнами венцов прокладывались мхом.

В середине восточной стены, обращенной к внутренней части холма, в бревне 2-го венца было выполнено основание входного проема, предусматривающего установку двери. Снаружи к входу примыкал коридор.

Слева, при входе в помещение, располагался чувал, о статки которого представлены каркасом из жердей и скоплением глиняной обмазки. Его наличие позволяет классифицировать постройку как жилое помещение. В основании чувала находилось углубление диаметром ок. 1 м, заполненное суглинком; место было огорожено деревянной рамой.

Интерьер дома дополняют нары – настил из досок разной ширины, опирающихся на лаги из об- рубков крупных бревен разной длины. Боковины нар фиксировались колами. Ширина настила, который располагался вдоль западной и северной стен, возвышаясь над уровнем деревянного пола, составила 1,5 м.

Состояние данного сооружения позволяет предположить, что строение было демонтировано. Затем произошло разрушение чувала: скопление обмазки перекрывает стены и распространяется за их пределы.

И в этом случае в основании располагались остатки другого сруба, представленного бревнами северной и западной стены 1-го венца.

В ходе исследований 2016 г. было обнаружено 893 индивидуальных находки – целые изделия, их фрагменты, заготовки. Для всех артефактов из органики, во избежание появления плесени и грибка, деформации и иссушения предметов, были проведены меры по предварительной полевой консервации. Особенно важно было осуществить консервацию крупногабаритных деревянных изделий с антропоморфными личинами. Они были максимально очищены от загрязнений, промыты водой, покрыты 5%-м раствором антисептика (лизо-формин) и в мокром виде упакованы в полиэтилен для предотвращения доступа воздуха и высыхания.

Таким образом, исследования 2016 г. позволили существенно детализировать имеющиеся данные о технологиях домостроительства северных хантов, получить уникальную археологическую коллекцию деревянной объемной скульптуры, фрагментов тканей и берестяных изделий.