Преюдиция как средство доказывания обстоятельств, влекущих освобождение от наказания в связи с изменением обстановки

Существование в Уголовном кодексе Российской Федерации нормы, предусматривающей возможность освобождения от наказания в связи с изменением обстановки, в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обязывает суд доказывать обстоятельства, влекущие освобождение подсудимого от наказания по основаниям, предусмотренным ст. 80 УК РФ. При этом данные обстоятельства согласно ч. 1 ст. 74 УПК РФ могут быть доказаны любыми сведениями, допускаемыми в качестве доказательств.

Анализ описательно-мотивировочной части обвинительных приговоров с освобождением подсудимого от наказания в связи с изменением обстановки свидетельствует о том, что суды, устанавливая обстоятельства, влекущие применение ст. 80.1 УК РФ, используют не все возможности доказывания, предоставленные им законодателем. В частности, ч. 1 ст. 86 УПК РФ предусматривает положение, в соответствии с которым собирание доказательств осуществляется путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством. Однако в большинстве случаев установление рассматриваемых обстоятельств осуществляется только путем производства иных процессуальных действий, в результате которых формируются доказательства, относящиеся к категории иных документов. Производство следственных действий в ходе судебного разбирательства как один из способов собирания и проверки доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, влекущих применение исследуемого вида освобождение от наказания, судами не осуществляется.

Следует отметить, что следственные действия, являясь основным способом собирания доказательств, представляют собой наиболее совершенный механизм получения доказательственной информации и отражения ее в материалах уголовного дела, поскольку процедура каждого из них детально урегулирована уголовно-процессуальным законом [6, с. 63]. В связи с этим считаем, что данный способ собирания и проверки доказательств неоправданно игнорируется при установлении рассматриваемых обстоятельств.

Кроме того, по мнению С.Б. Россинского, современное уголовно-процессуальное законодательство позволяет, а иногда и прямо предписывает использовать для обоснования правоприменительных решений принципиально другие, как бы «неследовые» средства, обязанные своим возникновением не способности материи к отражению, а другими причинами. В частности, предусматривается возможность прибегать к помощи так называемых формальных средств доказывания – неких полезных ресурсов, не возникающих в ходе восприятия и фиксации «следов преступления», а «принимаемых на веру», то есть приобретающих способность к использова- нию в уголовном процессе на основании общепризнанности, неоспоримости и (или) прямого указания в законе [10, с. 39-40]. Одним из таких формальных средств доказывания, считает автор, является преюдиция.

В доказательственном смысле институт преюдиции предполагает освобождение от необходимости повторного доказывания обстоятельств, ранее установленных судом и нашедших отражение во вступившем в законную силу судебном решении. В этом плане действие института преюдиции обеспечивает достижение в установленных пределах разумной и обоснованной процессуальной экономии, препятствующей излишнему загромождению процесса и одновременно способствующей реализации основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в том числе права на разумный срок судопроизводства, права на защиту и т.п. Кроме того, институт преюдиции позволяет избежать противоречия судебных решений, когда в двух или более вступивших в законную силу решениях (приговорах) суда один и тот же факт толкуется противоположным образом [5, с. 479-480].

В УПК РФ рассматриваемому правовому институту посвящена ст. 90, определяющая правила применения преюдиции в уголовном судопроизводстве. Анализ содержания данных правил вызывает интерес в исследовании вопроса о возможности установления обстоятельств, влекущих освобождение от наказания в связи с изменением обстановки, путем применения института преюдиции.

Исходя из положений ст. 90 УПК РФ, судом без дополнительной проверки признаются любые обстоятельства, входящие в предмет доказывания по уголовному делу, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства. В отличие от первоначальной редакции ст. 90 УПК РФ, предусматривавшей исключительно внутриотраслевую преюдицию1, современная редакция данной нормы предусматривает в уголовном судопроизводстве преюдицию, обладающую межотраслевым характером.

Применительно к межотраслевой преюдиции Конституционный Суд Российской Федерации обращает внимание на пределы действия преюдициальности судебного решения, определяющиеся тем, что установленные судом факты в рамках его предмета рассмотрения по делу могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства. Поэтому в уголовном судопроизводстве результатом межотраслевой преюдиции может быть принятие судом данных только о наличии либо об отсутствии какого-либо деяния или события, установленного в порядке гражданского судопроизводства, но не его квалификация как противоправного, которая с точки зрения уголовного закона имеет место только в судопроизводстве по уголовному делу1.

Изучение судебных решений об освобождении от наказания по основаниям, предусмотренным ст. 80. 1 УК РФ, позволило обнаружить единичные случаи применения межотраслевой преюдиции, но только в целях установления обстоятельств, относящихся к квалифицирующим признакам преступления. Так, от наказания освобожден подсудимый обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ «Управление транспортным средством в состоянии опьянения лицом, подвергнутым административному наказанию или имеющим судимость». В данном случае судом для установления факта административного наказания было использовано вступившее в законную силу решение мирового судьи о признании гражданина виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ (невыполнение водителем транспортного средства требования о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения)2.

Тем не менее анализ обстоятельств, влекущих освобождение от наказания в связи с изменением обстановки, дает основания предположить, что некоторые из них могут быть установлены вступившими в законную силу решениями суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства. Речь идет об обстоятельствах, влекущих утрату общественной опасности преступлением, возникших, например, в результате техногенных катастроф или незаконного сброса промышленных или коммунальных отходов, повлекших экологическую катастрофу, выразившуюся в загрязнении окружающей среды и массовой гибели водных биоресурсов, произошедших на территории, где ранее были совершены преступления, предусмотренные ст. 256 УК РФ «Незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов». В данном случае решением суда могут быть установлены события, приведшие к возникновению катастрофы и размер ущерба причиненного экологии.

Так, АО «Норильско-Таймырская энергетическая компания» было признано виновным в совершении административных правонарушений, предусмотренных ст. 8.33 КоАП РФ «Нарушение правил охраны среды обитания или путей миграции объектов животного мира и водных биологических ресурсов» и ч. 1 ст. 8.48 КоАП РФ «Несоблюдение требований к сохранению водных биологических ресурсов и среды их обитания», повлекших в 2020 г. экологическую катастрофу феде- рального масштаба1. Росприроднадзор оценил ущерб, причиненный водным объектам, в 147млрд рублей.2. В дальнейшем Арбитражный суд Красноярского края частично удовлетворил иск Росприроднадзора к АО «Норильско-Таймырская энергетическая компания» в размере 146 млрд рублей3.

Подобные обстоятельства без дополнительной проверки могут быть использованы судом, рассматривающим уголовное дело о преступлении, предусмотренном ст. 256 УК РФ, для обоснования изменения обстановки произошедшего после совершения данного преступления и утрате в связи с этим степени его общественной опасности.

Полноценное доказывание обстоятельств, свидетельствующих об изменении обстановки и влекущих утрату общественной опасности преступлением или лицом, его совершившим, может обеспечить преюдициальный характер и самих судебных решений об освобождении от наказания в связи с изменением обстановки.

Возможность применения внутриотраслевой преюдиции в данном случае обусловлена неопровержимым характером некоторых обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства и влекущих применение к подсудимому положений ст. 80.1 УК РФ. К таким обстоятельствам прежде всего относятся факты изменения обстановки, влекущие утрату преступлением характера общественной опасности, поскольку данные изменения, как правило, находят отражение в официальных нормативных актах. Неопровержимый характер обстоятельств, влекущих утрату преступлением степени общественной опасности, может быть обеспечен изменениями обстановки произошедшими на государственном, региональном или муниципальном уровнях, совокупностью доказательств, устанавливающих степень общественной опасности преступления и ее утрату, а также вступивши- ми в законную силу решениями, принятыми в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства.

Обстоятельства, свидетельствующие об изменении обстановки и утрате преступлением общественной опасности, установленные вступившим в законную силу обвинительным приговором без назначения наказания, могут иметь преюдициальное значение по уголовным делам об аналогичных преступлениях, совершенных другими лицами, не участвовавших в ранее рассмотренном уголовном деле, поскольку данные обстоятельства не предрешают их виновности.

Внутриотраслевая преюдиция может иметь место и в случаях установления обстоятельств, свидетельствующих об изменении обстановки, влекущей одновременно утрату подсудимым характера и степени общественной опасности. Такими обстоятельствами могут быть признаны, например, факты прекращения трудовых отношений с лицом, совершившим преступление против государственной власти. Примером тому может послужить судебное решение об освобождении от наказания в связи с изменением обстановки подсудимого, совершившего преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 303 УК РФ (фальсификация доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности). Принимая во внимание совокупность смягчающих обстоятельств, а также факт увольнения подсудимого со службы в органах внутренних дел, суд пришел к выводу об утрате подсудимым общественной опасности4

В подобных случаях выводы о фактических обстоятельствах, влекущих освобождение от наказания, носят неопровержимый характер, так как изменение обстановки, произошедшее в жизни подсудимого, устанавливается официальным распорядительным актом управления (приказом) начальника территориального органа внутренних дел, а утрата подсудимым характера общественной опасности обусловлена невозможностью в дальнейшем быть принятым на службу в правоохранительные органы в связи с осуждением за совершенное преступление по приговору суда, вступившему в законную силу. В связи с этим вероятность совершения осужденным в будущем аналогичного преступления, определяющего характер его общественной опасности, ничтожна.

Установленные в ходе судебного следствия обстоятельства, повлекшие утрату подсудимым характера и степени общественной опасности, в рассмотренном нами случае могут иметь преюдициальное значение для суда, рассматривающего и разрешающего уголовное дело, возбужденное по факту совершения подсудимым других преступлений, схожих по характеру общественной опасности, предусмотренных, например, ст. 286 (превышение должностных полномочий), 292 УК РФ (служебный подлог) и др.

Иначе складывается ситуация когда решение об освобождении от наказания мотивируется наличием обстоятельств, свидетельствующих об утрате подсудимым только степени общественной опасности, поскольку их преюдициальное значение вызывает сомнение ввиду их опровержимого характера.

Данное предположение основано на результатах исследования практики доказывания обстоятельств, влекущих применение к подсудимому положений ст. 80.1 УК РФ, состояние которой говорит о вступлении в законную силу значительного количества необоснованных судебных решений, в основе которых лежат обстоятельства, повлекшие утрату подсудимым именно степени общественной опасности.

Поэтому у суда, рассматривающего новое уголовное дело в отношении подсудимого, ранее освобожденного от наказания по ст. 80.1 УК РФ, могут возникнуть обоснованные сомнения в достоверности указанных в обвинительном приговоре обстоятельств, что, в свою очередь, вызовет необходимость их дополнительной проверки.

Однако согласно действующей редакции ст. 90 УПК РФ преюдиция в сфере уголов- ного судопроизводства, обладая неопровержимым характером, исключает возможность повторного исследования преюдициально установленных фактов в рамках производства осуществляемого по новому уголовному делу. В связи с этим в юридической литературе неопровержимый характер преюдиции был подвергнут справедливой критике.

По мнению Е.И. Жидковой, неопровержимый характер преюдиции предполагает определенные ограничения в реализации принципа оценки доказательств по внутреннему убеждению, создавая объективные препятствия к принятию процессуальных решений, связанных с движением уголовного дела и основанных на доказательственной базе, сформированной по расследуемому (рассматриваемому) уголовному делу [5, с. 481].

Согласно точке зрения Д.М. Нурбае-ва, действующая редакция ст. 90 УПК РФ не соответствует не только положениям о свободной оценке доказательств на основе внутреннего убеждения, но и канонам современного уголовного процесса, однозначно отвергнувшего постулаты средневековой теории формальных доказательств [7, с 198]. При этом В.А. Азаров и Д.М. Нурбаев высказывают мнение, согласно которому при возникновении ситуации, когда обстоятельства, установленные преюдициальным решением, противоречат материалам уголовного дела, предпочтение должно быть отдано внутреннему убеждению, благодаря которому выбирается нужное направление поиска в достижении истины по уголовному делу [3, с. 79].

Н.В. Азарёнок полагает, что законодатель допустил методологический просчет, когда ввел в уголовный процесс «неопровержимую» преюдицию. Данное положение вошло в противоречие с публичной природой отечественного уголовного процесса, а именно системой доказывания. Следует учитывать, что преюдиция является частью института доказывания, им определяется и должна ему соответствовать. Как известно, пишет автор, целое определяет свою часть, если же последняя входит в противоречие с другими составными элементами, то вся система начинает функционировать со сбоями. В итоге система перестраивается и «выключает» эту часть, из работы, что и происходит в настоящее время с неопровержимой межотраслевой преюдицией [1, с. 16]. Применительно к межотраслевой преюдиции автор обращает внимание на то, что принципиальные различия в цели и средствах доказывания в гражданском и уголовном процессе, а именно установление в первом случае формальной истины, а во втором – материальной, обуславливают невозможность принятия результатов, полученных в рамках гражданского процесса, без предварительной проверки при разрешении уголовного дела. По мнению автора, из сложившейся ситуации может быть два выхода. Первый состоит в коренной переработке системы доказывания современного российского уголовного судопроизводства с закреплением в ней формальной истины и тем самым установлением знака равенства между доказыванием в гражданском и уголовном процессе. Второй – в отказе от «неопровержимой» преюдиции и возврате к так называемой строгой межотраслевой, когда судебные акты (за исключением решений по уголовным делам) оцениваются фактически наравне с другими доказательствами [2, с. 113].

Решение проблемы опровержения преюдиции было предложено Конституционным Судом Российской Федерации. По его мнению, в качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, к числу оснований которого относится установление приговором суда совершенных при рассмотрении ранее оконченного дела преступлений против правосудия, включая фальсификацию доказательств. Возможность преодоления в таких случаях законной силы судебного акта посредством его пересмотра в предусмотренных законом процедурах обеспечивает искомый баланс общеобязательной юридической силы судебного решения и возможности проверки его законности и обоснованности с тем, чтобы при подтверждении судебной ошибки пре- юдициальность данного судебного решения могла быть преодолена путем его отмены в специально установленных процедурах. Такой подход соответствует как конституционным принципам осуществления правосудия, так и международным обязательствам Российской Федерации по обеспечению действия принципа правовой определенности в российской правовой системе1.

Таким образом, несколько смягчив положения ст. 90 УПК РФ в части признания преюдиции неопровержимой, Конституционный Суд Российской Федерации допустил возможность ее преодоления, но в условиях предельно серьезных ограничений для этого, связанных с необходимостью соблюдения ряда формальных правил, сроков и процедур, затрудняющих эффективное уголовно-процессуальное доказывание [5, с. 486].

В связи с этим в юридической литературе некоторые авторы предлагают новые редакции ст. 90 УПК РФ, различные по содержанию, но фактически направленные на возврат законодателем опровержимой межотраслевой преюдиции [4, с. 81; 8, с. 199; 9, с. 211; 11, с. 130].

Подводя итог, считаем возможным сформулировать следующие выводы.

Для установления фактов изменения обстановки и утраты совершенным преступлением степени общественной опасности, судом могут быть привлечены решения, принятые в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства имеющие преюдициальное значение в силу косвенной связи установленных ими событий или деяний, характера и размера причиненного вреда с обстоятельствами, подлежащими установлению по уголовному делу. Сопоставление данных обстоятельств позволит суду прийти к обоснованному выводу о наличии соответствующего основания освобождения подсудимого от наказания в связи с изменением обстановки.

Обстоятельства, свидетельствующие об изменении обстановки и утрате преступлени- ем общественной опасности, установленные вступившим в законную силу обвинительным приговором без назначения наказания, могут иметь преюдициальное значение по уголовным делам об аналогичных преступлениях, совершенных другими лицами, не участвовавшими в ранее рассмотренном уголовном деле, поскольку данные обстоятельства не предрешают их виновности.

Обстоятельства, свидетельствующие об изменении обстановки и утрате подсудимым одновременно характера и степени общественной опасности, установленные вступившим в законную силу обвинительным приговором без назначения наказания и носящие неопровержимый характер, могут иметь преюдициальное значение по уголовным делам о других схожих преступлениях, совершенных подсудимым.