Принципы когнитивной лингвистики

В основе латинского глагола cognosco, cognoscere, cognovi, cognitum – «познавать» лежит прилагательное, определяющее характер лингвистики как познавательной; понятие когниция, обозначающее познавательную систему человека и познавательную способность, происходит от латинского cognitio, cognitionis – познание, знание [1].

Для когнитивной лингвистики характерно то, что она понимает язык в тесной связи с когнитивными способностями человека. К ним прежде всего относится, способность к концептуализации, т.е. схватыванию определенных ситуаций или фрагментов действительности в виде терминов (концептов) или понятийных (концептуальных) структур, которые неотъемлемо связаны с языком. Эти понятия и понятийные структуры, как правило, принимают форму лексических значений, а также значений грамматических категорий или конструкций; они также связаны с различными аспектами текстов, коммуникативными ситуациями и т.д. По мнению сторонников когнитивной лингвистики, лексическое и грамматическое значение – это всего лишь разные формы одного и того же, различающиеся лишь степенью общности. Если изучить язык с помощью специальных методов, предлагаемых когнитивно-ориентированной лингвистикой, то можно получить существенные знания о функционировании человеческого разума [2].

Однако способность к концептуализации и ее природа связаны не только с телесными (биологическими, нейронными) механизмами; познание нужно понимать широко. Человеческая социальность и широко понимаемая культура также способствуют тому, как человек понимает мир. Некоторые исследователи подчеркивают именно этот аспект, а затем конкретизируют обозначение своей дисциплины, например, как когнитивно-культурная лингвистика, когнитивная этнолингвистика или антропологическая лингвистика. Каждый язык показывает, как «думает» его говорящий, и поэтому может рассматриваться как некий «взгляд на мир» (worldview) или «картина мира» (picture of the world): изучение смысловых структур языка тогда может раскрыть культурную специфику данного сообщества.

Существует метафора «очков», которые специально окрашивают, формируют или искажают наше видение реальности. По мнению когнитивистов и сторонников лингвистического релятивизма, эта метафора так же связана с тем, что на наше представление о мире оказывает значительное влияние родной язык и культура сообщества, связанного с этим языком. Мы связаны с определенной группой людей, и через язык (и другие семиотические системы) ее культура, включая нормы, стереотипы и ценности, проецируется в нашу понятийную систему [3].

Говоря в интенциях этой метафоры, очки родного языка обычно плотно сидят на человеке, общепринятом мировоззрении. Однако иногда его можно заставить про-блематизировать свое понимание мира, например, надев на некоторое время очки другого языка. Вскоре до человека доходит, что видение мира релятивное, т.е. обусловлено смысловыми структурами одного языка и культуры, в том числе ценностями и обычаями данного общества. Мы должны знать о своих очках, которые также отражают наши стереотипы, бессознательные предубеждения и навязчивые идеи, только тогда мы сможем общаться с людьми, которые носят другие очки.

Однако под очками у нас есть глаза, и в контексте этой метафоры они могут представлять то общее, что есть у нас как у людей, что дано нашей физической и нейробиологической природой. Это (опять же бессознательное) переживание того, что значит иметь человеческий телесный организм, быть одаренным возможностью перемещения в пространстве и тем или иным образом ограниченным способностями чувственного восприятия. Это коренным образом влияет на наши когнитивные способности, и это также проявляется в языке.

«Культура» (очки) и «природа» (глаза) неразрывно связаны, как и в каждом языке есть что-то специфическое, отличающее его от других языков, а также что-то универсальное, что не может не иметь с ними ничего общего. Таким образом, споры между «релятивистами» и «универсалистами», как и все упрощенные альтернативы между крайностями, неразрешимы. Универсальное и относительное - две стороны одной медали. А также: если мы хотим выявить специфику определенного языка, нам нужно четко понимать, что мы понимаем под универсальным; специфическое лингвистическое исследование также может привести к этому [4].

Основные концепции когнитивной лингвистики и, с другой точки зрения, ее отправные точки, а также широко разветвленные темы можно найти в названиях четырех основных книг исследователей Джорджа Лакоффа и Марка Джонсона.

Это специфично задуманная метафора (и метонимия), телесность и телесные понятийные схемы, применяемые в языке, категоризация (с упором на прототип, или стереотип), и наконец, мировоззренческий исходный пункт когнитивной лингвистики - эмпириализм или эмпирический реализм [5,6].

К этим понятиям (на которых так или иначе базируются все когнитивно -лингвистически ориентированные исследования) можно добавить пятое, сложное и всеобъемлющее понятие, идущее из славянской когнитивной этнолингвистики -понятие «языковая картина мира». Сегодня этот термин часто фигурирует в исследованиях некоторых американских и западноевропейских когнитивных лингвистов (например, А. Андерхилл, Я. Пацовска), а его природа обсуждается на широкой международной площадке [7].

За последние два десятилетия понятие стало фундаментальной темой для ряда ученых и научных коллективов (особенно в Польше и России). Представители этого направления подходят к языку целостно и пытаются найти инструменты его анализа и интерпретации не только с точки зрения когнитивно-коммуникативной и психосоциальной, но прежде всего культурологической лингвистики.

Языковая картина мира - это интерпретация мира, содержащаяся в определенном языке, в его грамматических категориях, в смысловой структуре лексики, в его фразеологии. В языке проявляется специфическая категоризация реальности, особая иерархизация, систематизация, понимание и оценка отдельных её фрагментов. Языковая картина мира антропоцентрична и в своём основном положении носит характер наивного миропонимания [8].

Таким образом, толкования всех вышеперечисленных терминов взаимосвязаны, поскольку являются разными аспектами одних и тех же фактов. Метафоры имеют опытную (пространственную, телесную, чувственную) основу, та или иная категоризация происходит через метафорические и метонимические концептуализации и если исследовать значение, грамматическое или лексическое (а согласно мнению когнитивистов, вся лингвистика есть исследование значения), все эти аспекты должны быть приняты во внимание в их взаимосвязанности. Расширение значения происходит на основе метафоры и метонимии. При описании и интерпретации языковой картины мира (или её различных компонентов) исследуются способы кате- горизации явлений (и ищутся прототипы рассматриваемых категорий), при этом также изучается характер метафорических и метонимических концептуализаций, используются специфические методы определения коннотативных центров рассматриваемых выражений.