Присвоение и растрата как преступления против собственности в уложении о наказаниях

Составы преступлений против собственности в российском уголовном законодательстве первой половины ХIХ в. подверглись существенным изменениям в их правовом регулировании, что обусловлено известной систематизацией российского законодательства, завершившейся Свода законов Российской империи (1832 г.). В т. 15 был включен Свод законов уголовных [1], представлявший собой по сути систематизированный уголовный закон. Причем, систематизация в области уголовного права пошла дальше, чем в других отраслях права, и завершилась изданием Уложения о наказаниях уголовных и исправительных в 1845 г. [2] (далее – Уложение о наказаниях), которое основывалось отмеченного Свода законов уголовных. При этом нужно иметь в виду, что Уложение о наказаниях в большинстве норм действовало до 1917 г. (в 1903 г. было принято новое Уголовное уложение, однако в силу вступили только те статьи, которые регулировали в основном деяния против государства).

В Уложение о наказаниях в течении его действия вносились изменения (большинство из них имели место в рамках реформ 1860-х гг.), однако эти изменения практи- чески не коснулись составов преступлений, связанных с присвоением и растратой чужого имущества. Дальнейший анализ проводится Уложению о наказаниях в редакции 1885 г. [3], которая считается наиболее оптимальной.

Составы рассматриваемого преступления и ответственности за его совершение в Уложении о наказаниях расположены в специальной главе «О присвоении и утайке чужой собственности», которая, в свою, очередь, разделена на три отделения: «О присвоении, чрез подлог или иного рода обманы, чужого недвижимого имения» (ст. 1677-1680); «О присвоении и растрате чужого движимого имущества» (ст. 16811682); «О присвоении ученой или художественной собственности» (ст. 1683-1685). Так, согласно ст. 1681 ответственность за присвоение или растрату чужого имущества в общем случае наступала только в том случае, если деяние соответствовало диспозиции ст. 177 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, но на сумму свыше 300 рублей. В свою очередь, в ст. 177 данного Устава раскрывался статус имущества: вверенное для сохранения, переноски или перевозки, или же определенного употребления, а также найденные деньги или имущество. По Уставу за это деяние полагалось в качестве максимального наказания тюремное заключение на срок до шести месяцев)

В Уложении о наказаниях санкции были иными – за присвоение и растрату чужого имущества по ч. 1ст. 1681 ответственность предусматривалась такая же, как и за мошенничество на сумму свыше 300 рублей, в частности, в первый раз – лишение всех особенных, лично и по состоянию присвоенных, прав и преимуществ и отдача в исправительные арестантские отделения по пятой степени от 1 до 1,5 лет. При совершении данного преступления во второй и третий раз наказание усиливалось, и максимальным была отдача в исправительные арестантские отделения по пятой степени от 2,5 до 3 лет.

В ч. 2 ст. 1681 предусматривались смягчающие обстоятельства (если совершено «по легкомыслию» и виновные обязывались «вознаградить потерпевшему убыток», то наказание могло быть в виде ареста на срок не свыше 3 месяцев); однако нужно иметь в виду, что речь в данном случае шла только о растрате (поскольку совершить присвоение по легкомыслию невозможно). В ст. 1682 Уложения о наказаниях предусматривается ответственность за присвоение и растрату чужого имущества, сумма которого ниже 300 рублей – она касалось только дворян, священнослужителей, монашествующих и почетных граждан (санкция определена в виде лишения всех особенных, лично и по состоянию присвоенных, прав и преимуществ и заключению в тюрьме на время от трех месяцев до одного года). Такой подход законодателя основывался, вероятно, на том, что указанные категории лиц в силу своего сословного положения, должны были обладать более высоким уровнем правосознания по сравнению с иными категориями.

Рассмотренный выше состав присвоения (ст. 1681 Уложения о наказаниях) являлся основным, в связи с чем, собственно, ему и уделено основное внимание. Вместе с тем Уложение о наказаниях содержало ряд иных составов присвоения чужого имущества, в которых затрагивались осо- бенные случаи совершения данного вида преступного посягательства против собственности. В частности, в ст. 1677 регулируется ответственность за посягательство на недвижимость и выражены следующим образом: «Кто, в намерении присвоить себе или доставить другому средство присвоить чужое недвижимое имение, составит подложные крепости, или межевые планы или книги, или же иные какие акты и документы, служащие доказательством права собственности, тот, смотря по роду и важности подделанны-хим актов, подвергается: наказаниям за подлоги, в статьях 1690-1694 сего Уложения определенным и в означенной сими статьями постепенности» [3].

Обращение к ст. 1690 показывает, что в нем за подложное составление актов, которые должны быть совершаемы крепостным, нотариальным или явочным порядком, а равно и за ложное учинение будто бы явки таких актов, и за умышленную переправку или подчистку и другие изменения в актах, могло быть назначено одно из нескольких альтернативных наказаний, среди которых максимальным было лишение всех право особенных, лично и по состоянию присвоенных, прав и преимуществ и отдача в арестантские отделения на время от четырех до пяти лет.

Приведенные примеры показывают громоздкость и обилие ссылочных норм в Уложении о наказаниях, что было характерным в целом для российского законодателя рассматриваемого периода времени [4, с. 240]. При этом следует заметить, что российский законодатель довольно жестко охранял право собственности на чужое имение. Выше уже рассмотрен ряд уголовно-наказуемых деяний, связанных с покушением на это право – таковые вполне соизмеримы с уголовно-правовой ответственностью за посягательство на чужую собственность в современном уголовном праве.

Вместе с тем в Уложении содержится состав деяния, который в настоящее время едва ли может представлять общественную опасность. Так, согласно ст. 1680 преступлением полагалось деяние, которое было сформулировано так: «кто, владея или пользуясь чужим недвижимым имением, или только жительствуя в оном по доверенности или же по какому либо письменному или словесному договору, будет в актах или в представляемых им местному или иному начальству или суду бумагах называть сие имение своим, в намерении оное себе присвоить, или же употребит какой либо другой, с сею же целью, обман» [3]. Санкция достаточно жесткая и не имеющая альтернативы, то есть при доказательстве вины осужденный должен был быть привлечен к реальном лишению свободы. Такой подход законодателя объясняется, очевидно, повышенной ценностью имения как вида недвижимой собственности.

В последующих статьях (ст. 1683-1685 Уложения о наказаниях) регулировалась ответственность за присвоение ученой или художественной собственности – наказание могло достигать тюремного заключения на срок до 3,5 лет. Нельзя не видеть, что данное деяние явно носит гражданско-правовой характер, и в 1910 г. законодатель отказался от уголовного преследования за такого рода деяния. Помимо рассмотренных норм о присвоении и растрате, которые содержались в отдельной главе и объектом которых была собственность, Уложение о наказаниях содержало ряд преступных деяний, которые также включали в объективную сторону признаки присвоения и растраты, однако по объекту посягательства были иными.

Так, согласно ст. 1199 «члены основанных с дозволения правительства обществ, товариществ или компаний, за умышленное истребление, повреждение или утайку вверенных им от общества, а равно за присвоение или самовольную растрату такого имущества, - приговариваются к наказаниям, в статье 1711 сего Уложения за преступления сего рода, учиненными поверенными» [3].

Обращение к указанной статье показывает, что речь идет о преступлениях, которые совершают лица, действующие по доверенности, а точнее наказание следует за «злонамеренное истребление или повреждение вверенных актов или имущества, а равно и за присвоение, злонамеренную утайку или самовольную растрату такого имущества». Наказание, имея в виду самое строгое, – лишение всех особенных, лично и по состоянию присвоенных, прав и преимуществ и отдача в арестантские исправительные отделения по пятой степени ст. 31 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных, то есть на время от 1 до 1,5 лет (помимо компенсации причиненного ущерба в гражданско-правовом порядке).

Аналогично можно говорить о составе преступного деяния, закрепленного в ст. 354 Уложения о наказаниях, которое было включено в главу «О противозаконных поступках должностных лиц при хранении и управлении вверенного им по службе имущества». В ч. 1 ст. 354 указывалось: «Кто из чиновников и вообще состоящих на службе, имея в руках своих какие-либо, казенные или частные, по службе вверенные ему, вещи, денежные суммы, банковские билеты, облигации и т.п., или же управляя, по распоряжению правительства, казенным или частным имением, будет оным пользоваться и употреблять что-либо из вверенного ему имущества или доходов с оного на свои собственные расходы, или же ссужать оными других, без ясного на то разрешения начальства, или же присвоит себе или растратит что-либо из сего имущества или доходов, то в случае, если он прежде открытия сего злоупотребления возвратит сам вполне все самовольно им взятое, присвоенное или растраченное, подвергается: денежному взысканию не свыше цены взятого им, растраченного или присвоенного, и отрешается от должности» [3].

Более жесткое наказание следовало в случае, если виновный все добровольно возвратил после открытия злоупотребления – в этом случае чиновник, помимо определенного выше денежного взыскания, вообще исключался от службы. Если же виновный не возвращал присвоенного или растраченного, то он подвергался ответственности в следующем порядке: когда цена взятого, присвоенного или растраченного не превышает 300 рублей, – заключению от 8 месяцев до 1 года и 4 месяцев, с присовокуплением для дворян, священнослужителей, монашествующих и почетных граждан – лишения всех особенных, лично и по состоянию присвоенных, прав и преимуществ; когда цена взятого, присвоенного или растраченного выше 300 рублей, – лишению всех особенных, лично и по состоянию присвоенных, прав и преимуществ и отдаче в исправительные арестантские отделения на срок до 6 лет.

Как видно, в Уложении о наказаниях яния против собственности были рассредоточены по различным разделам этого очень объемного нормативно-правового акта, при этом составы данных общественно опасных деяний регулировались очень подробно. Вместе с тем регламентация видов и размеров наказаний за их совершение была очень громоздкой, с большим количеством отсылочных норм, что некоторым образом затрудняло правопри- присвоение и растрата как преступные де- менительную практику.