Проблема борьбы с недобросовестной торговой практикой во взаимоотношениях средневекового Новгорода и немецких городов: политико-правовые аспекты

Одинцовский филиал Московского государственного института международных отношений (университет) МИД России, Одинцово, Россия, ,

Odintsovo branch of the Moscow State Institute of International Relations (MGIMO-University) of the Ministry for Foreign Affairs of Russia, Odintsovo, Russia, ,

«Не обманешь – не продашь» – старинная русская пословица как нельзя лучше демонстрировала некоторые неприглядные стороны торговой деятельности Средневековья, связанные с продажей некачественного товара, махинациями с весом и иными способами обмана покупателя.

Борьба с недобросовестной торговой практикой в Европе приобрела особенное значение в связи с ростом городов и развитием экономических отношений. Право ряда средневековых полисов предусматривало штрафные санкции за обман покупателя [1]. От купцов и торговцев требовалась повышенная бдительность по отношению к приобретаемому ими товару. «Смотри го-разно», – писал в берестяной грамоте торговец из Новгородской земли своему компаньону, от- правляя на продажу шесть бочек вина, в которых был отмерен уровень налитого «как палец достанет», опасаясь, что по пути объем ценного груза может уменьшиться [2, с. 167-169]. В Уставе великого князя Всеволода Мстиславовича XII века, регулировавшего деятельность крупнейшей новгородской корпорации – Иваньского сто, монополизировавшего торговлю воском, содержались положения, вводившие ответственность за намеренное искажение эталонов меры весов. Виновное лицо приговаривалось к конфискации имущества, которое в равных частях поступало в казну города, архиепископа и Иваньского ста [3, с. 169].

Особенно остро данная проблема стояла в сфере международной торговли, когда речь шла о покупке и продаже заморского товара крупными партиями и о больших убытках, вызванных приобретением некачественного товара.

Среди средневековых городов Северной Европы, включившихся в активный международный товарооборот, был Господин Великий Новгород, который в XIII–XV вв. превратился в один из важнейших центров посреднической торговли среди городов Северной Европы.

Торговые связи Новгорода с Западом существовали еще в IX веке, учитывая, что он являлся важным пунктом на пути «из варяг в греки». Однако торговые контакты вплоть до конца XII века, как отмечал русский историк права И.Е. Андреевский, в условиях набегов викингов, разгула морских грабежей в раннем Средневековье носили эпизодический характер. Торговля между Новгородом и немецкими городами стала приобретать относительно законные рамки примерно лишь к концу XII - началу XIII века [4]. С образованием государств в Скандинавии, укреплением позиций ряда западных городов, ростом заинтересованности немецких и скандинавских купцов в торговле с восточными странами, возникли условия для складывания более цивилизованных форм международной торговли с образованием купеческих представительств на территории другого государства. Именно в этот период Новгород установил торговые связи с так называемым Готским берегом (о. Готландом). Купцы с данного острова основали в Новгороде свое представительство – Готский двор. В XIV–XV вв. торговля между Новгородом и Западом осуществлялась главным образом через купцов Ганзы – союза северо-немецких городов, которые монополизировали данное направление своей внешнеторговой деятельности.

Немецкие купцы, представлявшие Ганзу, первоначально использовали в целях активизации торговли с Новгородом Готский двор. В конце XII века они создали уже свой собственный Немецкий двор, пользовавшийся значительной самостоятельностью по отношению к Новгороду. Центром его была церковь св. Петра, где хранилась казна и архив двора. Здесь действовал особый устав – Новгородская скра, содержавшая нормы любекского городского права, применявшегося в ганзейских городах.

Немецкие купцы везли в Новгородскую землю ткани, вина, а вывозили товары, в которых испытывался недостаток в Западной Европе, – главным образом, воск, меха и некоторые другие товары. Дошедшие до наших дней берестяные грамоты Новгородской земли свидетельствуют об активной вовлеченности русских купцов в товарооборот с немцами. «Я купил немецкую соль. Доставил бы ты ее сюда», – писал новгородский торговец в XIV веке, возможно, своему компаньону [5, с. 110]. «Мы уже [свое] подраспродали, ... Так что приищи заморского (западноевропейского - М.А.) товарца», - писал другой купец в XII веке [6, с. 110].

Русские и немецкие купцы торговали между собой крупными партиями товаров: ткани продавались рулонами - поставами, воск - кругами, соль мешками и т.д. [7, с. 89]. Русские купцы и более мелкие торговцы скупали у местного населения воск, меха, кожу, при этом создавали торговые объединения – так называемые складничества. Торговля была двигателем экономики древнего Новгорода.

Вместе с тем в международном отношении она оставалась рисковым предприятием – купцы с обеих сторон неоднократно подвергались нападениям и грабежам со стороны как разбойного элемента, так и местного купечества. Последние могли конфисковать товар иноземного торговца в счет уплаты долгов, в отместку за враждебные действия в отношении своих купцов в другой стране и т.д. Крупный конфликт, согласно Новгородской летописи, произошел в 1188 году на Готланде, когда немецкие купцы по неизвестной причине конфисковали товар русских. Весной 1189 года в отместку новгородцы выдворили немецких купцов из Новгорода – «отправили их без мира» и сопровождения, запретив своим купцам ехать за море за товаром [8, с. 43-44]. Заинтересованность сторон в торговом обмене заставила стороны прийти к компромиссу и заключить в 1191–1192 гг. соглашение, известное как «Договорная грамота Новгорода с Готским берегом и немецкими городами о мире, посольских и торговых отношениях». Стороны гарантировали беспрепятственный въезд купцов на территорию другого государства с коммерческими целями и обязались «рубежа не творити», т.е. не конфисковывать товар [9, с. 55]. Однако периодические грабежи купцов не прекратились, и высшие должностные лица немецких городов и Новгорода неоднократно обменивались посланиями с требованием вернуть товар, наказать разбойников.

Об этом свидетельствует, например, датируемая 1303–1307 гг. грамота Новгорода Риге с требованием возврата награбленного товара и выдачи разбойников [10, с. 64-65]. Ранее, в 1288 году, немецкие купцы подверглись нападению, которое сопровождалось убийствами и грабежом на пути из Новгорода в Псков, при этом обвинявшиеся в разбойном нападении псковитяне заявили, что сделали это в отместку за убийство своих людей [11, с. 98]. В конце XIV - начале XV века купцы, путешествовавшие в Балтийском и Северном морях, подвергались нападениям пиратов – так называемых виталийских братьев. О столкновении русских купцов с виталийцами, в частности, свидетельствовала грамота от 6 января 1396 года новгородцев Ивана Калеки с товарищами, в которой они ручались за частичное возвращение награбленного товара русским купцам при содействии властей г. Ревеля [12, с. 83-84].

Другая напасть, подстерегавшая купцов, – откровенное мошенничество с обеих сторон, что, судя по имеющимся письменным свидетельствам, было довольно частым явлением. Обман покупателя при взвешивании товара, продажа некачественного товара или его подмена другим – все эти действия порождали взаимное недоверие и конфликты купцов, доходившие до потасовок.

При наличии спроса на русский воск со стороны немецких купцов использовались различные способы обмана покупателя – в воск, продававшийся так называемыми капями (головами), подмешивался колотый горох, тертые желуди, сало, смола, иногда даже камни, чтобы увеличить массу товара. О подобных махинациях упоминалось в Новгородской скре [13, с. 288]. Торговля мехами, столь ценимыми в Западной Европе и поэтому скупавшимися иноземными купцами сотнями, а иногда и десятками тысяч шкурок, также предоставляла массу возможностей для обмана покупателя. Новгородцы ухитрялись продать немцам шкурки не только некачественной выделки, но и мех другого животного под видом более ценного. Иногда недостатки меха маскировали путем подклеивания и даже подкрашивания [14, с. 174-176, 268-269].

Факты мошенничества и продажи некачественного товара были нередки и с другой стороны. Немецкие купцы продавали ткани так называемыми поставами (лакенами) – запечатанными рулонами ткани длиной в 44 локтя, обернутыми в ткань такого же образца, которые не распаковывались при продаже. После покупки часто обнаруживалось, что ткань не имела положенных 44 локтя в длину, могла быть другого цвета под оберткой или представлять собой сшитое из нескольких кусков, иногда разного цвета или низкого качества, полотно [15, с. 171]. Нередко немецкие купцы обнаруживали, что некачественный товар был закуплен еще в Западной Европе и в таком виде привезен в Новгород. Ради больших барышей немецкие купцы продавали фальсификат: под видом сукон, пользующихся особым спросом на Руси – ипских, валансьенских, фламандских и др. – продавались ткани менее качественной выделки с поддельными пломбами на упаковках. Наличие данной проблемы признавала и Новгородская скра ганзейских купцов [16, с. 292].

Вино и мед разбавлялись водой, бочки с привозимой в Новгород соленой сельдью могли содержать негодную к употреблению рыбу [17, с. 172-173]. Имели место также махинации с весом закупаемого товара. В силу монопольного положения ганзейских купцов новгородские торговцы не имели возможности во время заключения сделки проверять вес закупаемых партий соли, вина, меда и т.д., что создавало большие возможности для злоупотреблений. Мешки с купленной солью, бочки с вином и медом далеко не всегда соответствовали установленному весу – 20 ливонских футов [18, с. 115].

Справедливости ради надо отметить, что с мошенничеством и продажей некачественного товара в торговой практике в средние века купцы сталкивались практически повсеместно. Некоторой гарантией обеспечения качества товара в Западной Европе служили ремесленные цехи с их жесткой регламентацией процесса производства в уставах. Вместе с тем в условиях недостаточно разработанного нормативного регулирования торговой деятельности обман покупателя и здесь был нередким явлением. О фактах мошенничества со стороны ганзейских купцов, в частности, сообщал в Любек – главный город Ганзы – городской совет Айзенаха (Тюрингия), жалуясь в письме на ввоз в город испорченной рыбы [19, с. 280-281].

Несмотря на ряд привилегий, которых добились ганзейские купцы в Новгороде (право самоуправления, право вершить свой собственный суд в пределах Немецкого двора, льготы по уплате торговых пошлин и др.), взаимное недоверие, которое подкреплялось еще и строгими правилами Скры, жестко регламентирующими контакты с русскими купцами, постоянно сопровождало торговые отношения между Новгородом и немецкими городами, и «неудивительно, что ссоры и восстания против них (немцев - М.А.) были частым явлением» [20, с. 156].

Вместе с тем, «несмотря на то, что их торговля в России подвергалась большой опасности, так что им даже приходилось несколько раз закрывать свой двор и уходить, ганзейцы крепко держались за свою русскую монополию, которая была одним из главных источников их богатства», - отмечала Х. Циммерн [21, с. 157].

Необходимость защиты интересов купцов, участвующих в международной торговле, порождала определенные правила – обычаи, соблюдаемые в силу их старины, некоторые из которых служили условной гарантией покупки качественного товара. Так, в отношении закупаемого у новгородцев воска ганзейцы имели право его «колупать», т.е. откалывать куски для проверки его качества; печати, свидетельствующие о доброкачественности воска, ставили старшины Немецкого двора. Однако юридически процедура «колупания» никак не регламентировалась, поэтому случалось, что проверяющие откалывали слишком большие куски воска и присваивали их, что вызывало возмущение новгородцев, требовавших, чтобы «колупалось» немного и проверяемый кусок передавался покупателю. Впрочем, противоречия по данному вопросу, как отмечал А.И. Никитский, так и оставались неурегулированными вплоть до присоединения Новгорода к Москве [22, с. 267]. При покупке меха немцы требовали так называемого намета, или наддачи, т.е. дополнительного количества меха в качестве компенсации, если в закупаемой партии окажется некачественный товар. Отсутствие четких юридических норм и здесь порождало злоупотребления немецких купцов и недовольство русских торговцев, которые требовали юридически закрепить размер намета в зависимости от качества меха в договорной грамоте, что вызвало противодействие немецкой стороны [23, с. 268-269].

В свою очередь купечество Немецкого двора, заинтересованное в продолжении торговли с Новгородом, понимало, что оно несет ответственность за ввоз на русскую землю некачественной продукции отдельными немецкими купцами и предпринимало в данном направлении конкретные шаги. В 1332 году на Немецком дворе были учреждены должности надзирателей – браковщиков сукон, проверявших поставы с тканями [24, с. 269]. Одна из грамот старост (ольдерма-нов) Немецкого двора в г. Дерпт, датируемая примерно второй половиной XIV века, гласила об отказе немецких купцов от ввоза в Новгород поперингских полотен, которые ранее выдавались за валансьенские, по причине недовольства новгородцев их качеством [25, с. 104].

В Скру Немецкого двора включались положения, которые уточнялись и дополнялись в последующих редакциях, имевшие целью не только защитить интересы своих купцов, но и обеспечить закупку и продажу в русских землях качественного товара. Так, например, жителям Немецкого двора предписывалось покупать меха только в хорошо освещенных местах, где можно было проверить изделие на предмет его подлинности и высокого качества [26, р. 156]. Скра содержала строгие предписания относительно закупки меховых шкур: под угрозой штрафа запрещалось закупать фальсифицированный, некачественный мех; разрешалась покупка осенне-зимних мехов, «качество которых неподдельно» (ст. 89). Совершение сделки требовало по нормам Скры непременного присутствия другого купца – представителя Немецкого двора, который мог бы засвидетельствовать, что процедура купли-продажи была произведена по правилам, особенно это касалось взвешивания товара (ст. 98). Скра предусматривала штрафы в отношении купцов, позволявших обвешивать себя (ст. 98), а также покупавших фальсифицированный воск (ст. 95). Закупленные партии воска подлежали непременному досмотру на территории Немецкого двора, после чего на нем ставились печати (ст. 99). [27, с. 281,286-290]. Предусматривались также штрафы за использование подложных весов и эталонов длины и веса [28, с. 59].

Скра прямо запрещала подделку товара, разного рода обманные манипуляции с товаром, виновный выплачивал штраф в казну Св. Петра, а товар публично сжигался (ст. 30, 84). Старостам-ольдерменам и их помощникам-ратманам вменялось в обязанность непременно досматривать товар, прибывающий на двор, прежде чем он поступит в продажу (ст. 85) [29, с. 57, 83-84]. Немецкое купечество учитывало претензии русских торговцев и под угрозой штрафов отказывалось от завоза сукна неопломбированного, фальсифицированного и вообще низкого качества [30, с. 294-296].

Примерно со второй половины XIII века отдельные вопросы обеспечения добросовестной торговой практики Новгород и немецкие города пытались урегулировать договорным путем. «Проект договорной грамоты Новгорода с Любеком и Готским берегом о торговле и суде» содержал некоторые положения порядка взвешивания товаров: «вес и гири для серебра и другого товара, который на весах взвешивается, держать ровно и правильно»; размер капи – головы воска – был определен в 8 ливских футов [31, с. 61]. Согласно «Договорной грамоте Новгорода с Ригой, Готским берегом и немецкими городами о торговле воском» 1342 года немцам предписывалось не закупать в русских городах некачественный воск, содержащий большое количество посторонних примесей, а новгородцы обязывались не приобретать такой воск у местного населения [32, с. 73-74].

Однако вопросы борьбы с мошенничеством явно отходили на второй план для договаривающихся сторон, вынужденных в очередной раз предпринимать шаги по разрешению конфликтов между купцами, сопровождавшихся конфискацией имущества и поиском разбойников, ограбивших торговцев, равно как и украденного товара [33]. В условиях распространения пиратства, частых случаев разбойных нападений на суше, постоянных взаимных конфликтов и конфискаций вопросы обеспечения безопасности купцов и перевозимого товара имели, очевидно, приоритетное значение. Обеспечение качества товара, борьба с фальсификатом фактически по большей части были переданы в ведение самих купцов и купеческих сообществ, что было вообще распространенной практикой в европейских странах в условиях слабости государственного аппарата в эпоху Средневековья. Купечество решало данные проблемы согласно тем нормам, которые были закреплены в актах, регулировавших деятельность купеческих корпораций, а также в силу обычая – как «исстари повелось». Так, в проекте договорной грамоты Великого Новгорода с Ливонским орденом и епископом юрьевским о мире прямо говорилось, что в случае, если прибывший столкнется с «неправдой», то «судить и исправу дать, кончать дело по старине» [34, с. 98].

История становления и развития торговых отношений между средневековым Новгородом и немецкими городами демонстрирует нам не только те сложности, с которыми сталкивались купцы в рассматриваемый период. Несомненно, очень многие аспекты торговых отношений, особенно в части борьбы с недобросовестной коммерческой деятельностью, не были в достаточной мере урегулированы как на международном уровне, так и внутри конкретных государств. Однако понимание необходимости преодоления конфликтов ради сохранения и развития торговых связей, готовность в определенных случаях пойти на компромисс, принять во внимание интересы другой стороны торговых отношений способствовали тому, что средневековая международная торговля приобретала все более цивилизованные черты.