Проблема идолопоклонства в религиозных верованиях мордвы

Автор обращается к дискуссионной в науке проблеме существования идолопоклонства в религиозных верованиях мордвы и показывает, как в современной культурной традиции происходит его возрождение на уровне ритуальной практики.

В Симкинском природном парке устойчивого развития (СППУР), расположенном на территории Большеберезниковского района Республики Мордовия, есть уникальный объект – старый дуб, признанный в 2012 г. памятником живой природы всероссийского значения. Этот дуб, именуемый священным, в последние годы стал местом паломничества самых разных людей. В 2005 г. по решению руководителя детской экологической организации «Зеленый мир» В. М. Смирнова на поляне перед деревом была установлена скульптурная группа, изображающая мужчину с воздетыми в молитвенном обращении к небу руками, женщину и мальчика. Скульптуры выполнил самодеятельный мастер из с. Большие Березники РМ А. Б. Самсонов.

Скульптурная группа является своего рода этномаркирующим символом, напоминает гостям поляны о том, что некогда здесь был центр традиционных для мордвы молений – озксов. Это должно вызывать почтение и предопределять соответствующую модель поведения. Скульптуры несут и эстетическую функцию, однозначно воспринимаются посетителями как этнические «мордовские»: мастером тщательно проработаны детали вышивки рубах всех трех фигур, головного

*Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта РГНФ и Правительства Мордовии № 12-14-13004 а/В «Современное искусство Мордовии: неотрационализм и формы его развития».

убора женщины, напоминающего головные уборы мордвы-эрзи.

Однако в последние годы скульптуры, установленные на поляне, приобрели иную, сакральную, функцию – вместе с дубом они стали объектами поклонения, своего рода идолами. Обычным стало возложение еды (яблок, конфет, лепешек, блинов и пр.) перед скульптурами и прямо на них, а также дарение им денег, украшений. Возникает закономерный вопрос: насколько эта традиция характерна для мордвы, возможно ли, что произошел возврат к древнему идолопоклонству в конкретно взятом месте? Рассмотрим, какие ответы на вопрос об идолах и идолопоклонстве у мордвы давали исследователи в прошлом и как они отвечают на этот вопрос в настоящем.

Наличие или отсутствие идолов1 и идолопоклонства у мордвы – вопрос спорный, и у разных исследователей, путешественников, священников оценки данного явления весьма разнообразны. Известный современный ученый Н. Ф. Мокшин, будучи убежденным противником наличия идолов у мордвы, утверждает, что «свидетельством отрицания в мордовских дохристианских верованиях и обрядах идолопоклонства можно считать и отсутствие в мордовских языках соответствующего термина для номинации этого понятия» [5, 53]. Он упоминает и перевод А. П. Феоктистова фрагмента трактата голландского путешественника XVII в. Н. Витсена «Северная и восточная Тартария» (Амстердам, 1692): «…они не молятся идолам, но шкуры животных вешают на деревья и перед ними становятся на колени» [12, 163]. Однако, по наблюдению В. А. Юрченкова, «в ряде изданий Н. Вит-сена частица, указывающая на отрицание, в данной фразе отсутствует» [12, 163].

Ученый-натуралист XVIII в. П. С. Паллас отмечал, что у описываемых им «мокшан-цев», которые «мало разнились от ерзанцев», отсутствуют приметы поклонения идолам: «Они единогласно уверяли, что у них не было никаких идолов, ниже божков, но только жертвовали невидимому всевышнему существу…» [7, 110–111 ]. То, что далее П. С. Пал-лас описывает как примеры старинных обрядов и обыкновений (моления в лесу, жертвоприношения животных, жертвоприношения на могилах), другим исследователям служило примером идолопоклонства.

Исследователи прошлого примером идолопоклонства называли чаще всего традиционную обрядность, т. е. то, что в классическом смысле идолопоклонством не является; называя мордву идолопоклонниками, они принимали, таким образом, за идолы догматы языческой веры и древние мифологические представления. Записки священников и путешественников прошлого дают представление о том, что сохранившиеся древнемордовские верования и обряды в целом понимались авторами как языческие и идолопоклоннические. Так, нижегородский епископ Дамаскин в 1785 г. писал: «…что касается до их веры, то прежде были идолопоклонники и к солнцу наипаче свои молитвы простирали… придерживаются еще многих старинных обычаев, нравов, обрядов и праздников» [3, 172]. И. П. Георги в своем описании подчеркнул, что, несмотря на христианизацию большей части мордвы и «хотя они от языческого за- кона удалились уже больше, нежели черемисы и чуваши, однако же все еще великое имеют к оному пристрастие. Идолопоклонство их язычников подобно черемисскому и некоторых других народов» [2, 45].

Отмечая приверженность мордвы к православной церкви, К. Фукс полагал, что этому в немалой мере «содействовало окрещение ее с давних времен и очень достаточное знание русского языка. Через первое она постепенно оставила идолопоклоннические обряды, а через последнее духовенство имеет на нее большое влияние» [11, 110 ].

По сведениям апологета борьбы с проявлениями «суеверных почитаний» Ап. Можаровского, вокруг с. Селище сохранилось множество мест, которые «своими названиями живо напоминают древнее идолопоклонство» [4, 825 ]. В их число входит и место поминовения родителей «Атянь-шкадьме-лей», что можно перевести как «ручей (река), у которого обращаются к предкам».

Говоря о смешении христианских и языческих представлений у мордвы, наблюдаемом, в частности, в погребениях близ с. Рыбкино, В. Ауновский пишет: «…фор-ма гробов удерживается мордвою с давно прошедшего времени, что можно видеть из следующих фактов, которые поясняют также идолопоклонничество прежней мордвы…» [1, 8 ]. Следует признать, что замечание Ауновского об идолопоклонстве является своего рода «общим местом» при описании языческого народа.

Деятельность Кузьмы Алексеева и совершаемые им и его сторонниками обряды также описывались официальными властями как пример возвращения в древнее идолопоклонство, о чем свидетельствует наказ о запрете мордве совершать моления нижегородского губернатора: «…чтобы они... не отправляли богослужения по древнему их идолопоклонническому мордовскому заблуждению» [10, 103 ].

Историк-археограф конца XIX в. Н. Н. Оглоблин отмечает быстрое усвоение местным населением христианства, «хотя еще недавно мордва была полна если не язычества, то открытых переживаний его» [6, 896 ]. Опираясь на сообщение священ-

(Цр Финно – угорский мир. 2012. № 3/4 ника, автор указывает на наличие идолов у мордвы-мокши Пензенской губернии в 80-е гг. XIX в.: «В каждом мордовском доме обязательно находились и в большом почете фигурки идолов, пред которыми отправлялись разные обряды и совершались моления, хотя рядом с идолами и помещались православные иконы» [6, 896 ]. Очевидно, с этими деревянными скульптурами были связаны представления о предках и благополучии рода и семьи, ибо довольно легко отказавшись от молений на месте «древнего языческого ''мольбища''», жители неуказываемого села не спешили избавляться от фигурок: «…гораздо труднее было священнику заставить мордву расстаться со своими семейными божками… одни добровольно сдали священнику своих идолов, у других он сам их отобрал» [6, 896 ]. Не описывая вид и форму скульптур, автор далее пишет о том, что нельзя быть уверенным в том, что пожилые люди не завели себе их вновь, «благо сработать их можно и простым ножом, не то достать у соседей» [6, 897 ]. Можно предположить, что ученый называл идолами изображения мордовских богов или предков в дереве, однако из текста сложно сделать выводы о том, были они круглой скульптурой или рельефом, ясно только, что они были небольшими по размеру, если располагались рядом с иконами.

В очерке И. Н. Смирнова отсутствует специальный раздел, посвященный идолам и идолопоклонству у мордвы, однако известный исследователь явно склоняется к мысли о возможности их существования, что подтверждается следующей его мыслью: «…как пользовались жертвой идолы фетиша, можно заключить из былого обращения мордвы с иконами… у нижегородской мордвы еще в половине текущего столетия (имеется ввиду XIX в. – В. С.) был обычай намазывать салом, жеваными пряниками и другими снедями губы наиболее чтимых икон… обычай [тамбовской мордвы] наказывать икону (в былое время идола-фетиша): сечь ее веником, ставить вниз головой и т. д. в том случае, если она не исполнила неоднократно обращенных к ней просьб или причинила человеку какую- нибудь беду» [9, 231]. Примером неизменности старых языческих представлений в их причудливом слиянии с христианством служат для исследователя заверения пензенской мордвы о том, что «даже для самого Христа считается необходимым угощение» [9, 231].

Не отрицает идолопоклонство и У. Хар-ва: «…возможно, в свое время у мордвы покойных на поминках представляли какие-нибудь портреты или фигурки, во всяком случае в родовом доме, а затем их заменили предметами, принадлежащими покойным» [13, 108 ]. Автор усматривает связь предки – боги, высказывает предположение об их изоморфности и на этом основании говорит об особых предметах поклонения. Такие выводы были сделаны исследователем в результате анализа культовой роли vajmä kätkt², употребляемого в ходе пасхального моления мокшей Пензенской губернии: «…глава рода доставал из кладовой так называемый vajmä kätkt, который затем вешал на стену, на гвоздь. …В vajmä kätkt хранили всевозможные предметы /обихода/ многих поколений умерших… зайдя в дом, вначале клали поклоны перед vajmä kätkt и только затем перед иконами» [13, 107–108 ].

Сведения о том, что «мокши прежде идолопоклонниками были, статуи имели» [8, 178], записаны от жителей Зубово-Полянского района в середине ХХ в. сотрудником НИИЯЛИЭ Б. Е. Смирновым (Т. Д. Бегаев, 77 лет, В. Е. Нуштаева, 87 лет. Запись – август 1964 г.). Информатор В. Е. Нуштаева подробно сообщила исследователю, как выглядели создаваемые еще в начале ХХ в. идолы: «…в недальней дер. Суранки… еще молились "Паксязору" – мокшанскому богу. У них как "фонарь" хорошо сделанный, изнутри светится. А там, как кукла, сделанный болбан – старичок (но все от того, какому богу такой "фонарь", может быть и молодой бог был, а может и баба-бог). А в "фонаре" внизу положено хлеба зерном… и ему – болбану – "Паксязору" молятся, как образу. В наших местах "Пак- сязор" есть бог, а образов ему не было (не слыхала)» [8, 179].

Отсутствие достоверных описаний и указаний на моление идолам, а также археологических сведений о предметах подобного характера позволяет сделать вывод о том, что идолы (идолопоклонничество в классическом смысле) у мордвы либо не сложились, либо же не сохранились как в силу недолговечности материала, так и в силу того, что для каких-либо отдельных случаев могло создаваться каждый раз новое изображение. Отсутствие этнографических сведений может свидетельствовать, с одной стороны, о забвении традиции, а с другой – о стремлении скрыть от посторонних приметы дохристианских верований и все то, что связано с благополучием рода, так как в памяти народа еще свежи воспоминания о последствиях приверженности религии предков.

Свидетельствует ли феномен превращения поляны СППУР в культовый центр о возникновении или реконструкции идолопоклонства в конкретном месте? Интерес