Проблема визуализации этнической принадлежности в современном костюме

Submitted: 2021/11/15.

Accepted: 2021/12/10.

2021 Vol. 15lss.4

SERVICE plus

SCIENTIFIC JOURNAL

Со времен палеолита костюм является важнейшим средством идентификации человека — мгновенной визуальной идентификации. Современный костюм, хотя и в меньшей степени, чем традиционная одежда, позволяет определить принадлежность человека к определённой социальной, этнической, гендерной, возрастной группе: «Одежда как явление визуальной культуры представляет собой информативную знаковую систему, в которой присутствуют как базовые, так и подвижные, постоянно меняющие элементы» [12]. Повседневное восприятие этнической идентичности связано со следующими категориями: «внешний облик», «культура, обычаи, обряды», «родная земля, природа», «черты характера, психология», «язык», «религия», «историческое прошлое», «общая государственность»1. Внешний облик человека является первым средством идентификации этничности. Исследования проблемы визуализации этничности в современном костюме как наиболее наглядном маркере идентичности, сегодня актуальны в контексте этно- и экодизайна, поддержания региональных и национальных традиций, сохранения уникальности предметной среды.

Цель настоящего исследования —■ проследить изменения в визуализации этничности: от традиционного до современного костюма. Тема исследования — визуализация этничности в костюме в исторической перспективе. Этническую принадлежность в традиционных обществах определяли, прежде всего, по внешнему облику человека, по его костюму, причем как свои, так и «чужие». Правда, «чужие» не могли «прочитать» весь объем информации о носителе, которую демонстрировал костюм. В традиционном костюме (национальный костюм, этнический костюм, традиционная народная одежда) знаковая функция была не менее важной, чем магическая. Более того, традиционный костюм некоторые исследователи трактуют как пример невербального текста культуры народа [17]. Знаковая функция традиционной одежды была исследована в классических работах П. Г. Богатырёва [1] и Г. С. Мас-

'Жаде ЗА. «Этничность» и «этническая идентичность»: концептуальный анализ понятий// Общество и право, 2006, № 3 (13), с. 70.

левой [13, 14]. П. Г. Богатырёв среди других функций традиционного костюма выделял функцию региональную и функцию, указывающую на вероисповедание [1]. Известный советский этнограф Н. И. Гаген-Торн прямо называла народную одежду «паспортом человека». Каждый элемент костюма, его цвет и орнамент выполняли магическую, символическую и знаковую функции [8].

Функция демонстрации региональной и национальной принадлежности традиционного костюма давно и всесторонне изучена и продолжает представлять интерес для современных исследователей - как в общем (работы О.А. Боевой [2], Н.М. Калашниковой [8], Е.Е. Левкиевской [11]), так и применительно к костюму конкретного региона (М.М. Содномпилова [17], А. Фиески [20], Х.К. Росс [23] и др.).

Различные аспекты визуализации этнической принадлежности в современном костюме в своих работах рассматривали С.А. Ляушева и Т.С. Позднякова [12], АВ. Васильченко [3]. В.Е. Добровольская провела сравнительный анализ знаковых функций традиционного и современного костюма [7]. Вопросы регионального и этнодизайна исследовали К.А. Кондратьева [9], А.А. Головнёв [5, 6], ТВ. Пойдина (16). Проблема глокали-зации и её влияния на облик современной предметной среды была поставлена в работах М. Клиевленд и М. Ларош [19].

В исследовании были применены функциональный и семиотический подход к анализу костюма, который понимается как информационнознаковая структура; искусствоведческий и стилистический анализ традиционного костюма, европейского модного костюма и современной одежды в обществах «западного» типа. Понятие «одежда» понимается как «система невербальных коммуникативных средств, которая способствует более активному взаимодействию между людьми, по мере того, как изменяется их положение в пространстве и времени»2. Выводы были сделаны на основе анализа развития европейской традиции в одежде, которая к началу XXI века превратилась в глобальную моду. Особенности визуализации этничности в современном костюме были рассмотрены на примере этнического стиля в дизайне и регионального или этнодизайна.

В некоторых регионах традиционный костюм еще актуален как «живая» традиция —то есть представители данного этноса носят его в повседневной жизни (нередко параллельно с одеждой европейского типа, как в Индии), сохраняя все его функции — не только социальную, но и возрастную, магическую, обрядовую, церемониальную и т.п. - в Южной Америке, Индии и Пакистане, Юго-Восточной Азии, Африке [23,25]. Даже в передовой с технологической точки зрения Японии, несмотря на переориентацию на западную моду после Второй мировой войны, продолжают носить кимоно в определенных ситуациях [20]. В СССР традиционный костюм сохранялся в Средней Азии, на Кавказе, у коренных народов Сибири и Крайнего Севера, у многих этносов в сельской местности, что было обусловлено консервативностью жизненного уклада крестьянства. В современной России традиционный костюм, наряду с модным костюмом, носят на Северном Кавказе, в Дагестане, народы Сибири и Крайнего Севера, которые ведут традиционный кочевой образ жизни.

До определенного момента костюм Западной Европы представлял собой тоже традиционный костюм — от костюма древних кельтов и германцев до костюма раннего средневековья. В Позднем средневековье развитие городского костюма стало определять новое социальное явление — мода, возникшая в конце XII—XIII вв. под влиянием «городской революции» и Крестовых походов. Модный костюм — антипод традиционного, в нем постепенно исчезли многие функции: возрастная, магическая, обрядовая, обозначения семейного положения и т.п. Главной функций стала функция демонстрации социального статуса. Костюм Западной Европы стал отличаться от костюма других регионов своим кроем, который менялся под влиянием моды.

В Позднем Средневековье и эпоху Возрождения европейский костюм постепенно утрачивал функцию визуализации этнической принадлежно сти. В XVI в. впервые складывается общеевропейская мода, начинается процесс стирания национальных особенностей в костюме городского населения, прежде всего знати. В XVII в. эта тенденция еще более усиливается. Легендарный «Король-Солнце» Людовик XIV, стремившийся для достижения своих политических и экономических целей превратить французскую придворную моду в общеевропейский эталон, добился на этом поприще грандиозных успехов. Франция не только стала законодательницей моды в Западной Европе, но и во всем мире. Благодаря колонизации мода приобрела глобальный характер, стирающий все региональные и национальные особенности. Урбанизация и всемирная глобализация считаются главными факторами снижения значимости этничности в новое и новейшее время3.

Буржуазные революции, отменившие сословную моду, и промышленный переворот создали предпосылки для демократизации моды и формирования массового рынка. По сравнению с городским модным костюмом, традиционная одежда домашнего производства воспринималась не только как немодная, но и как не привлекательная с социальной точки зрения, ассоциируясь с низким социальным статусом. Все это привело к распространению городской моды и почти полному исчезновению традиционного костюма в Западной Европе к началу XX в. Сейчас традиционная одежда в Европе — объект музейных коллекций, костюм этнографических ансамблей и атрибут этнофестивалей. Правда, в XX в. предпринимались попытки возрождения национального костюма — например, традиционного баварского платья «трахт» в нацистской Германии в качестве оппозиции европейской моде, но они потерпели поражение вместе с Третьим рейхом [3].

В России процесс утраты костюмом функции визуализации этничности начался с реформ

Петра I, но эти реформы не затронули крестьянский костюм, прежде всего, по экономическим соображениям. С отменой крепостного права в 1861 г. процесс проникновения городской моды в деревню пошел быстрее. Особенно стремительным он стал в XX в. после окончания гражданской войны в 1920-30-е гг. благодаря коллективизации и индустриализации. Миллионы крестьян стали новыми горожанами, а традиционная одежда уступила место городской моде и стала маркером прошлого. Именно в это время возникает оппозиция традиционный костюм/городская одежда, где традиционный костюм олицетворял собой отста лость, в то время как городская одежда свидетельствовала о принадлежности к передовой части общества. Причем, в отличие от дореволюционных времен, для крестьянина в городском костюме существенной оказывается не социальная (революция отменила социальные различия в одежде вместе с самими сословиями), а именно эстетическая функция. Человек считается хорошо и красиво одетым, если на нем городская одежда. Более того, именно она становится «правильной», «приличной», в то время как народный костюм перестает осознаваться как соответствующая норме одежда [7].

Рис. 1 - Крестьяне на праздновании годовщины Революции. 1929г.

К концу 1930-х гг. переселенцы из деревень и других регионов в крупные города адаптировались к городской моде. Но это не касалось самой деревни, где продолжали носить понёвы и лапти (рис. 1). После войны традиционный костюм как повседневная одежда даже в деревне стремительно исчезает, особенно в европейской части России. Хотя, как отмечают некоторые исследователи, «в конце XX века потребность народов страны в восстановлении собственной этнической целостности привела, помимо прочего, к появлению моды на этническую одежду» [16]. В начале XXI в. традиционный костюм если и надевают, то только для особых случаев (чаще всего на свадьбу) представители «малых народов» России как знак национальной самоидентификации. В некоторых регионах до нашего времени сохранились традиционные представления о костюме как о магическом предмете. Например, у бурят представления, «согласно которым душа способна войти в одежду, стать ее частью, легли в основу запрета отдавать кому-либо свою (уже использованную) одежду временно либо дарить или менять, распространенного в прошлом у мон- гольских народов повсеместно, а в настоящее время встречается у калмыков и бурят» [17].

Тема, требующая особых исследований — одежда мигрантов из Африки и Ближнего Востока в Западной Европе, в которой сочетаются европейские вещи с традиционными элементами костюма. Мусульманки в европейских городах носят хиджабы и никкабы едва ли не чаще, чем на своей исторической родине. Упорная приверженность традиционному костюму, несмотря даже на законодательные запреты в некоторых странах — не только дань традиции, но и своеобразный способ самоутверждения. Сторонники оппозици-оналистского подхода рассматривают этническую идентичность как феномен, формирующийся в ходе коммуникации, который усиливается в результате подавления культурных различий, притеснений или сегрегации [4].

Постепенное исчезновение традиционной одежды из повседневной жизни Европы вместе с утратой костюмом функции визуализации этнич-ности сопровождалось обращением к использованию чужих традиций как источника инноваций в европейской моде. Несмотря на релитозный антагонизм, с XII в., века Второго и Третьего Крестовых походов, традиционный костюм Ближнего Востока стал источником новых элементов в модном костюме. Китайские мотивы были своеобразной сенсацией в интерьерной моде XVII-XVIII вв., а китайские сюжеты имитировали ткачи и вышивальщики. Увлечение китайской экзотикой повторилось в эпоху ар деко, а японские мотивы сначала породили «япономанию» 1870-1880-х гт., а потом были стилизованы и преобразованы в стиле модерн. В эпоху ар нуво кимоно в качестве домашней одежды было не менее популярно, чем японские гравюры, ткани и фарфор. Мода обращалась к этнической одежде в 1920-е гг. (русский стиль, китайский стиль, африканский стиль), в 1930-е гг. и даже во время Второй мировой войны (латиноамериканские мотивы).

В XX веке сформировался этнический стиль, который стал реальностью в массовой моде во второй половине 1960-х гг. благодаря субкультуре хиппи. Для хиппи аутентичные этнические костюмы (они носили мексиканские пончо, индийские сари, афганские дубленки, арабские джеллаба) были, с одной стороны, одной из возможностей создания уникального индивидуального стиля в одежде, которую они считали важнейшим способом самовыражения в противовес официальной моде. С другой стороны, этнические заимствования отвечали надеждам разуверившихся в европейском и американском образе жизни бунтующих молодых людей найти в восточных философских практиках и жизненном укладе альтернативу западной цивилизации.

Этнический стиль в 1970-е гг. стал одним из популярных стилей в моде, который не утратил своей притягательности ни в 1980-е, ни в 1990-е, ни в 2000-е годы — менялись только его источники вдохновения — то арабский Восток, то Северная Африка, то Юго-Восточная Азия или Балканы. Появились кутюрье, модные дизайнеры и бренды, которые добились успеха благодаря своим коллекциям в этническом стиле: Ив Сен-Лоран, Кензо, Джанфранко Ферре, Ромео Джильи, дом моды «Этро» и др.. В 1990-2000-е гт. этнические модели можно было увидеть в коллекциях Жан-Поля Готье, Дриза ван Нотена, Антонио Марраса, Джона Гальяно, который впервые соединил этнический стиль с историзмом (рис. 2,3).

Однако популярность этнического стиля в современной моде вовсе не означает, что костюм и предметная среда (прежде всего жилой интерьер) являются демонстрацией этнической принадлежности. Как писали модные журналы еще в 1970-е гг., современная женщина сама может выбирать, в юго превратиться —■ в цыганку, китаянку, эскимоску или индианку: «Выбирая одежду, женщина выбирает имидж, который ей нравится. Одежда должна быть достаточно эклектичной, чтобы передать многогранность личности, не ограничиваясь одним стилем»4. Помимо стилизаций конкретных этнических мотивов, в современном дизайне часто практикуется «метод цитат», когда смешиваются элементы, заимствованные из разных творческих источников, разрушается связь с определенным ретоном. Этнические мотивы в модной одежде — одна из возможностей проявить свою индивидуальность, а не де-монстрировать этническую принадлежность. Для современного человека остается актуальной знаковая функция костюма, которая позволяет не только обозначить его социальный статус (конечно, в более «смазанном», завуалированном виде, чем в сословном или классическом капиталистическом обществе), но и демонстрировать свои политические взгляды, социальную позицию (экологическую, например), но отнюдь не региональную, конфессиональную или национальную принадлежность. В западном обществе с его либеральными ценностями подобное даже осуждается — можно вспомнить судебные разбирательства в Великобритании в 2012 г. в связи с запретом для рабочих и служащих британских компаний открыто носить нательные кресты. Можно констатировать, что во многих регионах мира традиционный костюм ушел из повседневного быта.

Этнодизайн или региональный дизайн, в отличие от этнического стиля, декларирует не внешнее, поверхностное обращение с артефактами национальных культур, а глубокое проникновение в традицию, сохранение и поддержание ценностей традиционных культур на основе изучения закономерностей формообразования: «Этнодизайн — изучение и актуализация этнически самобытных технологий» [5, с.6]. Актуальность этнодизайна связана с нарастанием глокализации — процесса, противоположного глобализации, но развивающегося параллельно с ней, проявляющегося в том, усиливаются региональные отличия, проявляющиеся в экономике, социальном устройстве, культуре. Вместо экономической и культурной унификации наблюдается сепаратизм, усиление интереса к локальным отличиям, к древним традициям региона [19, 22, 24]. Появление этнодизайна сделало еще более актуальной проблему этнокультурной идентичности в дизайне — способности дизайнера в своих проектах, адаптированных к новым технологиям и современному образу жизни, воплотить традиции духовной и материальной культуры этноса [9]. Идентичность подразумевает осознание и переживание человеком своей принадлежности к тем или иным группам, в частности, к этносу (этническая идентичность)5. Поэтому важнейшей целью этнодизайна является: «Воссоздание в структуре среды традиционных функций, бытовых и художественных ценностей, стилей и образов жизни, свойственных региональной этнокультурной традиции» [16]. Этнодизайн тесно связан с экодизайном, поскольку ориентирован на использование природоохранных технологий. В этнодизайне, как и в этническом стиле, могут быть применены разнообразные методы интерпретации первоисточника —- цитирование, стилизация, интерпретация форм, материалов, орнамента, но, по возможности, сохраняя первоначальный смысл этих мотивов, в частности символику традиционного орнамента.

Несмотря на включение элементов традиционной материальной культуры разных регионов в современную предметную среду, нельзя утверждать, что этнический стиль является средством визуализации этничности, так как его адресаты — все участники моды без учета их национальности. Дизайнеры, которые работают в этническом стиле, прибегают к стилизации, методу коллажа, заимствованию и трансформации элементов национальных костюмов разных стран, смешивая их с цитатами из других творческих источников. Это приводит к «поверхностному», «внешнему» отношение к источнику —- дизайнеры свободно «играют» с орнаментальными мотивами, узорами, цветовыми сочетаниями, формами, не заботясь о сохранении их первоначального смысла.

При этом нужно отметить, что в 2010-е гг. популярность этнических мотивов в модепошла на спад — можно предположить, что это связано с влиянием миграционного кризиса в Европе, когда этнические мотивы в одежде стали восприниматься скорее негативно. Но зга тема требует особого исследования, поскольку пока последствия миграционного кризиса изучались в основном с политической и социально-экономической точек зрения [15].

Puc. 2 - «Русская коллекция» Кензо. 1982 г.;

Одной из пока не решенных проблем в теории этнодизайна, которая почти не обсуждается, можно считать проблему определения его потенциальных потребителей — ведь тех, кто способен «читать» смыслы, заключенные в традиционных формах, — ничтожно мало. Даже в традиционном костюме «понять все знаки и символы могли лишь те, кто принадлежал к определенной общности людей, ведь у каждого народа был свой особый язык костюма» [2]. Костюм всегда был знаком отличия «свой — чужой». «Чужого» и «своего» всегда сразу определяли по костюму, но понять все смысловые нюансы, переданные в орнаментальных мотивах, сочетании цветов, элементов костюма могли толью «свои» — то есть представители данного этноса. Современный человек не воспринимает и не может прочитать древний язык символов. Орнаментальные мотивы (круг, крест, свастика, ромб, треугольник, зиг-заг, спираль, волна), когда-то обладавшие космогоническим смыслом, воплощавшие основы мироздания, давно уже не воспринимаются в таком качестве. Собственно

Рис. 3 - Коллекция Дж. Гальяно для «Диор», 1997 г.

замещение древних символов изобразительными мотивами, имеющими, прежде всего художественную ценность, произошло давно — в искусстве Древнего Рима. Современный человек приобрел новые знаки, порожденные коммуникационными технологиями, — смайлики, эмоджи и т.п., которые хоть и способны для некоторых заменить вербальный язык, глубинными смыслами все же не отличаются. И хотя сторонники этнодизайна настаивают на актуальности трансляции смыслов различных культур в формах и образах современного дизайна [10], на самом деле, это утопия: «Этнообъект становится текстом, содержащим информацию, лишь в том случае, если человек способен воспринять его культурную основу» [10]. Современные представители многих этносов превращаются в «чужаков» для своей же традиции, не способными «прочитать» все смыслы, заложенные в артефактах традиционной материальной культуры. Более того, происходит своеобразная профанация традиционных ценностей: «Множащиеся этнокультурные проекты выявляют у этнич-

2021 Vol. 15ISS.4

SERVICE plus

SCIENTIFIC JOURNAL

кости качества товара и профессии; ширится круг «этнических дел мастеров», занятых в «этноиндустрии». В потоке коммерциализации из священных обредов рождаются зрелищные аттракционы, из утвари — сувениры, из фольклора — шоу, из обычаев гостеприимства —- менеджмент приема посетителей» [6] (рис. 4).

Адепты этнодизайна, как правило, не уточняют, для кого предназначены подобные проекты, кто должен быть их адресатом — представитель конкретного этноса, связанного с региональной традицией, или современный человек вообще, своеобразный «гражданин мира»? По-видимому, всё же более актуально второе, что доказывает успех японских дизайнеров за пределами Японии, прежде всего у европейских потребителей [21]. Можно предположить, что этнодизайн стал заметным явлением проектной культуры не потому, что возник спрос на подобные проекты со стороны конкретного этноса (хотя и это возможно в локальном масштабе, и мы не имеем в виду региональные власти), а потому что является направлением современного дизайна, целью которого является смысловое обогащение предметной среды.

Рис. 4 - Датские болельщики на Чемпионате мира по футболу в Москве в 2018 г.

Однако это не означает, что даже в обществах западного типа одежда сегодня не может быть средством визуализации этничности. Можно найти немало примеров, когда она может вполне успешно выполнять эту функцию — мы не берем костюмы фольклорных коллективов и ансамблей, а имеем в виду именно повседневную или праздничную одежду, которую носят в реальной жизни. Первый пример — движение реконструкторов и новых язычников, но это ничтожный процент в любом обществе. Второй вариант — когда элементы национального костюма несут ярко выраженную политическую окраску как показатель принадлежности к главному этносу страны и поддержки политики национализма — «вышиванки» на Украине. Третья ситуация — предпочтение традиционного костюма в качестве свадебного у «малых» народов как способа сохранения этни- ческой идентичности (это соответствует процессам глокализации). Четвертая ситуация (тоже пример глокализации) — ношение элементов традиционного костюма мигрантами, причем не только в Западной Европе, но и в России (например, тюбетеек и киргизских «калпаков», особенно в день пятничной молитвы), как один из способов утверждения этнической идентичности.

В настоящем исследовании:

• •    было показано, что, несмотря на распространение европейской городской моды и почти полное исчезновение традиционного костюма в качестве повседневной одежды в большинстве регионов мира, можно отметить частичное сохранение функции визуализации этничности в современном костюме. Традиционный костюм надевают для особых случаев — чаще всего на свадьбу, представители национальных меньшинств как знак своей этнической идентичности;

• •    этнический стиль в моде не является средством демонстрации человеком своей этнической принадлежности, поскольку вдохновляет

ся разнообразными этническими мотивами и воспринимается своими приверженцами как одна из возможностей проявить свою индивидуальность;

этнодизайн декларирует глубокое проникновение в традицию, сохранение и поддержание ценностей традиционных культур на основе изучения закономерностей формообразования. В этнодизайне, как и в этническом стиле, могут быть применены разнообразные методы интерпретации первоисточника, но, по возможности, сохраняя первоначальный смысл этих мотивов, в частности символику традиционного орнамента. Но проблема заключается в том, что современный человек не понимает древний язык символов;

тем не менее, современная одежда в некоторых случаях выполняет функцию визуализации этничности. Особого изучения требует тема сохранения традиционного костюма или его элементов у мигрантов, а также влияния на отношение к этническим мотивам в костюме в связи с миграционным кризисом в Европе.