Проблемы досудебного соглашения о сотрудничестве

Согласно п.61 ст.5 УПК РФ досудебное соглашение о сотрудничестве - соглашение между сторонами обвинения и защиты, в котором указанные стороны согласовывают условия ответственности подозреваемого или обвиняемого в зависимости от его действий после возбуждения уголовного дела или предъявления обвинения [1]. Большинство ученых полагают, что основной целью создания института досудебного соглашения о сотрудничестве является помощь в расследовании и раскрытии серьезных преступлений (тяжких и особо тяжких), в которых сложно собрать достаточные доказательства [2]. В практическом применении данный институт, как и любой другой правовой инструмент, сталкивается с правовыми трудностями. На этих трудностях и остановлюсь.

Проблемы, возникающие при применении досудебного соглашения о сотрудничестве, проявляются как на этапе предварительного расследования, так и на этапе судебного разбирательства. Основная из них, на мой взгляд, заключается в недостаточной проработке процесса заключения и исполнения такого соглашения, а также в отсутствии четких механизмов для проверки достоверности показаний сотрудничающего лица и исключения его возможного оговора.

Проанализировав ст. 317.1 УПК РФ, которая закрепляет положение о том, что инициатива заключения досудебного соглашения о сотрудничестве должна исходить от подозреваемого (обвиняемого), который в свою очередь, подает соответствующее ходатайство на имя прокурора, я прихожу к выводу, что статьи УПК РФ, закрепляющие права подозреваемых и обвиняемых не включают это право, предоставленное им [3]. Следовательно, при предъявлении обвинения и уведомлении о подозрении, следователь или дознаватель не обязаны объяснять обвиняемому и подозреваемому их права на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве. Здесь приведу мнения ученых Д.А. Степаненко и М.А. Днепровская, которые считаю, что объяснение сути и правовых последствий заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, повысит возможность возникновения у подозреваемого и обвиняемого мотивации к сотрудничеству со следствием и уведомлению сведений, содействующих следствию и раскрытию преступлений уже на первом допросе [3]. Не могу не согласиться с данным мнением. Разъяснение сути такого соглашения, последствий для подозреваемого или обвиняемого действительно может способствовать более частому заключению «сделки со следствием», в следствие чего повысится уровень раскрываемости преступлений.

Другим важным вопросом, по моему мнению, не имеющим четкого законодательного регулирования и вызывающим практические трудности в судах, является содержание норм главы 40.1 УПК РФ. Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве», такие соглашения могут заключаться только по уголовным делам, по которым ведется предварительное следствие [4]. Таким образом, в случаях, когда ведется дознание, применение положений этой главы невозможно, даже при наличии у подозреваемого информации о подготовке или совершении преступления. Я считаю, целесообразным будет расширить круг уголовных дел, по которым возможно заключение соглаше- ния о сотрудничестве, включив в него дела, не требующие обязательного проведения предварительного следствия.

Не менее интересный момент закреплен в диспозиции ч. 4 ст. 317.6 УПК РФ. В данной статье закреплено положение, согласно которому «положения настоящей главы не применяются, если содействие подозреваемого или обвиняемого следствию заключалось лишь в сообщении сведений о его собственном участии в преступной деятельности». То есть, законодатель не позволяет заключить досудебное соглашение о сотрудничестве с тем лицом, которое совершило преступление единолично. Возникает вопрос: как быть в том случае, если это лицо совершило несколько преступлений? Ведь резонным будет заключить такую сделку с лицом, дабы раскрыть больше, чем одно преступление.

Только толкование статей главы 40.1 УПК РФ ограничивает возможности оказать содействие следствию в ситуациях, когда ведется дознание, поскольку отсутствует необходимый правовой механизм. Это может привести к тому, что преступления, состоящие из нескольких эпизодов, останутся нераскрытыми.

Также в качестве проблемы отмечу, что в законе четко не установлены основания для отказа прокурором в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. В ч.4 ст.317.6 УПК РФ лишь говорится о неприменении норм главы 40.1 УПК РФ в случае несообщения сведений о роли других соучастников совершенного преступления. В связи с чем, могу выделить следующие основания для отказа в удовлетворении указанного ходатайства:

• 1)    нецелесообразность заключения та-

• кого соглашения;

• 2)    отсутствие в заявленном ходатайстве конкретных обязательств подозреваемого (обвиняемого) по содействию правоохранительным органам.

Таким образом, подводя итог всей работе, я прихожу к выводу, что институт досудебного соглашения о сотрудничестве является ценным инструментом для правосудия, но он нуждается в дальнейшем развитии и совершенствовании. Несмотря на его существование возникают проблемы, связанные с его реализацией. Для их решения требуется более четкая законода- тельная регламентация и улучшение института. Это позволит судам и органам предварительного расследования эффективнее разрешать уголовные дела по существу.