Проблемы консолидации современного российского общества

Вусловиях ориентации российского руководства на проведение всесторонней модернизации в стране важное значение имеет определение сущности модернизации и традиционного общества. Модернизацию можно определить как переход от традиционного общества к современному. Под традиционным обществом необходимо «понимать социокультурную целостность, внутренне ориентированную на равновесное состояние, минимизирующую воздействие окружающей среды, будь то среда природная или социально-историческая». И «главная характеристика традиционного общества – ориентация на статику». А «современное общество можно описать как имманентно динамическое, то есть располагающее внутренними источниками развития» [Яковенко 2014: 73-74].

По мнению И.Г. Яковенко, «в России живут два народа… одному нужна сакральная истина, гарантированная сакральной властью… другой народ востребует ситуации, в которых он сам формирует пространство мировоззренческих… ценностей и вырабатывает линию собственного поведения… битва модернизации и архаики проходит через каждого из нас» [Яковенко 2014: 64], а «общество расслаивается на носителей традиционного сознания и людей модерна» [Яковенко 2014: 317].

Следует отметить, что «Россия в 1990-х годах явно оставалась разорванной страной, и западно-славянофильский дуализм оставался неотъемлемой чертой национального характера» [Хантингтон 2003: 90]. И граждане России в целом были разделены так же, как и российская элита. Так, «в 1992 году из 2 069 опрошенных в Европейской России 40% респондентов заявили, что они “открыты для Запада”, 36% сочли себя “закрытыми для Запада”, в то время как 24% не определились с позицией». А «на парламентских выборах 1993 года реформистские партии набрали 34,2% голосов, антиреформистские и националистические – 43,3%, центристские – 13,7%» [Хантингтон 2003: 90].

И в настоящее время раскол между сторонниками «особого» и европейского путей России не преодолен. Так, по результатам всероссийского опроса, проведенного сотрудниками Института социологии РАН в 2011 г., на вопрос: «Какой путь развития России Вы считаете оптимальным?» – 40% опрошенных предпочли особый путь, а 30% – европейский [Двадцать лет реформ… 2011: 175]. По данным всероссийского опроса, проведенного сотрудниками Института социологии РАН в октябре–ноябре 2014 г., такая тенденция в целом сохранилась. Соотношение сторонников «особого пути» России и европейского составило 2 : 1 [Российское общество… 2015: 307-308]. В качестве отражения этого спора в массовом сознании можно рассматривать ответы на вопрос о том, является ли Россия в полной мере европейской страной или она представляет собой особую евразийскую цивилизацию.

Авторы исследования разработали специальную методику, которая позволяет оценивать культурно-психологическую дистанцию между различными странами и их населением1. Впервые данная методика была опробована в 1998 г. Полученные тогда результаты говорили о том, что в культурном отношении россияне отождествляли себя с Западом. А применительно к экономике у основной массы респондентов (более 50%) российская экономика 1990-х гг. ассоциировалась с Китаем и Индией. А что же касается национального характера, то в этом случае основная масса ответов (55%) расположилась в 3 центральных клеточках шкалы – точно посередине между Западом и Востоком. Такой результат интерпретировался как признание россиянами своей «евразийской идентичности» [Россия на рубеже… 2000: 228-229].

Исходя из того, как менялся мир за последние 15 лет и менялся уровень симпатий к различным странам мира, можно было бы предположить, что по мере охлаждения россиян к странам Запада и роста симпатий к Индии и Китаю значе- ния полученных показателей будут сдвигаться к Востоку. Однако в действительности процесс развивался несколько иначе. На самом деле 3 его составляющие (культура, экономика и национальный характер) изменялись в разных направлениях. И в результате этого в настоящее время имеет место достаточно неожиданный результат, который не только во многом согласуется с расхожими образами исторической и современной России, но и выходит за рамки тех цивилизационных противопоставлений, которыми оперировали западники, славянофилы и евразийцы. При этом произошло сближение различных автохарактеристик российского социума. Так, если раньше россияне по культуре отождествляли себя с Европой, по экономике – с Азией, а по социально-психологическим особенностям и менталитету позиционировали себя на равном удалении от этих полюсов, то в настоящее время они образуют очень похожие друг на друга распределения [Российское общество… 2015: 310].

Таким образом, некий евразийский вектор на «социоснимке» российского массового сознания в самом деле просматривается. Это с одной стороны. А с другой стороны, нельзя сказать, что он является доминирующим. В последние годы, когда россиян прямо спрашивают об их гипотетической евразийской идентичности, то они действительно склоняются к ее признанию. Однако когда слово «евразийский» не произносится, а идентичность зондируется косвенным образом (через культуру, экономику, национальный характер), то получается довольно своеобразная картина, которая не укладывается ни в какие теоретически артикулированные схемы. А «современная Россия предстает не как чисто европейская и даже не евразийская, а, если можно так выразиться, европейско-евразийская страна» [Российское общество... 2015: 310].

Однако в работах российских ученых преобладают представления о России как об особой цивилизации. Более того, предпринимаются попытки даже конституционно закрепить статус России как самостоятельной цивилизации. По мнению авторов научного макета новой Конституции РФ, «Россия является самостоятельной страной-цивилизацией – русской (российской) цивилизацией» [Научный макет … 2011: 262]. На наш взгляд, неоднозначным является вывод авторов о том, что Россия является самостоятельной страной-цивилизацией. Известные зарубежные ученые – специалисты по проблемам цивилизаций придерживаются других мнений. Английский исследователь А. Тойнби одной из 5 живых цивилизаций считал «православно-христианское, или византийское общество, расположенное в Юго-Восточной Европе и России» [Тойнби 1991: 33].

Американский ученый С. Хантингтон в своей работе «Столкновение цивилизаций» отметил, что «цивилизация является наивысшей культурной общностью людей, которая определяется как общими объективными элементами, такими как язык, история, религия, обычаи, социальные институты, так и субъективной самоидентификацией людей» [Хантингтон 2003: 18]. Он выделил 8 цивилизаций: китайскую, японскую, индуистскую, исламскую, западную, православную, латиноамериканскую и африканскую. По мнению С. Хантингтона, «в интересах США и европейских стран признать Россию как стрежневую страну православной цивилизации» [Хантингтон 2003: 18], к которой относятся также такие страны, как Болгария, Греция, Сербия, Румыния, Молдова, Украина, Беларусь.

Таким образом, Россию можно считать стрежневой страной православной цивилизации. Это с одной стороны. С другой стороны, Россия является европейско-евразийской страной. Причем в Европе идут процессы сближения западной и православной цивилизаций. Формируется интегративная цивилизация. И Россия может занять свое место в становлении и функционировании такой цивилизации с учетом ее особенностей. Научное обоснование таких процессов будет способствовать сближению позиций российских ученых, а затем и значительной части российского общества.

Позитивное отношение россиян к президенту РФ В.В. Путину обеспечивает устойчивость существующего общественно-политического режима, способствует консолидации российского общества [Российское общество… 2015: 307308]. Следует отметить, что большинство наших сограждан гордятся своей страной. Для большинства россиян главными предпосылками возвращения России в число ведущих мировых держав является решение внутренних социальноэкономических и культурных проблем. Во-первых, по мнению большинства россиян (58%), необходимо модернизировать экономику, сделав ее конкурентоспособной. Во-вторых, важно повысить благосостояние своих граждан. Иначе говоря, величие России, по мнению ее жителей, должно «коваться» прежде всего внутри страны, а не за ее пределами [Российское общество… 2015: 269].

Эмпирическое обоснование имеют утверждения о том, что западные санкции консолидировали российское общество и вызвали сходную реакцию у всех без исключения социальных групп, составляющих массовые слои населения [Российское общество… 2015: 330]. Для консолидации российского общества важное значение имеет решение ряда принципиальных задач. Во-первых, за последние 15 лет кардинально изменилось соотношение бедного и небедного населения (соотношение 70% и 30% поменялось на 30% и 70% соответственно). Во-вторых, доля россиян, которые в целом удовлетворены своей жизнью, стала устойчиво преобладать над долей тех, кто не удовлетворен. В-третьих, восстановление территориально-исторической справедливости, связанное с воссоединением Крыма и России, укрепило в обществе чувство гордости за страну, доверие к институтам государственной власти [Российское общество… 2015: 331-332].